Ретроспектива искры

Вокруг, куда ни глянь, простиралось поле. Бесконечными колосьями, вперемешку с мелкими цветами и полевой травой, оно уходило куда-то вдаль. Ветер жил своей жизнью: он ласково перебирал соцветия, гоняя по ним мягкие волны, пересчитывал травинки и, играя, овевал лицо теплом, мягко, словно материнской ладонью, откидывая пряди волос назад. Тело бессознательно двигалось вперед, едва касаясь кончиками пальцев верхушки колосьев. Вокруг царила абсолютная, ватная тишина. Ни шороха — словно мир выключил звук, оставив только картинку. Картинка же слепила. Солнце стояло высоко, и его свет, отражаясь от сочной зелени, становился невыносимо ярким, почти белым, заставляя щуриться. От этого всё вокруг казалось размытым, как на старой фотоплёнке. И именно в этой размытой, слепящей дымке запах становился самым чётким ориентиром. Тяжёлый, терпкий, пьянящий аромат трав и цветов накрывал с головой, стоило только сделать вдох. Такой родной, такой знакомый. Впереди, если сильно напрячь глаза, смутно виднелась линия горизонта, почти слившаяся с небом. Спустя некоторое время вдали начало вырисовываться очертание какого-то мемориала, памятника или… Надгробья? Да. Надгробье. Каменная плита, уже потрёпанная временем, стояла посреди этой прекрасной картины, переключая на себя всё внимание. Тонкие стебли лозы хаотично ползли по камню, обвивая, закручиваясь в спирали и закрывая имя того, кто здесь был погребён. Рука сама потянулась и осторожным движением смахнула приставшие побеги. Имя. Нужно узнать имя. Как назло, растения не отставали, будто нарастая ещё гуще. Сердце ускорило бег, руки в нарастающей панике срывали цветы. «Как тебя зовут? Мне нужно узнать, кто ты. Скажи мне своё имя!» — мысли перебивали друг друга, дыхание сбилось, тишина бескрайнего пространства сменилась безумно давящим, звенящим шумом в ушах. Казалось, свет резко выключили, оставив один прожектор, направленный на эту могилу. «Почему же ты один здесь?..» — движения замедлились, но попытки добраться до желаемого не прекратились. Руки постепенно уставали, давая понять, что пора остановиться. Поток мыслей постепенно стих. Тело обмякло и расслабленно опустилось перед плитой. В ушах всё ещё стоял шум. «Почему узнать, кто ты, так важно для меня?» — единственное, что крутилось на повторе в голове. — Ло?.. — До боли знакомый голос разрезал давящую тишину, заставляя обернуться. В груди тяжёлым комом повисло что-то, чему трудно было дать определение. Тоска? Удивление? Радость? Взгляд метнулся в сторону звука. Виднелось лишь очертание, силуэт незнакомца. Свет вокруг, как назло, выкрутился на максимум, не давая открыть глаза. Тело машинально двинулось навстречу, отчаянно пытаясь ухватиться за этого «кого-то». Губы шевельнулись, готовые произнести ответ, сложиться в знакомое слово, сорваться с языка трепетным шёпотом… Но реальность дёрнулась, как киноплёнка, застрявшая в проекторе. Яркая вспышка — и ничего. Только белый потолок над головой, сбитое дыхание и странный осадок где-то внутри. — Ло… — взлохмаченный после тревожного сна юноша тихо повторил за незнакомцем. — Моё имя… За окном уже светало, лучи раннего утреннего солнца аккуратно заглядывали в комнату. Недовольный ранним пробуждением, Лололошка протёр глаза. Взгляд был замыленным, поэтому он не сразу смог разглядеть, сколько времени показывал циферблат часов на стене. Сфокусировавшись на стрелках, он увидел: без пяти минут четыре утра. Кошмар заставил организм мгновенно взбодриться, и ложиться «досыпать» оставшиеся до будильника полтора часа было бессмысленно. Да и наверняка стало бы только хуже. Тело было ватным, но голова — чугунно-ясной. Секунду помедлив, Лололошка заставил себя сесть, свесив ноги с кровати. Пальцы нащупали прохладный пол. Хорошо. Он точно не спит. Руки пробивало мелким тремором, больше от изнеможения, нежели от неприятных грез. В ванной он умылся на ощупь — свет включать не стал, чтобы не добить глаза окончательно и не разбудить соседей. Холодная вода обожгла щёки, смывая остатки липкого ужаса. Из зеркала на него смотрел бледный парень с тёмными кругами под глазами и взлохмаченными волосами. «Красавец», — одними губами произнёс он, вытираясь полотенцем. Одевался механически: джинсы, футболка, куртка. Цвета неброские, повседневные: синий, белый, чёрный. Единственным исключением были носки — постоянно разные, цветные. А так же бирюзовая в черную клетку бандана, которую он носил как шарф. На кухню заходить не стал — всё равно кусок в горло не полезет. Только схватил бутылку воды со стола и сунул в рюкзак. Город встретил его серым, полусонным безмолвием. Фонари ещё горели, но небо на востоке уже начинало светлеть, наливаясь холодной голубизной. Лололошка дошёл до остановки, встал под козырьком и уставился в пустоту. Рядом не было ни души. Только где-то вдалеке загудел первый автобус, разрезая тишину привычным, будничным звуком. Полтора часа лишнего времени. Полтора часа, чтобы попытаться понять то, что он видел во сне. Ждать нужного автобуса оставалось долго, поэтому ничего не оставалось, кроме как надеть наушники и включить уже надоевший плейлист. Музыка отвлекала от навязчивых мыслей, ненужных рассуждений и часто помогала сосредоточиться на важном. Но что сейчас было важно? Объяснить себе сон? Найти причину, по которой этот кошмар оставил такой чёткий отпечаток? Возможно. Но в голову ничего не приходило — идеи обходили стороной, словно боялись сделать хуже, нарушить и без того хрупкое утреннее спокойствие. Одна мелодия сменяла другую. Музыка была разная: от классических композиций до оглушающего металла. Определённых предпочтений не имелось — Ло слушал всё, что хоть как-то откликалось искрой в душе. И переслушивал. Каждый прослушанный мотив был попыткой вернуться в прошлое, снова почувствовать ранее прожитые ощущения, оказаться там, где точно жило счастье. Где всё было хорошо. Резкое прикосновение выбило из транса, лёгким жестом возвращая сознание на место. Парень снял наушники, так и оставив музыку играть. — Привет, Ло! — мягкий голос осторожно нарушил утреннюю тишину. — Ты чего так рано? Это был Айтор — школьный приятель, сосед , «старший», который появлялся именно тогда, когда нужен. Парень знал его почти столько сколько себя помнил. Они оба росли в «семейном учреждении №47». Сироты. Как и все там. — Эй, Лололошка? — помахав перед лицом рукой, темноволосый снова обратил на себя внимание. — Ты тут? — Да, просто пораньше вышел… — Ло ответил спокойно, попутно выключая музыку в наушниках. — А сколько времени уже? — Минут через 15 автобус должен приехать. — Айтор понимающе выдохнул. — Тоже вышел пораньше. Говард принялся всех будить и заметил твою пропажу. Вот я и пришёл. — на лице проскользнула лёгкая улыбка. — Так и знал, что найду тебя тут.