Особенный Человек или как всей фабрикой одержимость Прототипа успокаивали

Глупо было думать, что события никоим образом не коснутся Харли. Нет, доктор понимал, что Прототип не даст ему спокойной жизни, особенно, когда на фабрику заявился долгожданный Игрок, которого Сойер пока не знал лично, но уже заранее заебался. Оставалось надеяться, что заебанность ограничится восторженными воплями Оливера, поддержкой плана и слежкой за Игроком. — Соечка-а-а-а, — но надеждам не суждено было сбыться. Такая интонация означала очередной гениальный план Прототипа, чтоб у него когти заржавели... «Спокойно, Харли, спокойно, у тебя за плечами годы работы с Пьером, ты даже его умудрился не обматерить и не убить. Спокойно, помни, что дураков материть не стоит» — снова перегреваясь системой, думал Сойер. Глаз начал ненавязчиво дёргаться. Мысленно сосчитав до десяти, Харли в очередной болванке повернулся к Оливеру. — Да? Что-то ещё нужно? Любой человек, хоть сколько-нибудь понимающий психологию, понял бы, что доктор сейчас не в ресурсе и не нужно приставать с вопросами, которые не имеют критически важного значения. Но, к сожалению, вместе с телом Людвиг забрал у ребёнка эмпатию, здравый смысл и хоть какой-то эмоциональный интеллект — Оливер абсолютно не понимал намёков. — Я все придумал! Чтобы план точно удался, нужно ввести ещё одну фигуру в игру, — воодушевленно начал Прототип. Подобный энтузиазм Харли вообще не понравился, глаз ненавязчиво начал дёргаться ещё сильнее. — Так вот, мы введём тебя! Харли даже не смог сразу подобрать нужных слов, вот настолько абсурд ситуации казался далёким и нереальным. Он, доктор наук, великий гений, будет играть роль марионетки, чтобы поразвлекать огромного паука с интеллектом ребёнка и приведет в логово человека, на которого было потрачено немало денег. — Так я не могу, — вдруг нашёлся Харли. — Я же слежу за тем, чтобы план прошёл успешно. Харли думал, возможно несколько наивно, что роль наблюдателя даёт буст не вмешиваться в сам пиздец, но Оливер был умнее и пинком напомнил ему, кто тут папочка. Стальная клешня била довольно ощутимо, и даже не с точки зрения боли. А с точки зрения унижения и подавления. Чертов паук. — Ничего, он же не сразу придет к тебе. Твоя зона ответственности тюрьма и вся область вокруг неё. А там твой.... Пёс? Кот? Ярнаби, короче. Выпусти мальца погулять и пускай он развлекается. — Прототип не видел вообще никаких изъянов в плане. Харли помолчал. В его мозгах сейчас прогонялись разные варианты. Да, конечно, удача человека, которого уже успели прозвать Мясником, была высокой из-за его чертового благодетеля, но ведь в зоне Харли всё принадлежит ему. Да, человек уложил Кэтнапа, но он будет умнее. — Пол под его ногами будет принадлежать мне, всё что его окружает, будет принадлежать мне. — медленно проговорил доктор. — И не будет ему спасения от меня. — Чудесно, Соечка! — Олли, казалось, инициативу полностью одобрил и теперь с великим удовольствием снова бил его своими железными клешнями по голове, точнее по монитору, разумеется, но кому какая разница, ведь Олли давно считает эти бесчисленные мониторы его мордами, в которые Сойера можно бить. Чтоб эти чёртовы ручки поотваливались у него. — Я не буду к нему милосердным! — всё же попытался вразумить Прототипа Сойер. — Это хорошо, это очень хорошо, Соечка, это воспитательное! Ты у нас великий воспитатель! — нет, у этого ребенка совершенно точно не всё в порядке с головой! Почему он не понимает, что Харли попытается убить этого человека сразу же?! Понимая, что план отделаться от задумки этого сумасшедшего провалился, Харли выпнул паука из своей лаборатории и начал готовиться. Ладно, хорошо, раз так хочет, чтобы он развлекал человека, то он устроит самые сложные и убийственные американские горки