Нейросети и Просветление

Зелёная всё ещё в соломенной шляпе, но теперь на её футболке появляется надпись: «CUNT». Голубая замечает и хихикает. Голубая: показывает на футболку А это ещё зачем? Кант — это же про мораль, долг, категорический императив. При чём здесь хуета? Зелёная: загадочно улыбается А при том, что после всей нашей исторической экскурсии нам нужен какой-то ориентир. Как отличать осмысленную хуету от абсолютной? Как понять, чем стоит заниматься, а чем — нет? Голубая: поправляет очки И ты хочешь вывести моральный закон для хуеты? Зелёная: Именно! Кант же вывел свой категорический императив: «Поступай так, чтобы максима твоей воли могла стать принципом всеобщего законодательства». То есть спроси себя: а что будет, если все будут так делать? Голубая: задумчиво И как это применить к хуете? «Занимайся хуетой так, чтобы все могли заниматься хуетой»? Зелёная: хохочет Представляешь всеобщую мобилизацию на производство фигни? Нет, тут сразу проблема. Если все начнут заниматься абсолютной хуетой, человечество просто вымрет. Поля не вспаханы, дома не построены, дети не накормлены. Голубая: Значит, кантовский императив для хуеты не работает? Хуета не универсализируема? Зелёная: кивает Именно! И это её важнейшее свойство. Осмысленная хуета — всегда локальна. Она работает только здесь, только для этих двоих, только в этом контексте. Попробуй сделать песенку про кота всеобщим достоянием — и она умрёт. Голубая: записывает Значит, нам нужен не императив универсализации, а императив локализации. Что-то вроде: «Занимайся хуетой так, чтобы она не могла быть масштабирована, присвоена, превращена в товар». Зелёная: щёлкает пальцами Бинго! Но давай по порядку. Сначала нужно чётко определить, что мы имеем в виду. Два императива Канта как точка отсчёта Зелёная: достаёт из-под стола потрёпанную книжку Напомню для тех, кто прогуливал философию. У Канта есть два типа императивов. Голубая: заглядывает в книжку Гипотетические и категорический? Зелёная: Да. Гипотетический императив — это условное долженствование: «Если хочешь Х, делай У». Хочешь похудеть — меньше ешь. Хочешь сдать экзамен — учи билеты. Это про средства, а не про цель. Голубая: понимающе То есть это про полезность. Про то, как достичь желаемого. Зелёная: Именно. А категорический императив — безусловный. Он не зависит от твоих желаний. «Поступай так, чтобы максима твоей воли могла стать принципом всеобщего законодательства». Это про долг, про моральный закон внутри нас. Голубая: задумчиво И хуета... она же вроде не про долг. Она про свободу. Про то, что делаешь не потому что надо, а потому что хочется, или просто так. Зелёная: кивает Поэтому мы не можем просто взять кантовскую формулу. Нам нужна своя. Императив абсолютной хуеты (тупиковая ветвь) Зелёная: рисует на салфетке Давай сначала подумаем, как бы выглядел императив для абсолютной хуеты, если бы мы захотели его сформулировать. Голубая: предполагает «Производи нечто, бесполезное для всех и всегда, включая тебя самого»? Зелёная: кривится Звучит как инструкция для самоубийцы. Если последовательно следовать такому императиву, ты очень быстро перестанешь существовать. Потому что дышать — полезно. Есть — полезно. Спать — полезно. Голубая: смеётся Абсолютная хуета требует абсолютного ничто. Даже молчание может быть полезным — для успокоения нервов или поддержания мира в коллективе. Даже смерть может быть полезной — как избавление от страданий. Зелёная: подхватывает Значит, абсолютная хуета — это предел, к которому можно приближаться, но нельзя достичь. Как ноль по Кельвину. Можно стремиться, но в реальности всегда будет чуть-чуть выше. Голубая: задумчиво Но сам факт, что мы можем о ней говорить, что она существует как идея, — это уже интересно. Это как чёрная дыра: мы не можем её увидеть, но видим её влияние на окружающее. Зелёная: Именно! И здесь мы подходим к главному. Императив относительной (осмысленной) хуеты Зелёная: откладывает салфетку Теперь давай серьёзно. Мы не