Свадебный переполох

      Июль в Сеуле это не просто месяц, это чистилище какое-то. Асфальт плавился так, будто по нему прошелся сам дьявол в поисках скидок в Гуччи. На термометре было +45, и это не шутка, это приговор. Жители города передвигались короткими перебежками от кондёра к кондёру, а Ким Намджун стоял в своем божественном костюме от Bottega Veneta и чувствовал, как под пиджаком у него зарождается новая цивилизация из пота.       Запонки застегивались с трудом — пальцы слегка отекли от жары, но Намджун не сдавался. Он был профи. Восемь лет в свадебном бизнесе научили его главному: невеста может сбежать, жених может передумать, но организатор обязан выглядеть на миллион вон, даже если его сейчас стошнит от перегрева.       Он вышел в зал. Тарелочки стояли ровно, как солдаты на параде. Вилочка к вилочке, ножик к ножику — перфекционизм Намджуна граничил с психическим расстройством, но именно за это ему и платили бешенные бабки.       Музыканты, реально, все как на подбор! Стояли в ряд с официантами, такие серьезные, важные. И во главе них — «дядька» Ким Намджун, который за эти годы стал им и матерью, и отцом, и строгим комендантом.       — Так, — гаркнул Намджун, и его голос сорвался на фальцет из-за сухости в горле. — Если кто-то из вас уронит хоть одну креветку на платье гостьи, я лично скормлю вас акулам в Чеджу. Всем ясно?       Официанты дружно закивали. Родственники уже начали подтягиваться. Богатые тетушки в ханбоках, которые стоили как однушка в Пусане, обмахивались веерами и ворчали на погоду. Друзья Чонгука — золотая молодежь, все такие в татуировках и с айфонами последними — кучковались у бара, требуя ледяное шампанское. А главных виновников пира всё не было.       Кшэ, ну как обычно! Звезды опаздывают, а Намджун седеет.       Намджун подошел к стойке с микрофоном. Вообще-то он мечтал о карьере рэпера или великого саксофониста, музыка текла в его жилах, но реальность ударила под дых. Сначала было по кайфу делать праздники, а потом деньги стали важнее амбиций. Счета сами себя не оплатять, а костюмы от Боттеги на дороге не валяются.       И тут он увидел ЕЁ.       Мир вокруг замедлился, как в индийском кино. В дверях появилась Мин Хэён. Намджун чуть микрофон не проглотил. Она была в нежно-розовом платье с длинными рукавами — боже, в такую жару! — но выглядела она как ледяная нимфа. Такая элегантность, такая невинность... и рядом этот её муж. Тип в сером костюме, скучный как учебник по экономике.       Сердце Намджуна пропустило не один, а целых три удара.        «Блин, почему она с ним?» — пронеслось в голове. Он вспомнил, как в двадцать лет был львом, готовым горы свернуть ради её улыбки. А сейчас он просто «дядька-организатор», который следит за расстановкой стульев. Драма уровня Шекспира, не меньше.       Но распускать сопли было некогда. Наконец-то приехали Чонгук и Тэхен. Это было эпично. Чонгук в черном, Тэхен в белом — Инь и Ян местного разлива. Толпа взревела, заиграл свадебный марш. Намджун уже приготовился выдохнуть, мол, щас обменяются кольцами и я пойду плакать в туалет из-за Хэён...       НО ТУТ БАБАХ!       Двери распахнулись так, будто их выбили ногой. В зал влетает она — Хан Сочи. Бывшая Чонгука. Волосы растрепаны, тушь потекла, вид — чисто городская сумасшедшая.       — СТОПЭ! — заорала она на весь зал. Музыка оборвалась на самой пафосной ноте. — Я беременна и жду от тебя бэйбика, Чон Чонгук!       В зале тишина такая, что слышно, как муха летит. У Намджуна глаз задергался. Тэхен, который только что светился от счастья, побледнел, потом покраснел, а потом... ПШИК! Зарядил Чонгуку такую звонкую пощечину, что у того голова на 360 градусов чуть не повернулась.       — Ах ты кобель! — закричал Тэхен, срывая с себя бутоньерку. — Наша встреча была с самого начала ошибкой! Я уезжаю к маме в Париж! Или в Тэгу! Куда-нибудь, где нет тебя и твоих бэйбиков!       Гости были просто в шоке. Тётушки падали в обморок прямо в оливье. Чонгук схватился за щеку, глаза по пять копеек:       — Сочи, ты че несешь?! Мы не виделись два года! Какой бэйбик, ты че, киндер-сюрприз переела?!       Но Тэхен уже ничего не слышал. Он рыдал в три ручья, размазывая макияж за миллион вон. Чонгук, психанув, выхватил микрофон у онемевшего Намджуна:       — ВСЁ! БАНКЕТА ОТМЕНЯЕТСЯ! ПРОВАЛИВАЙТЕ ВСЕ ОТСЮДА! К чёрту свадьбу, к чёрту торт!       Намджун стоял и обтекал. Это был крах. Его репутация, его премия, его нервная система — всё летело в тартарары. Женихи начали кидаться друг в друга чем попало. Тэхен запустил в Чонгука туфлей, Чонгук в ответ кинул салфетку (слабовато, конечно). Это было похоже на детский сад, только в декорациях за несколько миллионов долларов.       — Ребята, алё! — Намджун попытался вклиниться. — Либо мы сейчас миримся, либо я сам на вас обоих женюсь, чтобы этот вечер не пропал даром! Посмотрите на еду! Она ж остынет!       Но Вигуки (как их называли фанаты в инете) продолжали истерику. Сочи сидела на полу и требовала алименты на еще не родившегося Геннадия (или как она там хотела назвать бэйбика).       И тут Намджуна перекрыло. Он понял: слова не помогут. Нужно искусство. Он схватил свой верный саксофон, который всегда возил в багажнике на случай «если всё пойдет через жопу».       Он вышел на середину зала. И как дунул в него! Звуки саксофона разрезали этот хаос, как горячий нож масло. Это была такая мелодия... нежная, страстная, немного грустная, как неоплаченный кредит.       И случилось чудо. Чонгук замер с тарелкой в руке. Тэхен перестал всхлипывать. Даже Сочи замолчала, прислушиваясь к божественным вибрациям. Музыка Намджуна будто смыла всю эту дурь.       Чонгук подошел к Тэхену, взял его за руки.       — Тэ, мамой клянусь, она всё врет. Я люблю только тебя и твои странные привычки покупать одежду для собак. Тэхен шмыгнул носом:       — Ладно, Гукки... Но если бэйбик реально твой, я его отдам в кадетское училище.       Они обнялись и закружились в танце прямо среди разбросанных вилок. Сочи, поняв, что номер не прошел, тихонько слиняла через черный ход (оказалось, она просто хотела хайпануть и подушку под платье подложила, вот же коза!).       А Намджун продолжал играть. Он закрыл глаза, чувствуя, как пот капает с кончика носа. И тут в дверном проеме он снова увидел Хэён. Но она была ОДНА. Без мужа.       Она подошла к нему, когда он закончил последний аккорд.       — Намджун-а... — тихо сказала она. — Ты всё так же красиво играешь. А мой муж... мы только что развелись. Ну, то есть, я ему сказала, что ухожу. Прямо сейчас. Глядя на этих двоих, я поняла, что жизнь слишком коротка, чтобы жить с тем, кого не любишь.       У Намджуна чуть саксофон из рук не выпал.       — Че, реально? — спросил он, забыв про элегантность. — Реально, — улыбнулась она. — Пойдем выпьем шампанского? За счет заведения?       В общем, это была самая дикая свадьба в истории Кореи. Вигуки поженились, закатив вечеринку до утра. Намджун забил на организацию и просто весь вечер танцевал с Хэён, иногда прерываясь на то, чтобы надавать подзатыльников официантам, которые пытались доесть икру.       Парни счастливы. Хэен теперь официально девушка Намджуна (наконец-то, спустя 15 лет, ну и тормоз он конечно!). Вот и сказочке конец , а кто слушал молодец!