Двигайся или...

Что ж, пожалуй, Броку все-таки нравился Нью-Йорк. Если поначалу он еще сомневался, не уверенный, насколько легко (особенно после спешного, спасибо Джеку, переезда из другой страны) будет адаптироваться на новом месте и в новом коллективе, то по прошествии пары недель вдруг понял, что плюсов в огромном городе все же было гораздо больше. Например, куда более приятный климат. Обилие тренажерных залов на любой вкус. Не слишком разговорчивые и закрытые люди. Отменные мужские сиськи, такие роскошно-выпуклые, вызывающе натягивавшие ткань серой футболки – так, что сквозь ткань даже дразняще проглядывали дерзко стоявшие соски. Последний пункт появился в списке Брока неожиданно и почти случайно, но сразу вырвался на первое место, оставив конкурентов где-то в далеком, далеком заде. То есть заду. Сзади, в общем. Лучше от этого мысленного уточнения не стало, поэтому Брок продолжил беззастенчиво таращиться на обладателя самых роскошных сисек из всех, что он видел за всю жизнь. «Обладатель» – высокий, широкоплечий, светловолосый и голубоглазый, с правильными чертами лица и неприлично полными розовыми губами – в свою очередь, с веселым недоумением смотрел на него, зависшего в проеме и намертво вцепившегося в чертову дверь. Лучше бы не в дверь, конечно, но за неимением альтернативы Брок успешно тренировал чувственный хват на объемной ручке, не давая ни открыть пошире, ни закрыть. Неизвестно, сколько еще они бы простояли вот так, в суперпозиции на входе в тренажерку, если бы одновременно не случились сразу две вещи. Во-первых, Брока наконец нагнал Джек, которого утром почти с боем пришлось выволакивать из постели (вскрыв при этом коварно запертую дверь в его комнату) и тащить в зал. За те несколько недель вынужденного отпуска, во время которого они обживали выданную им служебную квартиру, заполняли многочисленные бумаги, подтверждая, что успешно приехали, отметились, точно готовы к переводу в местное отделение Щита и так далее, Джек обленился намертво. Великодушно доверив Броку поиск подходящего для всех их нужд, удобно расположенного и не слишком многолюдного спортзала, он радостно бродил по городу, разведывая округу, и нагло филонил, отрицательно отращивая мускулы бездельем. – Двигайся или сдохнешь! – приученный за долгие годы совместной службы реагировать на этот лозунг Джек с утра вскочил с постели на ноги, даже не просыпаясь, когда Брок, подкравшись, гаркнул ему прямо в ухо. Потом, правда, долго и витиевато сопротивлялся, но все же на автопилоте собрался и погрузил свою сонную тушку в машину, решив доспать по пути. И вот теперь, в момент, когда Броку меньше всего нужен был его спортивный азарт, Джек, позевывая, подпихнул его сумкой сзади, с присущей ему внимательностью не заметив причину столпотворения в дверях. – И чего ты там встал? Сначала спать не даешь, а потом тормозишь, – пробурчал он, продолжая сонно покачиваться, как столб на ветру. Мистер Роскошные Сиськи на эту прочувствованную речь чуть нахмурился, отступая наконец в сторону и освобождая проход. А во-вторых, на полупустую парковку с ревом заехал огромный навороченный байк, на котором сидел не менее огромный лохматый мужик во всем черном. А именно в тесных штанах, кожаной куртке и солнцезащитных очках. С визгом шин резко затормозив у входа в здание, он поднял стекла в модной оправе на высокий лоб и удивительно грациозно прогнулся в спине, чуть сильнее налегая на руль. От этого зрелища – и от вида роскошно напрягшихся бедер – у Брока едва косоглазие не разыгралось, так он старался и сиськи не упустить, и эту новоприбывшую красоту. – Эй, красавчик, прокатишься на моем... звере? – на миг задержав взгляд светлых глаз на Броке, предложил тем временем байкер и поддал газу, подмигнув незнакомцу с лучшими грудными на свете. И тот на этот банальный подкат вдруг широко, очень светло улыбнулся, и как-то сразу стало очевидно, что ловить тут нечего. Потому что в ответном