Как мы нечаянно сломали психику окружающим

      Тсунаёши Савада всегда был странным мальчиком.       Но особенно пришибленным он стал после того, как заперся с Еимицу и дедушкой Тимотео (Нана, конечно, своего мужа любит, и доверяет тому как себе, но поведение их сына начинает пугать!).       Нет, серьёзно! Он как-то раз, сказал, что голос в голове напевает ему песенки и звенит колокольчиками (видимо, в тот момент лицо синьорины Савады было поистине ужасающим, раз более, Тсуна никогда не заикался про забавную женщину внутри его головы).       А тем временем мальчик будет расти, и с годами голос Гипы перестанет быть слышен вовсе - останутся только песни на русском языке, с навязчивым желанием попеть которые он порой будет просыпаться.       Но это позже, это сильно позже. Сейчас же, Тсунаёши всё ещё пять, он бегает по дому, коряво орёт "Шальную императрицу", текст которой ему диктует "добрая тётенька, которая с ним играет", клянётся выучить русский язык и стать либо дипломатом, либо певцом.       Гипа говорит что у него всё обязательно получится, а впереди у них - одна сплошная дискотека, а не жизнь.

***

      С приятным шуршанием на гладкую деревянную поверхность отпустились карты Таро.       Та, кого ныне звали Гиперинтуицией делала простенький расклад на день. Ну так, чтобы хотя бы знать в какую сторону двигаться её подопечному.       Она уже тринадцать лет как мертва, и вот уже семь лет практически полностью запечатанна в голове громкого, забавного мальчонки.       В подпространстве, где она живёт без права на выход в свет, было крайне скучно. А что интересного может быть в тёмном пространстве, центром которого является длинный стол, над которым возвышается экран, транслирующий мир глазами её подопечного, стул на колёсиках, кровать, целая колокольная установка, из которой теперь даже позвонить не получается, да толстые, тяжёлые оранжевые цепи, ведущие из темноты прямиком к её лодыжкам и запястьям?       Иногда тут появлялись вещи, в которых леди очень нуждалась: так, стол украсили свечи и палочки с благовониями, а на кровать переодически садились мягкие игрушки. Но это место ей всё равно не нравится!       Ведь все эти подачки были системой кнута и пряника: смогла помочь мальчонке? Можешь загадать желание. Он попал в неприятности? Из подпространства исчезнут вещи.       А так как 80% её возможностей обрубили примерно 2556 дней, а остатки её увещеваний в 99,9% игнорировались, интерьер оставался скудным и грустным.       Только свечи разгоняли мрак её позолоченной, дешёвой клетки.       У Тсунаёши была любящая мама, отец, который их обеспечивал, но не отсвечивал да жизнь не портил, совершенно обычная школьная жизнь, приправленная лёгким налётом буллинга, хобби и различные увлечения. Жаль друзей не было, но то дело наживное...       И с одной стороны, это было слишком скучно, слишком обычно, и совершенно неестественно, для человека, обладающего таким пламенем неба, пусть и запечатанным.       Ну а если подумать дольше трёх секунд, то шанс иметь такие детство и юность - благо, которого Прасковья в своё время была лишена. Так что ей одновременно немного завидно и радостно за своего подопечного.       - Перемен, требуют наши сердца... Так, мой милый Тсуночка. Сегодня нас ждут большие-большие перемены. Появится некий человек и он принесёт освобождение и наследие твоей семьи. Неужто Еимицу решил помереть? Хах, было бы славно.       Мутные, слегка раскосые двухцветные глаза пронзительно уставились на тёмный экран. Савада всё ещё спал, так что функция "просмотра реальности" была временно заблокированна.       - Нас ждёт воистину весёлый день.

***

      Тсунаёши проснулся со стойким желанием петь на русском языке.       Он уже привык, что с подобных желаний начинались худшие дни в месяце, так что заранее расстроился.       - "Перемен требуют наши сердца! Перемен требуют наши глаза! В нашем смехе, и в наших слезах, и в пульсации вен, Перемен! Мы ждём перемен!" - песня его пугала не меньше, хотя и зажигала искорку надежды. Может быть сегодня, наступят перемены в его взаимоотношениях с Киоко-тян? Или вдруг на него снизойдёт божье откровение, и он резко начнёт понимать математику? Это было бы просто замечательно...       - "Электрический свет продолжает наш день" - он чистил под неё зубы... "И коробка от спичек пуста" - привычно падал с лестницы... "Но на кухне синим цветком горит газ" - тихонько мяукал под нос, дожёвывая завтрак... "Сигареты в руках, чай на столе Эта схема проста И больше нет ничего, всё находится в нас" - и с небывалым спокойствием выкинул листовку с рекламой репетитора по дороге в школу.       Фантомный зуд, с самого утра распространявшийся от головы и по всему телу, только усилился после этого действия.       Кто же знал, что Гиперинтуиция сделала всё возможное, чтобы если не спасти, то хотя бы предупредить тунца, явно обделённого мозгами?       - Пф, возможно, репетитор даже пойдёт тебе на пользу. Вот будешь знать, как игнорировать мои подсказки, буквально пропевая их!

