Хоп-механика

Сентябрь. Уже начинают опадать листья с деревьев, с каждым днём на улице становится все прохладнее. Промозглые дожди в Петербурге — вещь привычная для жителей этого культурного города. В них Пётр находил некую эстетику, и поэтому часто выходил гулять, когда начинался очередной холодный ливень. Без зонтика, в одной черной зипке с принтом его любимой метал группы которую он носил каждый день, и конечно же, вещью без которой он кажется не мог существовать были старые потрепанные наушники которые чуть ли не разрывались от звучащей в них почти 24 на 7 тяжелой музыки. Но в плейлисте у Пети был не только тяжелый рок и метал, а еще песни Славы КПСС, Сони Мармеладовой, Валентина Дядьки, Воровской Лапы, можно перечислять до бесконечности. Кажется, даже сам Слава сбился со счета сколько у него личностей, но его музыка по-настоящему нравилась Пете, даже несмотря на то, что в марте его начали цензурить (он просто перешел на Спотифай вместо Я.Музыки) Как и любой уважающий себя фан Славы, Пете были интересны реп-баттлы, в которых участвовал Гнойный. Особенно он, как и все, любил классику — баттл с Оксимироном, великие 5-0, опааа, у меня тоже есть птички. Посмотрел он его почти сразу после выхода на ютуб канале Versus — прямо на утренней тренировке на льду. С этого и началась его заинтересованность творчеством Окси. Так что в его плейлисте между треками Burzum, Korn и Rammstein с легкостью могли засветиться два Горгорода. Утро понедельника. В комнате Пети звенит будильник сообщая тем самым о том, что пора собираться на утреннюю тренировку. Петя встает быстро, выключает орущий телефон и сразу идет завтракать. Уже долгое время он соблюдает особый режим питания, подразумевающий то, что на завтрак у него должно быть два банана и чашка кофе. Вкусно и полезно. Собравшись на тренировку, Петя смотрит в окно. За ним шел мелкий дождь. Прохлада и сырость на улице почти никого не радует. Прохожие укутались в куртки, у каждого в руках зонт. Кроме Пети. Он шел спокойно по улице укрыв голову капюшоном и тихо напевая любимые песни. Ледовая арена, в которой тренировался Петя с самого начала своей карьеры фигуриста находилась совсем недалеко от его дома, поэтому торопиться ему было некуда. Он всегда приходил за полчаса до начала тренировки чтобы спокойно переодеться, настроиться на тренировку ну и конечно посидеть в тиктоке. Волна популярности после Олимпиады немного спала, так что вместо бесконечного количества прекрасных фанатских эдитов и зарисовок в ленте стали появляться мемы и новости спорта. В тиктоке Петя сидел редко, ибо ему было чем заняться вместо бесконечного думскроллинга ленты. Но после февраля у него появилась причина заходить туда почаще. Эту причину звали Илья Малинин. Петя с Ильей очень сдружились на Олимпиаде и конечно же большую часть свободного времени проводили вдвоем. Только самый ленивый (или слепой) спортсмен что видел их вместе не сказал о том. что они будто созданы друг для друга. Петя видел в Илье нечто большее чем хорошего друга — родственную душу, ту энергию что так сильно грело сердце. То же можно сказать и об Илье, рядом с другом ему было очень хорошо. Он завел привычку каждый вечер приходить к Пете в номер отеля Олимпийской деревни и делиться с ним вкусняшками которые привез из Америки. Вообще он планировал сожрать тонны шоколадок Hershey’s сам, но с появлением Пети решил поделиться запасами с ним, потому что где ж еще россиянин сможет полакомиться этим дивом заморским. Вместе с этим Петя с Ильей разговаривали обо всем на свете, кроме спорта и фигурного катания, конечно, ибо двоим сейчас этого было вполне достаточно. Илья так же любил показывать мемы и эдиты с ним и Петей, что довольно смешило их двоих, и по итогу так и обменялись аккаунтами, чтобы делиться приколами в любое время. Пришло закрытие Олимпиады, все