2. Последствия пикника на кладбище
19 марта 2026 г., 03:38
Этих выходных Василий дожидался, как манны небесной. Даже монотонная офисная рутина не казалась больше невыносимо скучной, ведь в субботу они, всей своей веселой дружной компанией, собрались поехать на озеро, на пикник и даже решили пожарить на мангале шашлыки! Их компания подобралась давно и стихийно. Он, Лера и Миша знали друг друга ещё со школы. С Элей и Даней они познакомились в клубах, куда ходили на концерты. Был ещё Андрей, он учился вместе с Даней в институте.
Вася так радовался этой поездке на природу, что почти перестал страдать из-за расставания с Дашей. Увы, его девушка решила с ним порвать после прохождения курсов личностного роста: там ей сказали, что надо освободить в своей жизни место для мужчины побогаче. И вот, Даша перечеркнула все три года их совместной жизни в съемной двухкомнатной квартире, все планы на будущее, и, собрав все свои вещи в две газели, очень быстро съехала.
В субботу друзья встали в семь и собрались у Андрея. Вася привез вино и виноградный сок, Лера и Миша — шашлыки из куриного мяса, Эля и Даня — шашлыки из свинины, а Андрей купил сырную нарезку, соусы и овощи, угли и жидкость для розжига.
Ребята шутили, складывали в багажник ситроена Андрея туристические коврики, складные кресла и столик, скатерть для пикника, продукты, сборный мангал и шампуры.
— Поедем по старой дороге, — объявил Андрей, — так к озеру ближе.
— Но она вся в рытвинах, — попробовала возразить Лера.
У Леры и Миши была старушка тойота, которую они очень берегли.
— Я был там неделю назад, — сообщил Андрей, — рытвины заделали.
И тогда Василий почувствовал странное, абсолютно необъяснимое беспокойство. У него даже мелькнула шальная мысль: отказаться от поездки и просто вернуться домой. Конечно, он отмахнулся от этой идеи, как от противной, надоедливой мошки. Вася так хотел отдохнуть на природе с друзьями, он всю неделю ждал этой поездки!
Вася смотрел на улыбчивого, русоволосого Андрея, и ему казалось, что Андрей уж как-то больно серьёзно и категорично сказал про старую дорогу, да и на возражение Леры не ответил он, как обычно, с шутками. А Лера? Вот почему так быстро она согласилась?! И ведь они с Мишей совсем недавно ездили в область, к родственникам и потом жаловались, что из-за ужасных дорог пришлось срочно чинить подвеску. Да, почему молчит Эля?! Её же укачивает на неровных дорогах. Вася ждал, что Эля просто закричит и начнёт их умолять ехать в объезд, по ровному шоссе. Но Эля улыбалась и молчала.
Светлые волосы Леры и рыжие Эли выглядели очень яркими в свете осеннего солнца, и Вася залюбовался. А вот лица Миши и Дани показались ему чересчур бледными в контрасте с их короткими темными волосами. Да и то, как тщательно и быстро замолчавшие ребята складывали вещи в багажник машины, было странно.
— Эх, жаль Юля моя не смогла поехать, — пожаловался Андрей. — Вот приедем, фотки ей пошлю, чтоб знала, какая на озере красота!
С Юлей Андрей познакомился совсем недавно. Она увлекалась различной эзотерикой и наотрез отказалась ехать на пикник, более того, пыталась отговорить всех остальных. А причина была всем друзьям абсолютно непонятна: Юля заявила, что они выбрали не тот день и не то место, и лучше в субботу всем вместе пойти в антикафе или в парк, но за город не выезжать. В общем, друзья просто посмеялись и посочувствовали Андрею, мол, зла любовь бывает. А Юля заявила, что очень скоро им понадобится помощь. Но пообещала, что будет звонить во время поездки, чтоб предупредить. Андрею ещё раз посочувствовали.
«Может, всё-таки домой?» — теперь эта мысль в голове Васи сделалась очень чёткой.
А потом он посмотрел на ясное небо, на яркие деревья с жёлтыми и красными листьями.
«В понедельник снова в треклятый офис! Жаль потерять такой чудесный день! На следующей неделе по прогнозам дожди!» — Вася будто убеждал самого себя.
Все вещи были погружены в машины. И друзья, наконец, поехали. Вася, Эля и Даня сели в ситроен Андрея, а Миша и Лера поехали в своей тойоте, за рулём — Миша. Тойота последовала за ситроеном: Андрей очень хорошо знал дороги и никогда не пропускал нужный поворот.
Друзья общались по гарнитуре по сотовой связи. Вскоре уже Вася смеялся и болтал с друзьями обо всём и ни о чём. Они немного поспорили, какую музыку включить в магнитоле. В итоге, остановились на Канцлере Ги — этот выбор устроил всех.
И Вася снова почувствовал необъяснимую тревогу, когда в плейлисте зазвучала «Молитва Ковбоя».
«Мне в пути до Ада ничего не надо»
Эта строчка, вырванная из контекста, прочно врезалась ему в память. Но за окнами ситроена был такой красивый осенний пейзаж, что вскоре он снова успокоился.
Андрей и в этот раз не пропустил нужный поворот, и обе машины вскоре ехали по старой дороге. Рытвины действительно заделали: положили на них тёмные заплатки из асфальта, но, увы, не на все, а только на самые крупные. А на мелких, которые невозможно было объехать, машины всё-таки подскакивали и часто. К удивлению Васи, Андрею никто из друзей не жаловался, даже Эля. Впрочем, плохо ей не стало, и она продолжала болтать и смеяться вместе с друзьями. А потом начала увлечённо рассказывать про Данин рецепт маринада для шашлыков. Сама Эля, в силу религиозных соображений, собиралась есть только куриные шашлыки.
Они проехали большую часть старой дороги, до озера оставалось чуть больше двух километров, когда у ситроена Андрея начал странно тарахтеть мотор.
— Похоже, перегревается, — грустно сказал Андрей и съехал на обочину.
Тойота, конечно же, тоже последовала за ним.
Обе машины встали.
— Надо подождать немного, — объявил Андрей. — А потом поедем дальше.
И они подождали почти полчаса, а потом… ни ситроен, ни тойота не завелись.
— Вот дела! — и Миша сокрушённо развёл руками. — У нас-то чего?!
— Мы ж вот, только в сервисе проверялись! — вторила ему Лера.
— Наверное, придётся вызывать аварийную службу, — сказала грустно Эля.
— Успеем ещё, — заявил вдруг Андрей. — Уж больно хороший сегодня день. Давайте устроим здесь пикник?
«Нет! Только не здесь! Не надо здесь!» — Вася едва не закричал этого вслух.
Интуиция, необъяснимая, не чёткая, вновь включилась в его сознании. И вот так же было, когда он выпил в клубе из бокала с коктейлем, который на несколько минут оставил без присмотра на барной стойке. А потом потерял сознание, к счастью, рядом были друзья… Но кинувшиеся помогать «доброжелатели» очень ловко увели у Васи бумажник, хорошо, что там была только наличка, а карту Вася забыл тогда дома…
— Вот прям здесь? — с сомнением спросила Лера. — А давайте посмотрим, что за этими деревьями, — и она указала на густую лесозащитную полосу.
— Скорее всего, ничего интересного, — сказал Вася как можно спокойнее. — Давайте останемся здесь.
— Так неинтересно, — возразил Миша. — Уж если мы здесь застряли, давайте… исследовать.
Щелкнули замки и машины пропищали сообщая, что сигнализации включены.
