Тигровая Лилия

Первое правило – никаких слез. Заплачешь – убьют, это я для себя уяснил. На прошлой неделе по этой причине расстреляли одного бедолагу. Хотя тут любой свихнется, у кого воля слабая, а иногда даже и злодеи с наградами за голову, состоящими из шести нулей, валятся штабелями под пулями этих уродов. - Ты что там шепчешь, рыбина?! Мотаю головой. Не поднимать глаза. Улыбаться. И ни слова. По возможности стараюсь смотреть им в лица. Думаю, что когда я выберусь, а я обязательно выберусь, то убью каждого из них. Всех до последнего. На этой прекрасной земле, окруженной облаками, будто в раю, на самом деле нет никакого рая. Каждый, кто не закован в кандалы – главный. И каждый имеет право всадить тебе пулю промеж глаз, стоит тебе их поднять – тоже. - Эй! Почему в моем бокале пусто?! Мне снова тебя выстегать, раб?! Я никогда не считал себя излишне темпераментным, что сильно помогало мне здесь. Будь на моем месте Арлонг – его прикончили бы ещё на аукционе. Главное было - не терять чистоту разума. Стоит оступиться, споткнуться о корень безысходных мыслей - считай ты пропал. Прямо как тот недавний бедолага. Каждый день унижения и побои, так что вскоре уже перестаешь замечать что либо, кроме пола, от которого нельзя отрывать взгляда. Отохиме, теперь я знаю кто такие люди. Ни одна твоя проповедь после проведенных здесь месяцев не заставит меня изменить свое отношение к их расе. В комнату вошла девушка, которую я видел впервые. Своим красивым, льющимся, словно ручей, голосом, она заставила меня оторвать взгляд от бесконечных узоров дорогих ковров. - Папа, могу я одолжить твоего рыбочеловека? Я испугался. Новый хозяин – новые побои, возможно, совершенно иные. Страшно от неизвестности, но у тебя нет права выбора, как нет права сказать хоть слово. - Лилия? Дочь моя, но он такой грязный! Для тебя мы должны выбирать только лучшее, для чего он тебе? У меня было немного времени, чтобы рассмотреть лицо вошедшей. Но достаточно, чтобы понять насколько она красива. Я видел не так много человеческих женщин здесь, но как по мне, она была самой прекрасной из них. - Прошу, отец, пожалуйста. Я редко прошу у тебя о чем-либо. Минуты молчания затянулись. Я ждал решения, как приговора, не понимая, чего больше опасался – остаться здесь, но знать, что тебя ждет, или уйти и будь что будет. В тайне я желал второго. - Ну что ж, ладно. Только знай, что он на своем грязном рыбьем острове не последний человек, поэтому не давай ему права говорить! - Да, отец. Спасибо. Лилия поклонилась и вышла. Страх потихоньку покидал меня, а его место заняло другое чувство. Я был очарован. Не столько ее красотой, сколько ее манерами, ее поведением, не свойственным людям здесь. Она напоминала мне юную Отохиме в день ее коронации, только еще более прекрасную. - Пошел прочь, урод. Хотелось поставить мерзкого человека на место, но здравый смысл правильно подсказывал, что не стоит даже смотреть в его сторону. Позже я был благодарен ему, ведь если бы не он, я бы никогда не узнал ее. А через два дня мы остались наедине. Я сидел у ее ног, а Лилия, будто и правда королева, в роскошном платье, сидя на высоком стуле, читала какую-то красиво обшитую книгу. Минуты молчания превратились в часы, но чем дольше мы сидели, тем больше страх покидал мой разум и моё тело. Создалось ощущение, что Лилия дает мне время привыкнуть к ней и к её обществу. К вечеру, закрыв книгу, она, наконец, заговорила. - Как вас зовут? - спросила она. От неожиданности, я забыл, как говорить. Так давно из моего рта не вылетало ни слова. - Т… Тайгер. Фишер Тайгер. - Лилия. Она слегка