из всех возможных! — Ярнаби. — Рар? — Тебе тоже будет выделена роль, пушистый. — железная рука почухала мягкую плюшевую заразу, правда зараза закапала ему все ноги слюнями, но за десяток лет Харли уже даже привык. — Это чертова одержимость Прототипа нас доведет до краха... — недовольно произнес доктор, но завидев игрока у входа в тюрьму, всё же собрался и начал работать. Ярнаби вернулся в свою камеру, понимая, что совсем скоро будет его выход. *** Интересно было бы узнать, о чем думал Игрок во время приключений. То его атаковал гигантский обнимательный Хагги, то странная резиновая женщина с синдромом яжмамки, потом коты упорно хотели погрузить человека в страну грёз навечно, а ему хоть бы что! Ни на секунду ему не пришла мысль развернуться и уйти или заорать матом на всю фабрику. Была ли это особая форма идиотизма или незамутненность мозгов, Харли не понимал, но встречаться с Игроком пока не желал. «Мало ли... Вдруг это заразно. 1006 его даже не видел, а уже стал одержимым. Вдруг это тоже был эксперимент, о котором я не знаю... Например, симулятор оператора. Или кто там не умирает никогда?.. — думал Харли, пытаясь максимально сильно отсрочить момент, когда придётся вмешаться лично. — И почему Прототип не боится, что я его убью, хотя угрожал Хагги вырвать весь плюш из головы вместе с зубами и засунуть в жопу, если драгоценный человек хоть как-то пострадает? Возможно, это часть плана, все же... Возможно, Прототип умнее, чем кажется». Правда в голове Оливера были в этот момент не очень умные мысли... «Сейчас он всех разъебашит! Давай, моя няшечка вкусняшечка, иди к цели!» Игрок тем временем действительно шёл к своей погибели, то есть к цели и активно противостоял маленьким Хагги. Крупные кинокомпании обзавидовались бы такому экшену, сложно сказать, кто победит в столь неравном кровавом бою... — Ура! Ура ура ура! Он их победил! — к большой радости Прототипа Игрок не испугался и стойко выдержал атаку маленьких пушистичков, не получив даже моральной травмы, это успех. Вот только глаз Харли начал дёргаться более навязчиво. — Ты видел, как он их? Видел?! — Видел. Это потрясающе, никогда бы не подумал, что обычный человек способен на такое. — Всё благодаря его смекалке и храбрости! — И оранжевой руке, которую они боятся, — меланхолично заметил Сойер. — Но благодаря кому эта рука была активирована? — Благодаря тому, кто их разбросал по всей фабрике. — Ну ты вечно все упрощаешь! — недовольно фыркнул Оливер, не понимая, почему Харли столь слеп и не способен узреть потенциал человека? — Он же мог их и не заметить. Но заметил же! — Да ты только что плакаты не повесил с указанием "искать новые руки здесь!" — В смысле?! Я же просил повесить! Гостеприимство же должно быть. — Думаю, гостеприимства ему и так хватит... — Так, все, он идёт к поезду! Давай, давай, собирайся быстрее, иди! Встреть его как положено! Так, вот Игрок находит записочки, вот находит в очередном теле изжившего себя плюша ключик и теперь наконец-то можно приступать к самому интересному! «Ну всё, Удачливая ты Особь человека, конец тебе!» Харли был уверен, что если Игрок не умрёт от снова рухнувшего поезда, то его хотя бы потрепают выпущенные из своих камер твари. — Разве не чудесно? — Прототип, никак не унимающийся, курсировал вокруг него, довольно щёлкая когтями, — Он выживает даже от таких атак. Ты подумай, Харли, твои инициативы больших тел сдыхают на раз два, та же Мамочка, Хагги вон контуженный, Котик мой. А он не только одолел их, но ещё и отделался лишь самыми незначительными повреждениями! Харли зверел. Да, Чертов Мясник перебил действительно лучших. Они десять лет оставались самыми сильными игрушками на фабрике, пока не пришёл этот полоумный. Пока Прототип продолжал неторопливо восхвалять свою няшечку