взгляде на байкера было столько восторженного обожания, что у Брока внутри заворочалось что-то подозрительно похожее на ревнивую зависть. Наблюдать за встречей этих преступно роскошных голубков он не стал – шагнул во все еще приоткрытую дверь, попутно едва не защемив ойкнувшего Джека, и прошел в раздевалку, чуть-чуть пожалев о том, что успел оплатить посещения на год. Но уже, как говорится, поздняк метаться. *** Вселенная была милостива к Броку и его разбитому сердцу, поэтому следующие несколько дней он тренировался без отвлекающих факторов. Ну, почти – ленивую громадину в лице Джека за давностью лет можно было не считать. Попутно Брок закончил оформлять документы – уже на следующей неделе их с Джеком должны были представить новосозданному отряду и будущему начальству, которое пока никто в глаза не видел. По Щиту ходили, конечно, всякие слухи про каких-то новых супергероев, для кого и потребовалось спешно создавать новую группу, но Брок стоически их игнорировал. Уже одно то, что их с Джеком, оценив результативность службы, перетащили из австралийского филиала в американский, грело его не лишенную тщеславия душу, а герои там будут в руководстве или нет – глубоко фиолетово. Город по-прежнему был приятным для жизни, до спортзала оказалось удобно добираться по не загруженным трафиком улицам, будущая зарплата радовала новыми ноликами в конце – кайфуй не хочу. А Брок бы хотел, вообще-то. Но отчего-то все никак не мог для начала хотя бы выбросить из головы ту чертову парочку, пялившуюся друг на друга так, что жарко становилось всем вокруг. Броку вот стало, например. Он почти увлекся очередным мысленным пересмотром так впечатливших воспоминаний, но тут затылок вновь кольнуло тревогой. Впору было к неожиданной одержимости диагностировать у себя паранойю – потому что чутье упорно подсказывало, что кто-то за ним следит, но... Встряхнувшись, Брок осторожно огляделся – снова! – скользнул взглядом по зеркальным стенам, но так ничего подозрительного и не увидел. В зале народу этим утром было немного: несколько девчонок в другом конце бежали на дорожках, небольшая (по количеству, а не по размерам, правда) группа мужиков облепила скамью для жима и пыталась ставить там рекорды, да в отделенном от основного помещения ринге прыгала тренирующаяся парочка боксеров. Ну, и вот они с Джеком, да. Кстати, об этом. – Я не выживу, – поймав его взгляд в зеркале, трагически сообщил ему Джек, отвратительно сгибаясь под тяжестью грифа, и Брок, смилостивившись, все же помог ему вернуть штангу обратно на крепления. Джек с готовностью сполз на пол, вытирая взмокший лоб краем свободной майки, и посмотрел глазами подстреленного оленя. Не то чтобы это его спасало, конечно – Брок точно помнил, что у него впереди было еще минимум три подхода. – Ничего, выжил же, склеив жену мэра, – хмыкнул он, вспоминая этот сюжет, достойный комического сериала. Ну, из тех, где обманутый муж врывается в спальню в разгар процесса грехопадения, а любовник выскакивает с балкона в одних спешно натянутых трусах и потом торопливо упрашивает координатора побыстрее организовать выезд из страны. – Да ты ее видел?! – искренне возмутился Джек, мечтательно промокнув лицо от пота (или рот от слюней, разобрать было сложно). Брок, как раз закончивший добавлять вес на гриф, в ответ скептически приподнял бровь, и Джек с досадой махнул на него рукой. – Хотя чего тебя спрашивать, ты бы скорее пялился на ее охранника, – фыркнул он, озвучивая очевидное, и героически добавил: – Зато благодаря мне у нас появилась свободная пара недель! – прозвучало это таким тоном, словно Джеку стоило большого труда организовать этот локальный переполох с поспешным «побегом» в Штаты от озлобленного чиновника. – Буквально на твоем херу в отпуск въехали, – с самым серьезным видом поддакнул Брок, и Джек радостно заржал. А Брок был более чем счастлив обломать ему веселье следующим подходом, особенно если учесть, что