The first night

Много лет ушло с тех пор, как Элиас был близок с кем-то. Его жена скончалась еще давно, и свои желания удовлетворять ему было не на ком. Да и к тому же на войне его мысли заняты были далеко не сексом. Но вот она закончилась, и что теперь? Его чувства и потребности никуда не делись, да и девать их было некуда. А Макс что, а Макс вообще еще мальчишка, он даже не целовался ни разу, ну, по крайней мере до Элиаса. Что уж тут говорить про интим. Сам всем хвастал, что всё знает и много раз этим занимался, а на деле девственник неопытный. Конечно, они не стали долго терпеть. Каждый из них ожидал, что кто-то сделает первый шаг, и этим человеком оказался... Нет, не Элиас. Макс. Это был обычный вечер. Оба готовились ко сну после долгого жаркого летнего дня. Элиас снял свои очки, положив их на свой рабочий стол, и, переодевшись в спальную одежду, лег на кровать. Макс же долго стоял на месте и тормозил, вроде уже готов ко сну, а к Элиасу не ложится, думает о чем-то — Ты чего стоишь там? Тихим уставшим голосом спросил Элиас. — А, да просто задумался... Макс залез на кровать рядом с ним, рука Элиаса по привычке обхватила талию юноши, притягивая его ближе. — О чем задумался? Щеки Макса слегка покраснели, и он опустил взгляд, указательным пальцем водя ленивые круги по груди Элиаса — Да просто... Кхм... Ты хочешь меня?... Юноша пробубнил и сразу же пожалел об этом надеясь что элиас не услышал его. Глаза элиаса слегка расширились, он подумал что ему послышалось, но нет, он все отчётливо слышал. Он несколько секунд молчал создавая между ними напряжённую паузу. — Хочу... У Макса появился проблеск надежды, и он наклонился ближе, заглядывая в глаза своего возлюбленного. — Правда? Элиас кивнул, но не обронил ни слова, смотря куда угодно, лишь бы не на Макса. Юноша слегка ухмыльнулся, целуя Элиаса в щеку. — Скажи это еще раз. Он вновь поцеловал его, уже в челюсть. А затем ещё раз и еще, продолжая дразнить его, пока не услышит то, что он хочет. — Макс, прекрати... Элиас, несмотря на все усилия сохранить серьёзный вид, заметно покраснел. Не в силах вынести ещё один поцелуй, он внезапно повернулся к Максу и прильнул к его губам в страстном, но в то же время полном любви поцелуе. Его мозолистые пальцы обхватили тонкие запястья парнишки, прижимая их к кровати. — Хочу... Очень сильно хочу... Проговорил он в перерывах между поцелуями, прежде чем принялся целовать его шею и ключицы. — но я так боюсь... Боюсь сделать тебе больно или неприятно, ты самое ценное и дорогое в моей жизни, и я хочу чтобы тебе было хорошо в твой первый раз... У Макса перехватило дыхание, а сердце забилось так сильно, словно готово было выпрыгнуть из груди. Горячие поцелуи на его нежной шее вызывали мурашки по коже. Он встретился с глазами Элиаса, которые светились желанием и любовью, и ощутил, как по телу пробежала волна волнения. — Ты никогда не сделаешь мне больно... И только потому, что я... Ну... Неопытный, так скажем, не значит, что я фарфоровый. К тому же я тебе доверяю и знаю, что с тобой мне будет хорошо. Он взял руки Элиаса в свои и нежно прижался губами к его костяшкам пальцев — Так что... Не останавливайся... Элиас, не в силах произнести ни слова, смотрел на своего возлюбленного, Его удивление быстро сменилось новым приливом страсти, и он, охваченный желанием, впился в губы Макса в более глубоком поцелуе. его рука обхватила затылкок юноши, притягивая его ближе, в то время как другая проскользнула под его ночную рубашку. С губ Макса сорвался тихий вздох, а руки нежно обвили шею Элиаса. Его руки начали медленно расстёгивать ночную рубашку возлюбленного, пальцы обводили шрамы, от пуль и ножевых ранений с особой нежностью. В полутьме ночи сатиновые занавески медленно колыхались от теплого летнего ветра. Керосиновая лампа источает чуть