вкусняшечку, Сойер понял: живым он игрока не выпустит. Да, возможно потом Протопуся, чтоб ему пусто было, оторвётся на нём за погибель любимой игрушки, но профессиональная гордость была дороже. Если человек переживет это, то Харли сделает всё, чтобы он стал Прототипу самым ужасным кошмаром из всех. Срывать планы? Олли делал это годами, теперь Сойер хотел мести. Шансы у них пока равные и Харли не тупой, он понимает, что убить человека просто так не получится, но он даст ему некоторые ответы и потом, возможно, когда Прототип расслабится, он позволит этому непутевому везунчику получить нечто ценное. Если, конечно, он переживёт всё то, что Харли для него приготовил. — Ты что, нервничаешь? — Олли приблизил свою улыбающуюся морду к нему и Харли пожалел, что не может ударить его прямо вот сейчас. — Твоя игрушка слишком заносчива, не думаешь? Вечно ему вести не будет. — недовольно отозвался Харли. — Ну что ты, Соечка, я жду от него самых высоких показателей, ведь он особенный. — нежно отозвался паук и посмотрел на него единственным светящимся глазом, — Если не дай бог ты вдруг выкинешь что-то непредвиденное, я скормлю твой мозг Пианозавру. — Да хоть Брону! — выплюнул Харли, которого уже откровенно достало то, что Олли теряет голову от этого глупого живого существа! — Не будь дураком, Соечка, — снова включил дружелюбный тон Олли, — Наш гость помогает нам проверять на что творения рук твоих способны и разве нет ничего более прекрасного, чем увидеть, что ты мог создать нечто большее? Неприкрытая издёвка резанула по самолюбию. Он создавал лучших тварей. Он создавал тех, кто смог перебить всю фабрику за считанные дни! Это его проекты принесли фабрике жизнь. — Он подохнет, как собака. — экран залило красным, глаз стал концентрированно алым, — Даже ты ему не поможешь. — Поживем увидим, Соечка. — Прототип, гнусно хихикая, уполз в свои недра, а Харли зло заискрившись, понял одно: мирного решения не будет. Впервые за много лет Харли думал так интенсивно, что системы перегрелись и пришлось их перезаряжать. Поппи назвала перегрузку нервным срывом и посоветовала меньше переживать, так как психи мешают смотреть шоу "Игрок против фабрики". Сюжетных поворотов в нем было не очень много — пока — но смешных моментов хватало с головой. — Как не нервничать, если Оливер меня не слышит? Сдувает с человека пылинки, которые сам же и поднял в воздух! — А я говорила, что на фабрике надо убираться хотя бы раз в месяц, — Поппи абсолютно не впечатлила истерика, хотя огнетушитель был рядом. Исключительно, чтобы Харли не подпалил её прекрасные волосы. Сойер и не рассчитывал на поддержку, но полнейшее равнодушие Поппи что-то перемкнуло в нервной системе доктора. Операционная система, которую не обновляли уже больше десяти лет, дала сбой, привнеся лёгкий пар изо всех щелей, ритмичное подергивание глаза и маты на всю фабрику. «Странное все же качество звука... Или концепт записей был таким же оригинальным, как и все здесь?..» — думал Игрок, просматривая жёлтую кассету. Ностальгия озарила память человека, перед глазами пронеслась куча счастливых воспоминаний о рабочих буднях. Постоянные проблемы с логистикой, амбициозное начальство, сложновыполнимые задания... Звучит не очень весело, но маты на фоне вписались как родные, а на полу лежала все та же пыль, которую никто так и не удосужился вытереть. — Соечка-а-а-а, скоро снова твой выход, надеюсь, ты готов! — пропел Прототип, продолжая наблюдать за человеком, но неожиданно обернулся на Харли, осмотрел его с ног до головы и закатил глаза. — Ну, Соечка, надень что-нибудь парадное! У нас же гости, а ты в нестиранном. — Ох, простите, — прохрипел Харли, перезапуская операционку, чтобы немного успокоиться. — Я совсем забыл, что у нас сегодня приём на королевском уровне. Конечно, я