собирались по домам. Илья последний раз пришел в комнату к Пете вместе с вкусняшками и большим цветным пакетом. — Привет, Петь, я принес тебе подарок на память. — тихо и слегка волнуясь начал Илья. Петя, поприветствовав Илью, подошел ближе к нему, взял подарок и принялся распаковывать. Сорвав прочную упаковочную бумагу, на руках у Петра оказалась зипка адидас в коллаборации с группой korn. Петя был большим любителем их музыки, поэтому такой презент был для него особенно приятным. — Откуда ты взял это чудо? — удивленно кричал Петя, примерив зипку и любопытно ее разглядывая на себе. — Такое почти нереально достать в России. — А вот в Милане я нашел и сразу решил, что ты этому будешь безмерно рад. Вот и купил на память — смущенно ответил Илья. Он был тронут тем, что смог так порадовать друга — У меня тоже для тебя есть подарок. — сказал Петя. — Прямиком из Питера. Он принялся шариться в шкафу и через пару мгновений уже протягивал Илье кучку мелочей, связанных с Петербургом: брелок с разводными мостами, магнит на холодильник с видами города и футболку с группой Ленинград. — Да, знаю, что это не настолько круто как твой подарок, но надеюсь это тоже будет своего рода память обо мне — сказал Петя. Еще раз спа- — не успел он договорить, как его губы были заткнуты губами Ильи. Это произошло так неожиданно, что Петя пару секунд стоял ошарашенный, но после решил ответить на поцелуй нежно, не спеша. Илья отстранился первым и с блестящими глазами как у котенка смотрел на Петю. — Я тебе очень благодарен за все то время что мы провели вместе — шепотом произнес Илья. — Я буду очень скучать по тебе. — Я тоже буду скучать — ответил Петя и взял Илью за руки. — Пиши мне в любое время, главное не забывай. — Обязательно буду писать! — улыбнулся Илья. — Я пойду к себе, уже поздно, завтра ехать по домам всем, надо набраться сил. Спокойной ночи — Сладких снов, мой хороший — ответил Петя и они крепко обнялись на прощание. Петя помнил этот вечер очень хорошо. Илья сдержал свое слово и каждый день писал Пете и присылал кучу смешных видео в тиктоке. У них даже появился огонек, который они заботливо назвали «малинник» — так же как обозначают их двоих фанаты. Но последний день от Ильи не пришло ни одного тиктока, даже просто сообщения. Петя стал прокручивать различные варианты что могло случиться с Ильей, ведь раньше он мог даже позволить себе сидеть до глубокой ночи, чтобы пожелать Пете доброго утра, а сейчас от него не ответа ни привета. Не став путать себе голову тревожными мыслями, Петя пошел на место тренировки, решив что физ.нагрузка поможет ему отвлечься. Шло время тренировки. Петя уже и забыл о тех мыслях что приходили к нему утром. Но как только он вышел на лед и начал отрабатывать различные прыжковые элементы, Петя вспомнил Милан. Олимпийский лед во время тренировки фигуристов. Илью, уверенно катающегося рядом с ним. Его настолько переполнило то чувство тепла и некой ностальгии что он чуть не врезался в борт со всей скорости, с какой он катал на площадке. Петя поймал себя на мысли, что он готов отдать что угодно, поехать хоть на край света, сдвинуть горы, чтобы оказаться сейчас рядом с Ильей. Он был бы как солнце, которое вдруг пришло на смену хмурым грозовым облакам и под которым хочется нежится бесконечно. Петя думал о нем до конца тренировки, и это придавало ему некой уверенности, думал о том, что будь бы Илья рядом, он бы стал самым счастливым на планете. Тренировка закончилась, Петя сошел со льда и направился в пустую раздевалку. Сегодня никого из его товарищей не было вместе с ним на тренировке, что вызвало вопросы у Пети, но допрашивать тренера у него не было желания. Его голова была занята совершенно не Дикиджи, не Угожаевым, а Малининым. Зайдя в раздевалку, Петя заметил какого-то парня, укрывшегося капюшоном мокрой толстовки — он явно пришел сюда