Детская площадка

      Детская площадка у реки всегда была шумной, особенно в тёплые дни. Деревянные качели скрипели, гравий шуршал под ногами, а над всем этим стоял запах прогретой травы и сладкой выпечки из маленькой пекарни за углом.       Семилетний Гарри любил это место почти так же сильно, как собственный дом. Здесь можно было бегать до изнеможения, лазать по канатам и скатываться с высокой металлической горки, пока мама, смеясь, делала вид, что не волнуется, а отец сидел на лавочке с газетой, изредка поднимая взгляд, чтобы проверить, не залез ли сын куда-нибудь слишком высоко.       В тот день Гарри как раз пытался убедить отца посмотреть, как далеко он сможет прыгнуть с края песочницы, когда его внимание снова притянул знакомый силуэт у самого края площадки.       Мальчик сидел на старой скамейке под ивой, чуть в стороне от остальных детей.       Гарри видел его каждый раз, когда приходил сюда. Худой, бледный, с тёмными волосами, которые падали на глаза. Одежда на нём всегда выглядела потрепанной и слишком большой, словно с чужого плеча.       Он почти никогда не играл. Мальчик просто сидел, обхватив колени руками, изредка медленно качался на качелях, и всегда сжимал в ладонях странную плюшевую игрушку — маленькую зелёную змейку с одним оторванным глазом.       Гарри много раз ловил его взгляд. И было в этих взглядах что-то такое, от чего у Поттера щемило внутри. Мальчик смотрел на играющих детей, на родителей, на шумные семейные разговоры с таким болезненным, отчаянным вниманием, будто впитывал каждый жест, каждое чужое слово и мимику.       Однако он никогда не подходил ближе. И каждый раз, когда Гарри собирался подойти сам, мальчик вставал и уходил.       Сегодня всё пошло иначе. Гарри уже собирался вернуться к качелям, когда заметил, как к скамейке на которой сидел тот мальчик подошли трое старших ребят. Они были лет на пять старше, громкие, загорелые, уверенные в себе.       Один из них что-то сказал, и Гарри увидел, как мальчик со змейкой поджал губы и несколько резко сжал игрушку. Судя по всему его молчание разозлило заводил и старший мальчик схватил его за ворот рубашки.       Гарри нахмурился.       — Пап, я сейчас, — бросил он, уже соскальзывая с бортика песочницы. Отец только кивнул, думая, что сын снова бежит к горке.       Но Гарри уже тихо крался вдоль кустов. Сердце билось быстро и неровно, потому что он видел, как старшие ребята потащили мальчика прочь с площадки, туда, где густые заросли спускались к реке.       Это место Гарри знал. Там был крутой склон и узкая тропинка к воде.       Когда он осторожно раздвинул ветки, перед ним открылась картина, от которой внутри похолодело. Мальчик извивался на земле, пока двое взрослых ребят держали его за руки и ноги. Третий стоял над ним, издевательски скалясь. Одной ногой он втаптывал змейку в грязь.       — Давай, Реддл, поплаваешь! — засмеялся один из старших и они подняли мальчишку за руки и ноги, начав раскачивать для броска в воду. Не смотря на выдавшуюся тёплую погоду вода всё ещё была студеной. Да и кто сказал, что мальчик умел плавать?       Гарри почувствовал, как внутри вспыхивает ярость, растекаясь огнем по венам и толкающая на такие важные глупости.       — Эй! — закричал он, выскакивая из кустов.       Старшие мальчики обернулись, а Гарри уже поднял с земли толстую палку, которая валялась у тропинки, и, размахнувшись, с силой ударил ею по земле прямо рядом с их ногами.       — Мой папа сейчас идёт! — выпалил он с такой уверенностью, будто отец действительно стоял за его спиной. — И он позовёт констебля!       Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Гарри казалось, что ещё немного и сердце просто вырвется из груди, но вот выражение лица заводилы изменилось. Он скривился, ещё раз топнул ногой по несчастной игрушке змейке и коротко бросил:       — Псих.       После чего вся троица, переглянувшись, быстро побежала обратно к площадке.       Когда их шаги затихли, Гарри медленно опустил палку. Руки его всё ещё немного подрагивали от адреналина, но он быстро приходил в себя. Повисла неуютная тишина, нарушаемая лишь плеском воды.       Мальчик беззвучно лежал на земле и Гарри осторожно подошёл, боясь напугать его ещё больше. Но вот он шевельнулся и сел, пытаясь смахнуть налипшую на лицо, волосы и одежду грязь. На щеке у него алела свежая тонкая царапина.       Он ничего не говорил, только хмуро наблюдал за Гарри. Поттер же к своему удивлению отметил, что у мальчика были невероятно красивые, в обрамлении густых длинных ресниц, темно-карие глаза, которые в солнечных лучах отливали красноватым оттенком. Пугающе очаровательный, гипнотический взгляд.       Гарри опустился на корточки рядом. Он аккуратно поднял плюшевую змейку. Та вся была мокрой и грязной, но Поттер аккуратно отряхнул её, смахнув как можно больше комков грязи и даже попытался поправить оставшийся глаз, чтобы он не косил. Лишь после этого он протянул её мальчику.       — Держи.       Тот осторожно забрал игрушку. Гарри видел с каким трепетом он держит её, как прижимает к себе, словно та была редчайшей ценностью.       — Ты в порядке? — после недолгого молчания поинтересовался Гарри.       Мальчик кивнул, всё также храня молчание.       Однако это нисколько не смутило Гарри. Он широко улыбнулся мальчику и протянул руку.       — Меня зовут Гарри.       — Том, — тихим мелодичным голосом отозвался мальчик, пристально глядя на руку Гарри, но так и не пожав её.       Гарри не обиделся, лишь улыбнулся ещё шире. Той самой особой улыбкой, которая у него появлялась, когда он находил потерянного щенка и счастливый нёс его домой или когда мама разрешала съесть за ужином вторую порцию мороженого.       — Хочешь дружить?       Том ответил не сразу, долго рассматривая Гарри. Казалось он хотел заглянуть в саму душу и выведать все его тайны, но судя по нахмуренным бровям, у него ничего не получалось. Он тяжело вздохнул. Взгляд его скользнул в сторону площадки, где смеялись дети и шумели родители.       — У меня мама и папа там, — быстро сказал Гарри заметив этот взгляд. И тут же добавил, словно почувствовав, что так будет правильно. — Они хорошие. Пойдем, я вас познакомлю.       Том снова посмотрел на него. В его глазах мелькнуло что-то странное — недоверие, осторожность и очень робкая надежда. Он медленно кивнул и впервые улыбнулся. Улыбка была мимолетная, неуверенная, но от неё лицо Тома вдруг стало совсем другим — живым, светлым, и ещё более красивым.       Гарри просиял. Он мгновенно вскочил на ноги и схватил нового друга за руку. Рука у Тома была холодная, тонкая и изящная, но Гарри держал её крепко, словно боялся, что тот может исчезнуть.       — Побежали! — радостно крикнул Гарри и потянул Тома вверх по тропинке, к шуму площадки, к солнечному свету, к запаху травы и детскому смеху.       И пока они бежали обратно, Гарри вдруг почувствовал, что мальчишка — Том Реддл, — чью тонкую прохладную кисть сжимают его пальцы, обязательно станет его лучшим другом. Они обязательно станут семьей.