Пятый день
12 марта 2026 г., 04:28
Разговор Максима и зама прервал юноша, вошедший в спальню с горячим и вкусно пахнущим овощным супом. Запах густого пряного бульона буквально разрезал тяжелую атмосферу кабинета. Артур замолчал на полуслове, глядя, как Каспер уверенно пересекает комнату с подносом. Он нес его так аккуратно, что Артур не смог сдержать смешок, а главарь сверлил злобным взглядом.
— Не теряешь надежды накормить нашего принца? – У Артура смешинки в глазах, похоже у того день весьма радостный, чего Воронцов явно разделить не может.
— Он не ел двое суток. Уже можно начать с легкой еды. – В ответ лучезарная улыбка зама.
— На этом мой доклад все, шеф. – Максим кивает и Артур удаляется, оставив будущую комедийную сцену для ограниченного количества ушей.
Тишина в комнате стала ощущаться физически, от чего движения юноши стали деревянными, однако он старался сделать их увереннее. Поставив стул ближе к кровати и взяв тарелку, юноша наконец посмотрел в глаза Воронцова.
— Вон, – С таким тоном нормальные люди не спорят, но Каспер бы и не отнес себя к нормальным. — Я не притронусь к этому вареву.
— Нужно. – Юношу сверлят убийственно холодным взглядом, в котором периодично скользило раздражение. Каспер тяжело вздыхает. — Вам нужно поесть. Вы доверяете мне вводить вам препараты в кровь, но не даете покормить? – Взгляд напротив не дрогнул, ни капли сомнения. Студент едва заметно улыбнулся. — Да и к тому же, если вы считаете, что убьете меня после последней дозы, так чего вам бояться, если я уже ходячий труп? – Наконец грозный взгляд босса опустился в пол, аргумент сработал! Внутри студент ликовал над маленькой победой, сам не понимая радости от согласия взрослого мужчины поесть с ложки.
Максим отвел взгляд в сторону, словно размышляя над сказанным, впервые за эти пару дней юноша увидел в глазах нотки сомнения. Холодная скала дрогнула.
— Хорошо. – А теперь сдвинулась.
Молодой Кураре победно и воодушевлённо подвинул стул еще ближе и зачерпнул ложку супа и поднес ко рту мужчины. Он медленно приоткрыл рот, принимая первую порцию. Суп был идеальным — в меру соленым и чуть горячим.
— Пока вы припирались он остыл. – Голос звучал чуть обиженно, но хватило одного взгляда напротив, чтобы Каспер на время смолк.
— Почему сын старого Лиса учится в обычном университете? - За такое долгое время это самая длинная фраза, что произнес босс. От скуки или повод сблизиться? Ну или способ выяснить, зачем отец послал в чужой клан своего отпрыска.
— Я не сторонник моментально убивающих ядов…- Главарь наблюдал за парнем с ярким отблеском лампы в глазах, от чего создавался стеклянный эффект. - Отцу главное убить, а мне интересен процесс захвата и медленного угасания жертвы. – Про их клан много слухов и домыслов, они не давали никогда себе имя, но почему-то в простонародье их прозвали «Богомолами». Лучшие химики с такими же ядами. Некоторые рецепты передаются из поколения, некоторые из них вовсе знает только глава.
— «Неудачная попытка» старого Лиса, отверженный сын. - Максим увидел грустную улыбку на лице юноши, но та быстро пропала. Конечно, практически все верхушки знали про нелюбимого сына Кураре. У того приближенные дочь и старший сын, а младший, как говорили, сильно похож на мать, оттого и стал ненавистным еще с самого детства.
— Это так важно? - Малец на минуту остановил кормление, сжав ложку до побелевших костяшек.
— Важно. Почему такую тряпку послали в самое логово. - Босс пристально посмотрел в глаза напротив.
— Я не тряпка. – И почти такой же угрожающий ответный. Несуществующий бой упрямства. Край губ Максима дрогнул, он издал еле слышимый смешок.
Уже было без пяти десять, студент временно отставил суп и сделал боссу укол. Тот уже привычно наблюдал за каждым уже немного обыденным действиям мальца. После чего вернулся к еде.
Все кормление в голове мафиози сидела мысль о том, чтобы никто не влетел к нему со срочным докладом и не застал эту сопливую и унизительную для него сцену. Похоже, много думал – вот и навлек.
Последняя ложка уже почти коснулась губ босса, когда дверь распахнулась без стука. Артур застыл на пороге, глядя на то, как «великий и ужасный» Максим покорно принимает еду из рук пленника. Тишина стала звенящей.
