У истоков великой реки

Капитан – вот уже двое суток капитан – Кирк выключил монитор, помассировал глаза через закрытые веки и опустил усталую голову на руки. Какой капитан не волнуется накануне того дня, когда он впервые ступит на борт своего нового корабля? Особенно, если это будет его первый корабль в капитанском звании. Эти два дня после получения назначения, проведенные на Земле в ожидании прихода «Энтерпрайз» на орбиту, Кирк потратил с большой пользой. Он еще раз перечитал все конструкционные спецификации по «Энтерпрайз» – а это были гигабайты информации. Конечно же, он был прекрасно знаком со звездолетами класса «Конституция», но, как любое серийное судно, «Энтерпрайз» имела свои индивидуальные особенности. А еще Кирк старательно изучил списки экипажа. Разумеется, всех он сразу не запомнил – да и нереально это было – но на командирах отделов остановился подробно, прочитав их лежащие во флотском архиве и теперь доступные ему как капитану личные дела. Монтгомери Скотт – главный инженер. Кирк поднял голову, глядя в темный монитор, и невольно улыбнулся. Даже сухие строчки флотского резюме передавали то, что этот главный инженер был фанатом своего дела, влюбленным в него всей душой. Это всегда большая удача, когда начальник отдела не просто выполняет свои обязанности, но выполняет их с любовью. Зато и ожидания от нового «предводителя желторубашечников» будут соответствующие. Кирк усмехнулся и легонько покачал головой, представив чуть скептическую мину, которая наверняка будет на физиономии шотландца во время традиционной ознакомительной экскурсии капитана в инженерное. Ну что же, капитан Кирк уж постарается не ударить в грязь лицом. Доктор Пайпер – начмед. Тут все было просто. Не вставлять палки в колеса, не устраивать авральные часы в даты плановых медосмотров – и мир с начмедом практически гарантирован. К тому же, судя по всему, в запланированную пятилетнюю миссию они уйдут уже с другим начмедом. Доктор Пайпер подавал рапорт одновременно с капитаном Пайком, но потом отозвал его, потому что на замену должны были поставить какого-то молодого сопляка, которому док явно не был готов передоверить экипаж. Получается, как только достойная кандидатура будет найдена, пожилой эскулап уйдет на берег. Вывод был вполне очевидный, но он заставил Кирка грустно вздохнуть – его будущий начмед явно тоже болел сердцем за свою работу, а отпускать таких людей всегда было жалко. И, наконец, коммандер Спок – старпом и по совместительству старший офицер научного отдела. Точнее, как с удивлением отметил Кирк, не коммандер, а только лейтенант-коммандер, и это было странно. Обычно старпом всегда имел звание коммандера и был вторым по рангу на корабле. Одинаковое звание со вторым помощником и третьим помощником оставляло для капитана формальную возможность назначать своим заместителем любого из этих троих офицеров. И Кирк невольно задался вопросом, было ли несоответствие звания и должности старпома «Энтерпрайз» случайной задержкой в штабных бюрократических процедурах или целенаправленным действием со стороны командования флота. Увы, вопрос этот оставался без ответа, и Кирк, нахмурившись, неосознанно покусал нижнюю губу. Похоже, с ситуацией предстояло разбираться еще и с этой стороны. Корабельный табель о рангах – штука тонкая и крайне деликатная, поэтому здесь на первых порах очень важно не наломать дров и по незнанию не подпортить отношения, а потому любой новый капитан, если ему приходится сталкиваться с нечетко прописанной командирской цепочкой на своем новом корабле, всегда очень осторожно прощупывает фарватер в этой мутной воде. А на «Энтерпрайз» все было еще сложнее, поскольку и без этих дополнительных подводных камней личность старпома была предметом головной боли и тревоги капитана Кирка на протяжении последних двух суток. Вулканец. Более того, первый и единственный вулканец в рядах Звездного флота. Собственно, это была одна из причин, по которой Кирк еще двое суток назад почти ничего не знал о вулканцах. Только самые общие тезисы: приверженцы логики и противники эмоций, не признающие их как класс и не испытывающие их; вегетарианцы; контактные телепаты – прочитав это, Кирк хотя бы узнал, что при знакомстве не следует протягивать старпому руку, чтобы не поставить его в неловкое положение. Собственно, на этом сведения о вулканцах заканчивались. Короче говоря, с информацией было очень негусто, из чего напрашивался вывод, что эта раса была еще и весьма закрытой. Кирк в задумчивости взъерошил волосы. Недостаток информации был серьезной проблемой, ибо новоявленному капитану вовсе не хотелось сходу грубо напортачить или нечаянно оскорбить какое-нибудь вулканское табу. Но было совершенно очевидно, что на первых порах в отношениях со своим старпомом он будет ходить по минному полю. И будет большой удачей, если он не взорвет к чертовой матери всю надежду на будущее плодотворное сотрудничество. Впрочем, оставалась еще надежда на логичность и безэмоциональность старпома – авось, не затаит обиду и простит капитану совершенные по незнанию ошибки. Подумав об этом, Кирк сделал себе мысленную пометку непременно при первой же удобной возможности рассказать старпому о своей неудачной попытке побольше узнать о его расе и попросить рассказать о потенциальных табу, которые можно случайно нарушить в обиходе. Прямота и честность в отношениях – то, что так любил и ценил сам Кирк, скорее всего должны были оказаться комфортными и для вулканца. Логика тоже была отличной территорией. Рациональность и рассудительность – похвальные свойства офицера флота, и Кирк без ложной скромности мог сказать, что сам обладал этими качествами и ценил их в других. Так что это обещало стать хорошей базой для построения рабочих отношений с вулканским старпомом. А вот с отсутствием эмоций было сложнее. Старпом – правая рука капитана, без преувеличения его третье плечо, и тут на одной только логике далеко не уедешь. Эмоциональный аспект тоже очень важен. Нет, Джим не испытывал иллюзий. Он прекрасно понимал, что веселые посиделки в общей рекреационной, азартные товарищеские турниры в спортзале, да что там, даже умеренные сабантуи в барах Звездных баз остались в прошлом. Капитан – в каком-то смысле остров. Будучи опорой и поддержкой для всего экипажа, сам он обречен на одиночество. Разумеется, не совсем в прямом смысле этого слова, потому что капитан может и должен общаться со своими офицерами не только в рамках службы, но и во внеслужебное время – однако это общение предполагает серьезные внутренние границы, куда более серьезные, чем те, в которых должен держаться любой старший офицер корабля. Капитану нельзя поделиться своими слабостями и сомнениями, нельзя разделить ответственность, да даже расслабиться вместе со всеми и у всех на виду – и то нельзя. Но все же старпом – это тот, при ком можно позволить себе чуть-чуть расстегнуть воротник. Однако с вулканцем такой возможности, скорее всего, не будет. Ну что же, Кирк был готов принять эту ситуацию. Лейтенант-коммандер Спок, судя по отзывам, был отличным специалистом научного отдела, и Джим хотел иметь его в составе своего экипажа. Он надеялся, что его старпом также был заинтересован в том, чтобы продолжить службу на борту «Энтерпрайз». Если они оба заинтересованы в одном и том же, значит, все у них должно получиться. Лишь бы не наломать дров в самом начале. С этой мыслью Кирк поднялся из-за стола и начал готовиться ко сну. Завтра у него будет долгий день. * * * * * - Капитан Кирк, - поприветствовал своего пассажира стоящий у трапа шаттла пилот. Он не являлся членом экипажа «Энтерпрайз», а шаттл этот был своеобразным ритуальным челноком. «Адмиральская блоха», которая, как и несколько веков назад, по-прежнему использовалась для доставки на борт стоящих на орбите кораблей штабного начальства и – новых капитанов. - Добрый день, лейтенант, - кивнул ему Кирк, стараясь не улыбаться во всю ширь от ласкающего слух обращения, прошел на борт шаттла и занял место у широкого обзорного окна. Пилот уселся за консоль, и они стартовали. На орбите находилось несколько кораблей, но Кирк уже издалека узнал стройные обводы и элегантный силуэт корабля класса «Конституция». Его «Энтерпрайз». Чуть наклонившись вперед, Кирк любовался красавицей, которая с этого дня станет его красавицей. Солнечный свет отражался от серебристого покрытия обшивки, заставляя корабль буквально сиять на фоне черноты космоса. Мощь и красота грациозного судна, готового сняться с якоря и уйти бороздить неизведанные просторы, заставляли сердце замирать в предвкушении и тут же начинать биться быстрее. Пилот покосился на молодого капитана, с восхищением взирающего на свой новый корабль, легонько вздохнул, спрятал улыбку в уголках губ и начал заходить на посадку. - Транспортировочный шаттл вызывает «Энтерпрайз», - сказал он, нажав кнопку вызова. - Открывайте ангар. - «Энтерпрайз» - транспортировочному шаттлу. К приему готовы, открываем ворота ангара, - и в подтверждение этих слов створки ворот ангарной палубы начали гостеприимно разъезжаться в стороны. Как только шаттл мягко опустился на палубу ангара, капитан Кирк поблагодарил пилота за благополучную доставку на борт, поднялся со своего места, одернул парадный китель и направился к пока закрытому люку шаттла. «Не терпится», - подумал пилот, провожая взглядом и улыбкой прямую спину молодого капитана. - «Удачной тебе службы, парень». Стоящий у выхода из шаттла Кирк еще раз расправил плечи, чуть приподнял подбородок и глубоко вдохнул, глядя, как люк медленно откидывается, открывая вид на ангарный отсек корабля и выстроившийся для приветствия капитана экипаж в парадной форме. Боцманские дудки по сохранившейся старинной традиции возвестили о прибытии капитана, и стоящий во главе строя остроухий офицер скомандовал: - Капитан на борту! Экипаж, равняйсь! Смирно! Кирк уверенным в меру широким шагом сошел с трапа шаттла, прошел к головной части строя, вытянулся во фронт по стойке «смирно» и произнес протокольное: - Экипаж USS «Энтерпрайз», приветствую вас. Вольно. Разойдись, - на этом он сам принял более расслабленную позу, широко улыбнулся заулыбавшимся ему в ответ лейтенантам, мичманам, старшинам и матросам, коротко кивнул своему экипажу и направился к стоящим на правом фланге старшим офицерам. - Лейтенант-коммандер Спок, - обратился он к своему старпому, не позволяя себе испытать неловкости как от отсутствия ответной приветственной улыбки, так и от незнания, куда девать собственные руки в отсутствие возможности протянуть одну из них для пожатия. Увидев, что старпом после команды «вольно» завел их за спину, Кирк сделал то же самое. - Рад познакомиться и послужить вместе. - Добро пожаловать на борт, капитан Кирк, - вулканец чуть наклонил голову в стандартном приветствии. - Спасибо, старпом, - подсбавил официоз капитан и блеснул на вулканца лукавым взглядом. - Знаю, что вы отличный офицер научного отдела. Учитывая планируемую для «Энтерпрайз» пятилетнюю исследовательскую миссию, считаю крайне важным, что наш научный отдел возглавляет такой грамотный специалист. Он еще раз улыбнулся Споку и повернулся к главному инженеру. - Лейтенант-коммандер Скотт, наслышан о вас и о ваших талантах, считаю честью иметь такого главного инженера, - Кирк с улыбкой протянул шотландцу руку для пожатия. Тот так и засиял ответной улыбкой, крепко сжал и энергично тряхнул руку капитана. - Рад приветствовать, сэр, ребята с «Фаррагута» очень уважительно отзывались о своем старпоме, - поняв, что напрасно так сходу разболтал то, что на «Энтерпрайз» не преминули собрать информацию о будущем капитане «из первых рук», Скотти едва заметно покраснел. Кирк негромко рассмеялся. - Приятно знать, что у экипажа остались обо мне добрые воспоминания. - Именно так, сэр, - облегченно усмехнулся главный инженер. - Доктор Пайпер, - капитан протянул руку последнему начальнику отдела, - опытный начмед – всегда большое подспорье для военного корабля. - Капитан Кирк, - Пайпер мягко улыбнулся и пожал протянутую руку. - Спасибо за комплимент, но, боюсь, я с вами ненадолго. Надеюсь, что к началу пятилетней миссии командование найдет достойную кандидатуру мне на замену. - Очень жаль, - искренне произнес Кирк. - Но, надеюсь, какое-то время мы еще послужим вместе. - Конечно, капитан, - кивнул доктор со все той же мягкой улыбкой на губах. - Ну что, джентльмены, - Кирк снова повернулся к