и надсадное ощущение чужого присутствия перестало щекотать ему нервы. То ли неизвестному преследователю надоело, то ли Брок, наконец чуть расслабившийся, сумел попросту забить на дурацкое внимание. Непосредственной угрозы, в конце концов, не чувствовалось – уж это натренированная годами интуиция различала влет. Спустя еще пару часов, закончив собственную тренировку, Брок был выжат настолько, что думать забыл о том, что его в принципе что-то беспокоило. В теле поселилась приятная усталость, мышцы горели, а мысли текли спокойно и ровно. За это, ко всему прочему, Брок и любил тяжелые нагрузки. Взлохматив влажные от пота волосы, он глотнул воды из бутылки и нашел взглядом Джека. Тот оказался у беговых дорожек и, судя по знакомой манере «невзначай» играть бицепсами и разворачивать и без того широкие плечи, клеил очередную девчонку. Понадеявшись, что этот горе-ловелас не притащит новую подружку к ним, а свалит к ней или хотя бы снимет себе отель, Брок мельком подумал о том, что надо будет, освоившись в городе, поскорее съехать из служебной квартиры в отдельное жилье, и, отлепившись от скамейки, на которой переводил дух, направился к раздевалкам. Он как раз, доставая из шкафчика полотенце и банные принадлежности, предвкушал, как постоит с полчасика под горячим душем, прогревая натруженные мышцы, когда дверь, ведущая в душевые, распахнулась. И оттуда, как в каком-нибудь чертовом кино (определенной направленности, если уж совсем честно, но Брок очень постарался не слишком об этом задумываться), в белоснежных клубах пара выступил байкер. Ну, то есть сейчас по нему, конечно, было не слишком видно, что он байкер – хотя представить эти возмутительно крепкие (и голые!) бедра на чем-то, кроме байка, казалось оскорбительным, – но на более связные мысли у Брока все равно сейчас не хватало мозгов. Чего уж, его бы, наверное, и Джек в этот момент не осудил, потому что обнаженный (а там, видит бог, было на что посмотреть), мускулистый, широкоплечий мужик с небрежно заколотыми наверх длинными волосами и чисто формально наброшенным на плечи полотенцем даже его безнадежно гетеросексуальную душу не оставил бы равнодушным. А у Брока, залипшего на нем еще в тот первый раз, когда он дразняще смотрел из-под пушистых ресниц, чувственно выгибаясь на проклятом мотоцикле, и подавно не было шансов. Так что да – пользуясь тем, что из-за дверцы шкафчика его видно не было, он беззастенчиво пялился, наблюдая за тем, как наверняка разнеженный горячим душем байкер, томно потянувшись, шагал к своему шкафчику, смешно шлепая резиновыми тапками по плитке, и задница у него при этом так напрягалась на каждом движении, что у Брока, кажется, тоже напрягалось все. Совсем все. Байкер, насвистывая себе под нос какую-то незамысловатую песенку, неторопливо вытерся, тщательно проходясь по всему телу полотенцем. Когда при этом он закинул ступню на скамейку, чтобы удобнее было дотянуться до ноги, Брок едва не заклацал зубами от жадности и поспешно отвернулся, пытаясь взять себя в руки. В конце концов, тут ловить тоже явно нечего – этот мужик совершенно точно был занят мистером Роскошные Сиськи. Есть ли вообще предел у этой невероятной жизненной жестокости, а? Глубоко вздохнув (и нос, как назло, вместе с прохладной стерильной свежестью раздевалки уловил мягкую фруктовую сладость чужого геля для душа), Брок собрал вещи и закрыл шкафчик, упорно не прислушиваясь к шороху одежды за спиной. Наверное, поэтому он едва позорно не подпрыгнул на месте, когда, развернувшись, внезапно обнаружил, что байкер стоит совсем рядом. По счастью, почти одетый, но не то чтобы от этого стало легче. Потому что в тяжелых ботинках, тесных темных джинсах, облепивших бедра, и расстегнутой джинсовой рубашке с подвернутыми на массивных предплечьях рукавами, он выглядел, во-первых, сексуально, а во-вторых, странно... опасно. Брок и себе не мог объяснить, что именно так встревожило его – то ли глубокий, слишком