Дневник равновесия

Глава 2. Иллюзия свободы.

Первым порывом, когда туман после ухода Чумы рассеялся, было бежать. Бежать так быстро, как только позволяли мои окрепшие крылья. Сердце колотилось в горле: я хотела ворваться в цитадель, найти маму, обнять Мими, увидеть Люцифера и Дино... Но больше всего я жаждала найти Геральда. Я представляла, как коснусь его лица, как увижу, что холодная маска строгого учителя треснет, уступая место облегчению. Я хотела сказать ему то, что не успела перед смертью. Что его чувства не были безответными. Что я читала его взгляд так же ясно, как он читал мои мысли. — Стой. Ледяной голос Мальбонте разрезал воздух, и его рука, твердая как сталь, легла мне на плечо. — Пусти! — я дернулась, но он лишь усилил хватку. — Посмотри на себя, Вики, — он развернул меня к себе. Его глаза горели мрачным знанием. — Мы — покойники, восставшие из могил по прихоти Всадницы. Если ты сейчас явишься к ним, ты принесешь за собой Чуму. Ты хочешь подставить их под удар? Ты хочешь, чтобы она превратила их жизнь в ад прямо сейчас, используя тебя как приманку? Я замерла. Ярость и отчаяние боролись внутри, но его логика была беспощадна. Мы не знали правил этой «игры». Наше возвращение было неестественным. — Мы не можем просто сидеть здесь, — прошептала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Мы и не будем, — ответил он, отпуская моё плечо. — Мы будем наблюдать. И готовиться. Мы обосновались в заброшенной деревушке на самой границе между миром живых и тем местом, где когда-то была база Мальбонте. Это было сюрреалистично. Мы, два существа, которые должны были ненавидеть друг друга до последнего вздоха, теперь делили кров в полуразрушенном доме. Первые несколько дней прошли в тяжелом молчании. Но однажды вечером, когда небо над Небесами окрасилось в тревожный багровый цвет, мы заговорили. — Почему ты не забрал мою силу тогда? — спросила я, глядя на огонь, который Мальбонте развел одним щелчком пальцев. — Ты ведь хотел стать единым целым. — Я хотел равновесия, Вики, — он смотрел в пламя, и в его профиле я видела не монстра, а уставшего человека, несущего груз веков. — Но в пустоте, когда мы умирали... я понял, что равновесие — это не когда один поглощает другого. Это когда две противоположности признают право друг друга на существование. Я кивнула, чувствуя, как тьма внутри меня — та самая, что он мне передал — отозвалась на его слова тихой вибрацией. — Мы теперь союзники? — тихо спросила я. — Пока это выгодно обоим, — он перевел на меня взгляд. — Но я не хочу снова умирать, Вики. И, судя по тому, как ты смотришь в сторону школы, тебе тоже есть ради чего бороться. Так начались наши тренировки. Мальбонте оказался суровым учителем. Он не давал мне спуску, заставляя использовать тьму не как оружие отчаяния, а как точный инструмент. — Тьма — это не хаос, — наставлял он, блокируя мой очередной выпад. — Это концентрация. Направь энергию в кончики пальцев, не давай ей растекаться по телу. Он учил меня скрывать свое присутствие, «сворачивать» ауру так, чтобы даже самый опытный серафим не заметил нас в десяти шагах. Он учил меня драться грязно, эффективно, используя каждый дюйм пространства. В эти моменты между нами рождалось странное доверие — дружба, выкованная в посмертии. Прошло две недели. Я научилась контролировать всплески силы, и мои крылья, когда-то подводившие меня, теперь слушались малейшего импульса воли. Мы часто выбирались к утесу, с которого была видна школа. Я смотрела на знакомые башни, и мое сердце обливалось кровью. Мир менялся. Даже отсюда я видела, что небо стало тусклым, а