недавно и попал под дождь. Он сидел, уткнувшись в телефон напротив шкафчика Пети, что явно его насторожило. Но вдруг он подумал: «А вдруг это Илья пришел ко мне», но быстро отбросил эту мысль, потому что она ему показалось уж слишком фантастичной. Но любопытство давало верх, да и этот паренек уж был очень схож с Ильей, поэтому Петя негромко и боязно окликнул: — Илья, это ты что-ли? Парень в толстовке сразу повернул голову в сторону Пети и снял капюшон, открыв тем самым свои блондинистые волосы и сияющие голубые глаза. Не было никаких сомнений, это был Илья черт его побери Малинин. Петя тут же рванул в его сторону с обьятиями. — КАКОЙ ПРИЯТНЫЙ СЮРПРИЗ — прокричал Петя, крепко обнимая друга. — Почему ты не сказал, что приедешь сюда? — Как ты уже и сказал, это был сюрприз — ответил ему Илья. — Я приехал сюда специально ради тебя, я очень соскучился. — Я тоже безумно скучал по тебе, мой хороший — сказал Петя и начал целовать Илью где только можно — лоб, щеки, губы, шею, не пропуская ни миллиметра. — Слушай, мы здесь одни будем, или кто-то нарушит наше уединение? — спросил Илья. — Да — ответил Петя — сегодня кроме меня никто не пришел, не ебу почему. А почему спрашиваешь? — Я хочу кое-что для тебя сделать — игриво прошептал Илья на ухо Пете, что у второго по всему телу пробежали мурашки и сконцентрировались где-то внизу живота. — Раз мы одни, то никто нам не помешает. — Ну, через час должны прийти сюда юниоры, а их много, поэтому у нас есть время — ответил Петя. — А что ты хочешь сделать? Илья вновь приблизился к Пете и сказал прямо в губы: — Я хочу сделать тебе приятно, я не успел сделать этого в Олимпийской деревне, но сейчас мне кажется, самое время. — Илья страстно поцеловал Петю, на что тот ответил уверенно. Сейчас это было страстно, с эмоциями, видно, что они скучали друг по другу и сейчас отдавали волю чувствам. Малинин отстранился от Гуменника и сказал: — Можно я попрошу тебя об одном: я делаю сейчас то чего хочу с тобой сделать еще с февраля, а ты мне даешь на это полноценное разрешение и не сопротивляешься? — Разрешаю, Илья, разрешаю. — задыхаясь от чувств ответил Гуменник. — Делай что тебе угодно, я весь твой. — Прям весь-весь мой? — игриво переспросил Малинин. — Да. — уверенно кивнул Петя. — Но давай я включу музыку, так будет лучше. Илья с ним согласился. Гуменник включил Оксимирона. Хоп-механику. Илья был незнаком с творчеством Оксимирона, но выбор любимого — закон, поэтому тот мило улыбнулся, глядя в глаза Пете. Это вызвало у него прилив сил, можно сказать даже возбуждение. Илья взял Петра за плечи и грубо усадил на скамейку, затем встал перед ним на колени. Петя был вне себя от предвкушения, что же такого хочет сделать с ним самый нежный и светлый человек которого он знал. Илья начал снимать с него штаны. — А че ты ремень не носишь? — спросил он. — Так у меня спартивки))) — с насмешкой ответил ему Петя, вспомнив мемас который ну очень подходил по ситуации. — Очень смешно — сдерживая смех сказал Илья и продолжил начатое. Стянув с него штаны пред ним предстал вид боксеров Пети, на которых был ну очень заметен возбужденный бугорок. Да че там бугорок, гора, ЭВЕРЕСТ блять, не зря ходит слух что у всех патлатых хуи дубинкой всегда стоят. Илья решительно стянул боксеры с Петра и смотря снизу вверх своими щенячьими глазами спросил: — Точно разрешаешь? — Да, Малинин, делай все что хочешь. — возбужденно ответил ему Петя. Малинин взял в рот. Аккуратно начал работать. Пете это очень нравилось, адреналин зашкаливал. Он положил руки на голову Ильи и начал двигать ей быстрее. Уж он не думал, что его грязные фантазии, которые приходили ему в голову чуть ли не каждый вечер перед сном станут явью. Малинин отстранился. — А теперь повернись ко мне спиной. — сбиваясь от отдышки приказал Илья, на что Гуменник сразу отреагировал. — Сначала