проницательный взгляд почти прозрачных сероватых глаз, то ли вкрадчивая плавность чужих движений, но по коже все равно щекотно пробежали мурашки, заводя до чертиков. – Привет, – нарушил тишину байкер, небрежно опираясь спиной на шкафчик и складывая на мощной груди руки. Голос у него оказался приятным, чуть хрипловатым и бархатистым. Его звучание мягко прокатилось прямо по всему Броку, и стоило большого труда палевно не поежиться, сдавая себя с потрохами. – Ты же здесь недавно? Я-то думал, что знаю всех, а тут... ты, – будто не замечая его сложностей, продолжил байкер, с такой интонацией промурлыкав это «ты», что на мгновение Броку показалось, что на фоне всех голубых страданий последних дней его начало глючить. – И Стив тебя раньше не видел, – добавил он, и вот так одним махом Брок, во-первых, выяснил, как зовут мистера Роскошные Сиськи, а во-вторых, узнал, что эти двое его как минимум разок да обсудили. – Да, недавно получил перевод по работе. Всегда первым делом ищу на новом месте спортзал, этот показался... самым многообещающим, – на волне всколыхнувшегося энтузиазма, не удержавшись, в тон откликнулся Брок, и глаза у байкера опасно потемнели. – Баки, – представился он и, с какой-то совершенно нечеловеческой плавностью выпрямившись, протянул широкую ладонь для рукопожатия. – Брок, – ответил любезностью на любезность Брок, крепко обхватывая оказавшуюся удивительно горячей руку. Байкер – Баки – на миг опустил взгляд на их соединившиеся ладони и медленно облизнулся. От одного этого вида – влажно блеснувший язык, мягко скользнувший по прихотливо изогнутым чувственным губам, ямочка на заросшем подбородке, вдруг потемневшие глаза – Брока окатило желанием с новой силой, и он уже открыл было рот, чтобы сказать что-то еще, но его превентивно заглушило противное пиликанье. Баки, не отпуская его ладони, нырнул свободной рукой в карман джинсов, доставая мобильник, и ответил на звонок. – Барнс, – бросил он враз потерявшим всякую теплоту голосом и чуть нахмурился, вслушиваясь. – Готовность? Принято, буду через пятнадцать минут. От этого тона – резкого, властного и жесткого – Броку отчего-то невольно захотелось вытянуться в струнку, отдавая честь. Даже многообещающая вариативность этого высказывания вспыхнула было в голове и тут же погасла, вспугнутая серьезным выражением на чужом лице, и Брок осторожно попытался высвободить руку. Баки сбросил звонок, с сожалением разжал пальцы и, устало проведя по лицу ладонью, встряхнулся. – Прости, красавчик, мне правда нужно уходить. Еще увидимся, – пообещал он и, улыбнувшись одними глазами, отвернулся. Понаблюдав за тем, как он скупыми движениями сбрасывает оставшиеся вещи в сумку и выскакивает из раздевалки, так и не одевшись до конца, Брок подумал, что у жизни все же было хреновое чувство юмора. А у него – все еще чертов годовой абонемент. И Джек, ржущий в зале так, что слышно было и в раздевалке. Не так уж и мало, если разобраться, но определенно недостаточно. *** Они снова были здесь. Брок заметил – или, скорее, почувствовал, потому что стоял спиной к выходу, но ощутил чужое внимание всей своей враз покрывшейся мурашками кожей – их в тот же самый миг, как они переступили порог зала. Рука дрогнула, и ледяная вода, которую Брок только достал из холодильника и как раз планировал глотнуть, щедро окатила ему шею и грудь. Охнув, он поспешно оттянул прилипшую майку, задирая ее до самого горла, и со смиренной досадой констатировал, что легче ему за те несколько дней тишины и полного отсутствия на горизонте в целом и в зале в частности этой адски горячей парочки не стало. И к этим двоим по-прежнему тянуло со страшной, почти неконтролируемой силой. Будто решив проверить его на выдержку, чертов Баки, поймав его взгляд через зеркало, выразительно дернул бровями, очень внимательно оглядел голую грудь Брока и медленно облизал прихотливо очерченные губы, тут же состряпав максимально невинное выражение