Сборник лисьих историй

Декорации: Квартира лис, двадцать четвёртый этаж. Вечер пятницы. За окном — февраль, мороз и ветер. Внутри — тропики, потому что лисы накрутили обогреватели на полную. По квартире разносится запах имбиря, корицы и чего-то ещё... неуловимого. Пряного. Возбуждающего. Лисы сами не свои. --- Персонажи в полном сборе: · Лера («Четырёххвостая») — сидит на подоконнике в одной длинной футболке, поджав ноги. Глаза блестят, хвосты нервно подёргиваются. · Жуй («Пятихвостая») — пытается сохранять спокойствие, но хвосты то и дело распушаются без видимой причины. · Миша («Двуххвостый») — забился в угол дивана, подушкой в обнимку, и с ужасом наблюдает за происходящим. · Ворон («Трёххвостый») — сидит за ноутбуком, но пальцы зависают над клавиатурой чаще обычного. · Зара («Трёххвостая») — развалилась на пуфике в позе, которая называется «я тут главная и вообще ничего не стесняюсь». --- — Ну и что будем делать? — нарушила тишину Лера. Голос у неё был хрипловатый, необычный. — Терпеть, — отрезала Жуй. — Что ещё? — Терпеть — больно, — капризно протянула Лера и перевернулась на спину, задрав ноги на стену. Футболка сползла, открывая полоску живота. — Очень больно. — Не смотри на меня, — буркнул Ворон, не поднимая глаз. — А я на тебя и не смотрю. Я вообще ни на кого не смотрю. Я просто... существую. — Существуй тихо, — посоветовала Зара. — Не могу. Зара тяжело вздохнула, отложила книгу и посмотрела на Леру долгим, оценивающим взглядом. Потом медленно, очень медленно, раздвинула ноги, сидя на пуфике. Штаны у неё были широкие, но жест был... вызывающим. — Провоцируешь? — приподняла бровь Жуй. — А ты реагируешь? — парировала Зара. — Я — нет. — Врёшь. У тебя хвосты дыбом. Жуй оглянулась на свои хвосты. Пять пушистых столбов торчали в разные стороны, выдавая напряжение с головой. — Это... это просто статика, — сказала она. — Ага, — усмехнулась Зара и раздвинула ноги ещё шире. — Конечно, статика. Миша зажмурился. — Я ничего не вижу, — пробормотал он. — Я вообще ослеп. Я в домике. — В домике не спрячешься, — мурлыкнула Лера и спрыгнула с подоконника. Подошла к дивану, нависла над Мишей. — Эй, салага. Открой глаза. — Не открою. — Открой, я сказала. — А если я открою, ты меня укусишь? — Обязательно. Миша приоткрыл один глаз. Лера стояла над ним, уперев руки в бока, и вид у неё был... охотничий. Хвосты колыхались медленно, плавно, гипнотически. — Ты чего? — пискнул Миша. — Соскучилась, — честно ответила Лера и вдруг резко развернулась, упираясь спиной прямо ему в лицо. Буквально. Села на диван так, что оказалась вплотную, и откинулась назад, прижимаясь к Мише всем телом. — ОЙ, — сказал Миша. — Что «ой»? — Лера повернула голову и посмотрела на него через плечо. — Тёплый же. У тебя спина твёрдая. Приятно. — У меня... да? Я... Лера! — А что Лера? Я ничего. Я просто греюсь. Она поёрзала, устраиваясь поудобнее, и Миша издал звук, похожий на писк чайника. — Жуй! — взмолился он. — Сделай что-нибудь! — А что я сделаю? — Жуй развела руками. — У них течка. Это биология. Мы, лисы, в это время года... немного не в себе. — Немного? — Ворон наконец оторвался от ноутбука. — Да мы все с ума сходим. Я уже полчаса читаю один и тот же абзац и не понимаю ни слова. — А ты что читаешь? — поинтересовалась