Клетка из твоих объятий

Небо затянуто темными тучами, ни единой звездочки. Джером брел по дороге в Запретных Землях, изредка ему встречались фонари, горящие холодным белым светом. Фасады полупустых домов выглядели блеклыми и обветшалыми. Ветер завывал, и снег хрустел под ногами. Вокруг ни души. Медленно падающий с неба большими хлопьями снег на фоне всей этой картины создавал чувство тревоги и опустошенности. Такая гнетущая атмосфера воспроизводила вид какого-то провинциального северного городка или даже некоего лиминального пространства. Джером подмерзал, одет он был совсем не по погоде, а холод начинал пробирать до костей. Телефон был на беззвучном, а экран время от времени загорался, но рыжеволосому было безразлично. Он догадывался, что написывал ему Скэриал, однако не придавал этому значения. Его одиозное поведение уже доводило Джерома до крайности, так что вместо возвращения домой он предпочел бы гильотину или замерзнуть прямо здесь насмерть. Посмотрев на всплывающие сообщения на экране блокировки, он увидел то, что и предполагал. От контакта «Скэри (´◡`)»: — Джером, ты где там пропадаешь? «21:37» — Эй, ты скоро? «21:45» — Ты уже как час должен был быть дома. «21:45» — Джерри, я волнуюсь. «22:20» — (╥﹏╥). «22:21» Джером раздраженно убрал телефон в карман своей кофты. Ему было противно от этих сообщений, он уже думал о том, что вся эта забота — ложь, но его разрывала влюбленность, которую он таил внутри. Джером безумно любил Скэра, готов ради него на всё, что даже самому становилось мерзко от такой привязанности. Однако с другой стороны, рыжеволосому хотелось верить, что, может, где-то хоть капельку настоящей искренности к нему допустили. В глубине души он понимал, что им пользуются, но даже это осознание не давало ему разлюбить Скэриала, а амбивалентность, которую испытывал Джером, еще больше давила ему на сердце. Он устал от ощущения голодной одержимости им, потребность во внимании Скэриала сводила Джерома с ума. Когда Скэр находился рядом с ним, касался его, это вызывало чувство ошеломляющего восторга и невозможной эйфории. Болезненная привязанность — худшее, что когда-либо испытывал рыжеволосый. Сердце бешено стучалось, когда объект симпатии обнимал его, ноги становились ватными, дыхание — сбитым, а руки дрожали. Джером ненавидел себя за то, что позволил случиться той клятве на крови и за то, что подписал себе смертный приговор поцелуем со Скэриалом. В его жизни не было ничего приятнее, чем тот поцелуй, а то, что темноволосый ответил на него, еще больше сводило с ума. До дома оставалось не так много, и он замедлил шаг. Уж совсем тяжело на душе было, парниша боялся, что если увидит Скэриала , то либо влепит ему смачную пощечину, либо бросится в объятия. Джером был совсем без настроения, опустив голову, он угрюмо продолжал свой путь, в ожидании, что окна его дома будут темными, а зайдя внутрь, он услышит только монотонное тиканье часов; однако в окнах горел свет. С каждым шагом на грудь давило все сильнее и сильнее, создавалось ощущение, что там завязывают тугой морской узел. Осталось еще пару метров, и,дойдя до крыльца, он открыл дверь, а на пороге стоял Эдвард: — Чего ты так долго? Сказал, что просто пойдешь провериться и застрял на несколько часов, а если заболеешь? Ты совсем легко был одет, — по-отцовски отчитывал его Эдвард. — Не знаю, чего я так долго, просто мысли... — Джером стиснул зубы и продолжил: — Ход времени просто потерял, даже не заметил. — Раздевайся и иди грейся, — вздохнул тот и ушел на кухню. Джером медленно разделся и, не увидев Скэриала на первом этаже, направился на второй, краем уха услышав от Эдварда: «Далеко не уходи, скоро кушать будем». Кивнув ему, рыжеволосый поднялся на второй этаж и застыл, стараясь придумать хотя бы начало их диалога, но мозг уже ничего не соображал, аккуратно отворяя дверь в комнату к Скэриалу, он просунул туда голову. — Скэриал? Не спишь? — негромко спросил парень. — А-а? Джером! Ты вернулся! — Скэр радостно вскочил с кровати. — Почему не отвечал? Что-то случилось? У тебя телефон сел? — Да так, не заметил, наверно... — робко ответил рыжеволосый, пряча телефон в карман и подходя ближе к кровати. — А я скучал, — Скэриал снова повалился на кровать и довольно улыбнулся. — Чего стоишь? Ляг рядом. — Я постою. — Ну ты и бука! Я ведь за тебя беспокоился, места себе не находил, а ты вот так со мной поступаешь, с тобой я скоро впаду в пучину бесконечной грусти! — Темноволосый приложил руку ко лбу в притворном отчаянии, а позже рассмеялся. — Цц, ладно, если серьезно, правда, чего тебя так долго не было? — Просто немного задержался, ход