***

      Секунду назад (визуально) молодая женщина видела как в него... Как в них стреляли.       И Прасковья искренне подготовилась к очередному концу своего жалкого существования.       Это ведь очевидно! Умрёт Тсунаёши - на очередное перерождение отправится и бывшая мошенница.       А свою жизнь она любила... Каким бы дерьмом она ни была, всё равно, жизнь - это жизнь.       Но в следующую же секунду, ненавистные рыжие цепи с громким "хрясь" разорвались, освободив её. Колокольная установка, заржавевшая, ставшая тенью былого величия, словно пробудилась от долгого сна: вмиг стала блестящей, с посеребренными боками, новенькой, даже не скрипела.       Обычно, в этом месте не бывает ветра, но тут он появился, легонько раскачивая самые маленькие из колокольчиков. На порыв они ответили знакомым, приятным переливом.       Такие же звуки издавали колокола в главной церковной башне. Мать работала продавщицей в монастыркой пекарне, и её мелкая дочь вечно была с ней. Конечно же, непослушный ребёнок облазил весь женский монастырь, даже в кельи монахинь залезала... Цветы на клумбах топтала, бродячих котов подкармливала, бывало, что и на старых, тёплых, деревянных крышах дремала... Обычные забавы одинокого, довольного жизнью ребёнка.       В общем, установка пробуждала непрошенно-приятные воспоминания, особенно теперь, когда она работала полноценно, когда стала такой податливой.       Гиперинтуиция так бы и придавалась рефлексии, не обращая внимания ни на что вокруг, но у "внутренней силы" Тсунаёши было другое мнение.       Рядом с колоколами за пару мгновений выросло деревце. Небольшое, цвета цепей, что сковывали её силы, или огонька, что отныне гордо полыхал на голове у Тсунаёши (бесстыдник расхаживал по всему городу в одних семейниках! Вот что с людьми делают союзники его папашки!). Просто легонько светящийся ствол с несколькими ветками: достаточно взрослый и крепко устоявшийся, чтобы не упасть под весом молодой женщины, но не обладающий даже немёком на листья. Может, ещё не сезон?       - Как мне и обещали карты: перемены. Ну, это даже не плохо... - Прасковья хитро-хитро улыбалась, решив вновь перетасовать карты. А вдруг судьба успела изменить свой ход?

***

      - Гипа, я конечно, счастлив вновь тебя слышать, но Ками-сама, можно прекратить петь хотя бы на минутку?       - "Ева я любила тебя-я-я~" Ась? Чего говоришь?       - Тише, тише, тише, молю тебя, тише! - подросток заорал на всю улицу, но как только на него начали озираться прохожие, стушевался, и демонстративно поправил наушники, которые для вида надел на шоколадные вихры. - Почему ты постоянно поёшь?       - Как это "почему"? Потому что, мне скучно! Ты мой единственный собеседник, и я не могла поговорить с тобой семь грёбанных лет! От привычек так просто не отделаешься, знаешь ли...       - Да-да, прости... Но можешь не делать этого, пожалуйста, хотя бы на уроках?       - Я не могу тебе ничего обещать, о юный мафиозный принц. Но пра-а-а-авда постараюсь.       Без песен не получилось, так что на математике он сидел, пытался слушать, вникать, а в голове у него была...       - ..."Э-э-э Макарена!"

***

      - "И сказал мне Бог — вот тебе собака, Чтобы больше ты никогда не плакал. И с собакой вместе тебе путь и дали, Ты благословлён, раз тебе её дали..."       - Ей, Гипа... Ты чего это запела про такое? - Тсунаёши, недавно переживший "явление" нового ученика по обмену, водил по классу ошалевшим взглядом, переводя его то на Гокудеру, то на учителя. Он шептал тихо-тихо, на грани слышимости, но Прасковья всё равно его услышала. - Меня такие предсказания пугают до усрачки.       - А ты не бойся, Тсуночка, не бойся - мошенница ласково ворковала, начиная легонько звенеть колокольчиками, лишь нагнетая атмосферу - Не слушай дуру старую. Дура старая много чего болтает. Ты учись, учителя слушай, и разминку делать не забывай. Разминка очень полезна для косточек.       Савада тихонько запуганно пискнул, уже предвкушая проблемы со своим новым знакомым.

***

      На рыжем, словно выдолбленным в огромном цельном куске янтаря стволе, появилась алая крона.       Те листья были маленькими, хрупкими, редкими, светились бледно-красным светом, и пока создавали только намёк на пышную "шапку".       Это была тонкая и хрупкая, только начинающая свою жизнь связь "Небо-Хранитель", и всё же она была...       Уже сейчас чарующе крепкая, трогательно верная, женщина бережно касалась их тонкими, бледными, похожими на ветки, пальцами, получая отдачу.       Листья пахли ветром. Той самой свободой, теми чувствами, что захватывают голову, словно водоворот, принося боль и радость, грея, но не обжигая, оставляя после себя ту приятную наполненность, ту жуткую уверенность в собственных силах и "Страсть".       Прасковья угадала, уберегла, загадала наконец желание, и ей в руку бережно упал перочинный ножик.       Теперь, у самых корнях красовалась кривая, написанная по-русски отметка: «Гокудера Хаято - Ураган».