Зара. — Техническую документацию по артефактам. — И как? — Там написано «активация поля», а я вижу «Лера голая». — ВЕЗДЕ? — ужаснулся Миша. — Нет. Только в этом абзаце. Но я его уже тридцать раз перечитал. Зара рассмеялась — низко, гортанно, по-лисьи. Встала с пуфика и плавной, текучей походкой направилась к Ворону. Села на подлокотник его кресла, положила руку ему на плечо. — Бедный, — промурлыкала она. — Замучился? Ворон сглотнул. — Я... я работаю, — сказал он. — Работай, — Зара наклонилась ближе, дыша ему в ухо. — Я не мешаю. — Ты мешаешь. — Я помогаю. Расслабляю. — Ты заставляешь меня думать о другом. — О чём? Ворон открыл рот, закрыл, покраснел и уткнулся в ноутбук. — Ни о чём, — буркнул он. — Врёшь, — Зара довольно улыбнулась и, не меняя позы, медленно раздвинула ноги, сидя на подлокотнике. Штаны натянулись, подчёркивая линию бёдер. — Чувствуешь? — ЧТО Я ДОЛЖЕН ЧУВСТВОВАТЬ? — голос Ворона дрогнул. — Тепло. Мы же лисы. Мы излучаем тепло. — Ты излучаешь пожар. — Комплимент, — Зара чмокнула его в висок и отстранилась. — Ладно, не буду мешать. Пока. Она отошла, оставляя Ворона в состоянии лёгкого (тяжёлого) шока. Тем временем Лера на диване окончательно разошлась. Она уже не просто сидела спиной к Мише — она практически лежала на нём, задрав ноги на спинку дивана. — Лера, — жалобно позвал Миша из-под неё. — Я дышать не могу. — А ты дыши за двоих, — философски заметила она. — Тренируй лёгкие. — Я не хочу тренировать лёгкие! Я хочу встать! — А я хочу лежать. Компромисс? — Какой компромисс?! — Ты лежишь, я лежу на тебе. Всё честно. — Ничего не честно! Жуй наблюдала за этим с кресла, попивая чай. Лицо её сохраняло невозмутимое выражение, но хвосты — хвосты жили своей жизнью. Один обвился вокруг подлокотника, второй зачем-то забрался на стол, третий — обмотал талию. — Жуй, — подал голос Миша. — У тебя хвост... того... — Знаю, — кивнула она. — Не обращай внимания. — Как не обращать?! Он меня по ноге гладит! — Он сам по себе. Я не контролирую. — А кто контролирует?! — Течка, — лаконично ответила Жуй. — Гормоны. Природа. — Я НЕНАВИЖУ ПРИРОДУ! — взвыл Миша. Зара, проходя мимо, потрепала его по голове. — Терпи, салага. Это всего неделя. — НЕДЕЛЯ?! — Ну, может, две. У всех по-разному. Миша закрыл глаза и, кажется, мысленно попрощался с жизнью. Ворон тем временем набрался смелости и отложил ноутбук. Подошёл к дивану, посмотрел на конструкцию «Лера-на-Мише» и хмыкнул. — Удобно? — спросил он. — Очень, — довольно отозвалась Лера. — А тебе? — обратился он к Мише. — Я УМИРАЮ. — Не умрёшь, — отмахнулась Лера. — Я лёгкая. — Ты не лёгкая! Ты с хвостами! — Хвосты не считаются. Ворон задумчиво почесал подбородок, потом вдруг развернулся и сел на диван с другой стороны, прижимаясь спиной к Лере. Та аж подпрыгнула. — Ты чего?! — Ты сказала — тепло, — невозмутимо ответил Ворон. — Я греюсь. — Ко мне?! — К тебе. Ты же тёплая. — Я... ну... — Лера явно растерялась. — Так нечестно! — Почему? — Потому что я провоцирую, а не ты! — А я просто греюсь. Без подтекста. — ВРЁШЬ! — Немного, — признал Ворон и улыбнулся своей редкой, хитрой улыбкой. — Но тебе же нравится. Лера открыла рот, закрыла, потом вдруг засмеялась. — Ах ты ж... — она ткнула его локтем в бок. — Выучился, гад! — С вами научишься. Теперь