Андрей первым подошёл к деревьям и начал приглядываться.
— Здесь есть дорожка! — крикнул он остальным.
И действительно, среди узловатых корней деревьев петляла едва заметная узенькая тропка.
— Давайте обрызгаемся спреем от клещей! — предложил Вася, надеясь потянуть время.
И ребята действительно воспользовались баллончиками со спреями: погода для середины октября была необычайно сухой и тёплой, и никому не хотелось искушать Судьбу.
После этого они друг за другом пошли по тропинке между деревьями.
Вася не решился возражать и присоединился к друзьям, но зашёл на тропинку последним.
Когда оставленные на обочине автомобили исчезли из виду, Васе начало казаться, что он слышит неясный, неразборчивый шёпот. Вася озирался по сторонам, но вокруг не было ничего, кроме деревьев, сквозь золотистые и красные листья которых пробивался солнечный свет. Он смотрел на уверенно идущего впереди Даню: похоже, тот ничего не слышал. Или… делал вид, что не слышит.
Вася снова не решился отказаться от этой «исследовательской экспедиции» и просто вернуться к машинам обратно по дорожке.
Лесополоса оказалась неожиданно широкой и очень густо заросшей. Ребята придерживали длинные ветви деревьев и передавали тому, кто шёл следом, чтобы не хлестнуло в лицо.
— Ух ты! — воскликнул Андрей, первым вышедший за пределы этого небольшого леса.
— Что там?! — Лера ткнулась остановившемуся Андрею в спину.
Нехорошее предчувствие Васи стало ещё сильнее. Последним вышел он из-за деревьев и встал рядом с друзьями.
Они смотрели на покосившуюся ограду очень старого кладбища, находившегося от лесополосы на вполне приличном расстоянии. Вася даже сказал бы… старинного. Среди надгробий были потемневшие от времени статуи ангелов и мифических существ. Разросшиеся деревья шелестели над кладбищем желтыми осенними листьями. Чугунные литые ворота с причудливыми узорами были широко открыты. Вася пристально вглядывался. Что-то было не так, но что?!
Не сразу, но он заметил: на этом кладбище не было ни одного креста, а в арке ворот, в самой верхней их части Вася разглядел незнакомые, рунические символы. Такие же символы или им подобные, были и на надгробиях. Вася внимательно рассматривал всё, что не скрывали ветви огромных старых деревьев: надгробья, статуи, склепы (последние казались похожими на старинные каменные дома, только небольшого размера).
— Странное это место, — сказал Вася, стараясь, чтобы его голос звучал как можно спокойнее. — Давайте уйдём отсюда, ещё раз попробуем завестись и, если нет, вызовем эвакуатор.
— А давайте… устроим пикник здесь, — предложил Андрей, будто и не услышавший его.
— Да, здесь всё такое красивое и таинственное, — в голосе Леры звучало неподдельное восхищение.
— А знаете, этого кладбища нет на карте, — сказала Эля, смотревшая на экран своего смартфона.
— Наверное, здесь давно уже никого не хоронят, — сказал Миша.
Он сказал так, будто это являлось объяснением, почему кладбища нет на картах.
— Здесь нет ни одного креста, — снова попытался призвать к здравым смыслам Вася, — давайте устроим пикник рядом с машинами!
— Да, крестов нет, — согласился Даня, — но ведь мы не суеверны.
— И позже мы все будем сожалеть, если не пойдём туда сейчас, — объявила Эля. — Это же приключение!
И Вася удивился: он просто не узнавал Элю. Она всегда была очень рассудительной и старалась избежать по возможности любых рисков. И Вася хотел бы возразить, что они все, скорее всего, будут сожалеть, если пойдут… Но он вновь промолчал. Ситуация казалась Васе абсурдной: старинное, заброшенное кладбище, да: крестов действительно нет, ну и… что? Он и себе не мог объяснить, ПОЧЕМУ так не хочет идти туда. Ведь когда они ездили на экскурсию в Новодевичий Монастырь, гуляли на территории и рассматривали исторические могилы, и ни одна из них не вызвала у Васи подобных эмоций… Он затряс головой, будто пытаясь прогнать непрошенные мысли.
— А давайте не будем терять времени и вернемся к машинам за продуктами и мангалом, — сказал Андрей.
И Вася пошёл со всеми вместе: что ему ещё оставалось?
Друзья смеялись и шутили, они быстро перетащили сумки с едой, мангал и шампуры. А Васе показалось, будто дорожка через лесополосу стала шире.
— Давайте устроимся вон у того домика, — и Лера указала на небольшой каменный склеп под огромным старым дубом, довольно далеко от кладбищенских ворот.
— Может, найдём место поближе? — спросил Вася.
Когда он прошёл через чугунную арку ворот, снова услышал шёпот. Множество голосов произносили слова на незнакомых языках, и всё это смешивалось в один неразборчивый шум. Вася смотрел прямо перед собой и старался не задерживать взгляд на каменных ангелах и мифических созданиях, потому что ему начало казаться, что их каменные глаза движутся и они смотрят на него тоже… Но сказать, что он отказывается от пикника и возвращается к машинам, Вася не решался — не хотел, чтоб друзья решили, что он сумасшедший.
— Домик красивый, там площадка перед ним и даже столик каменный есть, — сказал Миша.
«Это же… алтарь!!!» — хотел бы закричать Вася, но снова промолчал.
Он отказывался замечать перемены в своих друзьях. Почему они так стремятся сюда, ведь никакого интереса к подобной тематике, например, к готической субкультуре, ни у кого из них не наблюдалось. Почему упорно называют склеп домиком? Почему… он не может сказать «нет» и просто уйти?!
— Решено! Идём туда, — подытожил очевидное Андрей.
И Вася нехотя поплёлся следом за друзьями по дороге, выложенной потемневшими от времени и кое-где потрескавшимися булыжниками.
Старинный склеп из тёмного камня показался Васе зловещим. Он расположил складное кресло как можно дальше и старательно отворачивался.
Но портрет, выбитый на каменной плите искусным мастером, он всё же рассмотрел. Он увидел мужчину лет пятидесяти с довольно коротко стриженными волосами, с точёными, аристократическими чертами лица, орлиным носом, тонкой линией рта и суровым, проницательным взглядом слегка прищуренных глаз. Вася резко отвернулся: ему казалось, хозяин склепа встречает его насмешкой и немым укором.
Но он успел прочитать надпись:
«Верейский Ярослав Дмитриевич»
И ни даты рождения, ни даты смерти.
Изображённый на плите мужчина был одет во фрак и кружевную рубашку. На его шее, на тонкой цепочке висел медальон с такой же руной, что и над воротами кладбища.
Вася словно во сне наблюдал, как его друзья устанавливают на площадке перед склепом мангал, как высыпают угли и поливают их жидкостью для розжига, как нанизывают кусочки мяса на шампуры.
— Вот и помянем тех, кто давно здесь упокоился, — сказал Андрей.
«С ними что-то не так», — подумал Вася, глядя на друзей.
Всякий раз, когда взгляд его, словно против воли задерживался на склепе, Вася замечал всё чётче проступающие на каменных плитах надписи, он узнавал латынь, которую немного учил когда-то в институте, но прочесть, конечно же, ничего не мог.
Ребята смеялись и жарили шашлыки, раскладывали сыры овощи и фрукты по одноразовым тарелкам, разливали по бокалам вино. Только Андрей и Миша пили виноградный сок, ведь они оба были за рулём.