***

      - "И камнем вни-и-из, с крыши дома-а-а~ Не звони-и-и-и уже недоступны мои номера-а-а! Недоступны мои номера-а-а!"       - Гипа! Ты не помогаешь! Что же делать?!? Что же делать?!? Он ведь действительно прыгнет!       - Ой, да что с ним будет?       - Гипа!       - Я не могу тебе прямо рассказывать про будущее, ты же знаешь? Так что, слушай мои песенки, слушай колокольчики, и пиздуй отговаривать одноклассничка! - Прасковья с самого утра была злобной, раздражённой, а значит, в репертуаре сегодня были самые мрачные русские песенки.       Но видимо, угроза суицида от молодого спортсмена довела её до белого каления. Голос в голове матерился, язвил, презрительно закатывал глаза, и как не в себя звенел в «Колокол Гиперинтуиции», создавая какофонию в мозгах, ни на секунду не облегчая тяжесть ситуации.       Как бы то ни было, древо пополнилось славными, бледно-голубыми листочками.       В подпространстве шумел ветер, играя с робкой, едва родившейся связью, заставляя Прасковью дышать-дышать-дышать-дышать, и так и не суметь надышаться. Дождь есть дождь: он спокоен, уравновешен, пахнет грозой и озоном, а ещё, он дарит успокоение даже мертвецам.       - Он хороший мальчик, просто немного актёришка погорелого театра, и душевная организация у него тонковата. Но это ничего, ничего. Ты береги его, и мальчишка прям расцветёт, я тебе гарантирую. Да и тебе, Тсуночка, честно говоря, друзья нужны, а не подчинённые. Это твой шанс.       - Да понимаю я, понимаю... - у младшего Савады всё стабильно, он был в одних трусах, и кукурузил на редкость неприятную рожу. Создавалось ощущение, будто его сейчас стошнит.       На корнях оранжевого древа теперь было нацарапано «Ямамото Такеши - Дождь».

***

      - "Если с другом вышел в путь...       - Если с другом вышел в путь!" - Тсуне весело вторил звонкий детский голосок.       - "Веселей до-о-орога. Без друзей меня чуть-чуть,       - Без друзей меня чуть-чуть!" - задорно подвывал мальчишка.       - "А с друзьями мно-о-ого!"       Дечимо пел посредственно. Можно даже сказать, что делал это он очень плохо.       И всё же, даже у подобного певца нашлись трое преданных фанатов: Нана, Хаято и, как ни странно, Ламбо.       Противный и вредный мальчишка от всего сердца полюбил петь песни на русском языке. Уже к пяти годам было видно, что итальянец - полиглот. Он хорошо знал родной язык, не плохо говорил на японском и удивительно быстро выучил основы русского.       Так что отныне, уши домочадцев они насиловали на пару, периодически за это получая по макушкам от Реборна.       "Его" листья, даже будучи бледными и тусклыми носили насыщенный зелёный цвет, а при прикосновении легонько били током. У них не было запаха, но юная гроза ощущалась игривым, диковатым, ласковым котёнком, что царапался, а потом зализывал ранку.       Правда, обладатель этого пламени лишь царапал, даже не пытаясь извиняться за своё поведение.       Надпись «Бовино Ламбо - Гроза» - была выведена более старательно, нежели раньше.       Мальчик нравился Прасковье, у него явно был потенциал.

***

      - Слушай, а тебе точно нужно это солнце?       - Ты имеешь что-то против Старшего брата?       - Он выглядит так, словно в прошлой жизни был порочным священником, а в этой пытается искупить свои грехи. Но судя по тому, куда катится твоя жизнь, связь с тобой просто не позволит ему это сделать.       - Что за чушь ты несёшь?       - Я несу только тортик, благие вещи и правду! "Отпусти меня-я-я, не твоя, не твоя, не твоя я-а-а-а!" - Прасковья пыталась отвлечь его внимание, чтобы сделать какую-нибудь пакость. Она не знала какую, но пакость должна быть!       - "Ты прости меня-я-я, не твоя, не твоя, не твоя я-а-а-а" - Тсуна слишком хорошо знал "репертуар" своей Гиперинтуиции. Не удержался, начал подпевать, обращая непозволительно мало внимания на прохожих, которые начали на него таращиться.       Видимо, это были несчастные туристы. Местные то уже давно привыкли к неожиданным песнопениям на русском языке, и больше даже не обращают на это должного внимания.       - Так, не отвлекай меня, зараза!       Словно на зло одной мёртвой даме, ярко-жёлтых листьев стало только больше. Они сияли словно маленькие звёздочки и, что удивительно, прекрасно вписывались в их "разношёрстную компанию".       И её смущало не столько наличие солнца: светлого, тёплого, пахнущего жарким летним полуднем и необъятными полями её родины, сколько сама личность новоявленного хранителя.       Она не могла прочитать его судьбу. Карты просто молчали, выдавая какую-то чушь.       А люди без судьбы - это самые страшные люди.       Но, против воли Босса не попрёшь, так что на дереве закономерно появилась надпись: «Сасагава Реохей - Солнце».