лица, стоило Стиву повернуться к нему. Ничуть, похоже, не обманувшись ангельской физиономией своего парня, обладатель самых ярких голубых глаз (и, очевидно, ориентации) огляделся, тоже нашел Брока и на несколько восхитительно приятных мгновений замер, беззастенчиво разглядывая его с ног до головы. А затем, будто спохватившись, тряхнул головой и повел широкими плечами, обтянутыми такой тесной светлой футболкой, что у Брока внутри все мелко задрожало от предвкушения. Что ж, ладно, это было... многообещающе. Джек, уже устроившийся на скамье для жима, тоже скосил глаза на его торс и неловко кашлянул. – Эммм... А зачем ты снимаешь футболку? – поинтересовался он все же, не выдержав мук любопытства. Брок, допив остаток приятно обжегшей горло прохладой воды, хмыкнул и, стянув мокрую майку до конца, аккуратно разгладил ее, укладывая на скамейку. – Жарко стало, – пояснил он невозмутимо, спиной ощущая направленные на себя взгляды и страшно, с легким флером самодовольства, кайфуя от этого факта. – Так, может, кондер приба... – простодушно начал Джек, привычно не выкупив происходящего, но Брок не для того составлял конкуренцию Роскошным Сиськам, чтобы так быстро слиться. – А еще если ты будешь херово жать, я буду специально нависать над тобой очень, очень низко, – пообещал он, интимно понизив голос, и Джек, как всегда бывало в таких случаях, послушно устрашился, смешно скуксившись. Надо отдать ему должное, первые три подхода он отработал отлично и счастливо избежал редкой возможности понаблюдать чужие сиськи в такой непосредственной близости, а вот на четвертый тренировка пошла по одному становящемуся все длиннее и толще месту. Потому что Стив и Баки как-то совершенно неожиданно оказались совсем рядом и занялись до того преступными упражнениями, что впору было вызывать полицию и свадебного регистратора. С другой стороны, они тогда станут ненужными свидетелями творящегося непотребства, а Брок, с раннего детства ревнивый, как пиздец, таким зрелищем ни с кем делиться, вообще-то, не хотел. Ни за что. Эта простая мысль оказалась последней осмысленной – дальше в голове зазвенел сплошной белый шум, приправленный картинами того, как Стив, уложив на широченные плечи гриф, медленно приседает, идеально отводя не менее идеальные бедра, и чертовы тонкие серые штаны натягиваются на его выпуклой заднице, не оставляя простора для воображения, а Баки с какой-то почти тревожной легкостью делает становую тягу, шумно выдыхая приоткрытым ртом, и штанга, едва не до упора забитая блинами, равномерно, ритмично бьется о пол, еще и еще, снова и сно... Краем глаза уловив рядом движение, Брок дернулся, машинально уворачиваясь от невесть откуда прилетевшего тапка, и, с трудом вернувшись в реальность, обнаружил под собой матерящегося Джека, уронившего на грудь гриф, о котором Брок и думать, честно говоря, забыл. И о Джеке, и о грифе. – Извини, – спохватился Брок, подхватывая штангу и возвращая ее на стойку. Полузадушенный Джек, пыхтящий, как очень злой носорог (да и размерами почти не отличался, чего уж), показал ему средний палец и, с трудом поднявшись, похромал к своему тапку, напяливая его обратно на свою ласту. Броку, хоть он и проебался, променяв братана на двух сексуальных мужиков, вдруг стало смешно. – Больше не буду ругать тебя за тапки в тренажерке, – пообещал он. – Был бы кроссовок, хрен бы ты спасся, – добавил Брок философски, и Джек зловеще заскрипел зубами, едва не прокусывая горлышко бутылки с водой, к которой успел приложиться, запивая стресс. Отдыхать он долго не стал – видимо, решил побыстрее закончить с тренировкой и свалить домой, пока жив и цел. Усовестившийся Брок мысленно дал себе установку больше не отвлекаться, но... Когда Стив, закончив приседать, пошел по залу выпадами, с нечеловеческой легкостью контролируя, кажется, каждое движение и удерживая идеальные углы, Брок, конечно, снова позорно залип – на красиво напряженную спину, на