энергия школы — тяжелой, липкой. Чума уже была там. В тот день воздух был особенно спертым. Мы с Мальбонте находились на окраине нашей деревни, скрытые густыми зарослями и магическим щитом, который он поддерживал. Вдруг он резко замер и приложил палец к губам. Я прислушалась. Шорох шагов. Громкие, уверенные, но пронизанные тревогой. Через мгновение на открытое пространство вышли они. Мое дыхание перехватило. Я вцепилась пальцами в кору дерева так сильно, что она треснула. Первым шел Люцифер. Он выглядел... иначе. Исхудавший, с застывшим выражением яростной скорби на лице. Рядом с ним шел Дино, чья обычно безупречная осанка теперь казалась надломленной. Мими шла чуть позади, она постоянно оглядывалась, и я видела, как дрожат ее руки. И затем вышел он. Геральд. Мой мир сузился до его фигуры. Он был в своем обычном черном камзоле, но в его движениях не было прежней уверенности. Под глазами залегли глубокие тени, а во взгляде, который он бросал на руины деревни, сквозила такая пустота, что мне захотелось закричать. Он казался старше. Словно за эти две недели он прожил сотню лет. — Здесь нет ничего, — глухо произнес Люцифер, пиная обломок камня. — Ищейки Чумы ошиблись. Энергетический след прерывается. — Она сказала искать «аномалию», — подал голос Дино, его голос звучал бесцветно. — Если здесь кто-то и был, они ушли. — Или они прячутся, — Геральд медленно обвел взглядом окрестности. Его глаза скользнули прямо по тому месту, где стояли мы. Я замерла, перестав дышать. Мне казалось, что он должен почувствовать меня. Он ведь всегда чувствовал, когда я была рядом! Геральд, посмотри на меня. Я здесь! — кричало всё моё существо. Моя рука непроизвольно потянулась вперед, чтобы отодвинуть ветку, но Мальбонте перехватил мое запястье. Его хватка была предупреждением: «Не смей». — Нам нужно возвращаться, — сказала Мими, обхватив себя руками за плечи. — В школе становится все опаснее. Ребекка едва сдерживает совет. — Идемте, — коротко бросил Люцифер. Они начали разворачиваться. Геральд задержался на секунду дольше остальных. Он вынул из кармана что-то маленькое и сжал в кулаке. Я знала, что это. Перо. Мое перо. Он закрыл глаза, сделал глубокий вдох, словно пытаясь уловить в затхлом воздухе мой запах, а затем, так и не открыв глаз, развернулся и пошел вслед за остальными. Когда их шаги стихли, я рухнула на колени. Земля казалась холодной, а свобода, которую мы получили, — самой жестокой иллюзией в мире. — Они думают, что мы мертвы, — прошептала я, глотая слезы. — Они оплакивают нас. — Это их единственная защита, Вики, — Мальбонте подошел и встал рядом, глядя им вслед. — Чума хочет устроить шоу. Если она узнает, что мы здесь, они станут первыми жертвами в ее первом акте. Я подняла голову, вытирая лицо. Боль в груди начала превращаться в холодную, расчетливую ярость. — Ты сказал, что она играет. — Я встала, чувствуя, как тьма внутри меня отзывается на мой гнев. — Значит, нам пора менять правила. Геральд не должен больше так страдать. Никто из них не должен. Мальбонте тонко улыбнулся — это была улыбка воина, который нашел достойную причину для битвы. — Теперь ты понимаешь. Мы не просто скрываемся. Мы ждем момента, чтобы нанести удар из тени, которой мы стали. Я в последний раз посмотрела туда, где исчез силуэт Геральда. В моей голове всплыли строчки из его дневника, который он похоронил вместе со мной. «Равновесие — это не отсутствие чувств, это способность нести их через хаос». Я больше не была той девочкой, которая не знала, куда идти. Теперь я знала. Игра началась, Чума. Но ты не учла одного: мертвым нечего терять.