на диване сидели трое: Миша внизу, Лера на нём, Ворон на Лере. Конструкция напоминала пирамиду из лис. — А я? — подала голос Зара. — Меня возьмёте? — Лезь, — махнула рукой Лера. — Одним больше, одним меньше. Зара грациозно устроилась сверху, и конструкция застонала. — Я сейчас тресну, — пожаловался Миша. — Не треснешь, — успокоила его Жуй, подходя ближе. — Ты лис. Лисы гибкие. — Я не настолько гибкий! — Будешь. Жуй посмотрела на пирамиду, подумала и... пристроилась сбоку, положив голову Лере на колени. — Так, — сказала она. — Теперь нормально. — Ты чего? — удивилась Лера. — Отдыхаю. И контролирую, чтобы вы не разбежались. — Мы не разбежимся. Мы уже в кучу собрались. — Вот и хорошо. В комнате воцарилась тишина. Тяжёлое дыхание, шорох хвостов, довольное урчание. Миша лежал в самом низу и чувствовал себя бутербродом. Очень тёплым, очень пушистым и очень... счастливым. — Странно, — пробормотал он. — Что? — спросила Лера сверху. — Я думал, будет хуже. А на самом деле... хорошо. — Потому что мы вместе, — ответила Зара. — В течку нельзя поодиночке. Лисы должны быть в стае. — Это закон? — уточнил Ворон. — Это инстинкт. — А инстинкт — это закон природы. — Умный, — одобрила Зара и цапнула его за ухо. — Зачёт. — Ай! — Терпи. Они лежали в куче — пять лис, переплетённых хвостами, телами, дыханием. Кто-то мурлыкал, кто-то посапывал, кто-то просто грелся. За окном мороз. Внутри — тропики. — Эй, — подал голос Миша. — А помидоры не задохнутся в кладовке? — Пусть сидят, — отмахнулась Лера. — У них свой режим. — А Солнышко? — Солнышко на шкафу. Ей сверху виднее. — А драконы? Они же могли зайти? — Хорошо, что не зашли, — хмыкнул Ворон. — Линь Фэн бы инфаркт получил. — Линь Фэн не получает инфаркты, — возразила Жуй. — Он каменный. — Каменные тоже трескаются. — Пусть трескаются без нас, — резюмировала Лера. — У нас свои дела. Она поёрзала, устраиваясь поудобнее, и вдруг замерла. — О, — сказала она. — Что? — насторожился Миша. — Кажется, у меня сейчас хвост выпадет. — В смысле?! — взвыли все хором. — Ну, линька. Весна же. — Ты предупреждать должна! — Я сама не знала! — А теперь что делать?! — Чесать, — философски заметила Зара. — У кого руки свободны? — Ни у кого, — констатировал Ворон. — Мы все в куче. — Значит, будем чесать по очереди. Лера, давай сюда хвост. Лера протянула хвост, и Зара принялась его перебирать, выдёргивая выпадающие волоски. — М-м-м, — зажмурилась Лера. — Хорошо-то как... — Мне тоже почешите, — попросил Миша. — А у тебя хвосты где? — Под тобой. — Доставай. — Не могу. Ты на мне. — А, ну да. Ладно, потом. — Эй! — Не ной. Так и лежали. Лисы в куче, хвосты вперемешку, весна в крови, течка в теле, счастье в душе. Миша, придавленный сверху тремя телами и кучей хвостов, вдруг понял главное. Он дома. Он в стае. И пусть у него всего два хвоста, пусть он краснеет от каждого намёка, пусть его используют как грелку и подушку — он счастлив. Потому что лисы. Потому что свои. Потому что вместе. — Я люблю вас, — сказал он негромко. — И мы тебя, салага, — отозвалась Лера, куснув его за ухо. — Только без соплей, — добавила Зара. — А если с соплями? — Тогда будем утирать. Тоже вместе. — Договорились. За окном падал снег. В квартире было тепло. Лисы лежали в куче. Весна наступала. --- Конец.