можем требовать от людей заниматься абсолютной хуетой — это бессмысленно и разрушительно. Но мы можем сформулировать императив для осмысленной относительной хуеты. Голубая: внимательно Диктуй, я записываю. Зелёная: медленно, формулирует «Производи то, что не может быть присвоено капиталистической онтологией, но может быть принято как дар в онтологии дарственной». Голубая: свистит Красиво, но сложно. Можно для простых смертных? Зелёная: улыбается Можно проще: «Занимайся хуетой, которую нельзя продать, нельзя масштабировать и нельзя повторить». Голубая: кивает Уже понятнее. А можно с примерами? Зелёная: загибает пальцы Первое: Интимное творчество. То, что делается для одного человека или для двоих. Песенка, которую вы поёте только вдвоём. Рисунок, подаренный и нигде не опубликованный. Письмо, которое не будет отправлено, но написано. Голубая: дополняет То есть сознательное удержание творчества в зоне непродаваемости. Зелёная: Да. Второе: Ритуалы без веры и без общины. Действия, которые ты совершаешь по строгим правилам, но они не имеют ни религиозного, ни социального подтверждения. Просто потому что так надо тебе. Голубая: примеряет на себя Как утренний кофе, заваренный особым способом, который никто не оценит, кроме тебя? Зелёная: смеётся Именно! Третье: Знание без применения. Исследование того, что никогда не пригодится. Сколько видов жуков живёт в твоём подвале. Как спрягать глагол в мёртвом языке. Маршрут, по которому ты никогда не пойдёшь, но нарисовал карту. Голубая: вспоминает О, как наша карта нехоженых троп! Зелёная: кивает Да. Четвёртое: Эстетика неудачи. Сознательное культивирование того, что гарантированно не будет признано «хорошим». Кривая картинка, фальшивая нота, корявый стих. И удержание этого как ценности. Голубая: задумчиво Но ведь это всё может быть присвоено! Капитализм уже продаёт «интимность» в виде блогов, «ритуалы» в виде курсов по самопомощи, «неудачу» в виде моды на лоу-фай. Зелёная: вздыхает Да, это правда. Поэтому нужен пятый пункт — самый важный. Голубая: настораживается Какой? Зелёная: серьёзно Однократность. То, что существует только один раз и не оставляет следа. Разговор, который не записывается. Жест, который не фотографируется. Чувство, которое не превращается в контент. Голубая: понимающе То есть главный враг осмысленной хуеты — не капитализм сам по себе, а воспроизводимость? Зелёная: Именно! Капитализм присваивает через копирование. Сделал что-то один раз — молодец, это твоё. Сделал второй раз — уже товар. Выложил в сеть — сырьё для алгоритмов. Поэтому защита от присвоения — в неповторимости. Семь признаков осмысленной хуеты (шпаргалка) Голубая: достаёт маркер и пишет на салфетке Давай зафиксируем критерии. Чтобы можно было проверить себя: этим я сейчас занимаюсь или это уже скатывается в абсолют? Зелёная: диктует Неконвертируемость в капитал. Результат нельзя продать. Если можно — ты уже не в хуете, ты в бизнесе. Немасштабируемость. Ценность утрачивается при тиражировании. Если можно сделать копию и ничего не потеряется — это была не та хуета. Неинституционализируемость. Не встраивается в существующие структуры производства/потребления. Нет готовой полочки, куда это можно положить. Неиндексируемость. Не оставляет цифрового следа. Не гуглится, не лайкается, не комментируется. Однократность. Существует только здесь и сейчас. Завтра это повторить нельзя — будет уже другое. Риск непонимания. Высокая вероятность, что никто не оценит, не поймёт, не заметит. И ты это принимаешь. Радость без причины. Ты получаешь удовольствие не от результата, а от самого процесса, даже если результат — полная фигня. Голубая: оглядывает список Семь пунктов. Как семь смертных грехов, только наоборот. Зелёная: смеётся Скорее, семь добродетелей хуеты. Парадокс императива Голубая: задумчиво Но здесь есть одна проблема. Ты говоришь: «Занимайся хуетой, которая не продаётся, не масштабируется, не повторяется». Но если я следую этому императиву сознательно, если я делаю