сейчас же переоденусь. В наличии имеется мешок из-под картошки эпохи Мерлин Монро с характерным душком гнили и ушедшего времени, тканевый баннер времен зарождения фабрики и платья твоей сестры. Что мне надеть? Олли осмотрел его более пристально, пощелкал когтями, словно решая не самую трудную задачку из учебника по вышмату и решил... — Поппи, тащи кусок длинной ткани, в кабинете Пьера были отличные шторы, качественные, они до сих пор висят почти не тронутые. — Почему я?! — недовольно взвизгнула принцесса. — Потому что я не могу пропустить новые похождения моего любимого человека. — логика, как и всегда, была железной. Олли отмахнулся от сестры и снова перевел взгляд на камеры, не обращая внимания на снова загудевшие системы охлаждения. — Ты... В край охамел?! — прорычал Харли. — Устроил тут черти что, так ещё и нас заставляешь в этом участ-... Олли, не отрываясь от наблюдения, нажал кнопку подавления и бедного замученного доктора огрели большим количеством электрического тока. — Ты, собачий сы- ААААРГХ, ПРЕКРАТИ, БЛЯТЬ?! Две минуты, хорош! — Я же говорил, Соечка, тебе лучше вести себя вежливо и не испытывать моё и так не слишком большое терпение. Ты будешь носить новый вариант своего костюма, который я, так уж и быть, сделаю сам. Ты встретишь игрока и устроишь ему неплохой бег с препятствиями. Ты будешь достаточно вежлив с ним. Ты будешь хорошим доктором и тогда проблем с твоим участием в этом маленьком эксперименте не возникнет... Ты меня услышал или мне лучше повторить? — Я думаю, мне вполне понятны твои желания, я всё устрою. — Хороший Компьютер. Прототип, наигрывая что-то из записей музыкального часа для детей, снова скрылся в недрах фабрики, а доктор с желанием перебить всех вокруг взялся за игрока. Он наденет дурацкое тканевое нечто, хорошо, он будет достаточно любезен, но кто сказал, что от этого игрок не сдохнет? — О, маленькие криттеры та-ак давно не пробовали человечинку на вкус, думаю, им понравится, что у них появится живая закуска! Этого мало? Что ж, у меня есть ещё один прекрасный, особенно голодный львёнок, который с радостью распотрошит тебя на запчасти! — Сойя-я-я, я принесла тебе... Что с тобой? Ты похож на безумного маньяка в период обострения? Всё хорошо, сейчас вроде не весна... — Всё прекрасно, все в полном порядке! — интонация доверия не внушала, подергивающийся монитор явно переживал широкий спектр эмоций, не поддающихся верификации, но спорить Поппи не стала, дабы спокойствие не вызвало короткое замыкание с дальнейшим квестом "Потуши фабрику". — Я абсолютно спокоен и готов продолжать. Что дальше по плану?! — Ну Прототип должен сделать костюм, а потом... я так и не поняла, то ли ты выходишь, то ли он выходит, то ли Ярнаби. — Отлично, чёткого плана тоже нет. Растроение личности, блин... — О, точно! Олли сказал, что в игру вступает Доуи, все верно. Спектр эмоций снизился до всепоглощающей задумчивости, в которой умные мысли проходят мимо ушей тех существ, с которыми волей-неволей приходится сосуществовать, а глупые мысли оказываются истинным логическим высказыванием. — Соечка, ну что же ты стоишь? Ткань принесли? Отлично, сейчас срочно состряпаем тебе костюмчик. Облегающим делать его точно не будем, не хватало ещё развратом испугать дорогого гостя, будет некий оверсайз. Светящаяся голова в балахоне, видимо, являлась последним писком моды, что чудом не сдохла от инфаркта, увидев, какие вещи носят все жители фабрики и носят ли вообще... А вот облегающий костюм нёс самую прямую угрозу неокрепшей психике туповатого скуфа. Возможно, игрок испугался Хагги именно потому что тот был без одежды... — Конечно, 1006, негоже развращать гостя... — Кстати, он ещё и очень умный. Представляешь, я забыл оставить ему табличку с подсказкой кода, а он сам вычислил по