Вкус разрушения

      — Может, выйдем?       Услышав вопрос, Дэвис повернул голову к обладателю голоса.       Судьба — странная штука.       Пару дней назад он встретился с Карен. И вот уже сегодня сидел в её доме, выпивал с ней, её новым мужем и приехавшим на выходные Крисом.       Черт возьми, годы пролетели незаметно, подумал Дэвис, глядя на подругу и её повзрослевшего сына. Минуло пять лет с того самого события, что вывернуло наизнанку его унылую жизнь. За это время он лишь пару раз виделся с Карен. Криса он встретил только раз, до того, как парень выпустился из школы и поступил в университет в Атланте. Прошло, наверное, года два с тех пор как он видел их обоих.       Честно говоря, Дэвис прослушал или даже не пытался запомнить имя мужа подруги, но тот показался ему нормальным мужиком. Если память ему не изменяет, она вроде говорила о нём, когда они с этим парнем были только на этапе конфетно-букетного периода. Дэвис не особо внимательно слушал, как те познакомились, лишь в нужные моменты кивал и улыбался, за что получал насмешливые взгляды Криса. Карен постоянно хихикала над шутками мужа, льнула к нему, когда он приобнимал её за плечи и смотрел на нее взглядом, полным обожания. Она выглядела счастливой, остальное его особо не волновало. Жизнь подруге сильно задолжала, она это заслужила.       Крис же, в свою очередь, не так давно отпраздновал свое двадцатиоднолетие. Выяснилось, что он состоит в музыкальной группе, созданной вместе с друзьями, где играет на барабанах. На это Дэвис улыбнулся: у него до сих пор хранится та запись игры Криса в гараже.       Что до остального, парень проживал свою лучшую университетскую жизнь.       Дэвису же похвастаться было особо нечем. Купил новый дом, сменил несколько работ, оставался всё тем же странным типом для остальных. Был собой.       Входная дверь закрылась пару минут назад за вышедшей Карен и её мужем, которые отправились что-то прикупить к ужину. Он смотрел им вслед, слыша, как хлопнули дверцы такси, завелся двигатель, шины зашуршали по гравию, а звук мотора удалялся, становясь всё тише.         С того самого момента, как он вошёл в этот дом, какое-то чувство не покидало его, тягостно ворочалось под ребрами. От попытки понять, что это, его отвлек Крис.       Дэвис взглянул на пригласившего его на улицу парня. Поднявшись из-за стола, мужчина прихватил бутылку виски и свой стакан:       — Пошли.       Дэвис последовал за Крисом. Они вышли на заднюю веранду дома. Жаркий августовский день клонился к вечеру. Небо окрасилось в теплые закатные цвета, медленно поглощаемые темной синевой с востока.       — Как мне помнится, тебе нравилось одеваться и выглядеть более экстравагантно, — сказал мужчина, присаживаясь на холодные бетонные ступени.       Парень пожал плечами.       — Делаю вид, что я нормальный, — он опустился рядом, ладонью откинув выбившуюся прядь волос с лица.       Сейчас Крис выглядел довольно просто в сравнении со своими образами из прошлого. Волосы цвета спелой пшеницы едва касались плеч; передние пряди и челка собраны на затылке в небрежный пучок, остальная часть свободно рассыпалась по плечам. На нем были обычные джинсы и футболка с накинутой рубашкой, на пальцах – несколько колец, на запястьях – браслеты. В его внешности выделялись лишь слегка подведённые светлые глаза.       Дэвис налил себе и Крису новую порцию виски.       — Знаешь, — протянул Крис, наблюдая за действиями мужчины, — довольно выматывает постоянно получать кулаком в морду просто за, якобы, блядский – самое ласковое слово из арсенала – вид. — Он взял свой стакан. — Вот и держусь твоего совета, притворяясь, что мне нравятся те, у кого нет члена между ног, и всем своим видом не кричу «педик».       Дэвис откинулся назад, полностью ложась на ступеньки. Стакан с алкоголем пристроил на животе, придерживая его ладонью.       — Они идиоты, — сказал мужчина. Парень кивнул. — И ты тоже.       Крис фыркнул. Он зашелестел упаковкой чёрного шоколада. И когда только успел достать? Отломал полоску и закинул ее в рот. Проговорил, с удовольствием пережевывая:       — Если оказываться в больничном крыле чаще, чем дома, по-твоему лучше, то идиот ты.       Дэвис задумчиво прищурился, склонив голову к плечу, и сделал глоток виски. На сумеречном небе проступали звёзды. Теплый ветер тихо шумел листвой и давно не стриженой травой, гонял редкие облака.       — Справедливо, — выдохнул мужчина. На его лице появилась улыбка. — Мы просто идиоты.       Крис не смог сдержать смешка, и вслед за этим они оба негромко рассмеялись.       — А ты совершенно не изменился за эти годы, — сказал Крис, откусив кусочек шоколада и запивая его виски. Начатую плитку он положил на ступеньку между ними.       Дэвис насмешливо поднял брови и с притворной серьезностью, отдав честь, произнес:       — Делаю всё, что в моих силах, сэр.       Крис покачал головой, улыбаясь. Ловкие тонкие пальцы барабанщика достали пачку сигарет. Губы непринужденно прихватили одну.       — Будешь? — парень протянул открытую пачку.       Мужчина отрицательно качнул головой, наблюдая за плещущимся в стакане виски.       — Ну и зря, — бросил Крис.       Дэвис лишь хмыкнул.       Щелчок.       Бензиновая зажигалка осветила мягким жёлтым светом спокойное лицо парня. Закурив, он слегка откинул голову, выдыхая дым.       Его пальцы тихо выбивали сложный ритм. В такт ударам на запястье негромко побрякивали браслеты. Покачивая головой, Крис отстукивал ногой по невидимой «бочке» и невпопад напевал под нос слова какой-то песни.       Дэвис с удовольствием прислушивался к этому маленькому концерту. Он присел, опершись ладонью о ступеньку позади себя, налил себе ещё.       Закончив свою воображаемую партию, Крис повернул голову к Дэвису, задумчиво его изучая. Он склонил голову набок. Волосы упали на глаза, в которых сверкнул огонёк сигареты.       — Поцелуй меня.       Дэвис от неожиданности замер. Коротко глянув на парня, он прочистил горло и залпом допил остатки виски. Аккуратно поставив стакан, мужчина медленно обтер губы ладонью.       — Нет.       — Почему?       Мужчина удивлённо выгнул бровь.       — Потому что это неправильно.       — Неправильно что? Целоваться с мужчиной? — фыркнул Крис.       — Целоваться с тобой.       — Со мной? — Крис подпер голову кулаком и в ожидании объяснений уставился на него. Его зелёные глаза горели озорством.       Дэвис глубоко вздохнул:       — Тебе едва исполнился двадцать один, мне уже давно за тридцать...       — Люблю мужчин постарше, — парень пожал плечами, нахально улыбаясь.       Мужчина раздражённо возвёл глаза к небу, продолжая:       — И я помню тебя дерзким несносным подростком...       — А я тебя помню безумцем, который делал всё, что вздумается, и крушил всё подряд, — ехидно сказал Крис, улыбаясь одним уголком губ и явно забавляясь ситуацией.       Дэвис несильно пнул его в бок.       — Я вообще-то тут распинаюсь, говорю важные, серьезные вещи, — мужчина возмущённо вскинул руки.       — С чего вдруг такая святость? — осклабился парень. — Неужели единственное, что тебя сейчас останавливает, – это какие-то правила некой придуманной обществом морали и свод идиотских принципов?       Дэвис издал отчаянный стон:       — Ты будешь жалеть об этом.       — М-м-м, — протянул парень, — не буду. Давно хотел это сделать.       Дэвис озадаченно уставился на него. Его брови сошлись на переносице.       — И как давно? — спустя паузу поинтересовался мужчина.       Парень замолчал, глядя на тлеющий кончик сигареты.       — С того самого момента, когда мы разрушили твой дом, — спокойно ответил Крис, стряхивая пепел.       Лицо Дэвиса вытянулось. Он неловко потёр ладонью свою щеку; трёхдневная щетина покалывала кожу.       — Довольно... неожиданно? — слова мужчины прозвучали скорее как вопрос. — Но почему?       Крис издал смешок, выдыхая дым:       — Ты самый безбашенный чувак, которого я только знаю.  И ты ни хрена об этом не знаешь, но ты охренительно изменил нашу жизнь. Только за это хочется тебя поцеловать.       Повисло молчание. Крис тоже допил свою порцию виски, оставив стакан и завернув остатки шоколада обратно в фольгу.       — Знаешь, что я заметил? — вкрадчиво начал Крис. Мужчина вопросительно промычал, не отрывая взгляда от темнеющего горизонта. — Ты пытаешься отговорить меня. Но лично от тебя я отказа не услышал.       Дэвис застыл.       Он привел аргументы, почему этого не стоит делать Крису, но не самому себе.       Странно.       Сама мысль о поцелуе не вызывала у него протеста.       Черт.       Блядь.       Мысленно он оказался среди руин своего прошлого. Лишь две вещи выделялись среди залитой солнцем пустоты обломков: единственная неясно как уцелевшая стена и знакомая человеческая фигура.       Ему загадочно улыбались. Хозяин улыбки протянул ему тяжёлый молот. В мирной тишине браслеты на его запястьях отозвались звонким эхом, а кольца на пальцах сверкнули на солнце холодным блеском.       Сейчас ему давали выбор: разрушить последнюю стену, что выстояла в беспощадном, разрушительном хаосе после смерти его жены. Даже он сам не смог бы сказать, что конкретно было заложено в неё, какие установки и убеждения удерживали его от полного и окончательного сноса прошлого.       