***

      - "Бежит, бежит по лесу круглый ёж..." Уклоняйся вправо! "Бежит и поёт, что он и сам на круг похож." Левее, Тсуночка! "На круглой спине его большое яблоко одно, И тоже круглое оно-о-о-!" Беги-и-и-и! "И тоже круглое оно-о-о!"       Женщина задорно напевала детскую песенку, продолжая командовать.       Савада был в ужасе. Руки потели, ноги дрожали, а на абсолютно голом боку кровоточила длинная царапина. Даже адреналиновая бомба, в лице пламени посмертной воли, уже не помогала.       Хибари-сан был монстуозен и прекрасен. Прасковья взрослая женщина, старше чем выглядит. Она всю жизнь работала с людьми, и конечно же, у неё были романы с мужчинами. Она видит потенциал и, дьявол её полюби, если этот юноша не вырастет в разбивателя сердец и лиц.       - Давай, Тсуночка, старайся! Мне нужны на дереве листья фиолетового цвета! Он прекрасное облако, так что побей его, и установи связь!       - Ты рехнулась?!?       - "На круглой планете," Пригнись! "Летает круглый ветер," Р-р-ра-а-азворот! "По кругу гонит облака. На круглой планете," Да уклоняйся ты, чмоня криворукая!       - Ей! Ты помогаешь мне или ему?!?       - Молчать, травоядное!       - Вот именно! Молчи и пиздись! "Есть место всем на свете, Хотя она не-е-еве-ли-ка-а-а-а."       В итоге Тсунаёши вырубился, позорно растянувшись на шершавой поверхности крыши пятой точкой кверху. Благо, хотя бы она была в трусах, а то было бы совсем стыдно...       И Гиперинтуиция по началу даже потеряла надежду, хотя и убеждала себя не сдаваться.       А потом, среди радужного многообразия листьев, появился один иной.       Прекрасный, он, казалось переливался всеми оттенками сиреневого, маня. И был он идеальным, наполненный тем великим одиночеством, что не отягощает, а освобождает, даруя время подумать.       Как только шатен очнулся, его ждало новое потрясение:       - Я, как Гиперинтуиция, приказываю тебе, О Юный мафиозный принц! Будь мужчиной и пойди, ещё раз подерись с Хибари! Я прям вижу продвижения в вашей личной жизни! Заставь его поверить, что даже блеющее травоядное, может стать опасным хищником.       - Хи-и-и-и - жалобно заскулил мальчик, потирая зад. ГДК не жалел его, жёстко пиная по пятой точке.       А Прасковье немного плевать. Садизм Реборна, видимо, передавался воздушно-капельным путём, так что на дереве появилась надпись «Хибари Кёйя - Облако».       Теперь, брюнета уже никто, никуда и никогда не отпустит.