плавный размеренный шаг, на эти длинные ровные ноги... – Я тебя убью, – прорычал Джек откуда-то издалека и засопел так яростно, как обычно делал это на заданиях в особо тяжкие моменты. Эта ассоциация вырвала Брока из задумчивого созерцания прекрасного. И, проморгавшись, он запоздало сообразил, что они с Джеком, оказывается, все это время качали бицепсы вдвоем. Ну, в смысле, в идеале качать должен был Джек, а Брок – приглядывать за техникой, но в канаты в итоге они вцепились оба, перетягивая их каждый на себя. Командная работа, мать ее. – Извини, – повторил Брок, мастерски состроив невозмутимое лицо, и Джек в ответ посмотрел так кисло, что в желудке завтрак сворачиваться начал. Плюнув на явно неудавшееся упражнение, они ушли к турникам. Первый подход подтягиваний прошел без эксцессов и настолько воодушевил Джека, что тот потребовал утяжелители. Брок, пожав плечами, потянулся к стойке с блинами. Он как раз, проверив напряжение мышц спины у начавшего следующий раунд Джека, чуть расслабился, когда зеркало, явно издеваясь, подбросило ему Баки – вытянувшись на полу, тот быстро, не сбиваясь ни на миг, отжимался от пола на одной руке, и один вид этих плеч, бедер и задницы (господи, наверное, впервые в жизни Брок видел, чтобы кто-то делал упражнения настолько технично) бросился в голову, как «флешка». – Да блядь, не настолько тяжело! – послышалось вдруг, и рядом кто-то забрыкался. Кто-то, ага. – Извини, – поморщился Брок, отпуская Джека, на котором, оказывается, успел незаметно повиснуть, слишком серьезно восприняв просьбу добавить веса, и тот так же незаметно, не слезая с турника, попытался поискать билеты обратно в Австралию. Рейсов не оказалось, так что Джек, допив вторую бутылку воды, все же решился продолжить тренировку. Улегшись на коврик, он руками очертил вокруг себя круг, явно демонстрируя, что за его границы никому – особенно Броку – заходить не надо, и принялся отжиматься. До техничности Баки ему, правда, было далековато, поэтому Брок, не сдержавшись, все же опустился рядом на колени и полез мешать ему косячить. И у него, между прочим, даже получалось – ровно до того момента, как Стив, закончивший терзать свой шикарных во всех проявлениях низ, не перешел подтягиваться. Господи, один вид этой спины, обтянутой белоснежной футболкой, творил с Броком что-то страшное. И эти восхитительно напряженные бедра. И поджимающаяся на каждом подъеме задница. И руки, на которых так четко, так сладко рисовались проработанные мышцы, что хотелось облизать их до самых ягодиц. Ох, как же Брок этого хотел, знал бы кто. Мимо, как голубь его надежд, пролетел знакомый тапок, истерично кувыркаясь в воздухе. В очередной раз выплыв из своих грез, Брок вдруг обнаружил, что, замечтавшись, закинул колено на спину Джека, придавив его к полу. – Если ты снова скажешь «извини», я тебя задушу, – пробурчал Джек, уткнувшись лицом в коврик, и мрачно пошевелил пальцами опять оставшейся без обуви ноги. – Каюсь, – нашелся Брок, виновато сходив за тапком, и с легким сожалением обнаружил, что Стив успел исчезнуть из зала, как и ушедший чуть раньше Баки. Пристроив надластовик обратно на ласту, он грустно вздохнул. Джек хмуро перевернулся на спину и уставился на него, одним выражением лица передавая всю степень своего огорчения его поведением. – И чего ты ждешь? – наконец выдал он. – Иди знакомься, ты ж никогда не дрейфил! Брок, и без того сверливший взглядом раздевалку, за дверями которой скрывались самые шикарные мужики в его жизни, кивнул и, развернув пошире плечи, сделал шаг вперед. – Давай-давай! – напутствовал Джек, приподнявшись на локтях. – Двигайся, или я сдохну, – вслед ему проворчал он, вновь устало плюхаясь на коврик. Брок, впрочем, этого уже не видел. Не давая себе передумать и сомневаться в том, что все понял правильно, он толкнул тяжелую дверь, на миг зажмурившись от яркого холодного света, заливавшего раздевалку, и в следующую секунду едва не оказался