Падший ангел

Зима, 1933

      Мальчик, лет семи, сидел на жесткой кровати, окруженной холодными стенами приюта. В руках он держал маленькую змейку. Обычную гадюку, которую он подобрал во дворе. Мальчик увлеченно шипел ей что-то, а змейка, казалось, отвечала, шевеля головой и закручивая хвост вокруг детских пальцев. Но этот момент прервал осторожный стук в дверь. Брюнет нахмурился, ему не нравилась когда его отвлекали.       В дверь вошла миссис Коул — женщина с тревожным, почти испуганным выражением лица. Её глаза бегали по комнате, не осмеливаясь смотреть на мальчика. Она боялась его. Том был очаровательным ребенком, но после нескольких неприятных случаев с другими воспитанниками приюта, он внушал ей только страх.       За спиной миссис Коул стоял незнакомый мальчик с ангельской внешностью: светлые, почти белые волосы, добрые голубые глаза и мягкие черты лица, которые выглядели непорочно и наивно. Этот мальчик, кажется, был очередным миленьким ребёнком, которого быстро заберут в любящую семью.       — Том, — голос женщины дрогнул, она боялась подселять к нему кого-то, но у нее не осталось выбора. — Это Гарольд Моретт, — представила она незнакомца.       — Гарольд, пожалуйста, миссис Коул, — светлая улыбка на пухлых губах мальчика была настолько невинной.       — Да, конечно, Гарольд, — согласилась миссис Коул, стараясь побыстрее покинуть эту проклятую комнату. — Это Том Реддл, твой новый сосед.       Этого Том и опасался, когда на пороге его комнаты появился мальчик. В углу стояла вторая кровать, но руководство приюта, после случая с Беном, не решалось подселять к нему детей. Бедный Бен, о котором шептались в стенах приюта, до сих пор дрожал и боялся собственной тени. Он только неделю продержался в комнате с Реддлом, после чего начал страдал от ночных кошмаров.       О, как же было интересно, сколько выдержит этот ангел.       Прошла неделя, и Гарольд не проявлял ни капли страха или ненависти к Тому, чем и бесил его.       Одной ночью, когда Гарольд уже спал на своей кровати, Том, погружённый в разговор со своей змеёй, не заметил, как тот бесшумно приблизился к нему. И вдруг Реддл услышал шёпот:       — А она хорошенькая…       Том развернулся, его глаза распахнулись и сердце бешено заколотилось, и он, изумлённо уставился на мальчика. Это был впервые за долгое время, когда эмоции пробились сквозь маску безразличия. Но он быстро вернул контроль над эмоциями.       — Что ты только что сказал? — вскрикнул Том, глаза округлились от неожиданности и недоумения.       — Мне нравится твоя змея, — ответил Гарольд, улыбаясь той самой мягкой улыбкой.       — Ты понимаешь змей?! — прокричал Тома, его сердце колотилось все сильнее и сильнее.       — Впервые встречаю кого-то похожего на меня, — Гарольд смотрел прямо в глаза Тому, и в этом взгляде читалось неподдельное удивление и радость. — А ты так умеешь?       Гарольд протянул руку, и на ладони вспыхнул яркий огонь, . Том, словно завороженный, повторил движение. Руки соприкоснулись, пламя ответило им, танцуя на их коже. Ни один из них не чувствовал боли — только приятное тепло, которое будто связывало их души.       — Я так и думал, когда услышал истории о тебе, — выдохнул Гарольд, голос дрожал от облегчения.       — Ты такой же ненормальный, как и я, — на тонких губах Тома появилась слегла безумная улыбка.       — Ага, — ответил Гарольд, улыбаясь до ушей.       — Я не один, — сказал Том, чувствуя непонятное чувство где-то в глубине души.       — И я тоже, — прошептал Гарольд, и в их общей тишине пламя на руках продолжало трепетать, словно обещая новое начало.       — А ты как долго здесь? — его голос дрогнул, в глазах мелькнуло любопытство.       — С рождения, — безразлично ответил Том, но взгляд потемнел, губы сжались. Через минутную паузу он продолжил: — Моя мать родила меня в приюте и умерла почти сразу же после родов.       — Оу, сочувствую, — тихо произнёс Гарольд, не понимая что надо говорить.       — А ты? — поинтересовался Том, так как Гарольд выглядел настоящим ангелом и вел себя так же. По всем       — Я? — Гарольд вздохнул, в его взгляде вспыхнула обида. — Два года назад родители от меня отказались и сдали меня в ближайший приют.       — Почему? — голос Тома стал тише.       — Мои родители были верующими людьми… И все было хорошо, но вдруг я стал творить чертовщину, как они говорили мне. Затем священники принялись изгонять из меня бесов с трёх лет, наверное. Потом глава церкви заявил, что ничем помочь не может и родителям лучше избавиться от меня, чтобы бог не проклял их. Так я и оказался здесь.       — Выбрали церковь, а не родного сына? Отвратительные люди… — слова Тома были полны ярости и ненависти к незнакомым ему людям.       — Ага, — кивнул Гарольд, глаза опасно сверкнули. — Ненавижу их. *****       Раздался неожиданный стук дверь в дверь теперь их комнате, а затем зашла перепуганная до смерти миссис Коул с странным незнакомцем, что заставило Тома невольно вспомнить события четырёхлетней давности.       — К вам гости, Том, — её голос задрожал сильнее на имени, — Гарольд. — Это мистер Дамблдор, — представила она мужчину. — Он… Он вам всё сам расскажет.       — Здравствуй, Том, Здравствуй, Гарри, — каждый после минутного       колебания пожал руку Дамблдору.       — Гарольд, сэр. Не Гарри, — поправил он.       — Хорошо, Гарольд, — Дамблдор ничуть не смутило исправление. Едва заметно кивнув, он пододвинул к кровати жёсткий деревянный стул и сел.       — Я профессор Дамблдор.       — Вы врач? — Том мгновенно насторожился.       Гарольд встал за Томом и легонько сжал его ладонь.       — К сожалению или к счастью, нет, — Дамблдор мягко улыбнулся,       приобретая все большее сходство с врачом из больницы с мягкими стенками. — Вы же умеете делать необычные вещи?       — Нет! — твердо произнес Том.       — Простите его, профессор Дамблдор. Мой друг несколько недоверчив, — улыбнулся Гарольд.       — О, я всё понимаю, ничего страшного, Гар… Гарольд, — мягко проговорил Дамблдора, но мальчик заметил, как секундой раньше его ладонь что-то сжала в кармане штанов. — Как я и сказал раньше, я не доктор, а учитель в школе, которая называется Хогвартс. И я пришёл предложить вам обучение в этой школе.       Мальчики снова переглянулись, Гарольд сжал запястье Тома, чтобы успокоится. Том потом будет злиться на друга за это действие, так как не любил показывать чувства на людях.       — Хогвартс, — продолжал Дамблдор, на мгновение остановившись взглядом на сцепленных руках мальчишек, — это школа для детей с особыми способностями…       — Мы не сумасшедшие! — раздражённо перебил его Том, который начал терять контроль над эмоциями.       — Я знаю, что вы не сумасшедшие. Хогвартс — не школа для сумасшедших. Это школа волшебства, — продолжил Дамблдор, как ни в чем не бывало. Он практически никак не показал недовольство, только на мгновение нахмурился. А Гарольду вдруг захотелось схватить друга и убежать от этого человека. Он тряхнул головой, сгоняя наваждение, и только тогда осознал слова про магию.       Стало тихо. Том застыл на месте. Лицо его ничего не выражало, но взгляд метался по лицу Дамблдора, будто бы пытаясь уличить его во лжи.       — Волшебства? — повторил он с сомнением.       — Совершенно верно.       — Чем вы можете это доказать? — вклинился в разговор Гарольд.       Дамблдор взмахнул тонкой деревянной палочкой и в воздухе появились стайка маленьких птичек, которые принялись хаотично летать по комнате. Но спустя несколько мгновений, они исчезли.       — Вот, — спокойно сказал Дамблдор, опуская руку. — Это магия.       