Проклятье чёрного аметиста

Джейс 《Почему у меня такое ощущение, что у тебя произошло что-то плохое? 》       Примерно так и началось утро у Джодаха. Ещё прошлым вечером ему написал его брат, но в это время он то ли собирался спать, отложив телефон, то ли уже спал. Лишь на следующее утро, когда пошёл чистить зубы, заглянул в месенеджер. И как Ави-младший прав. Но, увы, такому невинному существу не стоит знать о возникшей… Проблемке. А что, должен сказать, что «ой, брат, а я человека убил, а ещё, да, у меня аметист почернел, или поэтому я всего лишь без ума, одержим своим соседом». Прекрасно, просто замечательно.

Джодах

《Всё в порядке, Джейс, ничего плохого не происходило. Я б даже сказал, всё хорошо.》

      Подумав пару секунд и убирая зубную щётку на своё законное место, он добавил:

Джодах

《Знаешь, я решил всё же воспользоваться твоим советом и нашёл себе друга.》

      Это горькое слово… «Друг». Оно глухо разнеслось по внутренней части черепной коробкт. Но вспомнишь солнце — вот и лучик, и из спальни он услышал будильник. Уже четвёртый раз за утро он звонит, а Джон так и не встал.       Выглянув из ванны, Ави скользнул взглядом по лежащей фигуре. Спит мёртвым сном. Но не в прямом смысле, конечно же. Он отсюда слышал чужое дыхание, зоркий глаз уловил поднимающуюся и опускающуюся грудную клетку. Жив, так что мысль, что тот словил, возможно, передоз от снотворного, особенно вспоминая, что у того есть нездоровые наклонности к самоповреждению.       Почти на цыпочках подойдя, крылатый выключил будильник и сел рядом с телом. Даже его присутствие не разбудидо парня. Брови были слегка напряжены. То ли эмоции от всего произошедшего так влияли, то ли беспокойно сон был.       Джодах вздохнул и, встав, начал собираться. С некоторой тяжестью на сердце он принял решение не будить своего соседа, и нет, не из-за того, что этот гений будет пропускать пары… А из-за того, что он сам будет меньше проводить с ним времени. Но пока он в здравом уме, Ави ещё понимает, что ему надо отдохнуть от этого кошмара.       Но и вправду, несмотря на однокурсников и преподавателей, ему было одиноко. Так не хватает рядом сидящего соседа, что-то пишущего или сопящего, или скучающе разговаривающего, точнее просто отвечающего.       Студенты заметили, что Джона нет. А преподаватель — только после переклички. Джодах чуть соврал, сказав, что тому просто не здоровится. Но не только его пропажу заметил старший.       — А где ##### #######, кто-нибудь знает? — Ави было на столько плевать на ту девушку, что даже имя и фамилия для него были сплошным белым шумом.       Когда вокруг последовали вопросительные шёпоты и чуть более громкие «нет», крылатый просто листал телефон, мысленно ухмыляясь. Что-то внутри заставляло его гордиться. И он гордился своим бесчеловечным поступком, пусть и понимал, что совершил нечто ужасное.       На перерыве однокурсники уже окружили только его. Но вместо обычно того, что было раньше, его расспрашивали о Джоне. Где, как он, что произошло…       В какой-то момент у парня застучало в висках и закололо в районе горла. Аметист… Кашлянув в кулак, он встал и вышел под ошалевшие глаза, направившись в туалет.       Он не бежал, но когда оказался в белой комнате, смотря в зеркало и опираясь о раковину. Дышал крайне сбито. Брови дёргались в хмурости, глаза прикрыты. Чужие голоса всё ещё гудят в голове. Ощущение, будто он сходил с ума. В некоторой мере, это и вправду так. Почти всех, преобрёвших этот чёрный камень, достигает именно такая участь.       Снова подняв глаза на отражающую поверхность, Джодах приспустил шарф. Точно не был он уверен, что хотел там увидеть, и, собственно, ничего так нового и не увидел. Хотя в том районе всё ещё гудело.       «Чёртов аметист… — открыв кран, он плеснул ледяной воды в лицо. Жар в лице не отходил. — Какого чёрта вы спрашиваете меня о нём, какого чёрта вы вообще смеетес упоминать даже имя Джона…»       Он покачал головой, отталкивая эти мысли, он уже знал, к чему это приведёт, если это продолжится. Но поток только усилился.       «Вот бы перебить вас всех, повесить вдоль шарагиных стен у выхода, чтоб все знали, как поступать не нужно. Что вам блять даёт право думать, что вам позволено даже имя называть моего Джона, твари, сучьи вы дети?»       Отрезвило его от белого шума от страшных мыслей то, что он замахнулся и вдарил себе прямо в челюсть. Боль разошлась по лицу, разливаясь тёмным пятном по коже. Она даже немного затмила пульсацию около аметиста. Мысли, по крайней мере, в подобном ключе, пока не возвращались.       «Ладно, пока эти пиявки не должны мешать…» — разве что лишь только это возникло в голове. И слава тебе, Господи, что только это.       Ещё раз ополоснув лицо, он протёрся бумажными полотенцами и вышел. Помимо прохладной воды ему точно надо подышать свежим воздухом.       И ноги сами понесли в то место, где вчера он расправился с «проблемой». Прижавшись к стене спиной, он прикрыл глаза. Рука сама опустилась к карману, в котором лежал вейп, про который он вновь забыл. А ведь уже как несколько дней должен был вернуть. В самом начале он и вправду не запомнил, что надо отдать, а сейчас зачем с собой держит? Он ж даже не курит, не парит. Ну, да, был лишь один раз… Тогда. И то какая-то неизвестная сила его потянула сделать это, связанная, конечно же, с его проклятием.       Но затяжка и вправду успокоила его нервы и пульсацию. Стало тепло, будто его предмет воздыхания вот прям тут, рядышком, около бока, прижимается к нему, может, приобнимает, уложил свою голову на широкое плечо крылатого…       Он покачал головой, отстраняя от своих мыслей навязчивый образ Джона. И так будет каждый раз? Угораздило же, и непонятно, почему.

