Проклятье чёрного аметиста

      Джон остался после пар в библиотеке. Таков уж он человек: душа требует больше знаний. И вот, сидя со стопкой книг и читая одну из них, спустя полчаса на телефон пришло уведомление от сестры. Он даже не успел до конца прочитать, как она же ему и позвонила. Он сразу же взял трубку и прижал телефон плечом к уху.       — Саш, привет.       — Привет, Джон, а ты чего шёпотом говоришь?       — Я в библиотеке, — перелистывая страницу, ответил он.       — А хорошо, — послышались тихие шуршания. Видимо, уже дома и под тёплым пледом. — Извини, я была на работе, — правильно он, значит, догадался. — Так… О чём ты хотел поговорить?       — Мне Лололошка позвонил сегодня ближе к двенадцати.       — Ага…       — Он звучал очень напряжённо, просил поговорить, но что конкретно произошло, так и не сказал.       — Мгм…       — Поэтому хочу спросить, что-то произошло?       — Нет, ничего, — ответила тут же она. — Всё в порядке.       А вот и подозрения в её лжи: если у Лололошки было очевидно, когда он врёт, то у Саши есть привычка отвечать именно так, сразу же.       — Ну, Саш, — шикнул он в трубку, сдерживая себя, чтоб не повысить тон, — ну ты хотя бы мне не ври. Я пусть и самый младший из вас, но я не идиот. Я ж понимаю, что что-то произошло.       — Джон…       — Саш. Пожалуйста, — не специально, но громко он хлопнул учебником, откладывая его в сторону. По ту сторону вздыхают. Но перед тем, как дождаться ответа или самому продолжить, к нему сзади подошли.       — Хей, Джон же, да…? — в голосе узнал одну из надоед класса, которая его накануне доставала вопросами. Он лишь мельком на неё обратил внимание, и по ту сторону будто почувствовали это, и:       — А, к тебе там кто-то подошёл, ладно, поговорим в другой раз.       — Э-эй, подожди, — Харрис-младший повернул голову к телефону, но оттуда уже слышался гудок. — Тц, чёрт, — вскочив с места под удивлённый взгляд девушки, наспех натянув сумку, он рысью выскочил из библиотеки.