В глазах Тома, да и Гарольда, читался искренний восторг.       — А так мы не умеем, — проговорил Гарольд.       — А что вы умеете делать? — в глазах Дамблдора зажёгся интерес.       — Разные вещи, — выдохнул Том. — Можем передвигать вещи, не прикасаясь к ним, можем за…       — Зажечь свет без ничего, — прервал друга Гарольд. — И так по мелочи.       — «Думай, что говоришь!» — Реддл вздрогнул от неожиданной чужой мысли и нахмурился. Гарольд сжал зубы, но взгляд друга выдержал.       — Хм, вы должно быть способные волшебники, раз в таком юном возрасте смогли взять под контроль свою магию, — проговорил Дамблдор. — Но некоторые поступки Хогвартс не потерпит. Например, воровство.       И после этих слов взмахнул своей странной палкой в в сторону шкафа. Тот вспыхнул ярким оранжевым пламенем. Мальчики, как по команде, вскочили на ноги. Всё их нехитрое имущество находилось именно там, но было и ещё кое-что.       «Записи!» — пронеслась паническая мысль Гарольда одновременно в двух головах.       Том удивлённо обернулся. Обычно им нужен был прямой зрительный контакт, чтобы передавать друг другу мысли. Дамблдор снова взмахнул палочкой, и огонь пропал. Шкаф стоял нетронутый, без единой отметины.       — У нас в Хогвартсе учат не только пользоваться магией, но и держать её под контролем. До сих пор вы, — профессор почему посмотрел именно на Тома, — несомненно, по незнанию, применяли свои способности такими методами, которым не обучают и которых не допускают в нашей школе. Вы не первые, кому случилось не в меру увлечься колдовством.       «Вы даже не представляете, насколько», — хмыкнул про себя Гарольд, уже взяв себя в руки, внешне с спокойствием смотря на Дамблдора.       — Однако, — продолжал тот, — из Хогвартса могут и исключить, а Министерство Магии — да-да, есть такое Министерство — ещё более сурово наказывает нарушителей. Каждый начинающий волшебник должен понять, что, вступая в наш мир, он обязуется соблюдать наши законы. Вы понимаете меня, мальчики?       — Да, сэр, — в один голос отрапортовали они.       — Хорошо, — Дамблдор снова пригладил бороду и достал из внутреннего кармана небольшой холщовый мешочек. — В Хогвартсе существует специальный фонд для учеников, которые не могут самостоятельно купить себе учебники и форменные мантии. Возможно, вам придётся покупать подержанные книги заклинаний, но…       — Где продаются книги волшебства? — перебил его Том.       — На Косой Аллее, — терпеливо ответил Дамблдор, сверкнув глазами. — Я помогу найти вам все, что нужно…       — Спасибо, сэр, — вклинился Гарольд, принимая мешочек с деньгами. — Но вы пойдёте с нами?       — Безусловно, если вы…       — Не нужно, — твёрдо оборвал его Том, глядя Дамблдору прямо в глаза.       Взгляд профессора снова посуровел.       — Мы привыкли всё делать сами, профессор, — улыбнулся Гарольд, отвлекая внимание на себя. — Так как попасть на эту Косую Аллею, сэр?.. ****       Гарольд и Том до сих пор не могли поверить в то, что они волшебники. Настоящие маги. В целях экономии денег, золотых, серебряных и бронзовых монет, они купили один чемодан на двоих, так как вещей всё равно было мало. Это позволило купить парочку книг, которых не было в списке.       Перрон оказался оживлённым местом, всюду сновали люди, толкая друг друга. Гарольд пропустил Тома вперед и тот прокладывал им дорогу. Первые несколько вагонов уже были битком набиты школьниками. Они высовывались из окон, чтобы поговорить напоследок с родителями, или сражались за свободные места. Гарольд и Том продолжали протискиваться сквозь толпу и наконец нашли пустое купе. С трудом затащив чемодан они рухнули на сиденья, тяжело дыша. Суматоха перрона им совсем не пришлась по душе.       — Не могу поверить, что мы едем в школу магии, — прошептал Гарольд, его голос слегка дрожал. — Это всё ещё кажется сном.       — Такова наша реальность теперь, — Том позволил себе лёгкую улыбку. Он принялся за чтение учебника по трансфигурации за первый курс, хоть и выучил её почти наизусть.       Поезд тронулся. Гарольд разглядывал пейзаж за окном, так как он давно не покидал приют, если не считать редкие поездки к морю. Снаружи мелькали поля, леса и редкие деревеньки.       Ехали они практически в тишине, только Гарольд временами восклицал:       — Том! Том! Смотри! Там коровы и овцы! — Его глаза сияли детским восторгом.       — Том! Посмотри, там речка! — он не мог сдержать эмоций и показывал пальцем на водную гладь, отражавшую солнечные лучи.       — Гляди, горы! Никогда их не видел!       Том же, хотя и читал книгу, периодически коротким мычанием подтверждал, что слышит друга. На его лице виднелась легкая, едва заметная улыбка. ***       Первого вызвали Гарольда. Том проводил Гарольда внимательным взглядом до табурета с Распределяющей шляпой. Он видел, как напрягся Гарольд, садясь на табурет.       Прошла минута, другая… в зале начал нарастать шепот. Том плотно сжал губы, настолько, что они побелели. До этого шляпа не заставляла себя ждать, дольше пары минут. Профессора тоже выглядели напряжёнными, их взгляды метались между Гарольдом и шляпой.       Наконец, после, казалось, целой вечности, шляпа зашевелилась и торжественно объявила:       — Слизерин!       В зале повисла оглушительная тишина. Ни единого хлопка. Грязнокровка на Слизерине. Факультете, известном своим культом чистоты крови и аристократией. Том почувствовал, как напряжение медленно отступает, и он выдохнул, осознав, что не дышал все это время. Гарольд будет на одном факультете с ним. Вместе они справятся со всем.       Несколько фамилий и наконец прозвучало:       — Том Реддл.       Том высоко задрал подбородок, выпрямил спину и вышел из строя, стараясь выглядеть как можно более уверенно. Он ощущал на себе взгляды всех присутствующих. Как только шляпа оказалась у него на макушке, она тут же, без раздумий, выкрикнула:       — Слизерин!       Снова мертвая тишина. Двое маглокровок на Слизерине. Том ощутил на себе пристальные, оценивающие взгляды новых однокурсников. Они смотрели на него так же, как когда-то смотрели на него дети в приюте, пока он не дал им понять, кто здесь главный. Холодная решимость охватила Тома. Он покажет этим высокомерным, чистокровным отпрыскам, что такое настоящая сила. И что она не зависит от чистоты крови.       Гарольд сидел рядом с Томом и улыбался самой обворожительной улыбкой, которая не доходила до глаз. Рядом с ним — белобрысый мальчик по нему было видно: он из тех самых древних, богатых семей.       Том слегла дотронулся до руки Гарольда. Тот перевёл взгляд на друга, остановившись на полуслове.       — «Что?» — однимим губами спросил он,       Том лишь дёрнул головой: «ничего», — так, чтобы это звучало, как предупреждение. Гарольд пожал плечами, привыкший к поведению друга, и вернулся к беседе.       К концу ужина Том заметил, что Лестрейндж сверлил Гарольда и его собеседника полным ненавистью взглядом и о чем-то шептался с братьями Блэк. Когда на лицах всех троих появилась улыбка, стало понятно ничего хорошего ждать не стоит.       — Не смей даже думать что-то сделать ему, — прошипел Том, пока что по-английски; в голосе слышалась скрытая угроза.       Лестрейндж ответил с ядовитой усмешкой: — Или что ты сделаешь, грязнокровка?       Один из Блэков хохотнул:       — Да ничего он сделает, — высокомерно произнёс он.       — Проверим, — губы Тома растянулись в коротком презрительном смешке: — Ещё посмотрим, кто кого.       Последнюю часть он произнес на змеином, так что его понял только Гарольд, который не смог сдержать лёгкую улыбку