главному инженеру и старпому. - Как насчет того, чтобы познакомить меня с нашим кораблем? - Разумеется, капитан, - вулканец шагнул вперед, делая приглашающий жест рукой. - С вашего позволения, я вас оставлю и пойду к себе в лазарет, - доктор Пайпер протянул Кирку руку. - Конечно, доктор, - Кирк пожал протянутую руку и кивнул, - увидимся за обедом, - на этом он последовал за старпомом, предвкушая предстоящее знакомство с «Энтерпрайз». * * * * * Внимательно наблюдая за поведением нового капитана во время их "экскурсии", Спок чувствовал странное глухое раздражение. Но, разумеется, он не позволил ему как-либо проявиться. К сожалению, его нынешнее внутреннее состояние было нелогично и являлось прямым следствием эмоций, присущих его человеческой половине. Капитан Кирк находился на борту один час и тридцать семь минут, и первые двенадцать минут из этого времени прошли согласно протоколу вступления в должность. Делать выводы на основании наблюдений, выполненных в течение одного часа и двадцати пяти минут, было неэффективно, нелогично и совершенно бессмысленно. Однако Спок не мог отделаться от навязчивого ощущения несоответствия. «Несоответствия моим собственным представлениям, которые были построены сугубо умозрительно, на основании теоретической модели», - твердо сказал он самому себе. С другой стороны, разве концепт теоретической модели не создан именно для этого? Для практической цели эффективного прогнозирования? И здесь не должно иметь значения, идет ли речь о живом разумном существе, природном процессе или пока неисследованной математической закономерности. Тем более, что понятие «капитан стратегического крейсера» не является некоей расплывчатой в своих критериях философской дефиницией, а представляет собой набор должностных функций, для эффективного выполнения которых исполнитель должен обладать совершенно конкретным спектром личных качеств. Капитан Пайк, безусловно, обладал ими. И Спок был твердо уверен, что новый капитан, назначенный на «Энтерпрайз», тоже обладает ими. В противном случае он не получил бы это назначение. Разумеется, Спок не опускался до того, чем с непонятным энтузиазмом занимался весь экипаж в последние дни перед прибытием нового капитана на борт. Мистер Скотт называл это «наведением справок», но по сути развернутая офицерами бурная деятельность являлась банальным сбором личных мнений теперь уже бывших сослуживцев капитана Кирка. Это если выражаться вулканским языком. На человеческом языке такая деятельность называлась проще, но ярче: сбор слухов и сплетен. Само собой, подобное Спок считал совершенно недопустимым для себя. Однако теоретическую модель для психологического портрета нового капитана он построил, считая это уместным и даже конструктивным. Разумеется, знакомясь с доступной ему информацией из личного дела нового командира, Спок обратил внимание на многочисленные награды, которыми был отмечен тогда еще коммандер, а теперь уже капитан Джеймс Т. Кирк. Они свидетельствовали об отваге, мужестве, решительности, находчивости и изобретательности его нового командира. Безусловно, похвальные и необходимые качества для офицера Звездного флота, однако тот, кто получил назначение на должность капитана стратегического крейсера, должен был обладать ими по умолчанию. Поэтому награды были естественным ожидаемым фактом, а не неким трамплином для новых выводов. Так что Спок, составляя свой прогноз для личностного портрета нового капитана «Энтерпрайз», опирался на другой значимый факт: капитан Кирк не только стартовал в капитанской должности сразу с флагмана флота, что само по себе было очень необычно, но он также являлся самым молодым капитаном в истории Звездного флота. И это как по отдельности, так и в комплексе действительно было весьма и весьма интересно. И наталкивало на вывод о том, что Штаб Звездного флота увидел в этом молодом человеке нечто уникальное и в высшей степени перспективное. Поэтому было абсолютно логично ожидать, что личностный портрет данного офицера являет собой полное соответствие портрету «идеального капитана». Крайне высокий уровень интеллекта. Выдающиеся аналитические способности в области комплексной оценки и принятия решений. Стрессоустойчивость – а значит, крайне высокий уровень эмоционального самоконтроля и способность к эффективной рефлексии в отношении тяжелых переживаний. На борту последние несколько дней все разговоры крутились вокруг обсуждения их будущего капитана. Само собой, Спок не участвовал в них, потому что считал эти обсуждения неуместными и даже постыдными. И да, он не одобрял предубеждение мистера Скотта в отношении возраста их нового капитана. Не одобрял, потому что был уверен: возраст не имеет значения. Важны только личные качества и полученный за годы службы опыт. Причем опыт сам по себе тоже имел весьма относительную ценность, куда важнее было то, как именно этот опыт обрабатывался и усваивался – то есть речь снова шла об интеллекте и психологическом портрете. И Спок не сомневался: адмиралы в Штабе флота точно знают, каким очевидным и логичным требованиям должен соответствовать офицер, претендующий на должность капитана стратегического крейсера. Поэтому Спок ждал прибытия нового капитана без неуместного энтузиазма, но с внутренней уверенностью в том, каким именно будет этот человек. У землян есть поговорка: «Ваши ожидания – это ваши проблемы». Честно говоря, Спок не видел логики в основной массе этих фольклорных высказываний, но сегодня он был вынужден признать справедливость этого конкретного утверждения. Потому что выстроенный им теоретический образ рационального, строгого, выдержанного офицера решительно не стыковался с тем, что Спок увидел на практике. Капитан Кирк так и лучился тем, что люди называют «обаянием». Разумеется, Спок не был подвержен его воздействию, но он отдавал себе отчет, что у человеческой части экипажа «Энтерпрайз» на этот счет будет другое мнение, и обаяние нового капитана придется им по душе. К прискорбию, люди часто жертвовали рациональной оценкой в пользу эмоциональной. Было бы очень странно предполагать, что адмиралы Штаба флота при выборе кандидатуры на должность капитана флагмана могли следовать столь примитивной тактике, и вместе с тем Спок понимал: адмиралы оставались людьми, а значит эмоциональная оценка также могла иметь некоторый вес при принятии итогового решения. На протяжении их экскурсии Спок, старательно сдерживая ворочающееся внутри глухое недовольство, был вынужден наблюдать многочисленные грани этого самого обаяния. Теплые искренние улыбки, которые капитан посылал членам своего нового экипажа. Умелое подстраивание в ходе коротких бесед, в которые капитан непременно вступал в каждом рабочем помещении – а они по капитанскому настоянию зашли на все основные боевые посты, на которых сейчас кипела подготовительная работа перед уходом в дальний космос. Во время этих кратких разговоров капитан демонстрировал впечатляющую осведомленность, но Спок ничего другого и не ожидал, ведь грамотный командир корабля должен разбираться во всех тонкостях функционирования всех корабельных систем. Однако Спок видел, что на офицеров эта осведомленность производит сильное впечатление – и отдавал себе отчет, что такая реакция его подчиненных является целью капитана. Люди называли подобную манипуляцию «дешевой популярностью», и вот это Спок определенно не одобрял. Кто-то мог бы сказать, что Спок проявляет пристрастность, но сам вулканец знал, что он объективен. Эти разговоры были слишком короткими, чтобы снабдить капитана какой-то новой и важной для него информацией о нюансах работы судовой техники. Так что их единственная цель была очевидна: демонстрация заинтересованности вкупе с компетентностью и та самая дешевая популярность. В высшей степени мелочно и недостойно, и, разумеется, Спок не одобрял подобное.   Помимо прочего, Спок не понимал общей цели затеянной капитаном экскурсии. Много лет прослужив на «Фаррагуте», капитан Кирк не нуждался в знакомстве с планом помещений «Энтерпрайз». Не говоря уж о том, что этот план в любом случае можно было изучить по документации. На первый взгляд логичной казалась версия инспекции полученного под его начало корабля – но только на первый взгляд. Куда разумнее было полагаться на ходовую, а не на стояночную оценку. Так что Спок терялся в догадках и никак не мог найти происходящему логического объяснения. С этой мыслью Спок подавил неподобающий вулканцу вздох и позволил себе бросить короткий взгляд на шагающего рядом с ним капитана Кирка. А тот, будто почувствовав взгляд вулканца, именно в этот момент посмотрел на него. И улыбнулся своему старпому – искренне и открыто, от всей души. Кирк прекрасно знал, что ответной улыбки ждать не стоит, а также догадывался, что вулканец вряд ли оценит эмоциональный посыл, но сдержаться было выше сил капитана. Просто сейчас он ощущал такой мощный эмоциональный подъем, что это внутреннее ликование так и рвалось наружу, в мир. А кто бы на его месте не чувствовал душевного подъема? Может быть, лейтенант-коммандер Спок, вздумай капитан высказать свою последнюю мысль вслух, поспорил бы с ним, но Кирк не собирался с места в карьер шокировать старпома уровнем своей эмоциональной вовлеченности. Но да, внутри он ликовал и не собирался отказывать себе в этом удовольствии. Ведь первая встреча с кораблем – его кораблем – будет только один раз, и он намеревался насладиться каждой секундой их знакомства. Рутина придет, никуда не денется, но прямо сейчас он мог позволить себе посмаковать этот вкус праздника, который пьянил и немного кружил голову. Адресованная ему капитанская улыбка на миг усилила раздражение Спока, как направленный луч прожектора подсветив и акцентировав его мысли. Однако, задержав взгляд на лице нового капитана, Спок с удивлением понял, что это не было попыткой "обаять" его так же, как других членов экипажа. Открытая, откровенно сияющая улыбка не была частью протокола или способом себя "зарекомендовать". И Спок почти неожиданно для себя понял, что эта улыбка и выражение капитанского лица в целом являлись искренним отражением того внутреннего состояния, в котором сейчас пребывал капитан. И причины которого Спок решительно не мог для себя уяснить. Острая бровь невольно взлетела вверх от этого понимания. И эта мысль закономерно привела его к другой. Вулканец на миг нахмурился, подбирая подходящую формулировку своего вопроса. - Прошу прощения, сэр, могу я поинтересоваться конкретной целью нашей экскурсии? Что именно вы хотите проинспектировать? - Проинспектировать? - удивленным эхом переспросил Кирк и тут же мысленно хлопнул себя рукой по лицу. Ну конечно! Ведь лейтенант-коммандер никогда до сих пор не присутствовал при приеме капитаном своего корабля. Человек на его месте и без личного опыта сообразил бы, что к чему – хотя бы на основании общего культурного кода. А в отношении мистера Спока Кирк опирался на его одиннадцатилетний опыт службы на «Энтерпрайз», в экипаже, состоящем из людей. И как-то по умолчанию считал, что такие базовые вещи как традиционное «знакомство нового капитана с кораблем» вулканец успел усвоить. Но теперь стало очевидно, что он ошибся. А также Кирк со стыдом понял, что со своей позицией «усвоения по умолчанию» он здорово дал маху. Сам ведь буквально вчера теоретизировал о потенциальном «минном поле», а как дошло до дела, тут же на него и напоролся. Хорошо еще, что его старпом повел себя умнее и задал прямой вопрос вместо того, чтобы молча сделать те выводы, которые диктовал его собственный культурный код. Так что Кирк коротко перевел дыхание, улыбнулся и покачал головой. - Нет, мистер Спок, это не инспекция. И, если уж на то пошло, не знакомство в прямом смысле этого слова. Потому что с кораблем этого класса, как вы знаете, я хорошо знаком. Прямой целью нашего обхода является установление контакта, - при этих словах в глазах молодого капитана заиграли веселые искорки, потому что он не сомневался: его дальнейшие слова изрядно удивят вулканца. - С нашей прекрасной серебристой леди, я имею в виду. Здесь, в коридорах, я чувствую ее дыхание, биение ее сердца. Чувствую, что она тоже присматривается ко мне. Основное налаживание контакта будет позже, само собой – когда мы снимемся со швартовых и уйдем в космос. А сейчас мы с нашей красавицей смотрим друг на друга и улыбаемся друг другу. И вы знаете, мистер Спок, теперь, пройдясь по коридорам, заглянув