***

      - Ну всё, это конец. Спасибо, что даёшь мне воспользоваться своим телом во благо уничтожения мафии! - с хищной улыбкой Мукуро сделал длинный порез на щеке противника и прикрыл глаза.       На самом деле, одновременно, он ожидал как многого (всё же, это наследник хвалённой Вонголы!), так и малого, ведь Савада Тсунаёши всё же человек, а значит и процедура захвата тела должна быть привычной.       Чего он точно не ожидал, так это того, что сознание окажется в неком пространстве, единственными источниками света в котором были сотни свечей, расставленных по всем возможным поверхностям, да странное дерево с разноцветными листьями.       Правда, пробыл он тут не долго, всего пару мгновений: на него замахнулись... Бейсбольной битой? Да, пожалуй, это была она...       Нападавшую, кричавшую нечто нечленораздельное про "нападение на её детей", "карты", и "гиперинтуицию" навивала воспоминания о детстве...       Лаборатории Эстарнео были невероятно жутким местом. И обитали там, невероятно уродливые дети, которые волей судьбы превратились в инвалидов, стали трупами, которые временно забыли умереть, приобретая столь отвратительные черты, что в морге от их вида блевали даже самые матёрые гробовщики.       Женщина была такой же... То было видно в тонкой, обтянутой кожей угловатой, костлявой фигуре, в голубом и зелёном глазах, в которых светился гремучий коктейль из ненависти, презрения, и практически облачного желания защитить свою территорию, в каждом рваном движении, действии и слове.       - А ну вали отсюда, ублюдина пиздоблядная! - удар пришёлся прям по рёбрам, безапелляционно выкидывая вроде бы выигравшего иллюзиониста за пределы подсознания - И это Хоум ран, товарищи! Мяч теперь вне поля!       Прасковья встала в пафосную позу, но когда на её легендарную подачу никто не проронил ни единого рукоплескания, надула тонкие искусанные губы и поплелась обратно за стол, карты тасовать.       Ведь Тсуна, в отличие от Рокудо, уже давно очнулся и поджидал "товарища" с перчатками, надетыми на руки, горящим пламенем посмертной воли во лбу и крайне недовольным видом.       - И как, нормально тебе жить с такой истеричной бабой в голове? - преступник словил дзен, вставая крайне неохотно. Козыри в рукаве как-то кончились, да и последняя атака нанесла нехилый урон душе.       - Не "истеричной бабой", а леди. Да, немного припизднутой, но леди...       - О, я наконец заразила тебя великим разнообразием русского мата!       - ...В этом её изюминка. Она правда хорошая, думаю, в иных обстоятельствах вам было бы о чём поговорить.       Псих только рассмеялся. Всё это казалось сейчас таким сюрреалистичным, что оставалось только ржать. Серьёзно! Весь его гениальный план накрылся медным тазом из-за кучки плохообученных детишек, одной (может быть придуманной, а может быть и мёртвой) женщины, Реборна и, возможно, Девятого. Да, ублюдки явно приложили к этому свои мерзкие руки.       - Мне жаль... - не смотря на свой искренне печальный, сочувствующий, да и в целом очень-очень виноватый вид, Тсунаёши бил быстро и чётко, выверенными движениями отправляя иллюзиониста в нокаут. - Я... Постараюсь сделать что-нибудь с теми, кто скоро сюда прибудут. Вы обязательно будете свободны. Эй, Гипа, сколько у нас есть времени?       - Минуты две, не больше.       - Понятно. Тогда я побуду здесь всё это время.       А тем временем, Реборн, сидящий в стороне, уже даже перестал удивляться. Ну подумаешь, говорит подопечный с голосами в голове? Ну кто из нас не без греха? Зансас, вон, палит из пистолета во всё что ему не нравится, Дино... Ну, про его неуклюжесть скоро начнут слагать легенды, Бьянки травит кормит своей едой всё, что двигается (а что не двигается, двигает и кормит, даже если у него нет рта и жевательных возможностей), про Хранителей вообще лучше молчать, там один другого краше. Лёгкая шизофрения в этом дурдоме - скорее ожидаемый урон и возможность получения пламени тумана, чем что-то, действительно нуждающееся в лечении.       - Слушай, а как ты спровадила его из моей головы?       - Всё гениальное просто, мой юный мафиозный принц. Ямамото научил меня и тебя многому, в том числе и тому, что бита прекрасно справляется с задачей сделать из врагов отбивную.       - Я хочу знать, почему в моей голове валяется бита?       - Нет, ты не хочешь этого знать, ведь голова твоя похожа на кладовку: много мусора, мало места, и никогда не знаешь, за каким поворотом откроется вход в Нарнию.       - Нарния?       - «Лев, колдунья и платяной шкаф». Почитай на досуге. Во времена, когда я была жива, это было крайне популярным чтивом.       - Учту... Слушай, а раз ты у нас такая умная и начитанная, может поможешь придумать план, как отмазать моего тумана от мафиозной полиции?       - А он тебе прям нужен? Ладно, мальчишка без судьбы, но этот... - женщина с поразительной лёгкостью забралась на дерево, выискивая там новые элементы. Красных, и, что удивительно, фиолетовых листьев стало больше. Но больше всего смущало другое... Появились три тёмно-синих, даже цвета индиго, толстых и упитанных листочков. Прям на видном месте, переливающийся всеми цветами бушующего штормового моря, гадины светили гладкими, слегка ребристыми боками. - Он же с нашим пока-что не одомашненным ёжиком будет драться... Цеплять всех будет... Да и вообще, все туманы - чокнутые! А этот, не просто чокнутый - он пизданутый! Да ещё и мудак!       Словно стараясь НЕ соответствовать словам новой сожительницы, те три несчастных калеки начали распорстранять умопомрачительный запах туманного леса. Сразу картина перед глазами начинала мелькать: предрассветные сумерки, густотой, непроходимый для чужаков, но столь родимый для местных лес, высокая трава, которая щекочет лодыжки, росса, что останется лишь воспоминаниями уже через несколько минут, робкие солнечные лучи, пробивающиеся сквозь макушку леса в так же опушка, полная густой, крупной, невероятно сладкой земляники. И лишь лёгкая туманная дымка, становится спутником столь вкусной и ранней трапезы - не возможно ведь отказаться от соблазна!       Прасковья помотала головой, сбивая наваждение.       - Сам разбирайся с Вендиче. Ты из этого мафиозного шлака уже не выберешься. Ну а как говорится... Не способен перебороть - возглавь. Вот и набирайся опыта!       - Ги-и-и-ипа-а-а-а!!!       Гадалка предпочла молча отсидеться, наблюдая как сбывается пророчество, выданное картами.       Иллюзионист отправился в долгое-долгое путешествие на нары, и как бы, по началу, женщина ни пыталась сорвать чёртовы отростки, на коре всё же появились небрежно нацарапанные отметины: «Рокудо Мукуро/ - Туман», с заботливо оставленным местом для кого-то ещё.       Против воли хозяина не попрёшь, да и изворотливый гад ей, честно говоря, приглянулся. Но эта клоунада ещё не заканчивается - про подобное ей шепчет уже её собственная интуиция (благо, не живая) и тонко намекают карты.       Карты не врут.       Люди могут, Боги могут, духи могут. Пока что, во всём этом страшном мире не врали только они.       Женщина затянула какую-то заунылую, возможно даже похоронную балладу на английском языке. Ну а что? Она и не на такое способна! Она вообще-то талант!

***

      - Сборище уголовников, ребёнок, и пидорас. Я могу начинать петь тюремные песни, или пока-что рановато?       - Тихо! - шикнул на неё максимально серьёзный и напряжённый Тсуна.       Конфликт колец свалился на него как снег на голову: он бил больно, кидал неприятной информацией прямо в лицо, бессовестно заставлял терять веру в отца, и немного разочаровываться в подруге из головы. Хотя, куда сильнее? То, что она не святая, а вероятнее всего, гадина, похуже того же Мукуро, он и так знал. Просто ещё раз в этом убедился.       - Хочешь, я дам тебе гарантию?       Парень только кивнул, стараясь это делать максимально незаметно. Но всё равно на него уставился насмешливый взгляд тех невероятных глаз, насыщенного винного цвета. Кажется, Занзас подозревал его в каких-то своих грехах.       - Все будут живы. Серьёзно, вы словно живёте в грёбанной сказочке, а не в мире криминальных разборок. Вот только я чувствую другую. Не могу сказать кого, это мои проблемы. Но некоторое время я буду молчать. Слушай, милый, колокольчики и береги нервишки. За меня не переживай, я сильная и взрослая тётка. Удачи тебе, победитель.       И на этом, Прасковья замолчала. Пожалуй, впервые, за время её "разморозки". И это чертовски пугало.       Эх, не умел Тсунаёши "не нервничать", эх, не умел.