***

      По дороге купил сушёные цветы и листья жасмина. Вряд ли, конечно, ему поможет их успокаивающий эффект, но лишним точно нет.       Уже прожив здесь несколько дней, он без проблем ориентировался, шагая по переплётам лестницы и прямо к их комнате. Поворот ключей. Не успел даже войти, как уши уловили знакомый тембр голоса, явно недовольный чем-то.       — Ну вот и где же ты бл---       На секунду подумалось, тот был… Раздражён тем, что он пришёл поздновато или тревожился, что его просто нет. Но мысленное слово «бред» отрезвило его влюблённое эго. Зачем ему вообще тревожиться о Джодахе? Тогда следующий вопрос: в сторону кого это было адресовано? А вот это кольнуло сильнее.       Пройдя по коридору, он заглянул в их спальню. Джон сидел на кровати, сгорбившись и выглядя так, будто то ли только сейчас проснулся, то ли и вовсе не спал. Вряд ли уж второе, всё же, когда он уходил, Харрис спал под снотворным. Ещё шаг.       — Всё в порядке? — подал голос Ави. — Если что, я сказал преподам, что ты себя неважно чувствуешь.       На него лишь на секунду подняли взгляд и после обратно опустили. Только сейчас заметил, что в руках того телефон. Он кого-то набирал. Узнал в этом имени его брата       — А-ага, спасибо… — произнёс сосед с дрожью. Крылатый вздохнул. Понятно. Просто не может дозвониться до брата.       — Я сделаю нам чай и бутеров, если ты не против.       В ответ ничего не сказали. Этого, собственно, и не нужно было, он всё равно так или иначе бы пошёл делать это.       И через десять минут тарелка уже была с четырьмя бутербродами, с колбасой и сыром, а в двух кружках жасминовый чай. Покой нужен всё же не только ему.       И вот теперь они вдвоём сидели на кровати Джона. Тот был уставшим, явно. Но и одновременно довольным, что ему в постель принесли поздний ужин. Джодаху же казалось, что вкус и еды, и чая уже не имели смысла, его будто изначально и не было, лишь бы смотреть в это постепенно умиротворяющееся лицо, полуприкрытое кудрявыми волосами, которые он заботливо убрал с его лба. Дейви даже не заметил, грея руки о кружку и попивая, лишь периодически отвлекаясь на телефон, ожидая звонка или самостоятельно набирая Лололошку. Но ни привета, ни ответа, по ту сторону гробовая, мертвецкая тишина, прерываемая гудками, и слова автоответчика: «Абонент занят или находится вне зоны доступа, оставьте сообщение после сигнала».       — Лололошка, я понимаю, что ты, возможно, также, как и я, переживаешь смерть Саши, — говорил он после «сигнала», а заострённые уши Ави дернулись. Если так подумать, Джон впервые при нём затронул тему смерти своей сестры, раньше ж ведь он знал только из воспоминаний чужих об этом… Происшествии, — но я хотя бы стараюсь контактировать с внешним миром, а не никому ничего не отвечаю. Я… Беспокоюсь за тебя. Ответь, когда сможешь, — и завершил «звонок».       Джодах, пережёвывая свой бутерброд, на пару секунд медленно отвернулся. Мысль вернулась к недавнему убийству. К недавним мыслям, как вы всех раскромсать, чтоб рядом с его Джоном остался только он, Джодах Ави. А чем он лучше ситуацию делает? Джона и так печалит смерть сестры, брат не отвечает, а он его ещё больше тогда будет окружать сплошной кровяной линией смерти.       Фиолетовые глаза снова опустили свой взор на полуэльфа. Тот допил чай и доел свою порцию еды. Выглядел куда спокойнее, значит, эффект жасмина сработал.       — Будешь ещё есть? — ему кивнули.       — Если тебя не затруднит…       Джодах быстро доел свой бутер, глотая, почти не пережёвывая, и встал, отправившись на кухню, где для такого случая оставил нужные ингредиенты на столешнице. Параллельно с лёгкой головкой, он думал над своими мыслями, что были ранее.       Мысленно он дал обещание, что больше не будет убивать… Или хотя бы постарается больше такого зверства не совершать.