в отсеки и ощутив ее атмосферу кожей, я чувствую полную уверенность в том, что у нас с «Энтерпрайз» все получится. Острые вулканские брови лихо взлетели вверх, исчезая под челкой – такого ответа Спок никак не ожидал. И да, он жирно перечеркивал все его предыдущие рассуждения о демонстративности и недостойной дешевой популярности. Причем Спок видел, что капитанский ответ – при всей его, на вулканский взгляд, абсурдности – был искренним: за годы службы в человеческом экипаже Спок научился читать невербальный язык людей в достаточной степени, чтобы эффективно распознавать попытки лжи или лукавства. В этом своем навыке Спок был вполне уверен, ведь в противном случае капитан Пайк не поддержал бы его назначение на должность старпома. Подавив вспышку изумления от прозвучавшего откровения, Спок кивнул и со всей положенной невозмутимостью произнес:  - Понимаю, капитан, - его ответ был продиктован вежливостью, потому что на самом деле он, конечно же, не понимал. Именно поэтому он упустил из рассмотрения такой возможный мотив и сценарий. Но сейчас был неподходящий момент для получения объяснений. Кирк, не скрывая озорства во взгляде, улыбнулся шире. - Нет, мистер Спок, не думаю, что вы это понимаете. Но я оценил вашу дипломатичность. - Сэр. Вулканец с достоинством кивнул еще раз, признавая слова капитана и отмечая про себя его тактичный маневр: спокойная констатация факта и небольшая доза человеческого юмора, призванная сгладить возникшую неловкость. Возможно, капитану была неприятна вся эта ситуация, но даже если так, то он никак не показал своего отношения. Кирк позволил себе на несколько секунд продлить контакт их взглядов, как будто пытаясь заглянуть за непроницаемый полог вулканской невозмутимости и понять, что на самом деле думает его старпом. Но, конечно, безуспешно. Однако Кирк на самом деле и не рассчитывал на что-то подобное. Ведь даже люди не раскрываются в первый час общения – тем более, когда речь идет о знакомстве с твоим непосредственным командиром – так что уж говорить о вулканцах. - Ну что же, мистер Спок, я думаю, на этом мое первое знакомство с «Энтерпрайз» можно считать успешно завершенным. И выдвинуться на мостик. - Разумеется, капитан, - чуть кивнул вулканец. - Нам сюда. Впрочем, прошу прощения, вам, разумеется, известно расположение помещений на корабле.  «Он что, на самом деле все-таки волнуется?» - удивленно подумал капитан, усилием воли подавив импульс повнимательнее посмотреть на своего старпома. - «Забавно». Впрочем, Кирк очень быстро выбросил из головы эту странную оговорку вулканца, потому что турболифт прибыл на место назначения.  Мостик «Энтерпрайз» выглядел точно так же, как мостик «Фаррагута». Но вышедший из турболифта капитан позволил себе на несколько секунд остановиться, не спеша проходить к центральному креслу, глубоко вздохнул и обежал мостик быстрым внимательным взглядом. Вахтенные занимались обычными стояночными делами: проверяли калибровки, выполняли плановую замену деталей своих пультов и станций, прозванивали трассировки. Обычная рутина опытного и умелого экипажа – а то, что на «Энтерпрайз» именно такой экипаж, для ее нового капитана не было секретом. Так что сейчас Кирк осматривал мостик вовсе не для того, чтобы критически оценить кипящую здесь деятельность. Нет, совсем не для этого. Сейчас он стремился проникнуться здешней атмосферой, ощутить себя самого частью этого командного центра – до того, как впервые сесть в капитанское кресло. Свое кресло. Возглавляющий вахту третий помощник капитана дисциплинированно встал, и Кирк, послав ему короткую улыбку, наконец прошел вперед и произнес уставное: - Вахту принял, мистер Фаррелл, - после чего неторопливо, нарочито размеренным движением, сел на место и взял протянутый лейтенантом-коммандером падд. - Плановые технические работы по графику будут завершены через два часа, капитан. Есть отчет о полной готовности из фазерных. Из транспортаторной доложили о завершении погрузочных работ, все согласно ведомости, без выявленных недостач, - рапортовал третий помощник. - Отлично, мистер Фаррелл. Разрешение на выход из дока и приказ о новом назначении уже получены? - Никак нет, капитан. Ждем с минуты на минуту. - Ну что же, мы никуда не торопимся, - усмехнулся Кирк, начав просматривать на падде отчеты подразделений. - Хотя нашему главному инженеру уже наверняка не терпится выйти на оперативный простор. Фаррелл понимающе хмыкнул. - В этом стремлении он не одинок. Как говорится, подальше от штаба, поближе к звездам. - Одобряю настрой, мистер Фаррелл, - Кирк оторвал взгляд от экрана падда и послал молодому человеку яркую озорную улыбку. - И полностью его разделяю. - Капитан, получено сообщение из штаба, - доложила от своего пульта связистка. - Ну вот и дождались, - весело глянув на Фаррелла, Кирк поднялся со своего места и направился к пульту связи, а передавший полномочия третий помощник скрылся за дверями турболифта. * * * * * Прошло три дня с момента прибытия на «Энтерпрайз» нового капитана. Через несколько часов после получения приказа по новой миссии серебристая красавица снялась с орбиты Земли и покинула пределы Солнечной системы. А жизнь на борту совсем скоро вошла в привычную колею рядовых судовых будней. Кирк за прошедшие дни – а точнее, вечера – успел неформально посидеть и пообщаться с главным инженером и начмедом. Последний еще раз подтвердил свое намерение уйти в отставку до начала запланированной пятилетки, однако Кирк решил не отказываться от возможности побеседовать тет-а-тет и наладить хотя бы самые минимальные личные мостики со своим пусть временным, но все-таки начмедом. Как ни странно, аналогичная беседа со старпомом все еще не значилась в капитанском списке выполненных важных пунктов вхождения в должность. Вулканец был поистине неуловим: передав вахту на мостике, он тотчас направлялся в лабораторию, и Кирк даже не имел возможности подсесть к нему за столик во время обеда. Честно говоря, капитан не был уверен, ходил ли его старпом в столовую вообще. Хотя правила функционирования живых существ намекали, что такого быть не может, но Кирк уже не удивился бы, если бы оказалось, что вулканцы каким-то образом исхитрились обойти это базовое правило. Но шутки шутками, а капитан уже всерьез недоумевал от поведения старпома, отстраненность которого грозила вот-вот покинуть разряд случайностей, приняв неприятные черты демонстративности. В конце концов, существовал стандартный регламент – пусть неписаный, но прекрасно известный всем старшим офицерам. И игнорировать его было как минимум неуместно, а как максимум – оскорбительно. Капитан как раз угрюмо размышлял о том, что ему следует делать дальше – то ли дать вулканцу еще два-три дня на разогрев, то ли подойти к нему прямо во время вахты и без лишних церемоний приказать явиться вечером в капитанскую каюту для личного разговора… При этом дефиниции «приказать» и «неформальная личная беседа» решительно отказывались стоять рядом, и Кирк понятия не имел, как их удачно состыковать друг с другом. И вот как раз посередь этого утомительного тетриса Кирк внезапно сообразил, что Спок, возможно, понятия не имеет о неписанном регламенте. На первый взгляд это казалось дикостью, однако Кирк вспомнил, как воспринял вулканец его ознакомительную экскурсию, и понял, что чуть было снова не встал на один раз уже освоенные грабли. Глянув на своего старпома, который каменным изваянием застыл у визора научной станции, Кирк глубоко вздохнул и покачал головой. Нет, наилучшей тактикой тут точно была не лобовая атака. Сейчас ему следовало отбросить стандартные для человеческих экипажей правила игры и маневрировать в моменте, терпеливо дожидаясь удачного позиционирования, а не пытаясь, образно говоря, «взять ситуацию за рога и твердой рукой развернуть ее в нужную сторону». Судя по всему, Вселенная желала преподать молодому капитану именно этот урок, потому что его решение вооружиться терпением было вознаграждено буквально этим же вечером. Кирк возвращался из инженерного, направляясь в свою каюту, и неожиданно для себя оказался в кабине турболифта вместе со своим старпомом. Ну что же, упускать удачный момент капитан точно не собирался. Тепло улыбнувшись вулканцу, он непринужденно предложил: - Мистер Спок, не хотите ли сегодня вечером в рекреации сыграть со мной партию в шахматы? - буквально накануне он обнаружил в рекреации трехмерную шахматную доску, и Кирк по собственному опыту знал, что шахматы – это не самое распространенное среди офицеров Звездного флота развлечение. Поэтому капитан немедленно принялся выяснять личность пока неизвестного шахматиста, и был немало удивлен полученным ответом: в шахматы играет мистер Спок, причем его единственным и неизменным партнером в игре является ни много ни мало судовой компьютер. Вулканец даже написал специальную программу, чтобы вывести машинную тактику игры на филигранный гроссмейстерский уровень, и с тех пор был вполне доволен полученным раскладом, обходясь без живых партнеров. - Возможно, вам это неизвестно, капитан, но я предпочитаю играть в шахматы с компьютером, - сдержанно ответил вулканец, ожидаемо не проявив ни малейшего энтузиазма в адрес капитанской идеи. - Тренируете свою логику с совершенным партнером? - тем же легким тоном продолжил Кирк, который, разумеется, не собирался отступать. - Машинная логика защищена от ошибок. - Это так. Однако нестандартный подход ей также неведом. Компьютер не попытается выбить у вас почву из-под ног нелогичным ходом, тем самым вынуждая вас уйти с привычной вам территории и сыграть на незнакомом поле, - лукаво прищурился Кирк. - Вы проводите параллель между шахматной партией и реальными стратегическими задачами? - лицо вулканца оставалось все таким же непроницаемым, но Кирк уловил в его голосе нотки заинтересованности. - Почему нет? Наверняка вам известно, мистер Спок, что прообраз шахмат, игра чартанг, появилась в древней Индии как инструмент для изучения военной стратегии. Поэтому я рассматриваю партию как стратегическую дуэль командиров. Темная бровь приподнялась. - Должен признать, что в этом есть определенная логика, капитан. - Я польщен, мистер Спок. И если развить мысль, то очевидно, что компьютер будет слабой имитацией реального потенциального противника. Живой партнер по партии даст в этом смысле куда больше. Разумеется, если он обладает нужным уровнем мастерства. Поэтому я и предлагаю сравнить наши умения в этой игре, мистер Спок. Интуиция подсказывает мне, что мы станем достойными противниками друг для друга. - Вулканцы не признают концепцию интуиции, сэр. - В самом деле? - Кирк отдавал себе отчет, что в его глазах сейчас прыгает целая свора озорных бесенят, но он сознательно не стал сдерживаться, интуитивно почувствовав, что вулканец вот-вот клюнет на приманку, и желая еще сильнее раззадорить его. - А я вот, напротив, считаю ее еще одним крайне важным командирским инструментом. Проверим, права она на этот раз или все-таки ошибается? Острые брови вулканца сошлись чуть ближе к переносице, а потом он сдержанно кивнул. - Если рассматривать ситуацию с этого ракурса, то попробовать будет вполне логично. - Как минимум, мы оба ничего не потеряем, - ярко улыбаясь, кивнул Кирк. А лифт, как будто подыгрывая капитану, очень своевременно тренькнул, сообщая о прибытии на нужную палубу. - Тогда жду вас во второй рекреации в двадцать один тридцать, мистер Спок, - на этом Кирк коротко кивнул старпому в знак прощания и быстрым энергичным шагом вышел из кабины, про себя празднуя свою первую и в определенном смысле важную победу. * * * * * Капитан Кирк лежал в своей каюте поверх покрывала, заложив руки за голову, и размышлял. Сегодня исполнился ровно месяц с того дня, когда он впервые ступил на палубу «Энтерпрайз» в качестве ее капитана. У него были все основания, чтобы быть довольным первыми результатами, хотя большая часть этих результатов пока что не была его личной заслугой. Надо сказать, Крис передал ему корабль, находящийся в отличном состоянии и имеющий классный сработанный экипаж. Конечно, многие ушли на повышение одновременно с завершением миссии и уходом капитана Пайка, и в течение этого месяца Кирку пришлось очень много времени и внимания уделить кадровому вопросу. Большой удачей было то, что в подборе персонала для научного и инженерного отделов Кирк вполне мог положиться на начальников этих отделов, так что за ним самим