Прокол

Нил сидит на кровати Эндрю, прижимает пальцы к груди, чувствует, как пульсирует свежий прокол. Кожа вокруг покраснела, металл ещё горячий после иглы. В груди жжёт, но это хорошее жжение — своё, выбранное. Эндрю стоит в дверях, прислонившись плечом к косяку, смотрит. Очки сняты. Глаза светлые, прозрачные, зрачки чуть расширены. — Больно? — спрашивает Эндрю. — Немного. — Пройдёт. — Иди сюда. — Зачем? — Ты знаешь. Эндрю не двигается. Стоит, смотрит. Ждёт. Нил встаёт. Подходит. Останавливается в шаге. Смотрит снизу вверх. — Я хочу тебя, — говорит Нил. — Я знаю. — Ты всегда всё знаешь. — Не всегда. — Сейчас знаешь? — Знаю. — И чего ты ждёшь? Эндрю смотрит на него долго. Потом берёт за запястье, подносит его руку к своим губам. Целует пальцы. Медленно. Каждый по очереди. У Нила перехватывает дыхание. — Этого, — говорит Эндрю. Он тянет Нила за руку, разворачивает, прижимает спиной к своей груди. Губы у самого уха. — Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул? — Да. — Или ты хочешь, чтобы я трахнул тебя так, как ты боишься? Нил замирает. — Я ничего не боюсь. — Врёшь. — Не вру. — Ты боишься, что я буду таким же, как они. — Эндрю гладит его по животу, пальцы скользят под футболку. — Что я сделаю больно и скажу, что тебе это нравится. Что ты сам этого хотел. Нил молчит. Дышит часто. — Я не буду таким же, — шепчет Эндрю ему в ухо. — Я буду ждать, пока ты сам не попросишь. — Я прошу. — Не так. — А как? Эндрю разворачивает его к себе. Смотрит в глаза. — Скажи: «Эндрю, трахни меня. Я хочу, чтобы это был ты. Не кто-то другой. Ты». Нил сглатывает. Во рту пересохло. — Эндрю... — Скажи. — Трахни меня. — Не до конца. — Эндрю, трахни меня. — Голос срывается. — Я хочу, чтобы это был ты. Не кто-то другой. Ты. Эндрю смотрит на него. Секунду. Две. Потом толкает к кровати. Нил падает на спину, смотрит снизу вверх. Эндрю нависает сверху, коленями по бокам от его бёдер. Вес тела придавливает к матрасу. — Хорошо, — говорит Эндрю. — Что? — Теперь ты хочешь по-настоящему. Не дерёшься. Не доказываешь. Просто хочешь. Нил тянется к нему, целует. Грубо. Голодно. Кусает губу, тянет, чувствует кровь. Эндрю отвечает. Так же жадно. Руки уже везде — под футболкой, на груди, на животе. Пальцы задевают прокол — Нил вздрагивает и стонет ему в рот. — Больно? — шепчет Эндрю. — Хорошо больно. — Я могу сделать больнее. — Сделай. Эндрю сжимает прокол пальцами. Давит. Нил выгибается, кричит — но не отстраняется, наоборот, прижимается ближе. — Ещё, — выдыхает он. — Потом. Эндрю стаскивает с него футболку. Кивает на грудь. — Не трогай. — Я помню. — Врёшь. Ты хочешь, чтобы я его трогал. — Хочу. — Потом. Эндрю наклоняется, целует его шею. Кусает. Сосёт. Оставляет метку — багровую, на завтра будет синяк. Нил стонет, запрокинув голову. — Ещё. Эндрю кусает ещё раз. Ниже. На ключице. Ещё ниже — на груди, рядом с проколом, но не касаясь. Нил трясёт. Он уже твёрдый, член упирается в джинсы, хочется тереться о что-нибудь, но Эндрю сверху, придавил бёдра, не даёт двигаться. — Давай, — выдыхает Нил. — Что? — Раздевай меня. — Попроси. — Эндрю, блядь... — Попроси. — Раздень меня. Умоляю. Эндрю расстёгивает его джинсы. Медленно. Очень медленно. Тянет молнию, зубец за зубцом. Нил смотрит на его пальцы и сходит с ума. — Быстрее, — шипит он. — Нет. Эндрю стягивает джинсы. Трусы. Нил голый, раскрытый, с пульсирующим проколом на груди и стоящим членом. — Красиво, — говорит Эндрю. Нил хочет ответить, но Эндрю наклоняется и берёт его в рот — и слова застревают в глотке. Рот горячий, влажный, и Эндрю знает, что делает. Глубокая глотка сразу, без подготовки. Нил чувствует, как головка упирается в горло, и это так остро, что в глазах темнеет. — Твою мать, — выдыхает он. Эндрю мычит — довольно. Не останавливается. Заглатывает снова и снова, рукой сжимает основание, языком обводит головку. Нил хватает его за волосы. Тянет. Хочется глубже, быстрее, но Эндрю не даёт — держит свой темп. — Я сейчас... — выдыхает Нил. Эндрю не останавливается. Нил кончает ему в рот, выгибаясь дугой, крича, вцепившись в его волосы. Эндрю проглатывает. Облизывает губы. Смотрит на него сверху вниз. — Хорошо, — говорит он. Нил пытается отдышаться. — Ты... ты просто... — Что? — Иди сюда. Эндрю ложится рядом. Нил тянется к его штанам, расстёгивает, залезает внутрь. Член твёрдый, горячий, мокрый у головки. — Ты