заметный свет. Покрывало, любезно скинутое с кровати, валяется на полу. Не прошло и минуты, как одежда, принадлежавшая возлюбленным, оказалась небрежно разбросана по кровати. Их руки медленно скользили по телам друг друга, изучая каждый сантиметр кожи. Элиас с нежностью покусывал и целовал плечи и грудь Макса, а его руки с заботой гладили стройные бёдра, слегка раздвигая их в стороны. Макс, наслаждаясь прикосновениями Элиаса, издавал тихие вздохи. Он нежно уткнулся лицом в рыжеватые волосы своего возлюбленного, вдыхая его аромат. Рука Элиаса медленно опустилась между ног юноши. Он обхватил его фаллос и начал неторопливо двигать рукой вверх-вниз. Юноша не смог сдержать тихий стона, и предэякулят, выступивший на чувствительной головке, смазал пальцы его возлюбленного. Поцелуи Элиаса опустились до его живота и вниз к его лобку. Не дойдя губами до того места, которое Макс желал больше всего, он осыпал его дразнящими поцелуями на внутренней стороне бёдер. — Элиас... Макс нежно произнёс его имя, запуская пальцы в волосы. — да дорогой?... Элиас не на секунду не остановился проводя горячим языком вверх по паховому изгибу юноши. Орган макса слегка дёрнулся в руке элиаса, и он прикусил нижнюю губу подавляя еще один стон. — я больше не могу... Элиас прервал его поцелуем, и его рука, ласкавшая член любимого, внезапно отпустила его. Он смазал свои пальцы слюной и поднёс их ко входу юноши. Он медленно ввел один палец внутрь давая ему привыкнуть. Макс ахнул от внезапных ощущений его спина слегка выгнулась. Чувство боли и дискомфорта постепенно сменилось удовольствием. Элиас ввёл второй палец нежно растягивая юношу и подготавливая его к большему. Его пальцы слегка изогнулись надавливая на чувствительное место внутри макса. С губ парня сорвался дрожащий стон и его бёдра слегка дёрнулись. Его орган пульсирует готовый к завершению, Но пальцы Элиаса медленно покидают его тело, оставляя неудовлетворённым и недостигнутым. Элиас не стал томить Макса ожиданием. Он раздвинул ноги возлюбленного и прижался своей возбуждённой плотью к его растянутому входу. Медленно и нежно он погрузился в него до упора. Тихий стон сорвался с его уст от острых, давно забытых ощущений. — Gott... (Господи) Элиас атеист. Спина Макса выгнулась дугой, пальцы с силой вцепились в простыни. Он не смог сдержать стон. Ощущения были гораздо сильнее, чем от пальцев, и одновременно болезненными и невероятно приятными. — Элиас-... Еще один стон сорвался с губ юноши когда его возлюбленный начал медленно двигать бёдрами. Элиас уже не мог остановиться, он наклонился ближе целуя прекрасное личико своего Макса. Его руки, которые обнимали талию юноши, поднялись вверх, чтобы взять его руки в свои и переплести пальцы. — Макс... nicht in Worte fassen, wie sehr ich dich liebe... (не передать словами как сильно я тебя люблю) Его движения стали более ритмичными, толчки — глубже, но при этом оставались нежными. Макс, издавая стоны и слегка извиваясь от наслаждения, ощущал, как вновь приближается к кульминации. Его пальцы, словно тиски, крепко сжимали руки Элиаса. — Is breá liom tú níos mó...(я люблю тебя сильнее) Слова юноши стали последней каплей, и Элиас быстро достиг пика, изливаясь на его живот. Его рука начала страстно ласкать возбуждённый орган любимого, доводя его до оргазма. Они лежали рядом, пытаясь восстановить дыхание и прийти в себя. Элиас достал из тумбочки салфетки и бережно вытер следы их близости с Макса. Он нежно гладил его раскрасневшееся и влажное лицо, проводя пальцами по пухлым губам, которые он так страстно целовал. Макс двинулся к нему ближе, целуя заострённый нос своего любимого, а затем его уставшие веки. Он уткнулся лицом в его шею чувствуя что он вот вот уснет, но он хочет растянуть этот момент подольше. — Сладких снов, mein lieber... Шуруповерт