Не смотри мне в глаза

— С… Доложите результаты анализа, мистер Гаррисон. Он чуть было не оговорился — в который раз. Однако Кирк ничего не мог сделать с тем, что как только ему требовались данные сканирования нового космического объекта или планеты, заветное имя само просилось на язык — рефлекторно, неосознанно. Приходилось каждый раз одёргивать себя — и, переводя взгляд направо, видеть не затылок с ровно, словно по линейке остриженными чёрными волосами и не заострённые уши, а светло-русую, вполне человеческую голову старшего заместителя научного отдела. — Азотно-кислородная атмосфера, признаков жизни не обнаружено, — ответил Гаррисон, оборачиваясь и окончательно ломая картину, к которой Кирк за год успел так привыкнуть. Он кивнул, поднимаясь с капитанского кресла. — Командование звёздного флота заинтересовано в том, чтобы расположить на этой планете новую базу. Запустите полное сканирование поверхности и найдите наиболее подходящие для этого места. Результаты направьте мне и мистеру Споку для принятия финального решения. — Есть, сэр, — отозвался Гаррисон и щёлкнул парой тумблеров, инициируя протокол для более детального изучения местности. Кирк покинул капитанский мостик — они зависли на орбите, и в ближайшие пару часов от него не потребуется новых команд. Лифт остановился на уровне с жилыми каютами. Знакомым путём, свернув пару раз, Кирк добрался до дверей — не своих. Остановился, на секунду захваченный нехарактерной для него нерешительностью. В последнее время именно тут она настигала его чаще всего; сделать последний шаг в чужое пространство становилось почти невозможно. Без приглашения — уж точно. Дверь сама собой отъехала перед ним. — Заходите, капитан. «Капитан». Его Спок узнавал всегда — не то походка у Кирка была особой, не то эмоциональный фон очень уж выделялся среди прочего экипажа. А может быть, у Спока вдобавок к прочим удивительным возможностям открылся ещё и дар предсказания. …а может, дело было в чём-то ещё. Каких-то особенностях вулканцев, о которых Кирк пока что не был в курсе. Он вошёл в каюту, стараясь сохранять спокойное и деловое расположение духа. Он здесь для того, чтобы сообщить заму, что они наконец добрались до точки назначения, и обсудить дальнейшие действия. Никто лучше Спока не просчитает до мелочей все «за» и «против» для нового предприятия. Делать это ему, правда, придётся в уме, однако за последние дни практика показала, что для решения множества задач ему не так уж нужны визуальные материалы. Спок повернул к нему голову — исключительно из вежливости. Взгляд его полуприкрытых глаз по-прежнему оставался рассеянным и несфокусированным, устремлённым в какую-то неведомую, бесконечно удалённую точку. Пошла вторая неделя с тех пор, как Спок потерял зрение. Интенсивное световое излучение убило паразита внутри него, спасло от непрекращающейся мучительной боли во всём теле, однако лишило одного из главных органов чувств. Доктор Маккой проводил тщательные обследования каждый день, назначил режим и процедуры для восстановления чувствительности сетчатки, уверял, что при должном уходе слепота может оказаться временной — однако пока что прогресс если и был, то крайне незначительный. Вместо полной черноты начали проступать едва различимые чёрно-белые пятна, словно бы вулканец откатился на уровень развития фоточувствительной инфузории — вот и всё. У Кирка каждый раз от этого взгляда сжималось сердце, и удерживать эмоции в узде становилось крайне сложно. Назойливые, грызущие по ночам вопросы сами собой всплывали наружу с новой силой: почему он позволил Споку пойти на этот эксперимент? Почему не остановил? Почему вообще допустил, чтобы тот заразился такой ужасающей дрянью? — У вас для меня какие-то новости, — прервал поток его мыслей голос Спока, — или вы просто зашли меня проведать? — Да, — не утруждая себя выбором из двух вариантов, ответил Кирк. — Мы вышли на орбиту Этамин-V, ваш отдел производит анализ местности. Как только они подготовят отчёт, я хотел бы послушать ваше мнение по поводу расположения базы. — Превосходно, — отозвался тот и, подняв руку, прикоснулся к наушнику. — Надеюсь, мистер Гаррисон запомнил, что данные мне следует отсылать в звуковом формате. — Он умный малый. Одного просчёта ему достаточно, чтобы усвоить урок, — хмыкнул Кирк, присаживаясь напротив него. С рабочими вопросами на данный момент было покончено, однако он не хотел уходить. Ему и приходить-то было не обязательно — мог бы просто связаться по коммуникатору. И всё же вот он, тут. Наверное, потому что слишком уж привык обговаривать со Споком такие вещи вживую. Можно сказать, соскучился. Или же этим «соскучился» пытался прикрыть неизменно подтачивающее его чувство вины — правда, до сих пор не особо понимал, уходит оно или захлёстывает с новой силой, когда он виделся с ним один на один. Механический стук по клавишам стих. — Не смотри мне в глаза, Джим, — попросил Спок. Кирк опешил, на секунду потеряв дар речи. Наклонился вперёд, и не думая слушаться его, и, не веря неожиданному счастью, помахал перед его лицом рукой. — Так ты всё-таки уже видишь? — Я делаю логический вывод. По всей видимости, абсолютно верный, — отозвался тот. Его глазные яблоки не шелохнулись, и он продолжал глядеть в одну точку где-то у правого плеча Кирка. — Вулканский слух и эмоционально-телепатическая восприимчивость и так выше, чем у людей, а с утратой зрения эти чувства только сильнее обострились. Я слышу твоё сердцебиение и ощущаю перемены в настроении. — С чего тогда ты взял, что я смотрю именно тебе в глаза? — приподнял бровь Кирк. Не меняясь в лице, Спок спокойно ответил: — Потому что, если бы ты смотрел на иные части моего тела, твои показатели изменились бы иначе. За время нашей совместной работы я собрал достаточно данных, чтобы отличать эти состояния. От такого открытия немудрено залиться краской. Кирк смущённо кашлянул, и Спок сопроводил это удовлетворительным кивком: — Да, в таком роде, — а затем, помедлив, напомнил: — Джим, в этом больше моей вины, чем твоей. Я расплачиваюсь за свою поспешность. Мне жаль лишь, что этим я торможу работу, подвожу команду и тебя. И будь уверен, доктор Маккой не утешает нас зря. Я и правда вижу всё лучше с каждым днём, даже если это всё ещё размытые световые пятна. — Много ты на себя берёшь, — ладонь Кирка попозлза по столу, однако остановилась, прежде чем прикоснуться к замершим над клавиатурам пальцам Спока. Их разделял какой-то жалкий дюйм. — Ответственность за принятие любого решения на корабле в конце концов висит на мне. И делать всё возможное, чтобы предотвращать подобные… инциденты и исправлять их последствия — тоже. — Считай, что справляешься успешно, — бровь Спока слегка изогнулась, хоть этот жест и несколько потерял в выразительности без направленного взгляда. — Я слишком привык, что в приложение к твоему голосу и чувствам идёт также и твоё лицо.