— Не могу дозвониться Юле, — пожаловался Андрей, когда они уже пожарили первую порцию шашлыков. — И сообщения к ней не ходят. А она мне… тоже не звонит, хоть и обещала!
— А у меня не сохраняются фотки, — сообщила Лера.
— Сейчас я попробую, — объявил Миша.
И он сделал несколько фотографий ближайших надгробий.
— Надо же, всё размытое, — сказал Миша, просмотрев фото в галерее, — глюк какой-то технический.
И он снова начал фотографировать, но снова с тем же результатом.
Вася, как раз расправился со своей порцией шашлыка, тоже достал свой мобильный.
Он сделал несколько фотографий, они даже остались в галерее, но были ужасно нечёткие: только светлые и тёмные пятна.
А потом… Возможно, смелости Васе придало выпитое вино, но он сфотографировал плиту, на которой был портрет. И эта фотография, без всяких искажений, сохранилась у Васи в галерее.
— Мистика! — заявил Даня и рассмеялся.
Засмеялись и все остальные. Вася заставил себя улыбнуться. Пытаясь избавиться от необъяснимой тревоги, он выпил уже третий бокал вина, но совсем не опьянел.
А когда Вася снова решился рассматривать статуи ангелов и мифических существ, ему стало по-настоящему страшно. Вася заметил, как они… очень медленно… двигаются, меняют своё положение так, чтобы повернуться к дерзким пришельцам, нарушившим покой этого места. Вася часто заморгал, протёр глаза и снова посмотрел: каменные статуи опять были неподвижны, как и полагается статуям.
«Это всё вино!» — раздражённо подумал Вася. — «Плюс недосып и хроническая усталость!»
— Вась, а можешь передать мне мешок с углями? — спросил вдруг Андрей.
— Да, конечно, — машинально ответил Вася.
А мешок… каким-то непостижимым образом оказался совсем рядом со склепом, прямо перед плитой с портретом.
— Уж и не знаю, кто его туда перетащил, — и Андрей развёл руками.
Вася встал с раскладного кресла. Двигался он отлично, будто и вовсе не пил. Стараясь не смотреть на портрет, он пошёл к склепу.
Вася добрался до наполовину пустого мешка и уже хотел наклониться, чтобы поднять его.
Он так и не понял, что именно случилось… Васе показалось, что кто-то очень резко и сильно толкнул его в спину.
Но его друзья сидели в креслах, все, кроме Андрея, жарившего шашлыки и стоявшего у мангала.
Неуклюже взмахнув руками, Вася сделал шаг вперед… Плита с портретом будто… сама приблизилась к нему, и Вася, глядя в каменные глаза хозяина склепа, упёрся обоими ладонями в камень. От неожиданности он даже не закричал.
Вася тут же метнулся назад и едва не споткнулся о мешок с углями. Он шумно задышал. Вася ощутил озноб, затем жар во всём теле, такой, как при очень высокой температуре, а затем этот жар сменился холодом, и он задрожал.
— Васька!!! — Андрей, забыв о шашлыках, кинулся к нему.
— Что случилось?! Ты ударился?! Голова кружится?! — рядом уже суетилась Лера.
— У нас есть аптечка! — закричала Эля. — Надо принести из машины!
— Н-н-нет, — промычал Вася, дрожь прошла, и он вполне уверенно стоял на ногах. — Не надо ничего, всё в порядке. Только… давайте поедем домой.
А потом он посмотрел на свои ладони: они покраснели так, как если бы он схватился за что-то горячее. Но краснота довольно быстро сходила.
Вася перевёл взгляд на портрет, и ему показалось, что хозяин склепа… улыбнулся. Он моргнул и, конечно же, не заметил никаких изменений в изображении.
— Да, давайте уже собираться, — сказала рядом Эля к несказанной Васиной радости.
— А то уже скоро стемнеет, — сообщила Лера.
Солнце действительно начинало клониться к закату.
— Вдруг всё-таки придётся вызывать эвакуатор? — грустно, ни к кому не обращаясь, спросил Андрей.
А Даня начал молча раскладывать по пластиковым контейнерам их провизию, и Вася немедленно к нему присоединился. Он был действительно очень рад покинуть это странное место. Вот только… чувствовал себя он очень необычно, но не мог понять, в чём именно было дело.
Они на удивление быстро собрали все свои вещи, а также, еду и мусор. Ребята всегда убирали за собой после пикников, и этот раз не был исключением.
Вася отказался от своей порции жаренных шашлыков, хотя раньше всегда забирал что-нибудь домой, так же, как и остальные. Но в этот раз его порцию друзья разделили между собой.
Когда они проходили в молчании обратно под чугунной аркой ворот, Вася снова услышал шёпот множества голосов, но на сей раз едва различимый. Он оглянулся, хоть и знал, что это очень плохая примета. Но раньше он не верил в приметы. А на тёмных каменных стенах склепа вдалеке снова. светились строки. Конечно, на расстоянии он не мог различить слов, но был уверен, что это всё та же латынь.
Они опять гуськом прошли через лесопосадочную полосу по извилистой дорожке. Шутить и смеяться никто не хотел.
Обе машины завелись сразу.
Когда друзья выехали на старую дорогу, уже окончательно стемнело, и они включили фары.
— И чего нас понесло туда?! — с заднего сиденья, с досадой спросила Эля, ни к кому конкретно не обращаясь. — Надо было… устроить пикник рядом с машинами.
— Вась, ты как? — спросил Андрей, не отрывая взгляда от дороги.
— Да нормально всё, — постарался успокоить его Вася, хоть и чувствовал, что нормально всё… не было.
Когда уже подъезжали к городу, Андрею дозвонилась Юля.
— Привет, — он ответил на её звонок по гарнитуре.
— Вы где были?! Я дозвониться не могла весь день! — Юля не скрывала тревоги. — И сообщения не отправлялись!
— Представляешь, и у меня тоже! — ответил Андрей. — Но мы нашли такое удивительное место… Эх, жалко, фотки сделать не получилось! Ну ладно, потом вместе туда съездим! Тебе точно понравится!
— Вы были не на озере?! — спросила Юля. — Ты же говорил…
— Ну, так получилось, машина заглохла, — начал оправдываться Андрей. — Ладно, ты извини, у меня сейчас всё внимание на дорогу, темно здесь… Фонари только местами. Я тебе перезвоню, как приеду.
— Да, хорошо, — и Юля отключилась.
