У греческих статуй было не так

— Ты уверена? Можно поискать Лэри и попросить его, — Сфинкс услышал, как щелкнула задвижка душевой под пальчиками Русалки. — Я и сама могу тебе помочь… Ты стесняешься? Он замялся. — Всё равно рано или поздно я увижу тебя голым, ведь так? — Русалка сняла с запястья ленту и собрала волосы в свободный низкий хвост. Сфинкс кивнул. Он пытался оттянуть этот момент, хотел, чтобы это произошло в подходящее время, а не как сейчас. Но…он знал, что Русалка в тайне переживает из-за того, что он просит её не торопиться и не переходит черту, в то время, как её подруги уже спят с мальчиками. Спать они всё ещё не собирались, но он должен предстать перед ней голым. Да, какой тут романти́к после случившегося сегодня? Хотя, помыться ему действительно стоило, и обычный душ тут не поможет. Кто-то должен отмыть следы копоти и едкий запах сгоревшей пластмассы, при этом не потревожив ожоги. Сфинкс сделал шаг в сторону Русалки. Она улыбнулась, радуясь, что он позволил ей помочь, и начала стаскивать с него обгоревшую рубашку и почерневшую от копоти майку. Сердце участило удары. Хотя, голым по пояс она его и раньше видела и помогала одеваться, всё равно по его спине пробежали предательские мурашки. Сфинкс собрал всё имеющееся самообладание, чтобы казаться спокойным. Русалка, тем временем, помогла ему снять кеды и носки и начала расстегивать джинсы. «Я просто собираюсь помыться, ничего большего, просто помыться, Русалка невинно «потрëт мне спинку, не более»…» — мантрой повторял про себя Сфинкс, надеясь, что его организм его не предаст. Вслед за джинсами, она спустила с него трусы, и он привычным жестом перешагнул их, оставаясь полностью обнажённым. «Всё нормально, в этом нет ничего такого…» — продолжал Сфинкс самовнушение, стараясь не обращать внимание на вспыхнувшие уши. Он поднял взгляд на лицо Русалки. Она смотрела прямо туда, не отводя глаз, и слегка приоткрыв рот. И взгляд её был весьма удивлённый. — Слушай, ещё не поздно найти Лэри! Я могу пока постоять под душем… Тебе не обязательно… Русалка продолжала молча смотреть. — Что-то не так? — спросил Сфинкс, начиная беспокоиться. — Всё нормально, — смутилась Русалка, и её щеки порозовели, — просто, у греческих статуй и на картинах всё выглядело немножко иначе. — Она, наконец-то, взглянула ему в лицо. — Наверное, потому, что древние греки не делали обрезание, — хмыкнул он с кривой улыбкой, когда прочитал на её лице удивление. — Ты не говорил мне об этом. — Я не думал, что это имеет значение, — неловкость продолжала расти. — Это никак не связано с религией, — догадался, о чем она, Сфинкс, — его сделали ещё в детстве с одной лишь целью — облегчить для меня процесс гигиены. — Ааа! — выдала Русалка и смутилась, хотя отступать было уже поздно, да и сама она не хотела отступать. Она настроила температуру воды в душе, и намылила мочалку, пока Сфинкс стоял под струями воды. Она очень бережно терла его шею и плечи, грудь, обходя покрасневшую воспаленную кожу… Тем временем, Сфинкс всеми силами пытался не поддаваться приятному чувству от её прикосновений. Он пытался очистить сознание, абстрагироваться или представить, что это не Русалка сейчас трет мочалкой его спину, глядя, как по его ягодицам стекает мыльная пена… Ничего у него не вышло. Пару минут назад мирно висящий, как у греческих статуй (но с обнажённой ярко-розовой головкой), теперь он стоял в полной боевой готовности… Сейчас она спустится мочалкой ниже, перейдёт от поясницы к животу и… будет неловко. — Извини. Я так и знал, что так будет. Нужно включить холодную воду… — Сфинкс… — Мм? — Хочешь? Я могу… Он замер, не в состоянии ни пошевелиться, ни сказать хоть что-то. Зато член качнулся в сторону Русалки, говоря за него. Ровный, гладкий, упругий и горячий, размером чуть больше среднего. Она обхватила мыльной рукой его основание. — Агрх… аммм… — вырвался у Сфинкса нервный вздох, сердце забилось в бешеном ритме. Она на пробу провела вдоль ствола к самому кончику и вернулась к основанию. Сфинкс закатил глаза от удовольствия. Она сделала ещё пару движений вверх вниз. А потом убавила напор воды в душе. — Повернись, — шёпотом попросила она, поворачивая его спиной к себе. Он подчинился. Она вдруг крепко и порывисто обняла его, обхватив руками рёбра, уткнувшись носом в позвоночник. Сфинкс снова ахнул от удовольствия и представил, как смог бы обнять Русалку в ответ своими призрачными руками, заведя их за спину, прижимая её к себе еще ближе. Русалка словно почувствовала этот невидимый жест, издала мурлыкающий звук и начала зацеловать его спину, пониже лопаток, где позволял дотянуться её рост. Её ладони, тем временем, пересчитали его рёбра и спустились ниже на живот. До этого момента Сфинкс был готов всё прекратить в любую секунду… Но не теперь. Она обхватила его член двумя руками и начала двигаться. Вверх-вниз, вверх-вниз, вверх-вниз, доводя его до безумия. Сфинкс наклонил голову, наблюдая, как скользят её маленькие ладошки. Она прижалась щекой к его спине и энергично работала руками. Пока Сфинкс не сделал пару резких рывков, насаживаясь на её сомкнутые ладони и не кончил с горловым стоном и содрогаясь всем телом. — Ох, дааааа… — шёпотом выдохнул он. Русалка чмокнула его в спину. Сфинкс повернулся к ней и склонился так низко, чтобы поцеловать в губы. — Люблю тебя, — прошептал он в её губы, — спасибо...