***

      Прасковье было до одури обидно. У её мальчика такой волнительный жизненный этап! Но вот, появилась её эдакая "семпай", и всё, пиши пропало!       А ведь так хорошо жили!       Но Гиперинтуиция Девятого была неприклонна, жестока, и придерживалась мысли, что общаться с подопечным надо исключительно посредством колокольчиков, активно сдерживая все "брыкания" подопечной.       - Приплыли тапочки к дивану... - ворчала гадалка, но голоса во внешний мир не подавала, тихо, но крайне аккуратно изменяя запись.       «Рокудо Мукуро/Хром Докуро - Туман(ы)»       Вот теперь всё было правильно, верно и гармонично.

***

      «- Запомни, о раб фальшивого бога. Так уж и быть, я приоткрою тебе завесу тайны - в голове у мальчишки сидит обманщица, что в искусстве прорицания, как бы ни прискорбно это признавать, в разы умелее меня. И в отличие от нас с тобой, они, слава Аллаху, пока что живут в единстве. Я чувствую, я знаю, такого мира с женщиной в своей голове достигал лишь Примо Вонгола. Твоя мать, Оттаво, максимально приблизилась к ним, всё же, женщине с женщиной поладить легче, не будь она такой воинственной, а её гиперинтуиция - мягкотелой, те леди пошли бы далеко. - Тимотео отчётливо представил как Ляйсан воинственно сверкнула своими невозможно чёрными глазами из-под паранжи, но, всё же решила закончить свою речь - Запирать пламя мальчика бесполезно - хоть в чём-то можешь мне поверить - та безбожница всё равно найдёт выход. То сдержит её лишь на пару лет, да, возможно, лишит права голоса - но не более. Всё равно, пламя печать расшатает. А так, ты их ещё и против себя настроишь. С моим советом делай что пожелаешь, но было бы хорошо, если бы ты не лез.       А она как всегда - слишком дерзкая и зловредная для дождя, коим была при жизни - уж рядом с ней точно не хотелось успокаиваться, лучшая предсказательница всего Востока, ну и просто, глубоко верующая в Аллаха, необычайно высокомерная женщина, с которой они не сошлись на почве... Чего? Правильно! Религиозных мнений! Ибо был Тимотео глубоко закостенелым католиком, и чёрта с два сварливая мертвячка что-то изменит!       Вот и выедали они друг другу мозги уже шесть десятков лет - а по итогу, старадала только голова Ноно Вонголы, ведь от мигрени давно не помогали ни пламя, ни лекарства, ни травы.       Он наизусть зазубрил весь возможный намаз, Гиперинтуиция тогда-ещё-мальчишке по памяти зачитывала Коран, и был в сей теме Ноно так подкован, что мог хоть проповедь читать, хоть мулов поправлять и оставаться правым.»       Теперь, лёжа в Глоу Моска, находясь едва ли не в предсмертном состоянии, Тимотео начинал слишком отчётливо понимать, что даже семь лет назад его Гиперинтуиция как всегда была права.       Правда, он не признает это даже под страхом смерти.       - Старый дурак - в два голоса отозвались мёртвые девицы. У них были невероятно странные взаимоотношения и причудливая способность перемещаться между их с Тсунаёши головами.       Всё же, Гиперинтуиция - это слишком причудливое явление.

***

      Тсунаёши всё гадал, отчего Гипа в последнее время так подутихла. Возможно, её тоже травмировало путешествие в будущее?       Она всё же не совсем человек, мало ли что на неё влияет...       Но женщина упорно игнорировала все вопросы и пела песни на английском языке... На испанском, или каком-то похожем... И, кажется, на французском. И это настоящее издевательство!       - Грёбаные полиглоты...       - Гипа распоясалась? Что она сейчас поёт? Или просто материться на всё что двигается? - Старший брат появился на кухне как чёрт из табакерки, как всегда, излучая уверенность и даруя спокойствие одной своей улыбкой. И это тоже было странно! В их времени, Гипа воспринималась либо как личная шизофрения Дечимо, либо как придурь, но никто и ни в каком месте не считал подругу за человека! А тут считали! И не просто как человека, а почти как очередного хранителя в их разношёрстной компании! И с одной стороны, это приятно, но с другой... Что же должно было случиться, что Гиперинтуицию наконец начали воспринимать всерьёз?!? Неизвестность пугала... - Я знаю, что она меня не очень любит, но хей, сейчас нет выбора, сейчас в распоряжении из взрослых есть только я. Ни Хибари, ни Осминожьей бошки, в пределах базы пока что ты не найдешь.       - Всё же странно, что вы воспринимаете её... Воспринимаете. И даже приняли тот факт, что она выбрала себе фаворитов.       - Слушай, тут простая система: если она в плохом настроении, то она бьёт по мозгам единственному слушателю, то есть тебе, у тебя начинает болеть голова, портиться настроение, и как минимум, нам прилетает отдача, а как максимум, ты наш друг, и мы не хотим, чтобы ты страдал.       - Ах, а из этого мальчишки без судьбы вырастет воистину элегантный мужчина~ - голос у Прасковьи резко стал отвратно-кокетливым, но... Это был первый комплимент, который Реохей заслужил от неё. Серьёзно! Даже Рокудо, получал от неё подобные!       - Вот видишь, какая ты у нас проблемная, а, Гипа?       - Ой-ой-ой, я вообще-то помогаю тебе, засранец! Через боль и кровь, я всё равно предсказываю твою судьбу! У меня уже мозоли от карт! Это я тут вообще-то страдаю, а не вы!       - Да ладно, к этому можно привыкнуть. С Мукуро было в разы труднее.       - Ах, и всё же он та-а-а-ак возмужает~       И тут, если судить по лицу их мелкого Неба, которое знатно перекосило, даже до Сасагавы дошло, что старой ворчунье ещё было чем их удивить и громко-громко рассмеялся над чем-то своим.       Видимо, пробрало на воспоминания о былых деньках.