***
Вася вернулся очень поздно. Он впервые после ухода Даши не заметил, насколько тихой и пустой стала съемная квартира. Вася выпил маленькую чашку ройбуша (пакетики с этим напитком Даша не стала забирать). После душа он ушёл спать. А спал Вася очень плохо и всю ночь ему снился очень реалистичный кошмар. Вася шёл один по тёмной, пустынной улице, по обеим её сторонам, в окнах домов угнездилась темнота. Улица лишь частично была освещена фонарями. Когда его окружили молчаливые ребята в чёрных спортивных костюмах и балаклавах, Вася сразу понял, кто они. В новостях сообщали об этой жестокой банде. Они убивали запоздалых одиноких прохожих по всему городу. Наносили им множественные ножевые ранения. Эти слова из новостного выпуска Вася вспомнил мгновенно. Он хотел закричать и… проснуться, но ни того, ни другого у него не получилось. Вася… больше был не хозяин собственному телу и наблюдал за его действиями будто… со стороны. Ему заломили руки. Один из нападавших достал складной нож, и его серебристое лезвие блеснуло в свете фонарей. Вася не закричал, когда лезвие ножа прорвало куртку и водолазку, а затем вонзилось ему в живот. Возможно, дело было исключительно в выбросе адреналина, но Вася не почувствовал боли, совсем никакой, только ужас, безграничный ужас от всего происходящего. — Неплохая добыча, — сказал он вдруг. Это был его голос, но он звучал так, будто кто-то другой произносил слова вместо Васи. Он без особых усилий вырвался из рук удерживавших его бандитов. То, что происходило дальше, Вася почти не помнил: его мозг просто отказывался воспринимать это. Нож очень легко выскользнул из его раны. И… словно невидимая сила выбила его из рук нападавшего. А затем нож, двигавшийся в воздухе будто по своей собственной воле, перерезал горло тому, кто только что вонзил его в Васю. Окружившие его закричали и… побежали прочь. Вася успел глянуть на свою рану: крови не было… Ни капли! И он по-прежнему не чувствовал боли. Он хотел бы тоже закричать, хотел бы вызвать по мобильнику полицию и скорую, хотел бы побежать в противоположную от бандитов сторону. Все эти идеи вихрем пронеслись в его голове, но… ничего из этого Вася не сделал. Просто… не смог, и он не знал, почему. Вася… побежал следом за теми, кто несколько минут назад напал на него, и он не остановился, хоть и пытался… В этом кошмаре, очень ярком и реалистичном, тело Васи больше Васю не слушалось. Он ощущал себя… будто пассажиром, а кто-то другой управлял его руками и ногами, поворачивал его голову, смотрел сквозь его глаза, говорил его голосом. И это приводило Васю ещё с больший ужас, чем то, что происходило в этом сне. Вася очень быстро догнал бандитов, хоть в реальной жизни не смог бы похвастать выдающимися способностями к бегу. То, что случилось затем, было абсолютно за гранью понимания Васи: тот, другой, который находился в нём, который пользовался его телом… А теперь, хоть и абсолютно необъяснимо, Вася точно уверился, что это был мужчина. Тот другой решил расправиться с бандитами и… очень жутким способом. Он просто рвал их на куски… Васиными руками. Он… позволил Васе кричать, когда вырывал сердца, ломал ребра или отрывал руки или ноги, сворачивал шеи или выдавливал пальцами глаза. И Вася кричал: то звал на помощь, то умолял того, другого остановиться. Но… завладевший его телом и полностью контролировавший его в этом сне, конечно же, оставался глух к его мольбам. Когда последний из бандитов, замолчав навеки, окровавленный и растерзанный, упал на старый, потрескавшийся асфальт, Вася, а точнее тот, кто только что убивал его руками, замер, ожидая чего-то. От мёртвых тел к нему потянулся едва заметный серебристый туман. И Вася в ужасе дёрнулся. Даже на мгновение, на одну долю секунды смог вернуть контроль над собственным телом, но сделал лишь пару шагов и остановился: воля того, кто теперь находился внутри него, оказалась намного сильнее. Серебристый туман впитывался под кожу. Вместе с тем, другим, почувствовал Вася необъяснимую бодрость и… радость. И ему даже понравилось это новое ощущение, которое можно было сравнить с усиленной в сотни раз, выпитой утром, после лёгкого завтрака, маленькой чашкой очень крепкого и дорогого кофе. Но Вася мгновенно снова помрачнел: он помнил о цене, заплаченной за этот серебристый туман, исходивший от мертвых, окровавленных тел.***
Вася проснулся, как всегда раньше будильника, который он, всегда по привычке, заводил на двенадцать в воскресенье. Вася сладко потянулся под тёплым, толстым одеялом. Отопление в ещё не включили, потому уличная осенняя прохлада частично проникала и в квартиры, из-за чего приходилось и дома одеваться теплее. Вася открыл глаза. Он с удивлением обнаружил, что спал абсолютно… голый. А ведь точно понял, что накануне ложился в постель в пижамных шортах и старой, хлопковой футболке. Он тут же увидел эти вещи, брошенные рядом, на кресле. Вася надел халат, скользнул ногами в шлёпанцы, затем взял мобильник, подключил его к портативной колонке на письменном столе и открыл в приложении местный новостной канал. Обычно, в воскресенье он не смотрел видеоряд, но слушал местные новости. Поскольку включал Вася их ближе к полудню, соседи не жаловались. Вася выкрутил на колонке громкость на полную мощность и пошёл в душ. Дверь в ванную комнату закрывать он не стал. Горячий душ, жёсткая мочалка и гель с горьковатым ароматом — вот с чего любил начинать своё воскресенье Вася. Он стал мыться, и только в ванной, при ярком свете вдруг обратил внимание: под ногтями было что-то… тёмное. Вася и себе не смог бы объяснить, почему не заметил этого раньше. Он не занимался сельскохозяйственными работами, потому его ногти всегда оставались чистыми, да и следил он за ними, пользовался специальной щёткой и маникюрным набором. В офисе начальник самодур требовал, чтоб у всех были чистые ногти… Вася схватил со стеклянной полки под зеркалом щётку и начал чистить тёмное… Он едва не закричал, кода понял, что это… запёкшаяся кровь!!! Вася посмотрел на свой плоский, немного прокаченный живот (в спортзал ходил, хоть и нерегулярно). Он даже ощупал для верности то место, где во сне ему в живот воткнули нож. Ни-че-го! Ни шрама, ни боли! Но тогда… откуда?! Вася очень тщательно вычистил кровь из-под ногтей. — Переходим к криминальной хронике! — объявил ведущий новостного выпуска. — Этой ночью все участники банды «Ножи», терроризировавшей наш город почти год, были зверски убиты! Кто-то буквально растерзал их на пустынной ночной улице и перерезал главарю горло его же собственным ножом, тем самым, которым убийцы начинали наносить ранения жертвам! На рукоятке ножа только отпечатки владельца! Уличные камеры не зафиксировали… расправившегося с бандитами! Местные жители заявляют, что ничего не видели и не слышали! Вася едва не поскользнулся в ванне под душем, и даже сам не понял, как смог удержаться на ногах. Он выключил воду, наскоро вытерся большим махровым полотенцем и осторожно вылез из ванны на пушистый коврик. Вася снова надел халат и шлёпанцы. Прежде, чем выйти из ванной комнаты, он посмотрел в зеркало. И увидел всё того же прежнего Васю с тёмно-русыми, коротко стриженными и слегка волнистыми волосами, с зелёными