Глава 21. Непостижимая комната
16 марта 2026 г., 13:43
Гарри смотрел на друзей, и внутри него зрело глухое раздражение, смешанное с отчаянием. Гермиона снова была права — «простых путей» в виде зелий или чар не существовало. Слизнорт, как опытный зельевар и окклюмент, распознал бы любое внешнее воздействие. Его нужно было расположить к себе, заставить его самого отдать ключ к своей памяти.
— Значит, уломать... — повторил Гарри, глядя на огонь в камине. — По-твоему, я должен просто попросить его? «Профессор, пожалуйста, покажите мне, как вы помогли Тому Реддлу создать крестражи, потому что это поможет нам его победить»? Он же в обморок упадет или сбежит из школы в тот же миг.
— Нет, не так, — Гермиона нахмурилась, вычеркивая что-то в пергаменте Рона. — Нужно воздействовать на его тщеславие. Ты же видел, как он реагирует, когда его хвалят или когда он чувствует себя наставником гениев.
В этот момент Гарри вдруг вспомнил об учебнике, лежащем у него на коленях. Его пальцы коснулись края страницы с заклинанием Сектумсемпра. Почему-то ему казалось, что Принц-полукровка знал не только способы калечить врагов, но и способы манипулировать ими. Он снова взглянул на пометку «От врагов». Его пальцы невольно сжали палочку в кармане.
Амулет на его груди отозвался резким, колючим теплом. Джинни, которая сидела неподалеку, делая вид, что читает «Историю магии», перехватила его взгляд. Она знала, что он задумал что-то опасное. Её глаза предостерегающе сверкнули, а затем она чуть заметно кивнула в сторону пустой ниши в стене.
«Гарри, — прошептал её голос в его сознании, — не смей использовать магию Принца для этого. Ты не знаешь, к чему она ведет. Если ты хочешь «уломать» Слизнорта, используй его любовь к славе. Вспомни, что он сам говорил о «своих» учениках. Он любит тех, кто делает его важным».
Гарри глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Джинни была права. Ему нужно было действовать тоньше.
— Рон, — сказал он, внезапно приходя к решению. — Сколько у тебя осталось медовухи от того... ну, после инцидента?
Рон удивленно поднял глаза:
— Ты с ума сошел? Я её даже видеть не могу, меня от одного запаха тошнит. А что?
— Ничего, — Гарри встал, чувствуя, что план начинает обретать форму. — Просто подумал, что если мы хотим, чтобы Слизнорт расслабился, нам нужно предложить ему что-то, что он оценит. Что-то редкое.
Он посмотрел на учебник, потом на Гермиону, потом на Джинни. В его голове созрел рискованный, но, возможно, единственный действенный план: сыграть на страсти Слизнорта к «уникальным» вещам.
План созревает.
Ты понимаешь, что прямое давление не сработает. Слизнорт нуждается в чем-то, что поднимет его самооценку и заставит забыть о страхе перед прошлым.Гарри наблюдал, как Рон и Гермиона снова затевают свою привычную перепалку, и чувствовал, как внутри нарастает холодное беспокойство. Разговор о Тонкс и Сириусе оставил неприятный осадок. Если Тонкс действительно страдала из-за потери, как он, то её недавнее поведение — переменчивость, подавленность — обретало пугающий смысл. Но сейчас было не время для сочувствия чужим чувствам, когда в замке назревала настоящая катастрофа.
— Слушайте, — прервал он их, понизив голос, чтобы другие ученики не услышали. — Тонкс приходила к Дамблдору, а его нет. Она выглядит разбитой, а по замку шныряет Малфой, который явно что-то затевает. Вы не находите, что всё это связано?
Рон, всё ещё сердитый, отодвинул тарелку.
— Малфой шныряет, потому что он трус, Гарри. А Тонкс... ну, может, она просто ищет поддержки у единственного человека, который может ей помочь. Дамблдор ведь был для Сириуса как отец.
Гермиона, однако, нахмурилась. Её палочка лежала рядом с тарелкой, готовая к действию в любую секунду.
— Нет, Рон, это не просто «поддержка». Тонкс — опытный мракоборец. Оставлять пост, чтобы искать директора, который даже не в школе... Это нарушение протокола. Если она это сделала, значит, произошло что-то из ряда вон выходящее. Что-то, о чем она не может рассказать даже коллегам по Ордену.
Гарри почувствовал, как амулет на его груди отозвался едва уловимым, но настойчивым теплом. Джинни была где-то рядом, он чувствовал её через Узы, и её мысли были полны решимости.
«Гарри, — прошептала она в его сознании, — не трать время на споры. Если ты хочешь знать правду, не жди, пока она сама придет. Эльфы докладывают, что Малфой сегодня вечером снова направляется к Выручай-комнате. А Тонкс... она до сих пор бродит по коридорам около кабинета директора. Если они встретятся — или если Малфой узнает, что она здесь, — может начаться то, чего ты пытаешься избежать».
Гарри резко встал.
— Я должен проверить Карту. Если Тонкс осталась в замке, я должен знать, где она. И где Малфой.
— Гарри, ты же обещал Дамблдору не рисковать! — испуганно прошептала Гермиона.
— Обещание было «не покидать школу», — отрезал Гарри, уже направляясь к выходу из зала. — А в школе я могу ходить, где захочу.
Рон обменялся взглядом с Гермионой и быстро схватил свою сумку.
— Пошли, Гермиона. Ты же знаешь, он всё равно полезет на рожон, лучше нам быть рядом, чтобы прикрыть его, если Малфой решит выпустить очередную порцию яда.
Вы направляетесь в сторону башни Гриффиндора, чтобы забрать Карту Мародеров. Атмосфера в коридорах стала ещё более напряженной, а факелы на стенах то и дело подмигивали, словно от проходящего сквозняка — или от чьего-то чужого присутствия.