Студент даже не обратил на того внимание, вытер салфеткой рот мужчине, забрал пустую тарелку и прошествовал мимо зама. Тот проводил его взглядом и запер следом дверь.
Максим медленно проглотил суп, его челюсти сжались. Он не отвел взгляда, стараясь сохранить остатки властного достоинства, хотя желваки на лице ходили ходуном от скрытого смущения и ярости.
— Ты все больше поражаешь меня, Максим, - в руках какие-то бумаги, небрежно свернутые, дурацкая привычка его помощника, - ешь стряпню врага с его же рук.
Пройдя к кровати, Артур кладет документы на колени друга, укрытые теплым пледом, все же зима, да и горячка от яда. Зам, как всегда, был ходячим источником позитива.
Максим взял бумаги и начал медленно водить глазами по строчкам.
— Вы пустили врага на нашу кухню? – Его голос так и сочился злостью, хотя в глубине души гнев на Каспера странно быстро угасал, сменяясь чем-то более сложным. Длительное молчание в ответ было достаточно громким утвердительным ответом. И вот холодный взгляд вернулся и уперся в зеленые напротив.
— Возможно.
— И на нем моя рубашка.
— Я, наверное, позже зайду, когда вы ознакомитесь. – Развернувшись на пятках тот спешно покинул кабинет. Босс накрыл глаза ладонью.
— Черт, какие вы тупоголовые.
***
Вечером Каспер застал Максима читающим какие-то бумаги. Он все еще был в кровати, но ноги спущены на пол. Наконец ему уже почти не нужна была опора под спину. Очередной укол, по привычной схеме. Студент поворачивает лицо босса на себя, отвлекая от работ, вновь тянет под глазами, щеки и записывает в тетрадь. — Сделал? Свободен. И он правда был свободен. Ужины с бандой в столовой перестали быть напрягающими. Несколько из них стали, как Артур, относиться к малому с юмором, научили на языке жестов говорить «спасибо» и, конечно же, матерные слова, куда без этого. Остальные все же относились к парню настороженно. Остальной день юноша вновь проторчал у Нэвила, он искал спасения в стерильной тишине лаборатории. Но и там его ждал провал: ворвавшийся Артур начал так беспардонно флиртовать с Нэвилом, что Каспер, вспыхнув до корней волос, буквально вылетел в коридор. Не заметив, как пошел по привычному маршруту, буквально влетел в спальню Максима. Тот словно и не менял позу с утра. Сидел как статуя неподвижно, лишь количество бумаг увеличилось на тумбе рядом. Босс поднял глаза на запыхавшегося и красного юношу, после на часы – еще рано и он без сумки. Вернув внимание на бумаги, практически без интереса спросил: — Что случилось? – Каспер прислонился к косяку, пытаясь унять бешеное сердцебиение. В голове было пусто, а перед глазами всё еще стояла двусмысленная ухмылка Артура. Ноги немного подкашиваются, язык онемел. Молчание длилось около трех минут. Студент успокаивался, а босс не торопил, он будто и вовсе не хотел слышать ответ. — Вы… Вам нужно принять душ. – И это первое, что пришло в голову «какой душ, Кас?!» Бумаги россыпью падают на пол, толи на выброс, толи студент опасно ступил на черту. — С тобой? – Опасный прямой взгляд, в голосе босса прорезалась опасная, вибрирующая злость. — Вы… просто… Для понижения температуры тела… Хотя бы обтереть влажным полотенцем. – Студент пересекается с взглядом мафиози. – Это чтобы сбить температуру! Так нужно по протоколу! — крикнул Каспер и, не дожидаясь ответа, позорно бежал, чтобы через пять минут вернуться с тазом теплой воды, стопкой чистых полотенец и сумкой с инъекцией. Артур ловит студента на входе и помогает с тяжелой емкостью, ставя ту на стол. Увидя вновь правую руку Воронцова, юноша покрывается румянцем. — Лекарства не работают, колдовать будем? – Сам посмеявшись, зам уставился озорным взглядом на парня, но тот отворачивается, явно стараясь скрыть неестественно багровое лицо. Ничего не остается, как вопросительно глянуть на босса. — У меня банные процедуры. - Мафиози усмехается. Парень не увидел, как лицо Артура резко стало серьезным. Слышать шутку от Максима за долгие годы стало непривычно. После смерти матери это стало для него редкой, непозволительной роскошью. Вернувшись от тяжелых мыслей зам вновь улыбнулся и, показав главе что-то жестами, из которых