глазами, под которыми залегли тёмные круги, особенно хорошо заметные на бледной коже — последствия бессонницы, которая началась у него после расставания с Дашей. Вася моргнул, и вместо собственного отражения… из зеркала на него смотрел седой мужчина в старомодном чёрном фраке! Тот самый, с портрета на склепе! Мужчина улыбнулся. Вася затрясся и снова заморгал. В зеркале опять было только его собственное отражение. Показалось! Мало спал и много нервничал из-за Дашки! Попытался успокоить себя Вася, но, конечно же, не получилось… Вася выбежал из ванной комнаты и зачем-то метнулся в прихожую, запутался в ногах, едва не упал и упёрся ладонью в стену. И он всё-таки закричал, да так сильно, что в стенку сердито постучали соседи. В прихожей, у входной двери, валялись его окровавленные джинсы, куртка, водолазка и кроссовки. Именно в этой одежде был Вася во сне… Он схватил куртку и водолазку и без труда нашёл на них дыры от ножа. В ужасе, он бросил всё обратно на пол. Так это… не сон?! Почему же… раньше не заметил?! Мысли неслись вихрем, а Вася продолжал стоять над окровавленной одеждой. «А я не стал показывать тебе всё сразу, Василий», — услышал он спокойный беззвучный голос у себя в голове. Вася снова вздрогнул. Ещё несколько секунд назад он бы подумал, что сошёл с ума, если б в голове зазвучал чужой голос, но не теперь. Окровавленные обувь и одежда у его ног вспыхнули огнём. Но Вася не почувствовал запаха гари или жара, как при обычном огне. Алчные языки пламени мгновенно уничтожили и куртку, и водолазку, и кроссовки. А затем исчезли, не осталось даже пепла на неповреждённом полу. Вася, шатаясь будто пьяный и путаясь в ногах, побежал на кухню, к приоткрытому окну. «Не советую, Василий», — теперь голос звучал немного насмешливо. — «Ты не умрёшь, пока я внутри. Останешься парализованным, а я просто найду себе новое вместилище». — Кто ты? — прошептал Вася, но от окна всё-таки отошёл. — Чего ты хочешь? «Кто я? Гость из прошлого. Чего я хочу? Восстановить справедливость. А ты, Василий, мне в этом поможешь, раз уж так удачно подвернулся под руку». — Почему я? — Вася едва слышно произносил слова, но собеседник в его голове всё равно услышал. «В тебе есть капля моей благородной крови, хоть предки твои из деревни, Василий». — Я не понимаю, — Вася начинал злиться. «Что тут понимать?! Увидел барин красивую крепостную девку и решил развлечься. А кровь благородная — не водица, в жилах крестьянских так и осталась», — голос звучал теперь немного раздражённо, ведь с точки зрения его обладателя, приходилось объяснять очевидные вещи. — Я могу отказаться? — спросил Вася, хоть и уже догадывался, каким будет ответ. «Конечно же, нет». В ту же секунду всё тело Васи пронзила острая, ни на что непохожая боль. Он забился в конвульсиях и упал. Боль исчезла так же мгновенно, как и появилась. Вася остался лежать на холодном кухонном полу. «И это далеко не всё, дорогой Василий, что ты получишь в случае неповиновения», — теперь в голосе звучало притворное сочувствие. — «Я могу убить твоих родных или друзей твоими руками, и они не умрут быстро. А могу полностью подчинить твоё тело, и тогда твой разум навсегда погрузится во мрак безумия. Поверь, это будет намного хуже смерти». Вася молчал, стараясь осознать только что произошедшее. «Я слишком долго ждал этой возможности, чтобы тратить время на всякие глупости. А теперь, Василий, встань и завари нам обоим кофе. По утреннему кофе я тоже очень соскучился». Вася воспользовался кофемолкой. Он насыпал в неё зерна тёмной обжарки: хотелось чего-то крепкого и горько-сладкого. И Вася не поленился сварить свежемолотый кофе в керамической турке, холодную воду долил в последний момент, но к его радости, на плиту ничего не пролилось. Вася налил кофе в большую чёрную чашку с эмблемой Эванесенс (чашка была куплена на концерте этой группы, куда они ходили вместе с Дашей). Вася добавил две маленьких ложки сахарозаменителя из стевии и совсем немного молока, получился почти испанский кортесса. Он взял чашку с кофе и ушёл в комнату, к ноутбуку. Вася больше не слышал голос: дух, вселившийся в его тело, предпочитал хранить молчание. Васю это очень устраивало, в его жизни снова присутствовало хотя бы подобие нормальности. Вася вбил в поисковую строку: Верейский Ярослав Дмитриевич. Браузер выдал список из нескольких сайтов для любителей истории. Вася кликнул на самый первый и прочитал: Верейский Ярослав Дмитриевич, колдун при дворе последней российской Императрицы, Александры Фёдоровны Романовой. Родился, предположительно, в Петербурге, в 1850 году. Вася начал просматривать восстановленные фотографии из архивов. Он увидел Ярослава Дмитриевича рядом с последней российской императрицей, в окружении красавиц фрейлин. Были здесь и фотографии из роскошных бальных залов в Зимнем Дворце, и с прогулок Александры Фёдоровны в Петергофе. На всех фотографиях Вася заметил рядом с Ярославом Дмитриевичем красивую, стройную светловолосую девушку, всегда одетую в тёмные платья. От фрейлин её отличало ещё и то, что у неё почти не было украшений. На последней фотографии, в галереи сайта были запечатлены только Александра Фёдоровна, по правую руку от неё — Ярослав Дмитриевич, а по левую — та самая светловолосая девушка всё в том же скромном, тёмном платье. Вася прочёл подпись к фотографии: Александра Фёдоровна Романова, Ярослав Дмитриевич Верейский, Елена Валерьевна Оленина (единственная официальная ученица Ярослава Дмитриевича). Вася зачем-то решил скачать эту фотографию. «Александра Фёдоровна очень любила всё сверхъестественное и всегда увлекалась разными… практиками». Вася вздрогнул и едва не пролил кофе, когда услышал уже знакомый голос в своей голове. «Но она не могла отличить настоящее волшебство от шарлатанства. Когда тот француз-жулик подарил ей простую шаль и сказал, что это накидка, делающая надевшего её невидимым, императрица ведь поверила. И даже не поздоровалась с Феликсом, когда прогуливалась в этой накидке по саду. Может, после этого он и задумал убить Гришку Распутина». Вася продолжил читать: Незадолго до появления при дворе Григория Ефимовича Распутина, Ярослав Дмитриевич Верейский утратил своё влияние и был вынужден удалиться. Вместе с ним двор покинула и Елена Валерьевна Оленина. Вася вновь посмотрел на последнее фото в галерее. «Мне больше пятисот лет, Василий!» — в голосе Ярослава Дмитриевича звучала искренняя досада. — «А я влюбился в неё, как мальчишка! И больше никто мне был не нужен, я утратил интерес ко всему вокруг! И я учил её, делился с ней всеми своими знаниями, ничего не утаивая!» — к досаде добавилась ещё и горечь. — Что же случилось после того, как вы удалились от царского двора? — очень осторожно спросил Вася. «Да, собственно, ничего: мы охладели друг к другу и просто расстались», — Вася сразу почувствовал, что его невидимый собеседник врёт, но предпочёл прекратить расспросы. «И давай, Василий, закончим этот разговор. Что-то я больно разоткровенничался с тобой!» — объявил Ярослав Дмитриевич. Вася молча пил уже остывший кофе маленькими глотками. «А кофе, Василий, у тебя неплохой», — сказал Ярослав Дмитриевич. — «Завари-ка нам ещё, и вот такой же крепкий». Вася