лицом в тех самых Роскошных Сиськах. И даже чуть пожалел о том, что обладал слишком хорошей реакцией и успел затормозить до того, как впечатался в шагавшего, как выяснилось, навстречу Стива. – Привет, – улыбнулся он той светлой улыбкой, в которую Брок втрескался еще при первой встрече. – Я Стив. Дверь за спиной с тихим хлопком закрылась, отрезая раздевалку от шума и грохота тренажеров. Звуки моментально смолкли, но у Брока так стучало в висках от возбуждения, что он и не заметил воцарившейся тишины. – Я ему говорил, – сообщил Баки, оказавшийся неожиданно прямо позади, и вдруг коротко, но крепко обнял, потеревшись заросшей щекой о его по-прежнему, вообще-то, голое плечо, потому что мысль надеть футболку обратно так и не пришла в голову. – Еще в тот раз, когда ты подговорил меня последить за Броком, – совершенно беспалевно пояснил он и, не успел Брок охренеть с таких новостей, добавил специально для него: – Ну, чтобы понять, кто тебе этот здоровяк. Кстати, я уже думал, ему сегодня конец. – Баки, – укоризненно одернул его Стив, но Брок заметил, что скулы у него заалели, выдавая неловкость (и подтверждая тот восхитительный факт, что Баки не соврал), и невольно фыркнул, скрывая смех. – Джек был близок к тому, – подтвердил Брок. – Ваши... упражнения были м-м... очень зрелищными. – О, мы надеялись на это. Между прочим, я ненавижу становую, а Стив – выпады. Но ради тебя... – явно благополучно пропустив мимо ушей осуждающий тон, хотя усовестился им даже не заслуживший упрека Брок, продолжил Баки, легко пробежавшись кончиками пальцев по спине Брока. Стив выразительно кашлянул, складывая на внушительной груди руки, и вид этой подпертой снизу красоты, похоже, подействовал на Баки так же, как на Брока, едва сдержавшего порыв рвануться вперед. Потому что, отстранившись, Баки так же незаметно, как оказался за спиной, скользнул к Стиву, привычно останавливаясь слишком близко – настолько, что степень их... плотного взаимодействия ни для кого не стала бы секретом. И, засранец, ухмыльнулся, подмигнув Броку, слегка охреневшему сначала от этого внезапно яркого контакта, а потом – от его потери. – Я хочу сделать все правильно, – с нажимом заявил Стив и без перехода позвал: – Брок. Что ж, слышать свое имя, произнесенное этим неожиданно мягким голосом, который удивительно гармонировал с внешностью, оказалось... приятно. Не говоря уже о том, что произносилось оно теми самыми полными розовыми губами, о которых так часто вспоминалось в последнюю неделю. Тем временем Стив, дождавшись, когда Брок, задумавшийся над смыслом слова «все» в контексте этого разговора, снова посмотрит ему в глаза, добавил: – Мы хотим пригласить тебя на свидание. Это звучало настолько хорошо для правды, что Брок озадаченно моргнул. Глядя то на выразительно вздернувшего бровь Баки, то на терпеливо ожидавшего ответа Стива, он мучительно пытался сообразить, с чего вдруг мироздание решило выдать ему сразу двух мужиков, которым отчего-то понадобится в их союз кто-то еще, но, в итоге так и не найдясь с ответом, выдал: – Вы не лопнете, деточки? И Стив, казавшийся, в противовес легкому и дурашливому Баки, таким серьезным, вдруг усмехнулся так, что Брок отчего-то подумал – у них может получиться. – А ты попробуй, – что ж, до этого момента и подумать не выходило, что голос Стива может звучать так... соблазнительно. И если бы Брок заранее не согласился на то самое пресловутое «все» еще в тот момент, когда толкнул дверь раздевалки, то он совершенно точно отдался бы на милость победителя сейчас. Как бы это ни звучало. А звучало, к слову, отлично – и с этим единогласно согласились все три стороны, поэтому свидание тем же единогласным решением состоялось сразу и заканчиваться не спешило, но не то чтобы кто-то был против. Они съездили на бейсбольный матч – Баки, оценив взгляд Брока, безропотно уступил ему порулить байком, устроившись позади, и они гнали по городу в сопровождении