***

      Савада Тсунаёши стоял в абсолютно чёрном пространстве.       Подросток не знал, удовлетворил ли предков его ответ? Сумел ли он пройти испытание, чтобы унаследовать силу Вонголы?       Ему оставалось лишь блуждать в полной темноте, не сумев даже искорку пламени посмертной воли зажечь.       - Ну и чего ты как слепой котёнок по углам тыкаешься?!? Ты же победил! Дьявол меня полюби, Тсуночка, не тормози! - знакомый, хриплый женский голос послышался прям рядом-рядом. Не в голове, но так близко, что казалось пройди немного, лишь пару шагов, и долгожданная встреча случится.       И вот, пред ним загорелось девять таких схожих с ним рыжих огоньков. Восемь боссов, с Секондо до Ноно, стояли в правой линии. Напротив них - женщины. Судя по одежде, они прибыли из разных эпох, имели разные национальности, что уж там, даже их характер с 80% вероятностью можно было угадать по одежде. И даже без знаменитой гиперинтуиции, Тсуна догадывался, кто же образует ему коридор.       Ведь заканчивалась эта инсталляция троном. На нём сидел шикарно одетый молодой мужчина со светло-золотыми почти рыжими волосами. Всё в его образе кричало о той молчаливой властности и тихой элегантности: от броского длинного чёрного плаща с жёлтыми вставками, и такого же цвета делового костюма в тонкую белую полоску, светлой рубашки с галстуком и приталенных штанов, до обыкновенных перчаток, на которых всё ещё находился перстень Босса.       Молодая женщина, сидящая по левую руку, ничуть не уступала своему спутнику по красоте и статности: волосы цвета молочного шоколада были убраны в сложную причёску, полы нежно-розового кимоно веером расплостались по всем доступным поверхностям, приятные, округлые черты лица выбеленны токсичными белилами, но глаза... Такие же он каждое утро видел в зеркале. Вот только в отличие от потомка Примо, в этих плескались озорство, мудрость, и та непостижимая искра, которую мальчик видел лишь у матери в детстве.       Чтож, ещё раз осмотрев обе колонны, он точно уверен.       Перед ним стояли все предыдущие Боссы Семьи Вонгола и их Гиперинтуиции.       - Чего застыл как баран перед новыми воротами? Что, никогда живых мертвецов не видел? - о, этот "гиеновый" смех он узнает везде. Это же Гипа! Его гиперинтуиция!       Наконец, взгляд перешёл на старую подругу, такой родной голос в голове, лишь ради того, чтобы ужаснуться...       Перед ним стояла невероятно худая женщина и протягивала тонкую руку, больше похожую на старую, кривую ветку. Казалось, кожа на ней была настолько сильно натянута, и была столь бледной, что ещё немного усилий, и она просто порвётся, обнажая белёсые кости, ведь мышц в них совершенно не осталось. Вся она была прозрачной и тонкой настолько, что было видно тёмно-синие прожилки вен.       Вся его давняя собеседница была какой-то кривенькой, косенькой, костлявой, сломанной-переломанной, невероятно худой, и какой-то неестественно длинной.       Быть может, схвати он её за сухую ладонь с обламанными, будто сгрызанными ногтями, она бы рассыпалась в пыль или, что ещё хуже, сломалась бы, раня обломками костей всех окружающих.       Интересно, а мертвецы могут испытывать боль?       Ведь улыбка на лице со впалыми, больными щеками, выглядела через чур широкой, а от того, невероятно жуткой. Десятая тянула тонкие потрескавшиеся губы в широком оскале, обнажая два ряда желтоватых, в некоторых местах зияющих непроглядной темнотой, или их полным отсутствием зубов.       Она смотрела на женщин и мужчин дикой, загнанной в угол львицей, что даже в такой момент не теряла остатков мнимого достоинства.       Брови были либо крайне бледными, либо отсутствовали вовсе, из-за чего взгляд неизменно цеплялся за пару чуть-чуть раскосых разноцветных глаз. Правый, цвета прекрасного летнего неба... Или спокойных, величественных, морских волн... Такой невероятно голубой, словно волны Байкала, в него хотелось нырнуть и никогда не выбираться. Левый же смотрел на него драгоценными изумрудами и молодыми листьями. Такой насыщенно-зелёный он, пожалуй, видел только в глазах Гокудеры, ну, или в молниях Ламбо из двадцатилетнего будущего. Её взор, для такого тела, был удивительно ясным и осознанным, пусть женщина и пыталась запугать всех своим бешенством.       Средней длины волосы, что по цвету были так удивительно похожи на локоны Джотто, были спутанны в калтун. Переодически, она порывалась залезть в них свободной рукой, но вовремя осекалась.       - Что? Красавица? - не став игнорировать долгий взгляд измученного подростка, она оскалилась ещё сильнее (хотя, казалось бы, куда ещё?) и стала неумолимо напоминать смесь Зансаса и Мукуро. Воистину страшное дело! - Меня, кстати, Прасковья зовут. А то всё Гипой да Гипой кличешь, как собаку какую-то. А вроде столько лет знакомы... Ну да ладно, такая красоточка как я, всё равно не даёт номерочков, и не проси - женщина подмигнула подопечному и бесцеремонно схватила того за руку, на буксире потащив в сторону Примо. Край больничного платья, который ранее был отчего-то незаметен вспорхнул, мягко проехавшись по ногам Девятой Гиперинтуиции. За паранжой этого было практически не видно, но дождь определённо скривилась. - Ладно, хватит мной любоваться, там тебя уже заждались.       Когда она тихонько, под непередаваемые, но воистину комичные взгляды всех присутствующих запела "Если с другом вышел в путь", Тсуна выдохнул.       Ведь какой бы облик она ни носила, Гипа Прасковья остаётся одинаковой. Ведя его к основателю Вонголы, мошенница буквально впитывала недоумение, презрение и непрекрытое веселье окружающих. Савада младший не смог сдержать глупого хихиканья.       Посвящение, а затем краткое общение с Джотто - предком, с которым их разделяло более сотни лет опыта и Эйлой - молоденькой гейшей, что при жизни была сильна в предсказаниях, но дар свой широкой общественности показать не успела - любовь окрылила её и леди совершила двойное самоубийство.       Правда, рыжего тогда-ещё-бродяжку мало волновал социальный статус его первой любви - Примо всегда говорил с ней на равных, обращаясь как к мудрой советнице и наставнице, чем сыскал уважение капризной дамы.       Вонгола процветала, а советы Эйлы вели ту по мирному, желанному пути. Мужчина же всё доказывал и доказывал что Гиперинтуиция не ошиблась, выбирая его сторону.       Да так надоказывался, что конец жизни отправился доживать в Японии, женился на красивейшей гейше, что приходилась женщине младшей сестрой, похожей с ней как две капли воды, и с тех пор многие-многие их потомки топтали земли страны восходящего солнца.       - Ах, какая это трогательная история - и вот непонятно, то-ли Десятая действительно растрогалась, то-ли она чудесно притворялась, но слёзы у неё текли вполне себе настоящие, и она не стеснялась вытирать их подолом своего наряда, оголяя худющие ляжки и мастерски игнорируя возмущённые восклицания бывших Боссов.       Подумаешь бесстыдный поступок, чего орать?!?       Ну а истории остальных Гиперинтуиций... Ну, они не восхищали. За исключением Первого и Десятого поколений, все они, будь то по религиозным причинам, расистским, националистическим, или из-за банальных расхожестях в характерах, совершенно не ладили. Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей, но мёртвые девы с даром предвидения помогали им неохотно.       Но теперь, Тсунаёши был уверен - с песнями, танцами, буднями и страданиями, но Бьякурана они победят.       Так и вышло. Небо Маре пало под задорное исполнение "Интернационала" от теперь-уже-полноправной Гиперинтуиции Десятого поколения, ещё одной незримой хранительницы Дечимо.       После того случая, на корнях появилась последняя запись: «Филянова Прасковья Романовна - Гиперинтуиция»