забрал пустую чашку и пошёл на кухню. Его страх начинал уступать место жгучему любопытству: что же случилось с Ярославом Дмитриевичем? Каким образом он попал в тот склеп? И была ещё одна странность в поведении гостя из прошлого, на которую Вася сначала не обратил внимания: Ярослав Дмитриевич абсолютно не удивлялся тому, насколько сильно изменилась жизнь за всё это время. «У меня была возможность следить за происходящим», — ответил Ярослав Дмитриевич, услышавший его мысли. — «И ты, Василий, очень скоро узнаешь, как я попал в тот склеп». Вася даже остановился в прихожей и едва не выронил пустую кружку. «А теперь Вася, не трать попусту время и заваривай нам кофе», — почти потребовал Яросла Дмитриевич. И Вася предпочёл не спорить с колдуном призраком. Он налил кофе в чашку, добавил молока и сахара, после чего вернулся в комнату к ноутбуку. Вася планировал немного поиграть и размышлял, что выбрать: Дьяблу или Балдурс Гэйт. Его мобильник зазвонил очень резко. Номер был незнакомым, но Вася решил ответить. — Вася, привет, это Юля! — раздался в телефоне взволнованный голос прежде, чем Вася успел сказать хоть слово. — Я девушка Андрея! — Привет, Юль, — только и сказал Вася. — Андрей мне всё рассказал, — Юля будто и не услышала его. — Ох, и ругала я его! Он же всеми вами рисковал!!! Один бы шёл на колдовское кладбище, а не тащил туда друзей!!! — Юль, да успокойся, — начал было Вася. — Все вернулись и всё хорошо, — попытался соврать он. — Нет!!! Не хорошо!!! — закричала Юля да так, что у Васи слегка заложило в ушах. — Андрей мне про тебя рассказал! — Да не случилось, Юль, ничего, — опять спокойно заговорил Вася. — Нет, Васенька, случилось! — в голосе Юли звучали слезы. — Ты в большой опасности, и тебе нужна помощь! — Какая помощь, Юль?! Я ж просто споткнулся, пьяный был! — вполне искренне возмутился Вася. «Пусть скажет, и не отказывайся», — скомандовал Ярослав Дмитриевич. — Жаль, я тебе помочь не смогу! Но знаю, кто поможет! — быстро заговорила Юля. — Очень сильная ведьма, Маргарита Тихоновна Черновая, вчера вернулась из поездки в Германию. Я тебя уже записала к ней на приём сегодня вечером, Вася. И не вздумай отказаться: это вопрос жизни и смерти. «Соглашайся, Василий», — голос Ярослава Дмитриевича стал очень вкрадчивым и тихим. Вася молчал лишь несколько секунд, он очень хорошо помнил боль, которую совсем недавно почувствовал на кухне… — Да, я приеду, — сказал Вася как можно спокойнее, — пришли мне адрес. И… спасибо тебе, Юля. Вася вышел пораньше: ехать на окраину города, в офисный центр надо было и на метро, и на автобусе. Свою машину он продал на запчасти в прошлом году: полетела коробка передач, и замена на бэушную ровным счётом ничего не дала. Новую машину Вася пока не покупал, даже в кредит: с офисной зарплатой ему с трудом хватало на оплату съема и продукты, и иногда удавалось что-то отложить, если не было трат на одежду и обувь. Потому теперь Вася пользовался общественным транспортом и в редких случаях оплачивал каршеринг. Он добрался до офисного центра, располагавшегося в мрачном старом здании, когда на часах в его мобильнике было пять пятьдесят. Вася остановился на ресепшене, хмурый пожилой охранник связался по внутреннему телефону с Маргаритой Тихоновной, и через две минуты Вася уже поднимался по лестнице на третий этаж (лифт не работал). Он прочёл табличку на двери: Маргарита Тихоновна Черновая. Серая Ведьма. Прием строго по записи. Было без одной минуты шесть Вася постучал. — Войдите, — услышал он изнутри офиса тихий женский голос. И Вася, на мгновение замерев, открыл дверь. Он оказался в довольно уютной приёмной, в цветовой гамме которой преобладали успокаивающие лавандовые тона. Стол секретаря оказался пустым. За ним была ещё одна приоткрытая дверь. — Заходите, Василий, — услышал он приветливый женский голос. В кабинете было довольно темно. Приглушённый свет от настольной лампы в форме фантастического цветка, лишь слегка рассеивал сумрак на столе, перед пожилой женщиной, одетой в чёрное платье. Тёмные крашенные волосы женщины были собраны в строгую причёску. На её ухоженном лице почти полностью отсутствовали морщины, а лёгкий, нюдовый макияж был едва заметен. Колдовские книги с причудливыми названиями заполняли настенные полки. А между полками были размещены высушенные цветы и картины с мифическими существами и языческими богами. Вася почувствовал горьковатый, травяной аромат, исходивший от старой, керамической аромо лампы, находившейся на металлическом столике, в дальнем углу. Чёрные, бархатные шторы на окне, конечно же, оказались плотно задёрнуты. — Присаживайтесь, Василий, — сказала женщина. Вася занял обтянутое бархатом чёрное кресло перед столом. Он успел подумать, что если не принимать во внимание обстановку, визит сюда чем-то был похож на визит к психологу или лайф-коучу. — Здравствуйте, Маргарита Тихоновна, — Вася, старался, чтобы голос его звучал спокойно. Если бы кто-то позвал его в такое место раньше, он бы начал громко смеяться, едва переступил порог «кабинета». Вася не верил ни в колдовство, ни в нечисть, а в церковь ходил только по большим праздникам и то, исключительно, чтобы порадовать стареньких родителей. Но не теперь. Вася ощущал странную, необъяснимую угрозу, исходящую от этого места… Возможно, он просто разделял эмоции Ярослава Дмитриевича. А ещё… Женщина, сидящая за столом напротив, казалась Васе знакомой, хотя он точно был уверен, что просто не мог нигде её встретить. — От Юленьки я уже знаю в подробностях о том, что случилось, Василий, — в голосе Маргариты Тихоновны звучало сочувствие. — Я предлагаю вам свою помощь, Василий, и абсолютно безвозмездно. — Спасибо, — только и сказал Вася. Он очень хотел просто встать и уйти отсюда, отказаться от любой помощи. По опыту Вася хорошо знал: бесплатный сыр только в мышеловке. У этой Маргариты, видать, были очень веские причины, чтобы помогать ему бесплатно. «Соглашайся», — услышал он строгий голос Ярослава Дмитриевича в своей голове. — И я приму вашу помощь, Маргарита Тихоновна, — Вася будто услышал себя со стороны. — Отлично, Васенька! — и Маргарита Тихоновна улыбнулась, как показалось Васе, немного хищно. — Мы должны вернуть… того, кто вселился в вас, обратно, — и она сделала паузу, ожидая реакции Васи, но никакой реакции не последовало, и тогда она продолжила. — Завтра, в восемь вечера, мы с вами снова поедем на то кладбище и проведём обряд. — Восемь? — переспросил Вася. — Да, хорошо, отпрошусь немного пораньше на работе, чтоб успеть. — Отлично, — Маргарита Тихоновна не скрывала радости, — у меня есть джип, смогу вас, Васенька, подвести. «Скажи, что поедешь на своей машине», — голос Ярослава Дмитриевича был настолько резким, что Вася едва заметно вздрогнул, и это не укрылось от взгляда Маргариты Тихоновны, на мгновение помрачневшей, но затем вновь заулыбавшейся. — Я… поеду сам, — твёрдо сказал Вася. — Да, Васенька, конечно, — очень быстро согласилась Маргарита Дмитриевна, и теперь Вася твёрдо уверился: будь его воля, он бы убежал отсюда прямо сейчас и не оглядывался. — Вы можете поехать следом за моим джипом, чтоб не заблудиться. «Да», — прошептал Ярослав Дмитриевич в его голове. — Большое