***

      Джодах просматривал учебник и записывал некоторые факты и задачи за своим столом. За окном уже успело стемнеть, а часы показывали 21:17. Пять часов назад уже закончился учебный день, а в комнате он один. Нет, конечно, он видел, что когда все уходили, его сосед пошёл не тем же путём, а в библиотеку. Но ПЯТЬ часов там пробыть? Звучит как-то через чур даже для такого, как Джон.       Номер телефона, конечно, есть, но звонить он не собирался. Да и с чего бы это ему переживать за того, кто ему даже другом не является?       Хотя не долго вообще приходится думать перед тем, как он услышал, как в комнату входят. Обернувшись на миг, он увидел, как сосед очень быстро прошёл к своей кровати и рухнул на неё же. Крылатый вскинул брови, глядя на некогда уверенного юношу, что сейчас выглядел, как какая-то размазня.       Но не его это дело, что у него там произошло, поэтому, тяжело вздохнув, он поворачивается обратно…       — Что-то произошло, что ты почти под конец открытия общаги аж пришёл? — …и спросил Ави. Думаю, сделал он это из приличия и чтоб не чувствовать неловкости, пока позади него в таком подавленном состоянии находится Харрис.       Ему в ответ лишь молчат. В принципе, ожидаемо. Не за чем ему что-то о себе рассказывать. По крайней мере, с чистой совестью крылатый продолжит заниматься своими делами, а после также ляжет спать.       Хотя лёгкое беспокойство всё равно где-то застряло внутри него.       Закрыв учебники, он сам лёг в кровать, перед этим сказав:       — Я выключаю свет, — и сделал точно это.       Перевернувшись на бок к стене, Ави прикрыл глаза. Знаете что-то о способностях его вида? Помимо поглощения чужой жизни, второе: он может чувствовать чужое состояние. Именно чувствуя чужое состояние, он не мог первые десять минут заснуть. Но и раз тот рассказывать не хочет, он не будет заставлять, чтоб просто спокойно уснуть.       А заснул он почти незаметно для самого себя, спал спокойно, пока через четыре часа его не вырвал из сновидений резкий будто электрошок. Он вскочил на кровати, садясь. Голова, грудь и нечто поперёк горла пульсируют, и он смотрит на чужую кровать. А она пустует. Джодах чувствует, что Джон где-то здесь, и решает выйти, чтоб посмотреть в других комнатах. Даже не стоило в них заходить, через щель внизу под дверью увидел, что в ванне был свет.       А оттуда слышатся всхлипы. Очень тихие и еле слышимые, если бы не хороший слух, Ави бы и не понял, что именно там происходит. Но боль хотя бы прекратилась, в груди лишь затрепетало. Он постучал, и звуки прекратились.       — Джон, что там у тебя? — как ни в чём не бывало, спрашивает он.       — Ничего, — отвечают ему спокойно, будто не он только что плакал. — Ты в туалет хочешь? Щас освобожу.       Послышался звук смывания унитаза (будто пытался сделать вид, чем он тут якобы занимался), а после звук текущей воды из крана. И вскоре оттуда выходит Харрис. Штаны, майка, неряшливо раскиданные волосы — полная противоположность его обычного образа даже в домашней одежде. Голова низко опущена, и он уходит в спальню. Джодах тихо проводил взглядом того и повернул голову обратно, проходя в ванную, закрывая за собой дверь и осматривая комнату.       Лишь когда коснулся той самой раковины, он вновь ощутил этот электрошок. И, слегка прищурившись, он увидел очень мелкие капли крови. Выглядело так, будто парень наспех вытер раковину.       Есть ли ещё какие-то способности у Ави? Третье: не всем это даётся, но всё же они могут заглянуть в некоторые воспоминания, что были ранее. У Джодаха был давно этот дар, скорее всего, с рождения. Редко им пользовался, лишь тогда, когда было интересно и когда не брезговал крови.       Поднося немного испачканный палец к губам, он лизнул каплю, проводя фалангой по рту до самого уголка. Фиолетовые глаза чуть засветились.       Он увидел разговор в библиотеке, он увидел, как Джон куда-то ехал, как позже понял Джодах, в семейный дом. А там? А там никого. Он пытается звонить сестре — та не отвечает, брату — тоже, разве что он не сбрасывал трубку, как Саша, а просто, видимо, не слышал. Сидел и ждал долго, и Лололошка приехал.       — Эй, где ты был?! — воскликнул Харрис-младший, заставив пришедшего передёрнуться. — И где Саша?!       — Джон, прошу, успокойся… — сказал старший, ставя рюкзак на пол и подходя к младшему. — Давай, присядь… — коснувшись плеча, брат повёл того на кухню, и Джон сел, нервозно сидя на стуле. — Я тебе чай сделаю, хорошо? — молчание — знак согласия. Хозяин дома поставил чайник. — Я… Я не думал, что ты придёшь…       — Где Саша? — ещё раз спросил он. Брат молчал, подготавливая кружки, сахар, пакетики чая. Тяжело вздохнул.       — Пожалуйста, давай сначала выпьем чай.       Лишь через пару минут они оба уже сидели вместе напротив друг друга. Взгляд живущего здесь был опущен, уже из этого можно было понять, что что-то случилось. И явно не с кем-то посторонним.       — Прости, что я тебе это не сказал раньше, просто… Мне было так тяжело, что я не смог это сделать, — он не мог больше сдерживаться, рука прикрыла рот, сдержав стон горечи, который всё же прорвался через преграду.       Ладонь с чашкой, что была в паре сантиметрах от уст первокурсника, медленно опустилась к столу, так до них и не дойдя. Харрис-младший хотел бы что-то сказать, но поперёк горла очередной ком.       — Я сам не знал, правда!.. Я узнал лишь сегодня утром, когда мне позвонили из больницы…       — Погоди… Оно вернулось? — тихого кивка хватило для полного понимания. — О боже, — Джон опустил голову, тяжело выдохнув. — На сколько всё серьёзно? Какая стадия? — молчание. — Можешь сказать адрес больницы? Я хочу поехать к ней, — молчание… А после старший медленно качает головой, прикрывая глаза.       — Там уже не к кому идти… — шепчет он почти еле слышимо, но его услышали.       — В смысле?.. Только не говори, что она… — кивок. — Но как?! Когда оно вернулось?! Оно не могло вернуться только что, чтоб она умерла именно сегодня и именно сейчас!       — Она это скрывала… — резко парень зарыдал, сгорбившись над столом. — Я не знаю, сколько!.. Её просто забрала скорая, я сегодня с ней был весь день, никуда не пошёл!.. Она не хотела, чтоб мы переживали за неё, даже когда они её забирали, она не хотела, чтобы я ехал. А после… После…       Джон встал и пододвинул стул к брату, садясь обратно и обнимая его, прижимая к себе и хлопая по плечу, сам еле сдерживаясь, чтоб не заплакать навзрыд.       — Прости… Прости-прости меня… — шепчет Ло, прижимаясь к Джону и плача ему в плечо.       — А передо мной ты чего извиняться, дурачьё… — он прикрыл своё лицо, будто сдержав смешок, но он лишь сдерживался. Но Лололошку небольшое оскорбление слегка рассмешило, хотя смешок перешёл обратно в рыдания.       — Я н-не с-сказал тебе ничего по поводу этого, а лишь хотел у-успокоиться после этого, а ты в итоге д-даже не увидел её в последние минуты жизни…       Джон просто промолчал насчёт этого, качая головой. Он не переживал по поводу поведения старшего брата, это было вполне себе естественная реакция. Он думал о Саше…       «Теперь ясно, что он сам не свой, — взгляд опустился в раковину, горящие глаза потускнели, — что аж порезаться решил. Дорога ему была эта Саша?»       Большой палец вновь провёл по губам, которые вскоре были облизнуты. Уголки, до этого вечно почти опущенные, если только это не ухмылка, что тоже появляется крайне редко, чуть приподнялись вверх, образовывая улыбку, у которой показывались зубы.

У Ави есть и четвёртая особенность.