фактически оставался только навигационный персонал, а с ним он весьма успешно управлялся еще в свою бытность старпомом. Посложнее было с обновлением оборудования и с выбиванием из начальства одобрения именно того ассортимента, который желали видеть в своих отделах мистер Скотт и мистер Спок, а не того, что казалось более целесообразным самому начальству. Но с этим Кирк вполне справился. Скотти не постеснялся и высказал свое одобрение бурно и весьма… по-шотландски. Голова на следующее утро адски болела, но зато они здорово сократили дистанцию и добавили неформальности в общение. Спок, разумеется, был намного более сдержан. «Я нашел соответствие поступившего оборудования поданному мной запросу весьма удовлетворяющим, капитан», - сухо кивнул старпом и отбыл размещать новинки. Спок… Кирк нахмурился, выпростал одну руку из-под затылка и задумчиво потер лоб. Одной из задач, которую он ставил перед собой, принимая «Энтерпрайз», была задача сработаться со своим вулканским старпомом. И она была чудесным образом облегчена обнаружением поля для внеслужебного общения. Шахматные партии в рекреационной стали традицией, и они с обоюдным удовольствием предавались ей три-четыре раза в неделю. Помимо всего прочего, это было очень хорошим подспорьем для повышения морального духа остального экипажа. Вид капитана и старпома, схватившихся в очередной дуэли стратегий, неизменно вызывал теплые умиленные улыбки на лицах пришедших в рекреационную и добавлял очков их командирскому тандему. Но это, так сказать, вовне, «на публику». А как на самом деле обстояли дела с их личными отношениями со старпомом? Кирк задумчиво потер подбородок. Честно сказать, их, этих личных отношений, попросту не было. В случае с человеком Кирк сказал бы «пока не было», в случае с вулканцем… он не чувствовал уверенности. Люди, в силу обстоятельств оказавшиеся в условиях ограниченного пространства и вынужденные взаимодействовать друг с другом, начинают так или иначе сближаться, узнавать друг друга, и если чувствуют взаимную симпатию, то начинают сближаться сильнее. Приоткрывают какие-то личные кордоны, делятся тем, чем не поделишься, когда не уверен, что будешь понят правильно. Конечно же – конечно! – это все происходит не быстро и не по щелчку пальцев, сам Кирк был не из тех, кто легко и быстро открывается, пуская за фасад. Но все-таки динамика – даже самая медленная и осторожная – за месяц стала бы заметна. Спок же не просто по-прежнему был наглухо застегнут на все пуговицы. Казалось, аккуратные попытки капитана сделать полшага навстречу, не только не вызывали ответного движения, но заставляли вулканца пришить к своему кителю еще парочку дополнительных пуговиц. Собственно, после нескольких попыток, окончившихся таким результатом, Кирк прекратил их, чтобы не смущать старпома. И вообще изрядно сбавил свой направленный на личное сближение напор, решив принять это сохранение строгой личной дистанции. Глубоко вздохнув, Кирк снова завел руку под затылок. В случае со старпомом-человеком это стало бы проблемой. Достаточно серьезной проблемой, требующей дальнейшего внимательного наблюдения за динамикой всей ситуации в целом и, возможно, последующего рапорта с запросом о смене старпома. И дело тут было отнюдь не в психологическом комфорте или, прости Господи, отдушине для утомленной капитанским бременем головы. Поговорку «старпом – это правая рука капитана» придумали не от любви к красивым фразам. И вариант «голова не ведает, что творит правая рука» в случае стратегического крейсера может оказаться смертным приговором для всего экипажа. Потому что задачи, которые выполняет такой стратегический крейсер – они не из учебника по тактике и не из справочника по правилам выполнения дипломатических миссий. При этом шанс на успех может быть настолько мизерный, что для его воплощения необходима игра в унисон, в абсолютный синхрон – тот самый вариант «сработать, как один человек». И возможность заранее согласовать партитуру есть далеко не всегда. И вот тогда на первый план как раз и выходит командирская слаженность. Знание мельчайших нюансов для дерева принятия решений в головах у друг друга. Знание тонких граней личности друг друга и всех возможных красных флажков, которые могут послужить стоп-сигналами на требующих отсечения ветках. Глубокое понимание психологии друг друга и всех тонкостей взаимной интерпретации текущей ситуации. Все вот это вот вместе, отработанное до автоматизма и упакованное в подкорку – оно и есть идеально работающий командирский тандем. То, к чему обязан стремиться любой уважающий себя капитан. Разумеется, если он хочет быть не середнячком, который вполне годится для выполнения стандартных миссий. А в случае Кирка речь шла не об амбициях и категории «хочет» – нет, он уже являлся капитаном стратегического крейсера класса «Конституция», и задачи такого корабля выходили далеко за пределы диапазона тривиальности. Так что и их со Споком личная задача тоже выходила за пределы стандартного диапазона. Второй вопрос, что за истекший месяц Кирк очень отчетливо понял: его старпом присоединяться к решению этой непростой задачи не спешит – более того, он ее в принципе не собирается решать. Он выполняет свои стандартные обязанности старпома и начальника научного отдела, несет ходовую вахту, ведет соответствующую документацию, руководит экспериментами и пишет положенные статьи – и все на этом. Приоткрывать свою душу перед капитаном, как и пытаться заглянуть в капитанскую, он определенно не собирается. А также он не собирается брать на себя положенную старпому негласную и непрописанную в инструкциях роль «психологического барометра экипажа». Но в этом последнем пункте Кирк как раз не видел серьезной проблемы – да и вообще хоть какой-то проблемы. Сам вчерашний старпом, он не забыл, как успешно играть на этом поле, и был готов взять на себя эту часть неписаных обязанностей своего старпома. Тем более, что Споку действительно было бы крайне сложно выполнять виртуозные маневры в бурном море человеческих страстей, привычек и суеверий. Конечно, теперь эти маневры будут осложняться необходимой капитану дополнительной дистанцией, но Кирк был уверен, что справится с этой непростой задачей – и скорее всего, справится лучше, чем получилось бы у Спока. «Вулканец, что с него взять», - сказали бы знакомые капитану Кирку офицеры и в определенном смысле были бы правы. А сам Кирк удивительным образом увидел в этом факте потенциал к решению вставшей перед ним сложной проблемы. Тот самый золотой ключик к дереву решений в голове у его старпома. Ведь в случае вулканца логика была универсальной отгадкой! Своего рода золотым сечением для ответа на все возможные вопросы бытия! И ему, чтобы предугадать поворот Спока на очередной развилке, достаточно было исходить из предположения, что его старпом всегда и во всем будет руководствоваться строгой логикой, и никогда не отступит от этого правила. И собственная рациональность Кирка вместе с его неплохими аналитическими способностями должна была сыграть здесь им на руку. Опять же, шахматы оказались отличным подспорьем в деле изучения стратегического подхода его свежеобретенной «правой руки». Первая неделя их матчей ознаменовалась чередой бесславных поражений капитана – лишь однажды он сумел свести партию к пату, хотя Кирк по праву считал себя классным шахматистом и втайне гордился своими успехами на этом поприще. На самом деле, Кирк очень быстро понял, что стратегия Спока основана на чистой математике: вулканец всегда играл так, будто его противником был компьютер, а не живое существо. Поначалу Кирк считал, что это связано с тем, что Спок слишком долго не играл с нормальным партнером, а потому просто отвык учитывать этот факт. И потому Кирку казалось недостойным использовать обнаруженную слабость противника в своих интересах, и он заставлял себя играть на том же поле, оставаясь в рамках математической стратегии. И, что закономерно, раз за разом проигрывал. Однако спустя десяток партий Кирк узнал, что дело не в привычке и необходимости дать противнику время, чтобы перестроиться обратно на адекватные рельсы. «Капитан, при всем уважении, вынужден заметить, что ваш подход к игре не отличается заявленной вами нестандартностью. При этом, как я и предполагал, ваш уровень математической логики естественным образом уступает логике компьютера», - заявил ему Спок, который был явно разочарован уровнем своего противника, хотя и высказал свое недовольство в свойственной ему тактичной манере. Что же, мистер Спок, вы сами напросились, - мысленно заключил Кирк, старательно сдерживая нелогичную и неуместную обиду на прозвучавшее признание. Но вслух он, разумеется, сказал нечто другое. Он не собирался позволять Споку вильнуть хвостом и уйти обратно под лед, но и оправдывать свои проигрыши «машинной форой» было бы недостойной слабостью: подобные отговорки были бы противны самому Кирку, да и его противник точно не оценил бы их. Так что пришлось изворачиваться, но результат того стоил, в этом Кирк не сомневался. «Тогда еще одну партию на посошок, а там посмотрим, стоит ли продолжать эту затею?» - с невинным видом предложил он, сдерживая притаившуюся в уголках губ усмешку. Как он и предполагал, Спок счел невежливым отказываться, к тому же вулканец логичным образом считал, что их последняя партия не слишком затянется – точно так же, как и предыдущие. Что же, в одном вулканец оказался прав – партия действительно была короткой. Пятнадцать минут – и капитан произнес сакраментальное и такое приятное для его уха: «Шах и мат, мистер Спок». Даже сейчас, спустя три недели, от мысленного созерцания возникшего в его памяти выражения абсолютно искреннего, неприкрытого изумления, которое появилось на обычно столь невозмутимом лице вулканца, губы Кирка будто сами собой сложились в улыбке. Да, он был азартным игроком и любил выигрывать, но в тот вечер дело было отнюдь не только в сладости заслуженной победы. Спок тогда секунд тридцать, никак не меньше, обозревал ситуацию на доске, а потом предложил капитану сыграть еще раз. И снова проиграл, конечно же. Хотя, справедливости ради, в этот раз партия тянулась долгие полтора часа, и капитану пришлось изрядно попотеть, чтобы выгрызть победу. Но главным было то, что он ее все-таки выгрыз. И насладился не только победой самой по себе, но и тем, что он увидел в глазах вулканского старпома, с новым интересом посмотревшего на своего противника. С тех пор вечерние шахматные партии стали доброй традицией, и капитанские победы, конечно же, теперь не были закономерностью. Выигрывал он все же реже, чем проигрывал. Однако их матчи дали ему и еще кое-что крайне ценное и на первый взгляд неявное, а именно: понимание, что логика в самом деле является строгим базисом всей стратегии Спока. И да, Кирк теперь собирался перенести это знание с шахматной доски на мостик и сделать его своей главной опорой при выполнении командирских задач. Так что по итогам первого месяца можно было сказать, что он сумел достичь свою первоначальную цель: понять вулканского старпома и начать формировать с ним эффективный командирский тандем. И это можно было считать отличным результатом. Что касается личных отношений… Честно говоря, по впечатлениям этого первого месяца, Кирк вполне допускал, что вулканцы просто не признают самой концепции дружеских отношений. И такой вывод даже выглядел… логичным? Ведь правда же, дружба – это глубоко эмоциональная материя, и нежелание Спока обрастать личными связями, хоть и казалось странным на человеческий взгляд, с точки зрения строгой вулканской логики выглядело вполне себе обоснованным. И да, это было правом Спока. И неважно, что такой расклад заставил Кирка вздохнуть и невесело поморщиться. В служебные обязанности Спока совершенно точно не входил пункт «веселить капитана». Улыбнувшись собственной шутке, Кирк подумал, что все на самом деле не так льдисто-сурово, как оно нарисовалось в его воображении. Было и еще кое-что, на что Кирк мог твердо рассчитывать. К сожалению, за прошедший месяц он не смог узнать Спока так, как узнал бы, будь на месте его старпома не вулканец, а человек. Но капитан Пайк прослужил с этим офицером не месяц, а одиннадцать лет. Пусть это время прошло не в таком тесном контакте, как это предполагается для старпома и капитана, но столь долгий срок гарантирует неплохое личное узнавание – особенно для такого острого глаза, которым