Возможно, то рваное и смутное воспоминание из студенчества, когда он на вечеринке по пьяни тискался с совершенно незнакомым парнем и какое сильное удовольствие он получил от тех жарких прикосновений.       Или, возможно, боязнь принять ту сторону, которой он всю жизнь сторонился, не давая себе воли. То, от чего он постоянно бежал; то, от чего попытался отмахнуться, надевая золотое кольцо на безымянный палец счастливо улыбающейся Джулии в прекрасном белом платье.       Может, те долгие взгляды, что он бросал на мужчин с необъяснимым желанием подойти и... И сам не знал, что он хотел сделать в те моменты. Улыбки, которым он не позволял появиться на лице в ответ на подобные жесты, делая самый безразличный вид и отводя глаза...       Неожиданно он почувствовал, как чужое плечо коротко привалилось к его собственному.       — Ты завис, — мягко сказал Крис, растеряв весь свой пыл. Он отвёл взгляд, окончательно стушевавшись, и судорожно затушил сигарету. — Да ладно тебе. Забей, правда. Проехали. Глупость сморозил, не подумав...       Дэвис осторожно обхватил запястье Криса и мягко потянул на себя, разворачивая парня к себе. Губы того дрогнули в натянутой улыбке. Этим напускным безмятежным видом он тщетно пытался скрыть напряжение и неловкость от ситуации, которую сам же и создал.       Дэвис вглядывался в светлые глаза. Улыбка Криса медленно растаяла. Они замерли в возникшей тишине, нарушаемой лишь прерывистым дыханием.       В руки Дэвиса вложили тяжёлую кувалду, и тот, кто её дал, насмешливо смотрел на него, загадочно улыбаясь.       Дэвис сжал крепче чужое запястье, отчётливо чувствуя ускоренный пульс под своими пальцами.       Он крепко сжал рукоятку обеими руками.       Взгляд Дэвиса скользнул по лицу Криса, отметил резкую линию скул и потемневшие в полумраке глаза, мазнул по синеве гладко выбритой челюсти и окончательно остановился на плотно сжатых губах.       Он поднял тяжёлый молот.       Ладонь парня опустилась на его шею, зарываясь длинными пальцами в волосы на загривке. Мужчина почувствовал обжигающее дыхание на своих губах. Это был последний шанс отступить. Но хотел ли он?       Дэвис подался вперёд.       Взмах.       Их губы встретились.       Удар. Кувалда сильным ударом пришлась на середину стены.       Движения сначала были осторожными, неуверенными, но с каждой секундой любые сомнения таяли, не оставляя после себя и следа. Дэвис заключил парня в объятия, притягивая за талию ближе. В это время хватка тонких пальцев Криса на его затылке усилилась, и тот углубил поцелуй.       Удар за ударом. Стена дрожала и крошилась под столь жётским напором.       Дэвис удовлетворенно выдохнул в чужие губы, чувствуя, как на них играет улыбка.       По всей поверхности кирпичной стены пошли огромные трещины. Дэвис сделал глубокий вдох и замахнулся изо всех сил. Куски стены с грохотом падали наземь. Мужчина толкал руками и ногами устоявшую часть, заставляя её окончательно рухнуть.       Поцелуй был со вкусом горького дыма и такого же горького чёрного шоколада с виски.       Сердце грохотало в груди, воздуха критически не хватало. Им пришлось разорвать поцелуй. Они соприкоснулись лбами, тяжело дыша и осознавая произошедшее. Крис сжал воротник его белоснежной рубашки, словно боясь, что мужчина в любой момент мог сбежать.       Дэвис закрыл глаза, с облегчением выдыхая. Гнетущее чувство исчезло, больше не давило в груди. Теперь оно лишь лежало обломками среди руин.       Он почувствовал, как его губы растянулись в широкой, яркой улыбке.       Чертов Крис, подумал Дэвис вспоминая недавно сказанные парнем слова, ты ни хрена об этом не знаешь, но ты охренительно изменил мою жизнь. Только за это хочется тебя поцеловать снова.       Мужчина хотел сказать это вслух, но его перебили громкие голоса вернувшейся подруги с мужем и их возня с покупками.       Крис разочарованно тихо простонал:       — Пойду помогу, — он упёрся руками в колени Дэвиса, поднимаясь на ноги.       Когда парень уже почти скрылся за дверью, Дэвис окликнул его. Крис остановился и оглянулся через плечо, выжидательно глядя на мужчину.       — Мы ещё не закончили, — понизив голос, произнес Дэвис с тонкой улыбкой.       Зелёные глаза распахнулись в изумлении. Мгновение спустя Крис ослепительно заулыбался. Перед тем как уйти, он бросил напоследок сощуренный красноречивый взгляд.       Им предстоит ещё многое обсудить и прояснить.       Дэвис взял оставшуюся половину плитки шоколада, развернул и отломал себе уголок, чувствуя, как он медленно тает во рту.       Ну а сейчас... стоит просто насладиться вкусом разрушения, горького дыма и чёрного шоколада с виски.