пальцы, не хочу тебя травмировать — сказал Малинин и осторожно вошел одним пальцем сзади. Гуменник от такого мува закатил глаза и тихо застонал. — Можешь не сдерживать себя — произнес Илья — В раздевалках обычно хорошая звукоизоляция. Он добавил второй палец и начал растягивать Гуменника. Вот уж кто, а Петя и не догадывался, что Малинин умеет доминировать, он же ходячий божий одуванчик. Поток мыслей прервало ощущение, будто ток прошел по всему телу Пети, но это было очень приятно. Он застонал имя друга, что находится сейчас внутри него. — Вижу тебе очень нравится, Гуменник. — приметил Илья. — Это хорошо. Петя услышал звук ремня и расстегивания ширинки. Сейчас произойдет то, чего он так хотел все эти долгие месяцы без Ильи. То, что он представлял стоя под душем в раздевалке и одновременно трогал себя пока никого не было. Его возьмет Малинин. Малинин вошел. Двигался он медленно, стараясь не причинить боль любимому. На самом деле он тоже всего этого хотел. В его глазах Петя выглядел доминантно, и поэтому ему очень хотелось посмотреть, как же Гуменник поведет себя снизу. Он строил планы, продумывал стратегию, прочесывал все варианты о том, как же заставить Петра поддаться ему. К его большому счастью, это произошло намного проще и поэтому он просто наслаждался моментом. — Илья, быстрее, прошу тебя, любимый мой — застонал Гуменник. — у нас не так много времени, помнишь? — Как ты меня назвал? — спросил Илья, явно издеваясь, потому что конечно же он знал, что Петя его очень любит. — Любимый — повторил Гуменник — быстрее, любимый. Илья послушал Петра и начал двигаться быстрее. Через минуты они кончили одновременно. Петя и Илья отмыли себя и пространство вокруг от всего что было похоже на белую биологическую жидкость и оделись. Первым разговор начал Илья. — Ну, тебе понравилось? — спросил Малинин. — Очень, мой нежный — ответил ему Петр и поцеловал его в губы. — Ну, раз ты приехал сюда, грех не показать тебе Петербург, мой родной город. Думаю, тебе очень понравится, здесь совершенно другая атмосфера, не то, что в Америке. — Я буду только рад — сказал Илья и выкатил большой спортивный чемодан, который был под скамейкой. — Только можно зайти к тебе домой, я приехал с кучей вещей. — Конечно можно, я живу один, поэтому вдвоем будет очень хорошо. — улыбнулся Петр. — А на сколько ты здесь? — До самого января. После новогодних каникул поеду обратно, хочу провести с тобой как можно больше времени — ответил Илья. — А как же тренировки? — возразил Петр — тебе не во вред будет пропускать столько тренировок из- за меня? — Можем тренироваться вместе, я и коньки сюда привез. Надеюсь, твой тренер будет не против, что у нее несколько месяцев покатается олимпийский чемпион. — сказал Илья. — Пойдем уже к тебе, сам говорил, время поджимает. — Точно, пойдем — ответил Петя. Эти двое направились домой к Гуменнику. По пути Петя рассказывал Илье об арене, где он занимается, о родном районе. Малинин смотрел то на своего любимого, то на окрестности Петербурга своими милыми сверкающими глазами, словно маленький ребенок. Это очень умиляло Петра, ведь он сиял словно самая яркая звезда на небе, озаряя светом хмурые улицы города. Двое вошли в небольшую квартирку. Она была безупречно чистой и идеальной, будто тут живет домохозяйка помешанная на перфекционизме. Вполне можно было понять, что здесь находился человек. который предпочитал держать порядок не только в своей голове, но и в своем жилище — стратегия. Петя провел Илью к себе в комнату. Она была довольно маленькой, но очень уютной. На стенах чередовались плакаты любимых исполнителей Пети вместе с грамотами и медалями, завоеванными в различных соревнованиях, которые так и цепляли Илью. На маленьком столе стоял игровой компьютер, на экране которого красовалась заставка видео Александра Штефанова про «всеми любимого» певца