малой разобрал только некоторой мат, направился к двери. — Зовите на помощь, если что, шеф, призрачный мальчик коварнее чем кажется. Хлопок и на юношу вновь накатывает напряжение. До инъекции пол часа, только их и нужно продержаться. — Призрачный мальчик? – Холодный и безэмоциональный тон, на удивление, немного успокоил юношу. Похоже нервничает только он. — Дурацкая кличка. – Каспер кидает первое полотенце в таз и поворачивается к мужчине. – Давай помогу с футболкой. Максим наблюдал за его суетливыми движениями с тяжелым прищуром. — Штаны тоже? – легкая ухмылка. Такая редкая, но так вовремя, что сердце юноши пропускает удар. Пошлую шутка, в которой угрозы было больше, чем юмора, но всё же позволил студенту приблизиться. — Нет, не надо. Парень не подумал, что такой шаг будет настолько опасным. Босс прожигал дыру в парне, когда тот садился то с одной стороны от него, то с другой, водя холодным полотенцем по животу, ключицам, плечам, вызывая недовольное шипение. Стоило юноше ответить на этот взгляд, там проглядывалось что-то животное, словно хищник вот-вот нападет на жертву. Каспер поменял воду в ванной у босса и сел тому за спину. Нет, это уже превращается пытку. Каспер старался дышать через раз. Кожа Максима была обжигающей, а рельефные мышцы под пальцами казались отлитыми из стали. У юноши были парни и они заходили достаточно… далеко, не до конца, но прелюдии не исключались никогда. Но он не помнил у себя такого смущения даже от первой любви. Эта дрожь в теле вызвана одним лишь этим мужчиной. А пальцы каждый раз соскальзывают и задевают кожу, последние пару раз уже специально. Даже устав и проведя столько времени в кровати, Максим держал спину ровно, что добавляло больше удовольствия проводить полотенцем по позвоночнику. — Максим, - отсутствие прямого взгляда придало немного уверенности. Юноша колеблется спрашивать или нет. – а Артур и Нэвил… — Да. – Быстрый и резкий ответ, от чего Каспер вздрагивает. Он, опираясь рукой о кровать, медленно поворачивается к студенту, сидящему на коленях на его простынях. – Я знаю о каждом вздохе всех здесь присутствующих. – Рука с полотенцем ошарашенно опустилась на спину. – Достаточно. Рядом с боссом уже лежала свежая футболка, которую, по его же приказу, достал Каспер. Студент чувствовал отвращение в каждом действии и движении мужчины, после поднятой темы. Ну, словно и не было сомнений, что такой мужчина гомофоб. Уже на автомате, особо не задумываясь о действиях, малец вылил воду с тазика, обработал руки и сделал укол. — Свободен. – Юноша не стал поднимать взгляд. Внутри что-то болезненно сжалось и не дало этого сделать. Потому, забрав все вещи, он покинул спальню.***
Когда за Каспером захлопнулась дверь, в спальне воцарилась удушливая тишина, прерываемая лишь редким треском догорающих в камине поленьев. Максим откинулся на подушки, но сон не шел. Кожа в тех местах, где касались влажные полотенца, все еще горела. Это было не жаром лихорадки, а чем-то более раздражающим и глубоким. Образ студента — взъерошенного, с покрасневшими щеками и этим нелепым тазом в руках — застрял в мыслях намертво. Максим злился. Его бесило, что какой-то мальчишка, сын заклятого врага, умудрился за один день пробить брешь в его броне. Сначала этот суп, теперь эта «гигиеническая процедура»... Босс мафии привык, что прикосновения несут либо боль, либо холодный расчет, но пальцы Каспера были другими — осторожными, почти бережными, несмотря на всю его напускную дерзость. Он вспомнил вопрос об Артуре и Нэвиле. Холодность, с которой Максим пресек разговор, была не столько гомофобией, сколько защитной реакцией. Ему было плевать, с кем спит его правая рука, но признать существование подобных чувств здесь, в этой комнате, значило легализовать то странное напряжение, которое возникло между ним и Каспером. «Мелкий паразит», — подумал Максим, глядя в потолок. — «Пришел, перевернул всё вверх дном и ушел спать как ни в чем не бывало». Но сам босс уснуть так и не смог. Каждый раз, закрывая глаза, он чувствовал фантомное тепло чужих рук на своих плечах. Это пугало больше, чем любое покушение Кураре-старшего.