календарику. — Подожди... Мы же оставили намёки. — Так это первый намёк, а я решил оставить ещё несколько, чтобы мой человек не расстроился, если вдруг не получится с первого взгляда. А он оказался умным! — Прототип буквально светился радостью, и каждый лучик его оптимизма постепенно убавлял у Харли последние нервные клетки и намёки на здоровый IQ. — Это задание простое, в туалет попасть и то сложнее. — Долго ты мне этот туалет ещё припоминать будешь?! Задание не такое уж и лёгкое; я слышал, что нынешнее поколение — зумеры — не умеют определять время по часам со стрелкам, а мой человек даже календарём умеет пользоваться! — Зумерам по три-четыре года, они и разговаривать не умеют толком! — Но время-то определять все равно не умеют! *** Приключения человека тем временем продолжались, Игрок с интересом изучал местную фауну и оздоравливался весёлой разминкой в компании динозавра. Дальнейшая увеселительная программа включала новые интересные знакомства с полным погружением в инклюзивную среду для проращивания высоких моральных качеств и сострадания. Человек смотрел, как на него весело несётся несколько сотен фунтов живой, радостной животной ярости, которая явно готова им попеть в процессе пожирания, но совершенно неожиданно из темноты вылезло огромное, более стрёмное, пластичное нечто и принялось с остервенением прописывать гребанной улыбаюшке, что нельзя блять благородных гостей пытаться сожрать. Игроку даже показалось, что он отдаленно мог расслышать: — Тебе, сука, сказано было, никаких животных белков, ты сидишь на диете! На ночь он решил пожрать, вы посмотрите на него! А карьера? А хороший пример детям! Они посмотрят на твои жирные бока и решат, что всё подряд жрать позволительно! Нельзя, сука, нельзя на сырое налегать! Я тебя просил по хорошему, а ты всё равно ведёшь себя безответственно! В процессе раздавались такие звуки, словно бедного Дино куда только не прикладывали и головой и другими частями тела. А потом, видимо решив, что его как-то игнорируют, незнакомец просто закусил улыбашкой. Почему ему можно, а улыбашке за лишний кусочек прописывали по морде? Всё просто. Тренера не играют. Наверное. В итоге, спустя пару минут вкуснейшего хомячества, перед человеком вышел упитанный, подобревший типок. — Ох, что-то я, конечно, погорячился, можно было просто голову ему оторвать... Но мясо чуть конечно жестковато было, надо было его ещё на диете подержать пару месяцев... Ах, ты испугался, дружище? Не бойся, я уже перекусил и тебя не буду трогать, ха-ха! Я мистер глина, звать меня Доуи, если хочешь выбраться из этого стремного местечка, я тебя проведу. Чё ты так смотришь насторожено? Да не ссы, я ещё минимум пару дней мирный, а там... Кто знает, ха-ха-ха. Ты, конечно, с этими грустными глазами на оленя похож, но мы что-нибудь придумаем. Попочка тут не пробегала, не знаешь? Нет? Ну мы как-нибудь сами, сами, всё сами. Я тебя проведу, не переживай. Чё с ним? А, так это он с диеты сорваться хотел. Жирный, как свинья был, вот мы его тут и посадили. Знаешь, динозавров оказывается тоже надо кормить только по определенным часам. А этот... Жрал! Ты представляешь! Как не в себя. Даже Брон так себя не вел. Короче, доигрался этот любитель обжорства по ночам. Ты не боись, пока мистер глина с тобой, никакие мелкие погани тебя не тронут. Наверное. Ха-ха-ха. Игрок смотрел на этого Глиномеса и думал: в какой же пиздец он попал на этот раз? Чел вот вроде добрый, а веет от него чем-то нехорошим. То ли то, как он примеривался к игроку с рулеткой, измеряя его тело, то ли жадный взгляд, который говорил о том, что человеку тоже можно было бы скинуть пару лишних кило. И это же с учётом того, что он уже с самого прихода нихрена не жрал! И даже в туалет не ходил. А по ощущениям, похудел на пару кило точно. Он