обладал Крис. Тем паче, что Кирк не сомневался – единственный вулканец в экипаже по понятным причинам находился в фокусе более пристального капитанского внимания, чем все прочие подчиненные. Нет, Крис не рекомендовал Спока на должность старпома, это была целиком и полностью инициатива Штаба флота, однако стандартную характеристику на вулканца для своего преемника он, разумеется, составил. Будучи старпомом на стратегическом крейсере и занимаясь положенной по должности работой с персоналом, Кирк перечитал сотни таких характеристик, а потому научился анализировать не только сам текст, но и то, что содержалось между строк. Между строк характеристики Криса на Спока читалось вполне однозначное: вулканцу были как минимум не чужды человеческие понятия чести и порядочности, а еще он был отважным и мужественным существом. Так что да – логика была отличной территорией, но не логикой единой предстояло обходиться капитану Кирку. В старпомы ему достался… ладно, пусть не «достойный человек», а «достойная личность», и это действительно было очень и очень немало. * * * * * Журнал капитана. Звездная дата 1217.5 «Энтерпрайз» поручена миссия по эвакуации персонала исследовательского центра, который расположен на третьей планете системы Зера-4. Звезда этой системы проходит завершающую фазу очередного этапа своей эволюции, и ученые центра собирали крайне ценные для астрофизики данные, анализируя их в динамике эволюции звезды. Однако уровень излучения и его спектр внезапно вышли за пределы ожидаемого диапазона, и это привело к дестабилизации ядра четвертой планеты, и ее стремительному разрушению. Закономерное нарушение гравитационного распределения вызвало сейсмическую нестабильность третьей планеты с угрозой гибели экспедиции. Фактор времени критичен, поэтому мы идем к системе Зера-4 на максимальной доступной нам скорости.    «Энтерпрайз» уже была на подходе к системе Зера-4, и капитан каменным изваянием восседал в своем кресле, с трудом удерживаясь от того, чтобы начать барабанить пальцами по подлокотнику. Еще сильнее ему хотелось вскочить на ноги и несколько раз пройтись туда-сюда по мостику, но он понимал, что нельзя своим поведением дополнительно повышать градус напряжения и без того разогретой атмосферы на мостике. А ей действительно было от чего накалиться. Последнее сообщение из исследовательского центра на Зера-4-3 поступило почти трое суток назад – оно как раз и послужило основанием для назначения «Энтерпрайз» эвакуационной миссии. С тех пор ученые на связь не выходили, и все попытки связистов «Энтерпрайз» вызвать их оканчивались неудачей. Пять минут назад мисс Ухура в очередной раз попыталась сделать это, но в ответ на вопросительный взгляд капитана лишь молча покачала головой. Таким образом, судьба ученых на данный момент оставалась неизвестной, а трое суток по соседству с обезумевшей звездой, на дрожащей в лихорадке планете – это слишком большой срок, который никак не позволял строить реалистичные прогнозы. - Капитан, пять минут до выхода из варп, - доложил от своей консоли Спок. - Вас понял, мистер Спок, - Кирк прищурился, пристально глядя на обзорный монитор, хотя тот отображал стандартную для перехода в варпе картинку, на которой нельзя было разглядеть ни саму Зеру-4, ни тем более третью планету ее системы. - Мистер Митчелл, рассчитать координаты оптимальной точки выхода на орбиту с учетом фазы звездной активности. Мистер Келсо, курс для перехода к орбите третьей планеты поступит с научной консоли. - Так точно, капитан, - слаженным дуэтом отозвались рулевой и навигатор. Кирк отметил, как они переглянулись, и Келсо повел плечами, сознательно заставляя себя немного расслабиться перед предстоящими ему сложными маневрами. Они с Гарри были слетанным тандемом, и этот факт обещал добавить немало дополнительных камушков на чашу весов успеха «Энтерпрайз» в предстоящем опасном проходе через ставшую нестабильной систему под бомбардировкой мощного излучения звезды. - Капитан, минутная готовность, - предупредил Спок, и Кирк, одним коротким движением пальца активировав на борту красную тревогу, подтвердил его рапорт. - Есть минутная готовность, мистер Спок. По экрану понеслись радужные всполохи, сменившись картиной системы Зера-4. Звезда ярко полыхала, и Кирк, рефлекторно прищурившись, скомандовал: - Мистер Митчелл, фильтр яркости на полную мощность, - звезда на экране дисциплинированно померкла, и Кирк сквозь зубы пробормотал. - Вот так-то лучше. Крутанувшись вместе со своим креслом в сторону пульта связи, он распорядился: - Мисс Ухура, вызывайте центр на Зера-4-3 в непрерывном режиме. Если дело в помехах от звездной активности, есть шанс, что в какой-то момент нам повезет, и сигнал достигнет цели. - Есть, капитан, - отозвалась связистка, даже не оглянувшись на Кирка. Морщась от громких помех в наушнике, она сосредоточенно крутила настройки, пытаясь найти оптимальное окно частот. - Капитан, курс рассчитан, - вступил со своим рапортом Спок, оборачиваясь от консоли и встречаясь взглядом с Кирком. - Передан на навигационную консоль. - Хорошо, мистер Спок, - сдержанно отозвался Кирк, бросив нетерпеливый взгляд на спину Гарри. Почему-то тот задерживался с подтверждением – видимо, предстоящая сложная навигация требовала дополнительных расчетов и корректировок, а Кирк уже начал привыкать к вулканской скорости обработки информации, и иногда ловил себя на том, что подсознательно ожидает такой же эффективности от остальных офицеров мостика. Прошлый опыт службы не приучил Кирка к двойным стандартам, но он никогда не пасовал перед необходимостью приобретения нового навыка, а потому не сомневался, что скоро адаптируется к работе в двух системах отсчета одновременно.    - Капитан, штурманские корректировки готовы, - обернулся от своей консоли Гарри. Ну слава Богу! Не прошло и года. Кирк нахмурился, мысленно одергивая себя. Но сегодня навигационный ребус и правда отнял у Гарри что-то уж слишком много времени, а для ученых на Зера-4-3 счет сейчас мог в самом буквальном смысле идти на секунды. - И я не согласен с выкладками мистера Спока. Ого! А вот это было уже неожиданно. Кирк остро посмотрел на навигатора, ожидая продолжения рапорта, и краем глаза заметил, что Спок прервал свою работу с сенсорами научной станции и теперь тоже смотрит на лейтенанта. - Он проложил курс со ступенчатой синхронизацией на гравитационную результирующую, однако с интегральным векторным отступлением от нее. Это позволит нам быстрее достичь орбиты третьей планеты, но риск для корабля сильно возрастет. - Я считаю, что значение рисковых вероятностей находится в приемлемом диапазоне, - сухо возразил вулканец. - Понятно, что вы так считаете, иначе не предложили бы этот курс, - поморщился Гарри, лишь на секунду глянув на своего оппонента, после чего снова полностью сосредоточившись на беседе с капитаном. - И мы с Келсо хорошо сработаны на параллельный маневр, но есть еще фактор разрушенной четвертой планеты. - Разумеется, я принял его во внимание, - тем же сдержанным тоном заметил Спок. На этот раз Гарри не стал комментировать его слова, а твердо произнес, прямо глядя в глаза Кирка. - Разумнее пройти по полной дуге, капитан. Звездная активность очень мощная, мы можем не видеть отсюда всей картины. Если мы используем ступенчатую синхронизацию, переиграть посередь маневра мы уже не сумеем. И если в данных сенсоров есть хотя бы малюсенькая ошибка, то нас размажет в пространстве разнонаправленными векторами к чертям собачьим. Кирк был знаком с лейтенантом Митчеллом уже не один год, а потому знал, что тот не робкого десятка и не склонен к перестраховке. Скорее даже наоборот – он был отчаянным парнем, своего рода «горячей головой», склонной к авантюрам. И если уж Гарри хотел проявить осторожность, то это говорило о многом. С другой стороны – Спок. Кирк пока плохо знал тонкие грани его личности, и будь на его месте человек, капитан мог бы допустить, что он поддался витающему на мостике волнению и недооценил риск, стремясь как можно скорее прибыть на выручку гибнущим ученым. Но вулканец был застрахован от просадки рациональной составляющей своих решений под давлением эмоций. И да, в его руках было больше информации о звездной активности, по сравнению с теми данными, которыми располагал Гарри. А потому он мог точнее разобраться с рисками ошибок в показаниях сенсоров и, таким образом, сделать более обоснованный прогноз по шансам «Энтерпрайз» удержаться на опасном курсе. - Мистер Митчелл, ваше мнение учтено, - кивнул Кирк навигатору. - Вы получили приказ. Ложитесь на курс согласно расчетам мистера Спока. - Есть, капитан, - мрачно отозвался Гарри и повернулся обратно к своей консоли. - Джентльмены, вперед, полный импульс, - скомандовал Кирк, поудобнее усаживаясь в своем кресле и переводя взгляд на обзорный монитор. Спок тоже повернулся к своей консоли, сосредотачиваясь на анализе показаний сенсоров. Однако вулканская многозадачность позволяла ему анализировать не только данные на панели терминала. Принятое капитаном решение стало для Спока неожиданностью, он прогнозировал другой результат возникшей конфронтации с лейтенантом. Ни для кого в экипаже не являлось секретом, что лейтенант Митчелл был личным другом капитана Кирка, и формат их общения во внеслужебной обстановке демонстрировал это со всей возможной наглядностью. Фаворитизм был нелогичен, однако Спок за годы службы в человеческом экипаже не раз убеждался, что люди склонны присваивать другой весовой коэффициент мнению тех, с кем они были близки лично, и чаще вставали на их сторону, даже если это выглядело необоснованным. Очевидно, в случае капитана Кирка данное правило не работало. Или, как минимум, работало не всегда. И Спок находил этот факт весьма удовлетворяющим. Разумеется, сейчас был неподходящий момент для обдумывания тех выводов о личности капитана, которые вытекали из данного факта, однако после завершения кризиса Спок намеревался непременно заняться этим. Между тем «Энтерпрайз» успешно продвигалась по проложенному курсу, и Спок удовлетворенно отметил, что сработанность Келсо и Митчелла оправдала возложенные на нее ожидания – именно этот пункт был самым ненадежным звеном его стратегии, поэтому Спок был доволен своей верной оценкой человеческого фактора, который до сих пор нередко преподносил ему неприятные сюрпризы. - Занимайте высокую орбиту, мистер Келсо, - скомандовал Кирк, как только «Энтерпрайз» легла на глиссаду захода. - Мистер Спок, фокусное сканирование на координатах расположения экспедиции. Мисс Ухура, со связью есть что-то новое? - Никак нет, капитан, они по-прежнему не отвечают. - Капитан, на координатах станции определяется стандартная картина высокотехнологичных объектов. Но уточнить энергетический профиль не представляется возможным из-за высокого уровня помех. Аналогично, биосигналы также не поддаются обнаружению. - Я понял, мистер Спок, - напряженно кивнул капитан, бросая короткий взгляд на обзорный монитор, на котором отображался серебристо-голубой купол обреченной на скорую гибель планеты. - Что с возможностью телепортации на координаты центра или спуска туда шаттла? - Спуск шаттла технически невозможен из-за особенностей ионосферы Зера-4-3. Телепортационные риски оцениваются как умеренные. - В таком случае, спускаем десант. Мы не можем определиться с орбиты, что происходит внизу, значит, будем смотреть на ситуацию глазами и дальше действовать по обстановке, - Кирк крутанулся вместе со своим креслом в сторону научной консоли, встречаясь взглядом со своим старпомом, и тот кивнул, соглашаясь с логикой капитанского решения. - Мистер Спок, корабль останется за вами. В телепортационной будет дежурить мистер Скотт, потому что звездная ситуация может в любой момент измениться, и эвакуация может потребовать от оператора подъема виртуозного мастерства. Вместе со мной спустятся доктор Пайпер и двое офицеров службы безопасности. Спок считал нелогичным подвергать капитана корабля не поддающимся оценке возможным рискам. Тем более, без наличия острой на то необходимости. Но по опыту своей совместной службы с капитаном Пайком Спок знал, что в таких ситуациях люди несклонны рассматривать логичные аргументы. Поэтому он оставил свои возражения при себе и молча кивнул. Он выдвинул бы свою кандидатуру для спуска в десант, потому что физическая сила и выносливость могли оказаться там очень кстати, но нельзя было