*** (Послесловие)***

      - Эй, Гипа... - противная кличка так и прицепились, не желая отпускать несчастную женщину.       - Чего тебе?       - Мне прям жалко тебя... Ты была такой худющей... Я хочу узнать, кто довёл до такого состояния члена моей Семьи.       - Оставь это, Юный мафиозный принц, всё пустое. - тихо, с опасными нотками в голосе, женщина практически прорычала свою фразу, отрицая то, что в груди потеплело от подобных слов - Я не нуждаюсь в жалости щенка. Да и не всегда имела такой отвратный видок местной городской сумасшедшей. Это я так пред смертью преобразилась... А так, я, вообще-то, примерная и почтенная мошенница. Арабов сфотошопленными фотографиями на деньги разводила, свои поддельные фонды помощи бедным открывала, гадалкой подрабатывала, ну так, мошенничество в особо крупных размерах, не более. Ну зарабатывала сотни миллионов на доверии и красивом личике. Кто ж знал, что в конце концов я окажусь в твоей голове и реально буду предсказать будущее по картам?       -... Можно я оставлю это без комментариев и просто забуду про всё чувство жалости, которые испытывал к тебе? Ты просто отвратительна. Не удивительно, что все в будущем были уверены, что вы с Мукуро лучшие друзья - и что самое обидное, Тсуна научился врать, так что было непонятно, говорил ли парень это искренне, скорчив на редкость уродливую рожицу, или нагло пиздел. Прасковья почти на него обиделась за это (засранец имел наглость, говорить с ней, смотря в зеркало! Чтобы она точно его реакцию видела и гадала!)       - Можно, разрешаю.       На некоторое время в комнате воцарилось молчание. Савада думал, вот только непонятно о чём, ибо функция чтения мыслей в способности Гиперинтуиции не входило.       -... Предлагаю спеть. Там как раз папа где-то на горизонте появиться должен... Я... Не хочу ничего комментировать, я хочу петь.       - Нашу любимую?       - Нашу любимую.       И Дечимо, науськаный леди в его голове, на чисто русском запел "Улетай на крыльях ветра".       Громко! Чётко! С расстановкой! Да так противно и фальшиво, что весь дом содрогнулся от благоговейного ужаса, а Иемицу, только-только обустроившийся в гостиной, захлебнулся сакэ.       И лишь Нана, продолжала помешивать что-то в кастрюльке, тихо радуясь, что её любимый сынок идёт к своей давно забытой детской мечте: стать певцом-дипломатом.       Да, у него получается паршиво, но ведь главное, чтобы они ни за что не сдавался!       А верные друзья, которых он уже приобрёл, обязательно поддержат его в этом начинании!