мог бы возмутиться, но глина уже потек дальше, обещая, что у них есть всё необходимое. Думалось человеку, что всё, да явно на еде эти сектанты ппшные решили сэкономить... *** Между тем, Протопуся в своем гнезде готовился к встрече с любимочкой. Ну, как встрече. Сестрице был дан наказ в определенный момент поймать человека у убежища проклятых рппшников, которых он всё никак не мог склонить питаться нормально, а не только какой-то хернёй вроде энергии солнца, которого уже сто лет как никто из них не видел нормально. Но этим всё что в лоб, что по лбу. Напевая весёлый мотив, Олли приводил в порядок каждую клешню, смазывал, смотрел, хорошо ли отсвечивает, всё ли на них красиво. Пускай и не полный вид, но он должен предстать в самом выгодном свете. А до этого он ещё посокрушался любимому человеку о том, как же тут внизу опасно и что стоит быть осторожнее, но он же знает, что главное не попасть в лапы этих диетных. Но если глава рппшной секты вдруг заманит и его человека туда, он пойдет на них войной! Его человек и так с идеальными формами, нечего делать из него худого стремного дистрофика! Котик в своем дымке бывал дистрофичным, да и вообще насмотрелся Прототип на кости, хотелось бы, чтобы любимочка был с довольно приятным телом, иначе зачем это всё... — Впервые вижу, как ты прихорашиваешься. — Отстань. Навязчивая сестрица с интересом наблюдала за Прототипом. Прошло уже больше десяти лет, но ума у брата так и не прибавилось, он все равно оставался ребёнком, который понятия не имеет, как взаимодействовать с людьми нормально. Наверняка мнит себя главным героем своей истории, а может даже и злодеем. Да, эта роль подходит гораздо лучше, антагонисты вообще не желают никого слушать. Однако, стоит признать, что дуэт Харли и Поппи все же сначала помог Олли советами. Да и сейчас продолжает помогать. Если бы брат остановил свой образ не на смазанных клешнях, а накрашенных бордовым, якобы мужским лаком, Поппи прибила бы его в ближайших развалинах. Неизвестно как, но пришибла бы. — Зачем так грубо? Сам же просил все проконтролировать. А я тебя даже похвалить хотела, ты молодец, стараешься. — Да, да, да, я идеальный, и я это знаю, — Олли разулыбался, оценивая результат своих трудов. — Так, остался последний штрих. В лучших традициях старых мультиков Прототип достал неизвестно откуда шлифовальную машинку. Раз уж не разрешили покрасить ногти лаком, надо их хотя бы подточить в нужных местах. — Решил, наконец, отбелить зубы? Ладно, Поппи знала, что не стоило говорить это существу с кратковременным гиперфиксом на внешности, но подколка сама собой вырвалась в порыве слегка отомстить брату за насмешки над их с Кисси ночевками. — Они грязные?.. — Нет! Все нормально! — Поппи пыталась исправить ситуацию, но было уже поздно... — Спокойно, все можно исправить, я знаю, что в кабинете папаши был растворитель! Смирившись с великой миссией по заманиванию человека, возложенной на хрупкие плечи Windows 97, Харли просил только об одном — следить за 1006. Поппи старалась, но попробуйте сами удержать существо, которое больше вас раз в сорок. В сто сорок. — Блин, неудобно получилось... Кисси, любимочка, задержи его, пожалуйста. Взгляд поцелуйчика выразительно намекал, что с плюшевостью инстинкты сохранения и законы физики не перестают работать. Поппи пришлось снова объяснить, а заодно и мысленно посокрушаться, что понимающие разумные личности в данном месте стремятся к нулю, что задержать нужно сокровище Прототипа, чтобы тот раньше времени не обосрался, скинув ещё пару килограмм. Эта миссия была хотя была реализуема, Игрок даже не вздрогнул, оказавшись у Кисси на руках. Мимо с энтузиазмом прошуршал Прототип, сокрушаясь о просроченном растворителе, но горе осталось неуслышанным — клешни цокали уж очень громко.