Малиновый латте на банановом молоке

Ещё никогда Илья не шел в любимую кофейню с таким количеством переживаний и мыслей в голове. А если разговор не пойдет? А если все таки Петя другой, нежели себе уже представил Малинин? А если после этой встречи Гуменник решит оборвать с ним любой контакт? А если, если, если... Сердце бешено стучало, когда Илья толкнул дверь, заходя в помещение. Ноги не гнулись, мысли одновременно заполняли всю черепную коробку и не появлялись там вообще, в районе живота тянуло от тревожного предвкушения. Даже спортивная сумка и одежда ощущались тяжелее обычного, пытаясь заставить опустить плечи из привычной идеально ровной осанки. Но стоило увидеть за стойкой Петра, который сосредоточенно колдовал над кофемашиной, из спины словно вырвались крылья, а все вокруг стало совсем неважным, глупым и не стоящим внимания. Весь мир стал светлее, теплее и миролюбивее, хотя секунду назад холодный ветер знатно потрепал волосы и остро покусывал щеки и нос. Все же весна была ещё не слишком благосклонна в своей погоде. – Привет, дьяволенок, – подмигивает Илья, опираясь на стойку локтями. Нельзя показывать свое смятение перед этим невероятным парнем, от взгляда которого хотелось стать лужицей на полу, глупо улыбающейся и хлопающей ресницами, как девчонка. Так, тормозим, заносит. – Привет, ангел, – так же смешливо отвечает Петя, прищуриваясь и улыбаясь так, что мог бы затмить собой солнце, Малинин точно был в этом уверен. А ещё он точно потерял связь с реальностью вокруг. Все внимание занимал теперь бариста, Илья ловил каждое движение, эмоцию, ритм дыхания и слово, даже если разговор шел не с ним. – Илья, дыши, – негромко смеётся Гуменник, когда в очередной раз фигурист куда-то выпадал из разговора, откровенно залипая на Петра. Малинин вздрагивает, смущается, отворачивает голову в сторону и едва заметно, – и просто приумилительно, по мнению Пети, – дует губы, – Ты мне нужен живым, что бы я мог целовать тебя. – Ты... Что?! – у Ильи спирает дыхание, в глаза бешено бегают по лицу лукаво улыбающегося Гуменника, пытаясь найти подвох в словах, – Ты... Ты! – Я, – задорно смеётся Петя, почти сгибаясь пополам от смеха из-за обалдевшего Малинина, у которого горят кончики ушей. Хотелось смущать его дальше каким-то глупым и очень провокационным флиртом, – А ты думал, я тебя только за ручку держать планирую? – в глазах танцуют бесята, когда бариста проводит указательным пальцем от шеи по подбородку, вызывая мурашки по всему телу. Он бы может и хотел заигрывать не так откровенно, ещё и на рабочем месте, но реакции Ильи не оставляли выбора. Уж очень было весело наблюдать за ним. – Дай мне минуту, – фигурист подрывается с места, быстро накидывая куртку на плечи и вылетает из заведения. Его потряхивает от адреналина и смущения, и Илья очень активно затягивается никотином, стараясь заземлиться. Вдох-выдох, вдох-выдох. Малинину даже кажется, что это все нереально, просто какой-то сон после вчерашней переписки, но ущипнув себя за тыльную часть ладони, понимает, что ни черта подобного. Он стоит на улице, задыхаясь от чужого беспринципного флирта, а за барной стойкой Петр Гуменник делает кофе с хитрой улыбкой, абсолютно довольный эффектом от своих слов. Только подмерзнув на улице, Илья наконец возвращается на свое место за стойкой. – Твой малиновый латте на банановом, милашка, – подмигивает Петя, протягивая стаканчик с кофе, – Обещал же угостить. – Спасибо, – Илья делает два больших глотка. Успокоительного эффекта от нахождения на улице хватает ровно до момента "милашки", поэтому нужно как-то срочно снова возвращать самообладание. – Фигурист, а куришь, как не стыдно, – подшучивает Гуменник без любого укора, – Ай-я-яй, плохой Илья. Малинин вздрагивает, но слишком внимания на это не обращает. Понимает, что негатива никакого в его сторону за эту слабость не получает. – Вообще-то, не курю, а парю, – фыркает юноша. – Как скажешь, – пожимает плечами бариста. В целом то и общем, это не то что должно его волновать. Просто забавно раз за разом выводить словами Малинина на эмоции. Это очень смешно и мило. – Не хочешь поужинать вместе? – неожиданно выдает Илья, когда тишина между ними стоит уже несколько минут, пока Петр делает американо для посетителя. Хотя, чего уже стесняться или бояться? – Приглашаешь на свидание? – Может быть. А что? – Ну если ты просто по дружески, то откажусь, – Петя задумчиво постукивает указательным пальцем по подбородку, – А если на свидание, то меня должны сменить через 10 минут, и я полностью в твоих руках. – Несносный, – выдыхает Илья, – Да, я приглашаю тебя на свидание. – Тогда согласен. Особенно, если будет с продолжением. Илья снова вспыхивает красной и стукает ладонью по столешнице, пока Гуменник веселится с его реакции, и возмущённо восклицает: – Петя!