хочешь, — говорит Нил. — Хочу. — Тогда почему ты ещё одет? Эндрю смотрит на него. Потом встаёт, стягивает с себя всё. Быстро. Голый, с членом, который упирается в живот. Нил смотрит. Не может оторваться. — Ты охренительно выглядишь, — говорит он. — Я знаю. — Заткнись и иди сюда. Эндрю ложится сверху. Вес тела — тяжёлый, настоящий. Нил чувствует его член у себя на животе, чувствует, как бьётся сердце — у обоих, в унисон. — Как ты хочешь? — спрашивает Эндрю. — Сзади. — Уверен? — Да. — Ты видел себя в зеркало? У тебя прокол, ты не сможешь лежать на животе, если я буду... — Сзади, — перебивает Нил. — Я хочу чувствовать тебя. Всего. Эндрю смотрит на него долго. Потом кивает. — Поворачивайся. Нил переворачивается на живот. Зарывается лицом в подушку. Сжимает её руками. Эндрю ложится сверху. Вес придавливает к матрасу. Член упирается между ягодиц. — Где? — В тумбочке. Эндрю тянется, открывает ящик, достаёт смазку. Нил даже не спрашивает, откуда она там — плевать. Холодный гель на пальцах. Эндрю раздвигает его ягодицы, касается входа. — Расслабься, — шепчет он. — Я пытаюсь. — Расслабься, блядь. Нил выдыхает. Заставляет мышцы отпустить. Палец входит. Медленно. Осторожно. Эндрю не торопится — даёт привыкнуть, двигается внутри, растягивает. — Ещё, — выдыхает Нил. Второй палец. Больно — приятно, остро. Нил стонет в подушку. — Хорошо? — Да. Ещё. Третий палец. Растягивает шире. Эндрю двигает пальцами внутри, нажимает куда-то — и Нил вскрикивает, дёргается, член трётся о простыню. — Там? — спрашивает Эндрю. — Да. — Хорошо. Он убирает пальцы. Нил почти скулит от пустоты. — Заткнись, — говорит Эндрю, но без злости. — Сейчас будет. Нил чувствует, как головка упирается во вход. Смотрит через плечо. Эндрю нависает сверху, глаза тёмные, дыхание тяжёлое. — Давай, — выдыхает Нил. Эндрю входит. Медленно. Очень медленно. Нил чувствует каждый миллиметр — как растягивается, как наполняется, как член проталкивается внутрь, глубже, ещё глубже. — Твою мать, — шипит Нил. — Больно? — Хорошо. Эндрю замирает, когда входит до конца. Даёт привыкнуть. Гладит спину, ягодицы, бёдра. — Двигайся, — просит Нил. — Подожди. — Не могу. — Подожди. Эндрю наклоняется, целует его между лопаток. Потом позвонки — один за одним. До самого копчика. Нил дрожит. — Теперь, — шепчет Эндрю ему в поясницу. — Теперь можно. Первый толчок — медленный, глубокий. Второй — быстрее. Третий — так, что Нил вскрикивает и вцепляется в подушку. Эндрю двигается внутри него. Ритмично. Глубоко. Каждый раз достаёт до конца, каждый раз выходит почти полностью и входит снова. — Быстрее, — просит Нил. — Нет. — Эндрю, бля... Эндрю шлёпает его по ягодице. Сильно. Звук разносится по комнате. — Не ной. Нил стонет. Член трётся о простыню, с головки капает, под ним уже мокрое пятно. — Я сейчас... — выдыхает он. — Нет. — Что? — Не смей кончать. — Я не... — Не смей. Эндрю замедляется. Почти останавливается. Двигается внутри еле-еле — дразнит, сводит с ума. Нил мычит в подушку, сжимает простыню. — Ну же, — шепчет он. — Что? — Дай мне кончить. — Не дам. — Эндрю... — Ты хотел по-настоящему. По-настоящему — это когда я решаю. Нил сглатывает. Кивает. Эндрю ускоряется снова. Резко. Глубоко. Бьёт прямо в простату — Нил кричит, дёргается, но не кончает. — Хорошо, — выдыхает Эндрю. — Ещё. Он трахает его жёстко. Быстро. Глубоко. Нил уже не соображает, где он, кто он, только чувствует — член внутри, руки на бёдрах, дыхание на спине. — Теперь можно, — говорит Эндрю. Нил кончает. Кричит. Вцепляется в подушку. Дёргается на члене, сжимается вокруг него — и чувствует, как Эндрю кончает внутрь, горячо, глубоко, выдыхая его имя. Они замирают. Эндрю наваливается сверху. Тяжёлый, мокрый от пота. Дышит в шею. — Хорошо, — шепчет он. Нил не может говорить. Просто кивает. Эндрю выходит медленно. Нил чувствует, как сперма течёт по бедру. Ему плевать. Эндрю ложится рядом. Притягивает к себе. Нил утыкается носом ему в плечо. — Прокол не заделал? — спрашивает Эндрю. — Не. — Хорошо. Тишина. Нил дышит. Слушает, как бьётся сердце Эндрю. — Эндрю. — М? — Ты мой. Пауза. — Знаю. Нил закрывает глаза. Засыпает под его руку на спине.

***

Утром он просыпается один. На тумбочке — записка. «Тренировка. Прокол не трогать. Вечером повторим». Нил смотрит на записку. Потом на свою грудь. На маленький серебряный шарик. Трогает пальцами. Осторожно. Улыбается. Ждёт вечера.