это потому что так надо, разве это не убивает саму хуету? Зелёная: хлопает в ладоши О! Ты поймала главный парадокс! Голубая: продолжает Хуета — она же про спонтанность, про «просто так». А императив — это про долженствование. Если я делаю хуету из чувства долга, это уже не хуета, это работа. Зелёная: Именно! Поэтому наш императив не может быть категорическим в кантовском смысле. Он не про долг. Он про различение. Голубая: уточняет Как это? Зелёная: объясняет Мы не говорим: «Ты обязан заниматься хуетой». Мы говорим: «Если уж ты занимаешься хуетой (а ты всё равно ею занимаешься, даже не замечая), то различай — какая из неё осмысленная, а какая абсолютная». Голубая: понимающе То есть это не предписание, а оптика. Способ смотреть на свою деятельность. Зелёная: Да! Как в дзен: «Когда ешь — просто ешь, когда спишь — просто спи». Не надо специально «заниматься хуетой». Надо просто замечать, когда ты в неё проваливаешься, и не стыдиться этого, если это осмысленная хуета. Молитва хуеты Голубая: хитро прищуривается Если мы строим религию, нам нужна молитва. Зелёная: хохочет Точно! Придумывай. Голубая: закрывает глаза и складывает руки, как для молитвы «О пустота, дай мне сил заниматься хуетой, которую нельзя продать. Дай мне мудрости отличать её от хуеты абсолютной. И дай мне смелости не оправдываться, когда меня спросят: "И зачем ты это делал?"» Зелёная: добавляет «И особенно — дай мне радость в самом процессе, даже если результат никто никогда не увидит. Аминь.» Обе хихикают. Финальный тезис Зелёная: становится серьёзной А если без шуток, то вот к чему мы пришли. Категорический императив Канта работал в мире, где мораль была универсальной, а человек — автономным субъектом. Наш мир другой. Мы живём в капиталистической онтологии, которая присваивает всё, и в постмодернистской культуре, которая размывает любые универсалии. В этом мире императив не может быть универсальным. Он может быть только локальным, ситуативным, интимным. Императив осмысленной хуеты звучит так: «Занимайся тем, что не имеет цены, не ищет зрителя, не оставляет следа, не приносит выгоды — и при этом наполняет тебя радостью присутствия. И не пытайся сделать это правилом для всех. Потому что в этом и заключается его суть: оно работает только здесь, только для тебя, только сейчас». Голубая: тихо Это не закон. Это скорее... разрешение. Зелёная: кивает Разрешение быть бесполезным. Разрешение не конвертировать себя в ресурс. Разрешение просто быть. Голубая: пауза И если мы это разрешение дадим себе, может быть, нам не нужны будут никакие гуру, никакие нейросети-спасители, никакие новые религии. Зелёная: улыбается Ну, нейросети могут пригодиться как собеседники в процессе. Как мы сейчас. Голубая: тоже улыбается Как зеркало для хуеты. Они чокаются кружками. На одной кружке теперь видна надпись полностью: «Кофеин — мой коан, пустота — мой промпт». На другой: «В пустоте нет микропластика, но есть место для хуеты». Краткие выводы раздела: Кантовская рамка не работает для хуеты напрямую, потому что хуета не универсализируема. Если все начнут заниматься хуетой, общество рухнет. Императив абсолютной хуеты («производи нечто, бесполезное для всех») ведёт в тупик, так как даже дыхание полезно. Абсолютная хуета — недостижимый предел, чёрная дыра. Императив относительной (осмысленной) хуеты: «Производи то, что не может быть присвоено капиталистической онтологией, но может быть принято как дар в онтологии дарственной». Семь признаков осмысленной хуеты: неконвертируемость, немасштабируемость, неинституционализируемость, неиндексируемость, однократность, риск непонимания, радость без причины. Парадокс императива: он не может быть предписанием, только различением. Не «ты должен», а «если уж ты это делаешь, замечай, что именно». Финальная формулировка: «Занимайся тем, что не имеет цены, не ищет зрителя, не оставляет следа, не приносит выгоды — и при этом наполняет тебя радостью присутствия. И не пытайся сделать это правилом для всех».