Шамана. — Ой, — заметил включенный компьютер Петя. — забыл с утра выключить. — О, я его знаю! — приметил Илья. — Я смотрел пару его видео. — Да? Откуда в Америке знают Штефанова?) — спросил с интересом Петя. — Я просто хотел понять, что там у вас в России творится. Вот и наткнулся на него, мне понравились его видосы. — ответил Илья. — А че за шаман такой, это какой-то патриот? — Ну, ты прав. Если тебе интересно, можем посмотреть вместе, узнаешь побольше о этом персонаже. — сказал Петя и выключил компьютер. — Слушай, я так проголодался, может пойдем перекусим? Да и ты с дороги, тебе бы не помешал вкусный обед. Илья кивнул ему в ответ и последовал за Петром. Тот налил ему сладкого горячего чая и начал шарить по кухне в поисках чего-нибудь сытного. В морозилке он нашел две пачки чебупиццы. Классика для типичного русского человека, у которого не хватает времени чтобы готовить. Нет, не подумайте, Петя не злоупотреблял вредной едой, просто иногда любил себя побаловать, особенно после удачных прокатов. А так как день начался ну фантастически хорошо, так и еще его американский товарищ здесь, можно полакомиться чебупиццей и познакомить Илью со спецификой русских продуктов. Петя разогрел две коробки и подал на стол. — Ого, че-бу-пицца — по слогам прочитал название на коробке Илья, явно удивленно — ему такое слово не попадалось ни в одном учебнике по русскому языку. — Что это? — Это обычный фастфуд, типо пицца как чебурек в одном, отлично выручает если на стояние у плиты нет времени. — ответил Петя. — Попробуй, тебе понравится. Илья послушно сьел пару чебупицц. По его выражению лица можно было понять, что ему зашло, и он начал уплетать их с особым аппетитом. Петя улыбнулся и тоже приступил к обеду. Закончив трапезу, оба направились в комнату и завалились на кровать Пети. Илья лег сверху Пети, обнял его и почти сразу захрапел. Его можно было понять, прикидывая сколько часов он провел на ногах по дороге сюда он конечно же хотел хотя-бы немного отдохнуть. Петя смотрел влюбленным взглядом на Илью и поглаживал его волосы. Любимый человек спит на тебе, это ли не самое интимное что может быть меж двумя людьми? Вскоре Петя тоже заснул. Проснулся Петр от прикосновений к его лицу и некого шевеления рядом с ним. Он открыл глаза и понял, что Илья давно проснулся и целует Петю везде до куда дотянется, чтобы сильно не потревожить своего любимого — он ведь до сих пор лежал на Пете. — Доброе утро — нежно сказал Илья. — Как спалось? — Точнее добрый вечер — улыбнувшись ответил Петр и чмокнул Илью в губы. — Просто замечательно. — Это хорошо. Может прогуляемся, ты покажешь мне город? Вечером гулять особенно романтично как по мне — предложил Илья. — Я не против, пошли погуляем. — согласился Петр. Он встал с кровати и направился к шкафу чтобы поменять кофту, ведь на улице было явно холоднее, чем днем, и надел свою любимую зипку. — Это же та кофта, которую я подарил тебе в Милане! Ты до сих пор ее носишь, это мило. — радостно сказал Илья. — Я ношу ее каждый день, мой сладкий. — ответил Петя и взял Илью за руку. Они вышли из дома и направились в сторону метро. Петя хотел начать знакомство Ильи с Петербургом с исторического центра города, поэтому они направились в сторону Невского проспекта. Сев в вагон метро, Петр предложил послушать Илье его плейлист, так он хотел еще и познакомить его с русской музыкой. Илья на все был согласен и воткнул в ухо наушник. Петя включил Оксимирона — Лифт. Неудивительно, они уже трахались под него, почему бы не продолжить посвящать американского парнишку в лор Мирона Яныча. — Петя, я не могу понять, что он несет — смущенно сказал Илья. — это какой-то мем? — Что не понятно, Илюш? — заботливо спросил Петр. — Ну вот что это, иницыацыацыаыаыа такое? Или я слишком тупой? — продолжил Илья — Смотри, это игра слов — сказал Петя. — Читай текст: «Инициация, отцы, отцы, отцы, отцы, отца Инициация, отцы, отцы, отцы, в отцы отца Инициация, отцы, отцы, но где отцы отца? Инициация, отцы, отцы, отцы, я сын отца Сын отца, что был сам выходцем из тестикул отца Но как и я один мыкался — дефицит отца Как тут не зациклиться на отцах?» — Ебать тебя в рот, Петя, ваши реперы совсем с ума посходили — отрезал Илья. — Ну ничего, привыкнешь, ответил Петя и потрепал Илью по волосам. — нам пора выходить, наша станция. Выйдя на улицу, Петя начал рассказывать Илье о истории города, показывать достопримечательности. За вечер они успели прочесать почти весь центр от Казанского собора до Петропавловской крепости и сделать кучу фоток. Уже близилось 12 вечера. Петя предупредил Илью, что ночью метро закрывается, а до конца ноября еще и разводят мосты, поэтому ночью лучше быть ближе к дому, и они поехали обратно. По пути они решили зайти в ВкусВилл и купить покушать. Там же они решили, что будет не лишним прикупить пару бутылок пива, так, выпить за встречу. Вернувшись домой, они пошли в комнату и там накрыли импровизированный стол — табуретку накрыли скатертью, поставили бутылки и закуски. — Помнится мне, ты хотел посмотреть Штефанова? — спросил Петя. Получив уверенное «да» от Ильи, он включил компьютер, настроил видео и сел рядом с Ильей на кровать, которая стояла напротив компьютера. — Ну, Петь, выпьем за встречу — подняв бутылку огласил Илья. На брудершафт? — За встречу! — поддержал Петя. Их руки сплелись, пиво потекло в горла. Освободившись, двое одновременно поставили на стол бутылки. — После брудершафта принято целоваться, Гуменник. — намекнул Илья и кинулся на Петра со страстным поцелуем. Уж не ожидал никто, что от одного глотка Илья станет таким раскрепощенным. А Петя был и не против, он отвечал ему с той же страстью, оставляя влажные следы на шее, плечах, груди. Он спускался все ниже. А Штефанов все вещал: «Ярослав Дронов прошел тернистый путь певца. В основном он делал каверы на разные известные песни, Шаманом он тогда еще себя не называл». Но нашим ребятам было уже не до Шамана. Гуменник все наслаждался Малининым, он начал ласкать его член. Илья же, пребывая в экстазе от происходящего успевал прибухивать хмельное. Он пытался что-то сказать Пете, который активно был занят его прибором, но все попытки превращались в неразборчивые стоны. Это же наоборот возбуждало Петра. Тот, освободив рот, наклонился над Ильей. — Ты готов, мой сладкий? — шепотом спросил Гуменник. — Всегда готов! — по-пионерски ответил Илья. Блять, почему в его пьяную голову пришла идея ответить именно ТАК, мы что, октябрята в Советском союзе? Петр посмеялся и осторожно начал входить в Малинина. Гуменник осторожно начал двигать бедрами, смотря на уже наклюкавшегося Илью. Тот смотрел то на Петра, то на включенное видео Штефанова, про которое они благополучно забыли. Подумай только, кто еще может трахаться под видео российского оппозиционера. Петр ускорил темп, от чего Малинин стал чертовски сексуально изгибаться от удовольствия. Они двигаются вместе, в ритме вальса. Гуменник понимает, что скоро закончит, как тут — «Мы — это вечное в нашей крови И моё поколение Мы — это связано небом одним, это Мы — никогда никому не сломить Не живём на коленях Мы — это правда одна на весь мир, это мы!» Гуменник кончил в Малинина, Илья одновременно с ним. Под. Ебучего. Шамана. Пошел нахуй, Шаман. — Уж не думал, что ты так на него реагируешь — с насмешкой сказал Малинин. — Я просто испугался. — сухо ответил Гуменник. — Про тебя так то тоже самое сказать можно. Петр указал на залитое спермой тело Малинина. — Ну это же шутка, милый. — произнес Илья, приводя себя в порядок. Давай спать, уже поздно. Гуменник согласился с ним. Он выключил компьютер, убрал стол и лег в обнимку с Ильей. Вскоре оба заснули, и никакой Шаман им не смог в этом помешать.