вам спасибо, — только и сказал Вася. — Я редко езжу по старой дороге и ничего там не найду. «Умница, Василий», — похвалил его Ярослав Дмитриевич. В понедельник Вася отправился в офис. День пролетел для него, как во сне. Вася отпросился на три часа раньше и пообещал, что отработает. Ярослав Дмитриевич в его голове предпочитал хранить молчание. Ещё будучи в офисе, он оформил аренду лады весты: для поездки по старой дороге она подходила очень хорошо, да и стоимость вполне укладывалась в Васин скромный бюджет. Вася даже доплатил, чтобы ладу подогнали к офисному центру, в котором он работал. «Дешёвое старьё», — проворчал Ярослав Дмитриевич в его голове, но Вася предпочёл не заметить. До окраины города он добирался окольными путями, стараясь, по возможности, избежать вечерних пробок. Маргарита Тихоновна уже ждала его у своего офисного центра в самом настоящем внедорожнике, чёрной тойоте лэнд-крузере. Её машина была чистой и блестела в свете немногочисленных фонарей. Маргарита Тихоновна сразу заметила Васю в салоне лады, мигнула фарами в знак приветствия и поехала вперед. А Вася последовал за ней, но на достаточно большом расстоянии. Когда они съехали на старую дорогу, уже стемнело, на экране Васиного смартфона, который он установил в подставку рядом с рулём, было девятнадцать тридцать. Вася вёл машину и старался не упустить из вида джип Маргариты Тихоновны. От возвращения на это старинное кладбище без крестов Вася испытывал смешанные эмоции: его панический и необъяснимый страх смешивался со жгучим любопытством. Ярослав Дмитриевич по-прежнему предпочитал хранить молчание. В девятнадцать пятьдесят Маргарита Тихоновна остановилась на обочине. Остановился и Вася и неохотно вылез из арендованной лады весты. Для ритуала Маргарита Тихоновна одела старомодное длинное бархатное серое платье с кружевным воротником и чёрные кожаные туфли без каблуков. Вася, в его официальном тёмно-синем офисном костюме с белой рубашкой и тёмно-бардовыми дерби, выглядел рядом с ней очень нелепо. — Василий, чтобы вернуть вселившегося в вас духа на прежнее место упокоения, — строго сказала Маргарита Тихоновна, не моргая глядя ему в глаза, — вам будет необходимо выполнить одно очень простое действие. Вася молчал, и она, не дождавшись от него ни согласия, ни уточняющих вопросов, продолжила: — Я дам вам в руки букет из засушенных заговорённых трав, и вы подойдёте с ним к склепу, в котором раньше пребывал дух. Я буду отчитывать заклятье очищение и возврата. Василий молчал и слушал. — Когда вы… почувствуете резкий жар во всём теле, бросайте букет перед склепом и бегите назад, как можно дальше, — уверенно объясняла Маргарита Тихоновна, — я скажу, когда вы сможете остановиться, — и Вася услышал фальшь в её голосе, но постарался не подать виду. — Я… постараюсь выполнить всё, что вы сказали, — и он даже смог заставить себя улыбнуться. Вася отчаянно вспоминал всё, что он знал о колдунах и ведьмах из фэнтезийных книг и фильмов. В одном он был уверен точно: с ними нельзя полностью соглашаться и что-то обещать им наверняка. — Что ж, отлично, — и Маргарита Тихоновна тоже улыбнулась, — надеюсь, у вас всё получится Василий. И Вася снова промолчал, чтобы не дать однозначного согласия. Он вновь поймал себя на мысли, что в её улыбке было что-то хищное и отталкивающее. Маргарита Тихоновна достала из салона своей машины букет засохших трав с достаточно длинными стеблями, перевязанный чёрной, атласной лентой. Вася даже на расстоянии почувствовал резкий горький аромат, исходивший от него. На мгновение у Васи закружилась голова, но затем странные ощущения прошли, будто их и не бывало, и Вася уверился: не обошлось без вмешательства Ярослава Дмитриевича. — Вы не возьмете с собой никаких записей или книгу? Вы ведь сказали, что будете отчитывать? — спросил Вася. — Я знаю наизусть, — ответила Маргарита Тихоновна, и Вася снова очень чётко услышал фальшь в её голосе. У Васи мелькнула шальная мысль отказаться от всей этой безумной затеи и вернуться на арендованной машине обратно в город. Маргарита Тихоновна даже не пыталась скрыть, что лжёт. И вывод из этого напрашивался только один: она была уверена, что он уже точно никуда не денется и выполнит все её условия. А Ярослав Дмитриевич продолжал молчать и вообще никак себя не проявлял. — Пойдёмте, Вася, — сказала Маргарита Дмитриевна, вырывая Васю из раздумий. И Вася последовал за ней сквозь лесополосу, по уже хорошо знакомой ему извилистой тропке. Чтобы не споткнуться о корни деревьев, Вася включил на мобильнике фонарик. Маргарита Дмитриевна неодобрительно прицокнула языком, но ничего не сказала. Они вышли за пределы лесополосы, и Вася не сразу увидел кладбище. Оно было скрыто дымкой из молочно-белесого тумана, постепенно рассеивавшегося по мере их приближения. Широко распахнутые литые чугунные ворота показались Васе в этот раз даже… немного новее. У Васи появилось очень четкое ощущение, что его и Маргариту Тихоновну, а так же… Ярослава Дмитриевича ждут здесь. Вася выключил фонарик на мобильнике и убрал телефон в карман ветровки. Он не мог понять, почему на старинном кладбище было светло, будто там горели фонари. А потом заметил: холодное, серебристое сияние исходило от могильных плит, скульптур и склепов. Не замедляя шага, они прошли под аркой ворот и оказались за оградой, на территории кладбища. Чугунная ограда кладбища выглядела абсолютно ровной, а ведь Вася точно помнил, что во время прошлого посещения она была покосившейся во многих местах. — Возьмите букет, Василий, — всё так же строго сказала Маргарита Тихоновна и передала Василию засохшие травы. Вася, не говоря ни слова, взял их в руки… Абсолютно невесомые и немного колючие… И снова услышал шёпот. Только теперь он понимал слова: — Вернулся!!! Останешься здесь!!! С нами!!! Навсегда!!! Вместе с Маргаритой Тихоновной он довольно быстро шёл по центральной дороге, от ворот. И знакомый по прошлому посещению, тёмный склеп вдалеке, теперь казался Василию намного больше. Маргарита Тихоновна резко остановилась. — Дальше вы один, Василий, — со странной холодностью в голосе сказала она. — Помните, подойдите к склепу, оставьте цветы и бегите прочь, как только почувствуете жар. — Я помню, — ответил Вася, он снова не сказал «да», чтобы его слова нельзя было трактовать, как абсолютное согласие. И Вася, держа в руках букет из засохших трав, пошёл по мощённой центральной дороге к склепу. — Давай-давай!!! Иди быстрее!!! От Судьбы не уйдёшь!!! Останешься здесь!!! — шептали голоса вокруг. Теперь Вася точно знал, в прошлый раз ему не показалось и вино было здесь не при чем: статуи ангелов и мифических существ действительно очень медленно и почти незаметно двигались и наблюдали за ним. И Васе захотелось пойти быстрее, и вот он уже бежал. Взгляд Васи притягивал тёмный вход склепа, который раньше был запечатан плитой с изображённым на ней портретом. Теперь этот вход казался Васе чёрным беззубым ртом, раскрытом в беззвучном крике или же… затем, чтобы поглотить… Вася не сразу осознал, что слишком быстро приближается к склепу. Он ощутил холодные порывы воздуха, которые втягивал тёмный проём входа… И Вася тоже стремился к нему, будто сухой