времени потерял, вот так и получилось, — Джером увидел, как Скэриал слегка приподнялся и пристально посмотрел на него своими карими глазами. — А если честно? У парня кровь прилила к щекам, воздух в комнате стал очень тяжелым, дышать было почти невозможно, грудь будто сковало, в ушах зазвенело. Джером просто в ступоре смотрел на Скэриала и не знал, что сказать;продолжать врать ему, когда тебя и так поймали на лжи, все равно что пытаться склеить разбитое зеркало. — Ну и чего ты так смотришь на меня? Гипнотизируешь? — хихикнул Скэр. — Лучше ответь мне честно. —Темноволосый коснулся руки своего друга. У Джерома побежали мурашки, то ли от страха, то ли от прикосновения. Парень начал что-то мямлить, пытаясь сморозить какую-то ещё более правдивую ложь, а Скэриал лишь хитро улыбался и гладил руку рыжеволосого. — Не пытайся меня обмануть, хватит этих тривиальных попыток оправдаться. Иди сюда. Тот недоверчиво прищурился и хотел было одернуть руку, но что-то его остановило. Желание касаться своего объекта симпатии было сильнее, чем страх и ненависть. Его манящий голос, завораживающие глаза и руки,раскинутые для объятий, были чем-то невозможно приятным. Джером сел на колени к темноволосому, а потом и сам не понял, как прильнул к нему. Но когда руки Скэриала сомкнулись на его талии, рыжеволосый будто получил галлюциногенную дозу и чуть не выпал из реальности. Однако Джером не мог насладиться моментом здесь и сейчас. Он прижимался к нему так крепко, как только мог, будто прямо сейчас отправлялся на эшафот или куда похуже, а в голове крутилось: «Только не отпускай меня...»Внутри парня мешались чувства ненависти, любви и безысходности. Он хотел убежать или ударить Скэриала, но по итогу, как жалкий щенок, прижимался к нему в поисках теплоты и ласки. Привязанность не давала отстраниться, а каждое нежное прикосновение было мучительным. — Ляжешь ради меня на кровать, как Даная на картине Рембрандта? — Что? — озадаченно спросил тот, на что услышал лёгкий смешок своего друга. — Ничего-ничего. Джером уткнулся ему в плечо и начал трогать его чёрные волосы, запуская в них свои пальцы и вдыхая аромат футболки Скэра. Это был опьяняющий запах, да что уж, всё, что было связано со Скэриалом, опьяняло рыжеволосого. Джером смотрел на губы своего друга и робел, он не мог себе позволить взять и поцеловать его. — И чего медлишь? — издевался темноволосый. — Или мне всё сделать самому? — В ответ последовало молчание. — Хорошо, я тебя услышал. В эту же секунду Скэр впился своими губами в губы Джерома. Тот сразу же среагировал и начал жадно углублять поцелуй. Парень сминал нижнюю губу друга и, ухватившись за его плечи, старался как можно дольше продержать поцелуй. Джером слышал, как Скэриал хихикает и ещё больше впивался в его губы. Этот поцелуй —сладкий яд, которым рыжеволосый ещё больше болезненно связывал себя с объектом симпатии. Но конкретно сейчас ему было всё равно: в сердце уже давно всё перемешалось, а сейчас хотелось бесконечно нежиться с ним. Касания, напитанные тревогой и страхом, но ничего так сильно не манило Джерома, как они. Он целовался с ним снова и снова, даже не успевая вдохнуть полной грудью, лишь бы только не расставаться с ним. Его бросило в жар от происходящего, сердце стало еще сильнее колотиться, да так, что, казалось, сейчас выпрыгнет из груди, руки подрагивали, и рыжеволосый просто прислонился к груди Скэра. Он очень хотел верить в то, что его друг тоже чувствовал наслаждение, пока они целовались, хотя казалось, что ему было безразлично. — Теперь понятно какие желания скрываются за твоей робостью, лапочка. — Темноволосый ласково чмокнул того в лоб, а Джерому казалось, что он сейчас упадет в обморок. Парень тяжело дышал, лёжа на груди у Скэриала, а тот начал гладить его. Джером трясся от любого нежного прикосновения и хотел, чтобы эти ласковые поглаживания не заканчивались. Он ластился к рукам Скэра, сам того не осознавая. — Да ты прям как щенок. — Темноволосый улыбнулся. — Мм... — Единственное, что смог выдавить из себя тот. В душе Джерома все пылало алым пламенем, он был готов бесконечно благодарить Скэра за этот вечер и все-таки осознавал ту ужасную ситуацию, в которой он оказался, осознавал то, в какой пропасти он находится. Вся эта тактильность должна была приносить чувство безопасности и удовлетворения, но в реале она оказалась лишь мимолетным чувством эйфории. Самое пугающее, что рыжеволосый отдавался этому, принимал действительность, хотя, наверно, должен был бороться, но в конечном итоге он снова прильнул к Скэриалу. Тот его обнял, а Джером будто оказался в клетке, в клетке из его объятий.