забывать о необходимости контроля за состоянием звезды. И Спок отдавал себе отчет, что в нынешней ситуации качество и скорость оценки звездной динамики могут оказаться критически важными как для десанта, так и для всего корабля. А значит, ему логично было остаться на своем посту за научной консолью вместо того, чтобы спуститься на планету. Капитан кивнул ему ответ, тем самым подтверждая состоявшуюся передачу полномочий, энергичным движением поднялся со своего места и спустя пять секунд уже скрылся за дверями турболифта, а Спок вернулся к анализу данных, поступающих от сенсоров. - Черт возьми, - негромко пробормотал Кирк, оглядываясь вокруг и опытным взглядом оценивая обстановку. Независимо от проблем со связью, для него теперь было очевидно, что здесь речь пойдет об экстренной эвакуации и только о ней. Конечно, капитан не знал, как выглядела эта планета на момент спуска сюда экспедиции, однако сейчас только слепой не заметил бы, что купола станции выглядели покосившимися, хотя обзор был здорово затруднен странной коричневатой дымкой с отвратительным запахом сероводорода. - Есть биосигналы, - в голосе доктора Пайпера, который уже успел выполнить первое сканирование, звучало неприкрытое облегчение. - Отлично, - кивнул Кирк. - Выводим всех наружу и поднимаем на борт. Мистер Рейс, мистер Бровик, вы поступаете под командование доктора, возможно, среди ученых есть раненые, и их придется выносить на носилках. После завершения эвакуации персонала разберемся, что с вопросом подъема оборудования. Надеюсь, у нас будет время телепортировать на борт как минимум сервера со всей собранной информацией. С этими словами Кирк распахнул коммуникатор, намереваясь доложить на борт о благополучном спуске и отправить Споку данные с поверхности, которые помогут ему выполнить фокусные корректировки для телепортационной процедуры. - Капитан Кирк вызывает «Энтерпрайз», - произнес он стандартное, внимательно следя за тем, как доктор и двое лейтенантов бегут к куполам, по пути перепрыгивая через многочисленные чадящие трещины под ногами. - Капитан Кирк вызывает «Энтерпрайз», - повторил он и немного подкрутил настройки, чтобы усилить сигнал. Однако в динамике были лишь статические помехи. - Черт возьми, - ругнулся капитан себе под нос, хлопнул коммуникатор обратно на держатель и поспешил следом за остальными десантниками. Пять минут – и ситуация прояснилась, но отнюдь не стала приятнее. К счастью, все двадцать здешних исследователей были живы, но восемь из них были ранены, и доктор Пайпер оказывал им ту помощь, которую можно было оказать на месте. Конечно, разумнее было бы немедленно поднять раненых на борт, а не заниматься лечением в тяжелых условиях базы, но именно тут и заключалась главная проблема. Жуткие помехи в ионосфере не только намертво блокировали связь с «Энтерпрайз», но и делали невозможной обратную телепортацию. И то, что Спок не сумел предсказать такое развитие событий, ни в малейшей степени не было его виной. Динамика смещения литосферных пластов, вызванного гибелью четвертой планеты системы Зера-4, по причине все тех же мощных помех от звездной активности не фиксировалась судовыми сенсорами, и поэтому Спок никак не мог включить этот фактор в свою оценку. - Для того, чтобы успешно выполнить телепортацию, вашему инженеру необходимы переданные с поверхности корректировки. Иначе он никак не сможет зафиксировать луч, - руководитель экспедиции, доктор Хеснер, который только что обрисовал капитану Кирку их невеселые обстоятельства, угрюмо посмотрел на своего нахмурившегося собеседника. - И у нас получается заколдованный круг. Для подъема нам нужна связь, но связи нет и не будет. Подпространственный передатчик помог бы решить проблему, но он был уничтожен во время обрушения инженерного крыла. Аварийный передатчик исправен, но у него те же алгоритмы, что у ваших коммуникаторов, так что толку от него никакого. - Я понял суть проблемы, - кивнул Кирк, хмурясь сильнее и задумчиво поглаживая подбородок. - Вы говорили, что основная причина в литосферных подвижках. Они по определению не могут быть равномерными, а это значит, что у нас есть шанс найти место, где помехи чуть слабее, и где можно пробиться через них.               - Именно к этому я и веду, - деловито кивнул Хеснер, и Кирк мысленно закатил глаза, про себя поражаясь этой ученой основательности. Вместо того, чтобы сразу перейти к изложению конкретных фактов, доктор начал издалека, давая возможность вновь прибывшему выстроить в голове полную картину происходящего и составить о ней собственное мнение, прежде чем приступать к поиску путей решения проблемы. Безусловно, это был академически правильный подход, но, черт возьми, не в условиях острого кризиса! - Нормальной связи в ее традиционном понимании не будет нигде, - между тем продолжил Хеснер. - Но в зоне условной пешей доступности есть два места, где можно добиться необходимого нам минимального суррогата. Мощности ваших коммуникаторов не хватит, чтобы докричаться до корабля, но обратный процесс будет возможен. Правда, не сразу. - Что вы имеете в виду, доктор? - нетерпеливо понукнул ученого Кирк. - Если на вашем корабле поймут, что здесь происходит, и сумеют найти ту зону, где уровень помех ниже из-за так называемого эффекта встречной интерференции, у них есть шанс подстроить оборудование под этот эффект и использовать его в качестве своего рода трамплина для усиления отраженного сигнала. При этом они знают базовые характеристики настроек ваших коммуникаторов и таким образом смогут использовать искажение получаемого сигнала в качестве опорной функции для вычисления эффективных корректировок. После чего ваши товарищи наверху смогут наконец установить связь. Но, разумеется, она по-прежнему будет возможна лишь в пределах зоны с эффектом встречной интерференции. Точно так же, как и телепортация на ваш корабль. - Я понял, - кивнул Кирк, прищуриваясь и стремительно прокручивая в голове вводные этого многоступенчатого ребуса. Да уж, задачка – там догадайся, тут попрыгай с бубном, там почеши левой ногой за правым ухом – но при этом Кирк не сомневался, что Спок и Скотти сумеют разгрызть ее и найти решение. - Чего я не понимаю, так это того, почему мы с вами стоим тут и рассуждаем о сложных теориях волновых процессов, когда за время этих рассуждений десант мог бы уже пройти часть пути. - Ох, капитан, - Хеснер тяжело вздохнул и покачал головой, с мягким укором во взгляде посмотрев на Кирка. - Я понимаю вашу юную резвость, но я еще не закончил свой рассказ. Так что потерпите и дослушайте до конца. В чем вы правы, так это в том, что времени у нас действительно мало, и нужно спешить. По нашим оценкам, для окна эвакуации осталось никак не более трех часов. После чего эта бедняжка прекратит свои попытки удержаться на орбите, и вашему кораблю так или иначе придется уйти – вне зависимости от того, успеют ли они к тому моменту поднять на борт вас и нас. Потому что в противном случае двигатели все равно откажут, и корабль бесславно сгорит в атмосфере. Теперь я хочу вернуться к вопросу наличия двух зон, из которых возможно выполнить телепортацию. Как я уже сказал, обе они находятся в условной пешей доступности. До одной идти близко, полагаю, около сорока-сорока пяти минут при хорошей физической подготовке, которой вы и двое ваших товарищей вполне можете похвастаться, судя по всему. Но с ранеными нам там никак не пройти – дорога ведет по горному склону вверх, в двух местах придется преодолеть почти вертикальную скальную стенку, плюс там образовался опасный разлом. Единственный вариант – дойти до нужных координат налегке, дождаться, когда ваши товарищи на орбите сумеют выйти на связь, после чего запросить у них необходимую подмогу и оборудование для форсирования стенки и горного разлома. - Это вполне рабочий вариант, - начал было Кирк, но Хеснер твердо качнул головой, перебивая капитана. - Также есть вторая зона. До нее мы сможем дойти в полном составе, но идти далеко, примерно два часа пути или даже чуть больше. Я имею в виду, если не разделяться, выдвинуться всем вместе и таким образом обеспечить транспортировку раненых. И главная проблема заключается в том, чтобы верно выбрать нашу цель. Мы должны оказаться не в любой из этих двух зон, а именно там, где нас будут искать. Кирк недоуменно нахмурился. - Полагаю, мой начальник научного отдела сумеет найти обе зоны. - Нисколько не сомневаюсь в этом. Либо он найдет обе, либо не найдет ни одной, - тотчас кивнул Хеснер. - Но целевые фокусировки там будут принципиально разными. Делать их одновременно невозможно чисто технически, диапазон вашего бортового оборудования этого никак не позволяет. Я не буду утомлять вас теоретической базой, капитан, просто поверьте моей компетентности в области волновой физики, - доктор сделал небольшую, но многозначительную паузу, после чего наконец завершил свои рассуждения. - И мне кажется, что нам стоит выбрать первый вариант. Думаю, вашим товарищам на борту он покажется более привлекательным в контексте нашей цели поскорее убраться с опасной планеты. К тому же, на корабле не знают о нашем обременении в лице раненых и о невозможности сразу дойти в горную зону всем вместе. - Но они могут предположить такой вариант, - задумчиво возразил Кирк. - Я имею в виду, предположить, что среди членов экспедиции есть пострадавшие. Кроме того, они точно знают о тяжелом оборудовании. Нелогично бросить все плоды вашей экспедиции. Она изначально позиционировалась как рискованная, и тем не менее, на этот риск пошли, чтобы получить важные и ценные данные. Нелогично так вот взять и отказаться от них, когда есть возможность спастись самим и спасти результаты вашей работы. - Нелогично? - с нескрываемым сомнением покачал головой Хеснер. - Вы действительно считаете, капитан, что логика станет ключевым аргументом для тех, кто будет принимать решение там, на борту? Не буду спорить, я и сам выбрал бы долгий поход в одной компании с серверами. Вот только боюсь, что мое мнение и мнение тех, кто будет нас искать, могут не совпасть. - Отчего же, - все так же задумчиво щурясь и покусывая нижнюю губу, возразил Кирк. - Добавьте на эту чашу весов фактор времени. И фактор массовости. В тяжелом походе будут участвовать максимум трое десантников. Двадцать четыре биосигнала против трех – разница в облегчении поиска очевидна даже для меня. - Да, но офицеры у вас на борту не знают, что при выборе горного похода большую часть группы придется оставить на месте, чтобы дожидаться прибытия подмоги. - Но они знают, что на месте придется оставить оборудование, - подняв вверх указательный палец, со значением произнес Кирк. - А оборудование также является неплохим дополнительным фактором для фокусировки сенсоров. И в длительном походе этот фактор будет с нами и на нашей стороне. - Ох, капитан, очень надеюсь, что вы не ошибаетесь с оценкой курса рассуждений ваших товарищей, - с тяжелым вздохом заключил Хеснер, уже понявший, что решение принято. И формально у него не было права это решение оспорить. Не то чтобы у них тут было время на споры. - Я тоже очень надеюсь, что не ошибаюсь насчет логики их рассуждений, - мрачно согласился Кирк и хлопнул раскрытой ладонью по пыльной столешнице. - Выдвигаемся через десять минут, я скажу доктору Пайперу, чтобы готовил раненых. Вам хватит этого времени, чтобы собраться? - Так нищему собраться – только подпоясаться, - невесело усмехнулся Хеснер. - Серверы законсервированы и стоят в полной готовности, мы еще сутки назад прекратили сбор данных, потому что помехи давали дикую наводку. А в остальном – берем носилки и выдвигаемся. Антигравы в здешних условиях больше не работают, так что пойдем, как я уже сказал, по старинке. - Значит – десять минут, - подытожил Кирк и быстрым шагом направился в импровизированный лазарет, чтобы сообщить Пайперу их план ближайших действий.            