лист… увлекаемый осенним ветром. А ещё Вася не мог отвести взгляд от темноты в этом проёме. Он успел заметить, что алтарный камень перед склепом тоже ярко сияет холодным, серебряным светом. Волейбол… Школьная команда… Мягко упасть, чтобы отбить мяч и… не травмироваться. Его мысли метались в безумном, пёстром калейдоскопе, но вот за эту он смог зацепиться, с концентрировать на ней своё внимание. Вася швырнул засохший букет из трав в тёмный раззявленный зев входа, после чего, сгруппировавшись и слегка согнув колени, упал вправо. Вася услышал, как склеп со свистом втянул воздух, а потом услышал… бессвязный разочарованный шёпот, перешедший в тихий вой, напоминавший завывания ветра в ненастье. Вася вскочил на ноги и побежал, но не прямо от склепа, а всё так же, вправо, петляя между старыми могилами. — Простите, что потревожил, — прошептал он, ни к кому конкретно не обращаясь. А затем Вася закричал: на него, резко взмахивая крыльями, ощерившись, летел каменный грифон. Но грифон так и не добрался до него, потому что грифона атаковал каменный воин в доспехах и шлеме, тоже крылатый. Вася услышал скрежет и грохот, и обе оживших скульптуры, схлестнувшись друг с другом в воздухе, осыпались грудой серых камней. А к нему, паря в воздухе, между могильными памятниками, уже двигался каменный жнец в бесформенном балахоне с капюшоном, скрывавшем его голову и лицо. В костлявых каменных руках, очень тщательно вытесанным из каменной породы искусным скульптором, жнец сжимал косу. Но на его пути появился ангел с мечом, и вновь от скульптур, после столкновения, осталась лишь груда камней. «Вася, не зевай», — прошептал Ярослав Дмитриевич в его голове, — «смотри в оба». А Вася почти оглох от грохота и скрежета: ожившие скульптуры нападали друг на друга, разрушая и разрушаясь. Но он всё же заметил: быстрая, серая тень метнулась между могильными памятниками, сверкнуло лезвие кинжала, и Вася в самый последний момент ушёл от удара. Он увидел… ту самую девушку с чёрно-белой архивной фотографии, Елену Валерьевну Оленину. Она выглядела точно так же… молодая и прекрасная, будто сошедшая с того снимка. Она обратилась серым дымом, мгновенно рассеявшимся. Так вот… почему показалась знакомой… Вася озирался, пытаясь снова заметить её между надгробий. — Я разрушу твоё вместилище, Яр! — услышал он звонкий девичий голос. «Двигайся к склепу», — прошептал Ярослав Дмитриевич, — «нужно сделать так, чтоб она оказалась напротив входа». И Вася начал игру. Теперь он и сам метался между надгробий и уходил подальше, если видел Елену. Но постепенно Вася сужал радиус, подводя её к склепу, к тёмному провалу, со свистом втягивающему воздух. Грохот и скрежет стихли: все скульптуры были разрушены. Совсем близко… Васю вновь начало неотвратимо тянуть внутрь склепа. — Елена, я здесь! — крикнул он в серебристый туман, и голос его подхватило звенящее эхо… — Ко мне и по имени! Какая непочтительность! Деревенский ублюдок! — разъярённая ведьма бросилась на него и снова занесла кинжал. И Вася опять упал в сторону, на сей раз влево, а кинжал Елены пронзил пустоту. Она вновь закричала, теперь в ужасе, когда её увлекло вперед, в тёмный проём входа в склеп. А Вася, вставший на ноги, зачарованно наблюдал за происходящим. Елену, отчаянно извивающуюся, кричащую и машущую руками, втянуло внутрь склепа. Сгустился туман, а когда рассеялся: вход вновь был запечатан каменной плитой. Теперь на ней был портрет Елены, прекрасной и невозмутимой, в воздушном бальном платье, с волосами, собранными в сложную причёску, украшенную шпильками с крошечными бриллиантами. А под портретом имя: Елена Валерьевна Оленина. Даты рождения и смерти, как и прежде, отсутствовали, и теперь Вася очень хорошо понимал, почему… И он услышал смех, который затем смешался с грохотом и скрежетом. Обломки скульптур поднимались в воздух и срастались, словно были созданы из зачарованной, живой плоти. А затем, уже целые… ангелы, демоны и диковинные мифические существа возвращались на свои постаменты и замирали. «Васька! Не трать время! Беги к воротам!» — закричал Ярослав Дмитриевич в его голове. И Васька побежал, да так, что заболели суставы… Он видел, как створки чугунных ворот пришли в движение и начали… закрываться. Вася бежал изо всех сил, но мощённая дорога под его ногами словно… удлинялась или… даже двигалась, подобно эскалатору, и утаскивала его назад! «Надо успеть или мы тоже останемся здесь, вместе с Хэлен!» — беззвучно закричал Ярослав Дмитриевич в его голове. И Вася, задыхающийся, мокрый от пота, с безумно быстро колотившимся сердцем продолжал бежать… Но тщетно: ворота захлопнулись с громким металлическим лязгом. Злорадный смех стал оглушающим. — Наш!!! Навсегда!!! Будешь здесь!!! — кричали и вторили друг другу множество голосов. — Нееееееееет!!!!!!!! — истошно, в отчаянии заорал, а затем захрипел Вася, перекрывая их все разом. А затем случилось то, что в обычной жизни, в том мире, где действовали только законы физики, в том мире за оградой, из которого он пришёл сюда, просто не могло случиться… Вася, орущий и хрипящий от ужаса, подпрыгнул… и уж больно высоко… Взлетел в темное ночное небо, сквозь белесый туман и… перемахнул через запертые ворота. Васины ноги резко коснулись земли. Он чувствовал себя так, будто спрыгнул с метровой высоты. «Не оглядывайся и беги к деревьям!» — скомандовал Ярослав Дмитриевич в его голове. И Вася снова побежал. Уже оказавшись за деревьями, на знакомой извилистой тропке, Вася остановился: с непривычки он задыхался от быстрого бега. «Теперь можешь обернуться и посмотреть», — прошептал Ярослав Дмитриевич. И Вася, хоть и боялся, но не смог сдержать любопытства и обернулся. Очертания надгробий, диковинных каменных скульптур, ограды и чугунных ворот скрывались в сгущавшемся тумане. Вася смотрел, не в силах отвернуться. Туман сгустился настолько, что уже ничего нельзя было в нем разглядеть. А затем… начал очень быстро рассеиваться. И когда он полностью исчез, Вася увидел лишь уходившее за тёмный ночной горизонт поле, покрытое сухой, пожелтевшей травой… «А теперь уезжай», — скомандовал Ярослав Дмитриевич, — «не стоит задерживаться здесь». И Вася, всё ещё шумно дышащий после безумного бега, развернулся и быстро пошёл по тропинке между деревьев. Теперь он безошибочно находил её даже в темноте, фонарик на мобильнике включать не понадобилось. На обочине он увидел только… ладу весту. — Где… её машина? — едва слышно спросил Вася. «То место… забрало и Хэлену и её… вещь», — беззвучно ответил Ярослав Дмитриевич. — «Оно очень любит забирать и очень неохотно отдаёт обратно». — Понятно, — только и ответил Вася. Он полез в карман ветровки и чуть не заплясал от радости: и мобильник, и ключи от машины были на месте. Лада завелась сразу. Но Вася обнаружил, что в баке почти не осталось бензина. — Вот так сюрприз! — проворчал он. И открыл в смартфоне онлайн карту. Согласно навигатору, до ближайшей заправки было не больше трёх километров, если правильно и вовремя повернуть со старой дороги. И Вася был уверен, что сможет дотянуть на остатках бензина в баке. Улыбаясь, Вася съехал с обочины и тут же подпрыгнул на очередной рытвине. Но это его нисколько не расстроило.