помедлила, перед тем как заговорить дальше, а я снова испугался. Здешние люди и великана заставят шугаться. - Пойдемте со мной, Тайгер. Я сильно удивился. Люди редко разговаривают с рыболюдьми так вежливо, что уж говорить о знати. - Да, госпожа. Отвечать подобными словами ее отцу было настоящим мучением, но ей, как ни странно, совсем наоборот. Я шел сзади, глядя на ее спину. Даже с такого ракурса ее маленькая фигурка казалась мне очень привлекательной. Я никогда не испытывал влечения к человеческим женщинам, даже к очень красивым, виной тому были порядки, установленные на месте моего рождения задолго до меня. Ее белые, словно снег волосы, струящиеся волнами практически до поясницы, были увиты золотыми украшениями. Золото переливалось на свету, делая ее образ еще более таинственным и прекрасным. В сиротском квартале меня бы подняли на смех за чрезмерную романтичность. Мы остановились перед дверью в какую-то комнату. Она огляделась вокруг, нет ли кого поблизости, после чего открыла дверь, пропуская меня вперед. Как только дверь за ней закрылась, ее лицо приняло серьезный вид. - Тайгер, - прозвучало жестко, но не жестче обычного, - беги отсюда. Я опешил. Бежать? Куда? О чем она говорит? Она схватила мое лицо в свои маленькие руки и на тон выше сказала: - Я помогу тебе отсюда выбраться. Я был потрясен. Я хотел закричать, что это невозможно, что я пытался и был вознагражден десятками шрамов! Но видя ее решительный вид, уверенный взгляд ее красивых зеленых глаз, я понял, что никогда не смогу сказать ей нет. Потом мы долго говорили. Я пытался узнать, почему именно я, и почему она вообще это делает. Но она приказала никогда больше об этом не спрашивать, и мне пришлось подчиниться. Месяц мы запирались в ее комнате, обдумывая план побега. Каждый день был мне в радость, и я никогда не чувствовал себя более счастливым, чем сейчас. Я чувствовал себя по настоящему свободным. Закованный все в те же кандалы, все с тем же обручем на шее, я чувствовал себя самым счастливым и свободным человеком на земле, находясь рядом с ней. Но также я испытывал и страх. Всегда был шанс, что нас раскроют и плану Лилии не суждено будет свершиться. Я много раз спрашивал её о том, что же она будет делать? Ведь все поймут, что без чужой помощи здесь не обошлось. На что она ласково гладила меня по плечу, раз за разом говоря: - Не волнуйся, Тайгер, я что-нибудь придумаю. Я много раз предлагал ей бежать со мной, на остров рыболюдей, или в любое другое место – куда она захочет, неважно! На что она мне отвечала: - Мой дом здесь, Тайгер. И я не мог ей противиться. В решающий день, она подошла ко мне с цветком в руках. Прелестный цветок, с необычными ярко-рыжими лепестками в черную крапинку; один из тех, что Отохиме наверняка показывала детям в книжках про надводный мир. Она отдала его мне, заклиная: - Не потеряй его, Тайгер. А когда он завянет – выбрось, но сохрани его красоту в своем сердце. Тогда я еще думал - случись что, и я смогу ее спасти, и что ее метафора так и останется всего лишь красивыми словами. Не говоря ни слова, она расстегнула наручники, и я, одурманенный свободой, позволил себе то, что никто из простых людей или рыболюдей никогда бы себе не позволил. Первый и последний раз в своей жизни, я держал ее в своих объятиях. Не опасаясь больше ничего, я спросил: - Так все же почему, Лилия? На что она, горько улыбаясь, ответила: - Потому, что в этом мире почти не осталось людей. В ярком пожаре, среди множества криков, в один момент я различил один. Он был не громким, но ярким, запоминающимся. Я спас всех, кого только мог. Кроме неё. Январь, 2015.