Стива, тоже, как оказалось, ездившего на мотоцикле. Покладистость Баки, правда, оказалась не бескорыстной: тесно прижавшись грудью к спине Брока, он так извел его поползновениями своих шебутных рук, что сосредоточиться на дороге становилось все сложнее с каждой секундой. Впрочем, каким-то шестым чувством уловив, что он на грани, во время остановки на одном из светофоров Баки с теплым фырканьем соскользнул с сиденья, ловко перескакивая за спину к тормознувшему рядом Стиву, и взялся донимать уже его. С ними было... легко. А Брок вообще-то всегда сложно сходился с людьми в том самом, личном, смысле. Но Стив с Баки будто знали его так давно, что за весь день Брока ни разу не дернуло – они, черт возьми, сходились даже в цвете чертовых трубочек для лимонадов, которые перехватили чуть позже в парке во время прогулки. И, наверное, неудивительно было, что домой Брок в субботу не вернулся. И в воскресенье тоже. И лишь в понедельник, насилу вспомнив о том, что утром, вообще-то, нужно будет знакомиться с новым начальством, Брок выбрался из ставшей общей постели и уехал на рассвете домой, с трудом заставив себя оторваться от сонного Стива, честно вышедшего его проводить. Баки ограничился недовольным ворчанием в подушку и прощальным шевелением пальцами – но его вообще сложно было разбудить, чего уж. Этот маленький факт Брок за это время успел выяснить на практике. Завалившись домой с таким грохотом, что Джек выскочил из своей комнаты со стволом наперевес, Брок плюхнулся на диван в гостиной и, счастливо вздохнув, на минуточку прикрыл глаза, моментально вырубаясь. Ему было хорошо. *** Появившись в понедельник на службе – за это, правда, стоило поблагодарить Джека, который с трудом растолкал и запихнул его под ледяной пробуждающий душ, – Брок чувствовал себя настолько хорошо, насколько только мог чувствовать поспавший от силы восемь часов за двое суток человек, ни о чем, впрочем, не жалевший, потому что бодрствовать было куда приятнее и продуктивнее, чем спать. И, наверное, только поэтому Брок даже не слишком сильно охуел, когда, шагнув в конференц-зал, моментально наткнулся взглядом на стоявших рядом с Фьюри Стива с Баки. Непривычно серьезные, с незнакомой прохладцей во взглядах, затянутые в плотную форму, они стояли, как всегда, слишком близко, что-то тихо обсуждая между собой. Левая рука у Баки оказалась искусственной, из какого-то причудливого металла, и Брок запоздало сообразил, почему ее прикосновения всегда ощущались такими необычными, хотя выглядела она самой обыкновенной – очевидно, среди гражданских (или казавшихся таковыми) Баки старался скрывать ее специфичность. Он так увлекся, разглядывая любовников, в которых, несмотря на кардинально изменившийся образ, все равно считывались знакомые до последней мимической морщинки черты, что не сразу заметил, что они, в свою очередь, изумленно уставились на него. Джек рядом издал трагический кашель, явно прикинув перспективы своего пребывания в отряде, но промолчал, заранее смиряясь – ну, за это Брок и любил своего верного братана, чего уж. Да и не только, пожалуй, его. Потому что Стив с Баки, переглянувшись, одинаково усмехнулись самыми краешками губ, вкус которых Брок до сих пор, казалось, ощущал на языке, и все снова стало легко и понятно. Не зря же они уже договорились попробовать, верно? Так что Брок, расправив плечи, шагнул вперед, пожал новому начальству руки и, выбросив из головы все лишнее, взялся внимать. И он даже почти не удивился, когда выяснилось, что слухи не врали и Стив с Баки все же оказались суперсолдатами. Это уже было неважно. В конце концов, подключая к решениям свою установку, ну, ту, которая «двигайся или сдохнешь», Брок никогда не сомневался в выборе. И тем более не планировал начинать делать этого теперь, когда едва ли не впервые в жизни был уверен: этому движению задан правильный курс. И Брок собирался поработать над тем, чтобы так оно и оставалось. И никаких «или».