Переход был тяжелым – дорога все время шла вверх, задымление мешало нормально дышать, а стойкий запах сероводорода недвусмысленно намекал, что по возвращении как десантникам, так и ученым придется получить хорошую дозу антидота. Однако путь был однообразным и не требовал никаких новых решений, так что у капитана было достаточно времени, чтобы поразмыслить над тем решением, которое он уже принял. Хеснер был прав – выполняй анализ ситуации человек, он почти наверняка выбрал бы другой вариант. Черт возьми, сам Кирк, принимай он решение, воплощение которого зависело бы только от него, тоже не выбрал бы тот путь, по которому они сейчас шагали, тихонько матерясь на разные лады. Но на другом конце связки был не человек, а вулканец. Тот самый вулканец, который привык оперировать только фактами и расчетом вероятностей в качестве единственных инструментов, не отвлекаясь на сослагательное наклонение. А факты и вероятности были не на стороне похода в горы. Потому что им было плевать на естественное человеческое «пусть тяжелее в моменте, но зато быстрее в итоге, и ребята на борту поскорее смогут узнать, что мы живы, а значит перестанут сходить с ума от беспокойства». Нет, логика не интересовалась такими материями, но зато она говорила, что долгий переход надежнее и не сопряжен с горными опасностями, а значит заключает в себе меньше риска для группы в целом – и да, позволяет не только эвакуировать людей, но и выполнить изначально стоявшую перед экспедицией цель. Спок выберет логику, - сцепив покрепче зубы и изо всех сил стараясь не закашляться, твердо сказал самому себе Кирк. - Он должен выбрать именно ее. Глупо в кризисных обстоятельствах дебютировать на незнакомой территории. Глупо и недальновидно. А Спок не станет поступать глупо.      Кирк знал, что рассуждает правильно – вот только на периферии сознания назойливым червячком возилось сомнение: а что, если Спок возьмет на вооружение ту же тактику? И попытается увидеть ситуацию не собственными глазами, а глазами своего капитана, принимающего решение внизу, на планете? Шебуршения этого червячка заставляли Кирка ознобно ежиться и урезонивать себя вполне разумным аргументом: а с чего бы Споку это делать? За прошедшие недели совместной службы Кирк, который внимательно наблюдал за своим старпомом, ни разу не видел, чтобы тот пытался рассмотреть некие обстоятельства с человеческой позиции. И да, впервые примерять чужой китель в момент уже разгоревшегося кризиса было бы глупо. Глупо, опасно и недальновидно, потому что первая примерка легко может оказаться ошибочной. И Спок не может этого не понимать. Никак не может. - Похоже, что пришли, - тихое замечание доктора Хеснера, который шел во главе их отряда, то и дело посматривая на трикодер, вырвало капитана из навязчивых бесплодных размышлений. - Похоже? - резким тоном переспросил Кирк, опуская носилки и торопливо подходя к Хеснеру.  Однако Хеснер ничуть не смутился от капитанской суровости. Оглянувшись на тянувшуюся за ними цепочку, он угрюмо покачал головой, закашлялся, а потом наконец ответил на капитанский вопрос. - Да, по всему получается, что так. Теперь будем ждать. Благо, ждать-то недолго. Точно не больше часа, а может статься, что и меньше. - Оптимистично, - хмыкнул Кирк, не особо успешно пытаясь справиться с настырно лезущим наружу глухим раздражением. Предпочитая занять себя хоть каким-то делом, он стащил с держателя коммуникатор и распахнул его. - Кирк вызывает «Энтерпрайз». Кирк вызывает «Энтерпрайз». Прием. Хеснер отнесся к его бессмысленной суете философски. Немного поколдовав со своим трикодером, он протянул прибор капитану и в ответ на его вопросительный взгляд пояснил: - Здесь все нужные настройки. Передадите их на борт. Я имею в виду, если мы угадали с ходом размышлений ваших товарищей, и с нами выйдут на связь. - Я понял, доктор, - кивнул Кирк, принимая трикодер. И тут же направился к доктору Пайперу, чтобы узнать о состоянии раненых. - Два часа в такой атмосфере – это не фунт изюма, - со вздохом констатировал Пайпер, тыльной стороной кисти вытирая выступивший на лбу пот и окидывая усталым взглядом своих подопечных. - Особенно если учесть тот печальный факт, что последние трое суток системы очистки воздуха в блоках экспедиции тоже работали не слишком хорошо. Так что более тяжелый, но при этом и более короткий горный поход был бы для них лучшим вариантом. - Доктор, главным для всех нас, и для раненых в том числе, сейчас является не вопрос медицинской целесообразности, а вопрос того, где именно нас будут искать, - мрачно возразил Кирк. - Так и я про это, капитан, - снова вздохнул Пайпер и пожал плечами. - Догадаться, что среди ученых есть раненые, совсем не трудно. Для этого не надо ни большого ума, ни большого воображения. Так что, будь я исполняющим обязанности капитана, голосовал бы за поиск в более быстро достижимой области. - В чем я точно уверен, так это в том, что мистер Спок – не врач, - криво усмехнулся Кирк, а Пайпер, внимательно посмотрев на молодого капитана, кивнул и улыбнулся. - А также в том, что голосования на флоте не прижились еще со времен древних парусников. - Вот именно, - согласился Кирк. - А вулканцы глубоко уважают традиции, если судить по тем скудным фактам, которые мы о них знаем. Поэтому я думаю, что Спок не станет их нарушать, устроив голосование среди старших офицеров, и примет решение единолично. На этом Кирк коротко кивнул доктору и отошел обратно к Хеснеру. Теоретические рассуждения сейчас не имели смысла – они уже пришли туда, куда пришли, и теперь оставалось только выяснить, сыграет сделанная ставка или же нет. Прошло еще пятнадцать минут, на протяжении которых Кирк то и дело поглядывал на крепко зажатый в руке молчащий коммуникатор. - Капитан, - тихонько сказал стоящий рядом с ним Хеснер. - Если вдруг нас так и не поднимут… Велика вероятность, что мы пришли именно туда, куда надо, но помехи за время нашего перехода усилились. Либо задачка в принципе оказалась не по плечу вашим ученым. Такой вариант очень и очень реален. Просто так уж сложилось, что мы с этой экспедицией взяли билет в один конец. А потом и вы четверо следом за нами. Кирк угрюмо зыркнул на ученого, с трудом сдерживая резкий ответ в духе: «Я не нуждаюсь ни в утешениях, ни в моральной поддержке, доктор Хеснер!» Глубоко вздохнув, он вместо этого сухо возразил: - Доктор Хеснер, на борту «Энтерпрайз» служат отличные специалисты. А научным отделом руководит вулканец, для которого система настройки сенсоров практически является продолжением его собственных рук. - Вулканец? - удивленно переспросил Хеснер, который явно был не прочь поговорить на отвлеченные темы, чтобы скрасить томительное ожидание то ли спасения, то ли смерти. При этом Кирк не исключал, что намерения доктора были более альтруистичные, и от тяжелых мыслей он хотел отвлечь не себя, а как раз его – и такая версия казалась вполне реальной. Доктор был раза в два старше молодого капитана, который, несмотря на свои нашивки, наверняка выглядел в глазах ученого зеленым лейтенантом, спустившимся в свой первый десант. - Звездный флот начал практиковать смешанные экипажи? - Ну, не то чтобы «практиковать», - пожал плечами Кирк, смиряясь с необходимостью поддерживать легкий разговор «о погоде». С другой стороны, он больше не мог сделать ничего конструктивного для спасения тех, кто находился под его ответственностью. А зрелище мирной беседы двух начальников подсознательно успокаивало людей, внушая им уверенность в благополучном исходе. - Случай мистера Спока – это пока что уникальное исключение, а не правило.   - Да уж, от вулканца такого эксперимента со вступлением в Звездный флот я бы ожидал меньше, чем, скажем, от андорианца, - с улыбкой покачал головой Хеснер. - У них очень закрытый мир. Да и снобизма они не чужды. - Как и все разумные виды, - пожал плечами Кирк. - О да, - негромко рассмеялся Хеснер. - Не в бровь, а в глаз, капитан. Не в бровь, а в глаз. А на закрытость, кстати говоря, тоже можно смотреть по-разному. Кто-то считает это еще одним проявлением снобизма, но зато вулканцы не навязывают свой образ жизни всем остальным мирам. В отличие, например, от людей. - Тоже верно, - наконец улыбнулся и Кирк. - Может быть, поэтому вулканская закрытость и задевает нас так сильно. - Ну да, труднее лезть с попытками перевоспитания и вербовки под свои знамена. Нет, вслух-то мы все красиво декларируем, но я в силу возраста предпочитаю смотреть на дела, а не на слова. - Разумный подход. - Приятно слышать это от офицера на серьезной должности. Я, знаете ли, тоже не чужд снобизма, капитан. Поэтому всегда относился к военным немного… как бы это правильно сказать… чуть-чуть свысока, наверное. Кирк усмехнулся и покачал головой. - «Энтерпрайз» – это в первую очередь исследовательский корабль. - Прямо уж вот «в первую очередь»? - лукаво улыбнулся Хеснер. - Ну ладно, пусть не в первую, - вздохнув, неохотно согласился Кирк. - Но у нас на борту очень много сложного оборудования, и не только в научном отделе. А тот же мистер Спок, о котором я уже говорил – выдающийся ученый, так что… И будто в подтверждение высокого мнения капитана в адрес талантов находящихся у него в подчинении инженеров и ученых, коммуникатор в капитанской руке внезапно запищал входящим вызовом. - Кирк на связи! - выкрикнул капитан, моментально распахивая прибор и принимая вызов. Голос Спока в динамике звучал глухо, прерывался помехами, но главное, что он был! - Капитан, я рад вас слышать. Но должен сказать, что есть серьезные сложности для наведения телепортационного луча, и… - Мистер Спок, - торопливо перебил своего старпома Кирк, потому что боялся, что связь прервется, и он не успеет передать необходимые корректировки. - Ученые центра определили нужные вам поправки. Начинаю передачу данных, - не дожидаясь ответа Спока, Кирк стремительно ввел нужную команду, и с облегчением увидел, что передача информации успешно запустилась. - Есть прием данных, капитан, - спустя минуту доложил Спок. - Мистер Скотт уже вносит изменения в шаблон процедуры. - Отлично, мистер Спок. Как только он будет готов, пусть начинает подъем. Я – в последней партии. Медиков в транспортаторную, у нас восемь раненых.    * * * * * Журнал капитана. Звездная дата 1241.5 «Энтерпрайз» находится на орбите второй планеты системы Кита-Х с исследовательской миссией. Задача осложняется тем, что на планете обитает доиндустриальная цивилизация. Но Кита-Х находится на обжитой и давно освоенной части территории Федерации, и по этой причине контакт с ее цивилизацией состоялся до принятия Первой директивы. Однако сейчас взаимодействие прекращено в надежде на то, что со временем опыт знакомства забудется, и развитие вернется в свое естественное русло. Некоторое время назад в системе было отмечено повышение звездной активности, так что целью «Энтерпрайз» является ее мониторинг. А также мы должны оценить влияние изменившейся активности на планетарный биоценоз в наиболее скомпрометированных зонах планеты, в связи с чем мы спустили десант. Чтобы максимально сократить время десанта за счет ускорения сбора необходимой информации, и тем самым свести риски контакта к минимуму, в состав десанта вошли шестеро ученых. Однако на тот случай, если избежать встречи с аборигенами не удастся, десант одет соответствующим образом, а мистер Спок остался на борту. Сидящий в центральном кресле Кирк изучал отчеты научного отдела, старательно вникая в детали графиков звездной активности Кита-Х, но время от времени все-таки поглядывал то на интерком, то на обтянутую синей туникой спину своего старпома, который стоял, склонившись над визором научной консоли и внимательно отслеживая показания сенсоров. Из-за мощной звездной активности, помноженной на особенности ионосферы Кита-Х-2, контролировать биосигналы десанта было практически невозможно, однако Кирк сам отдал приказ Споку выполнять тщательное наблюдение за поверхностью планеты. Возможно, Спок зря потратит эти несколько часов, но их миссия не была жизненно-срочной, так что все доступные орбитальные данные вулканец сможет собрать после возвращения десанта на борт, а сейчас десант находился в уязвимом положении, так что капитан считал свои приоритеты логичными и правильными. И да, он отметил про себя реакцию Спока на полученный приказ. Отсутствие высказанных возражений было ожидаемым даже в случае несогласия – дисциплина не предполагала споров с командиром, а вулканское жизненное кредо играло с ней на одной стороне. Однако несколько недель их совместной службы уже позволяли Кирку не только слышать то, что произносилось вслух, но и видеть детали мимики своего старпома – и сегодня он с невольным внутренним удовлетворением отметил, как чуть-чуть приподнялась острая бровь, и Спок одновременно с этим мимическим жестом едва заметно, будто про себя, кивнул, прежде чем ответить стандартное: «Есть, капитан». Кирк уже успел понять, что живая бровная мимика – это важное средство дополнительной коммуникации на бесстрастном лице его старпома. Второй вопрос, что рассматривать ее всегда нужно было в комплексе, а не саму по себе. Точно такой же скупой взлет брови в компании с чуть поджатыми губами и едва заметным движением плечами – как будто Спок мышечным усилием исправления осанки брал под контроль свой первый естественный импульс высказать возражение – означал сдержанное несогласие. Таким образом капитан получал ответную подачу и мог выбрать для себя, хочет ли он задавать уточняющие вопросы и прояснять глубинные мотивы и аргументы своего старпома, или же его решение окончательно, и никакого дополнительного обсуждения он не желает. Но сегодня это не потребовалось. Сегодня Спок одобрил его тактику, и Кирк про себя порадовался этому факту. Само собой, несогласие старпома не изменило бы его решения, но капитану было приятно узнать, что здесь они со Споком на одной волне, и для вулканца тоже важнее дополнительное очко в корзину безопасности десантников, а не более быстрое завершение сбора всех доступных на орбите данных и гордый рапорт в Штаб. Может быть, со стороны такой штрих показался бы не стоящей внимания мелочью, но Кирк считал иначе. К тому же, этот штрих дополнял ту картину, которая уже начала складываться у капитана в отношении личности его закрытого и немногословного старпома. Среди прочего, капитан успел понять, что Спок не был карьеристом, хотя первые впечатления предполагали другой вывод. Изучив служебное досье своего старпома, капитан был глубоко изумлен, если не сказать обескуражен тем фактом, что у вулканца полностью отсутствовал самостоятельный командирский опыт. Подумать только, Спок никогда не возглавлял вахту на корабле – более того, ему никогда не поручалась даже такая банальность, как командование десантной миссией! И для Кирка это было однозначным маркером: его предшественник, капитан Пайк, не готовил вулканца в помощники капитана и не давал в Штаб соответствующих рекомендаций. Более того, Крис, похоже, в принципе не рассматривал вариант того, что Спок может выбрать командирскую стезю, и был абсолютно уверен, что молодой вулканец ограничится научной карьерой – иначе как минимум командование десантом он ему поручал бы хотя бы время от времени. Однако Штаб предложил Споку другую карьерную траекторию, и вулканец принял предложение, несмотря на явный недостаток своих компетенций – и да, Кирк был уверен, что умный и логичный мистер Спок не мог не осознавать собственного гандикапа. Так что его решение принять предложение занять должность старпома «Энтерпрайз» как раз и наталкивало на определенные не самые приятные выводы, которые, к счастью, оказались ошибочными. За минувшие недели совместной службы Кирк успел понять, что доставшийся ему в старпомы офицер является весьма неординарной, а местами даже противоречивой личностью – а потому твердо усвоил, что полагаться на поверхностный взгляд и как будто очевидные предпосылки станет с его стороны ошибкой, способной привести к неверным суждениям. Ведь с тем же карьеризмом он грубо дал маху. - Капитан, - рапорт связистки вырвал Кирка из его отвлеченных размышлений. - На связи лейтенант Гашек. В десанте возникли проблемы, сэр. - Давайте на динамик, мисс Ухура, - тотчас распорядился Кирк, вскакивая со своего места и спеша на второй уровень мостика, поближе к пульту связи и динамику. - Мистер Гашек, что у вас случилось? - нетерпеливо спросил он, уже прокручивая в голове возможные варианты. Гашек не запрашивал немедленный подъем десанта, выйдя на связь с дежурившим в транспортаторной Кайлом, он выбрал более длинный и сложный вариант коммуникации через мостик, и это как будто предполагало отсутствие прямой угрозы для десантников. Но именно «как будто предполагало», потому что Кирк по собственному богатому опыту знал, что десантные миссии – это по определению непредсказуемая вещь в себе.      - Капитан, группа аборигенов неожиданно вышла к нам на поляну, где шел сбор данных, - начал свой рапорт Гашек. - По какой-то пока неизвестной причине трикодеры пропустили их биосигналы, хотя мы контролировали периметр в постоянном режиме. В десантном инструктаже был ясно указан пункт о том, что к вождю, когда он к тебе обращается, категорически запрещено поворачиваться спиной. По сути, это местное строжайшее табу. Похоже, оно не утратило актуальности с момента последних контактов с аборигенами Кита-Х-2. Вдобавок нам не повезло, и в составе этой конкретной группы оказался вождь. А лейтенант Спинели забыл этот пункт инструкций. В общем, его увели в становище, и мы никак не смогли этому помешать. Ведь в приказе по миссии чуть ли не главным пунктом шло требование по соблюдению Первой директивы. - Я понял, лейтенант, - напряженно ответил Кирк, хмурясь и опираясь на консоль стиснутым кулаком. - Немедленно возвращайтесь на борт. - Но, сэр… - растерянно начал Гашек, однако Кирк резко перебил его. - Вы слышали приказ, лейтенант. Весь десант должен немедленно вернуться на борт во избежание новых осложнений. - Есть, капитан, - упавшим голосом подтвердил Гашек полученный приказ, а Кирк торопливо шагнул к научной консоли. - Мистер Спок, каковы наши шансы откорректировать оборудование на человеческие биосигналы так, чтобы отличить их от биосигналов аборигенов и выполнить телепортацию? - негромко спросил он, встречаясь взглядом с обернувшимся к нему вулканцем. К чести Спока, тот не стал указывать капитану на требование Штаба строго соблюдать Первую директиву и ответил по существу. - Сейчас невозможно дать точную оценку шансов, капитан, - уверенным тоном ответил он. - Из-за особенностей рельефа, сенсорная картина в зоне поселения имеет значимые отличия. - Но по крайней мере эти шансы не равны нулю, - деловито кивнул капитан, и вулканские брови в ответ на этот неожиданный итог выписали изумленный пируэт. Но возражать Спок не стал, поскольку капитанский вывод был по факту верным, хотя на взгляд самого Спока отличающиеся от нуля шансы отнюдь не означали, что на них можно и целесообразно делать ставку. А Кирк тем временем продолжил развивать свою мысль. - А что касается времени, которое вам потребуется для выполнения этой задачи, то я надеюсь, что мой план даст нам здесь небольшой выигрыш. - Позвольте поинтересоваться деталями вашего плана, сэр? - осведомился Спок, поскольку ему самому не приходила в голову никакая действенная тактика, за исключением выжидательной. Однако эта тактика была совершенно точно не оптимальной, если иметь в виду перспективы лейтенанта Спинели. К сожалению, аборигены Кита-Х-2 следовали обычной практике для малоразвитых культур и считали телесную экзекуцию с последующей смертной казнью наилучшей дисциплинарной мерой. И были несклонны откладывать приведение приговора в исполнение. В ответ на его вопрос капитан прищурился, что, как успел выучить Спок, означало у него напряженные размышления, сопровождающие последнюю критическую оценку уже почти принятой на вооружение тактики, и после короткой паузы ответил: - Я намерен воспользоваться интересным пунктом из информационной сводки по обычаям этих аборигенов. Помните, мистер Спок, там упоминалось о праве слова вождя? Вулканские брови так и взмыли вверх, исчезая под челкой. - Но капитан, в этом случае вам придется занять место лейтенанта и самому принять предназначенное для него наказание! - восклицательный знак был явно слышен в его заявлении, но Спок не сумел сдержаться, изумленный принятым командиром решением. Можно было бы предположить, что капитан запомнил конкретный пункт не целиком, что в общем-то было свойственно людям, однако Спок успел достаточно узнать своего командира, и уже не раз отмечал его внимание к деталям и на первый взгляд незначительным нюансам. Так что и сейчас вулканец не сомневался, что это решение принято на основании всего комплекса доступной им информации – вот только оно не становилось от этого менее нелогичным. - Я в курсе, мистер Спок, - спокойно, но твердо отрезал капитан, и в его глазах блеснул тоже уже ставший знакомым стальной огонек, который был надежным маркером окончательности решения и нежелания капитана вступать в какие-то дискуссии. Однако Спок все-таки попытался. - Капитан, это нелогично. Упущение лейтенанта не является зоной вашей ответственности. Оно вызвано либо недостатком самоконтроля, либо невниманием в ходе обязательного инструктажа. В любом случае… - В любом случае, - резким тоном оборвал его Кирк, прищуриваясь. - Лейтенант является членом моего экипажа, а значит все его действия по определению являются зоной моей ответственности и моей виной. Либо в том, что такая ситуация в принципе возникла, либо в том, что была допущена недоработка с моей стороны в подготовке и контроле подчиненных мне офицеров. - Капитан, - настойчиво произнес Спок, прямо посмотрев в глаза Кирка и едва заметно качнув головой. - Так или иначе, жизнь капитана звездолета ценнее жизни лейтенанта научного отдела. И сознательный прямой обмен одной на другую нелогичен. Поскольку ваша участь очевидна и предрешена.           По льдистому холоду, сверкнувшему в капитанских глазах, Спок понял, что его слова очень не понравились Кирку. Но человеческое эмоциональное отношение к ситуации не отменяло ее логической составляющей, поэтому Спок уверенно встретил этот кинжальный взгляд, немного сильнее расправляя плечи и приподнимая подбородок, и всем своим видом демонстрируя твердость своей позиции. Спок ожидал в ответ афронта, возможно, гневного обвинения в бесчувственности – пусть неуместного на мостике, но простительного для человека с учетом контекста – однако капитан в который уже раз сумел удивить его. Игранув желваками на висках, Кирк завел руки за спину – и Спок не сомневался, что капитан крепко стиснул их там, тем самым физически подкрепляя свой ментальный самоконтроль – после чего сухо кивнул и впечатляюще сдержанным тоном произнес: - Я услышал вашу точку зрения, мистер Спок. Возможно, вы подумали, что моим мотивом являются одни только эмоции. Но заверяю вас, что это не так. Это взвешенный риск, и одна из моих целей – выигрыш времени. У вас же эйдетическая память, так что вы в курсе, что слово вождя предполагает длительность процедуры, которая чуть ли не вдвое больше того, что причитается лейтенанту. Кстати говоря, это свойственный многим первобытным цивилизациям жест уважения к тем, кто по их мнению этого заслуживает, - на губах капитана при этих словах появилась слабая улыбка. - Капитан, вы же понимаете, что речь идет о длительности физических истязаний, - не отрывая взгляда от капитанских глаз, тихо произнес Спок, хоть он и отдавал себе отчет: его замечание является пустым сотрясанием воздуха, поскольку капитан уже ясно дал ему знать, что он в курсе всех деталей предстоящего ему испытания и идет на него совершенно осознанно. - Да, мистер Спок, я понимаю это. Но у нас отличный начмед. И великолепный начальник научного отдела, - светлая бровь многозначительно приподнялась, и Спок понял, что Кирк сознательно отзеркаливает его собственный мимический жест. - Поэтому я уверен, что вы справитесь с калибровкой сенсоров. Просто вам нужно время, а его у нас прискорбно мало. Но вы обязательно сделаете все в лучшем виде, и мистер Скотт поднимет меня на борт в перерыве между первой и второй серией, когда аборигены согласно своим обычаям оставят меня одного в хижине, чтобы я мог должным образом подготовиться к встрече с Солнцем. Это право вождя, которого не будет у лейтенанта Спинели. А я уж постараюсь своим поведением во время первой серии не разочаровать аборигенов и внушить им должное уважение вместе с уверенностью в том, что я достоин называться вождем. И на этом капитан, добавив стандартное: «Корабль остается за вами, мистер Спок», - послал своему старпому еще один стальной взгляд, развернулся и быстрым шагом направился к турболифту. А Спок, проводив взглядом его решительно выпрямленную спину, подумал, что, даже будучи нелогичным, выбор капитана не может не вызывать… восхищения. Причем даже не отвагой как таковой, а глубиной понимания своего капитанского долга и ответственности за подчиненных. И да, также Спок не мог не оценить то, как быстро и эффективно капитан сумел взять под контроль гневную вспышку, вызванную его бессердечными с человеческой точки зрения логическими выкладками, и дать столь же рациональные объяснения своих мотивов вместо того, чтобы разразиться раздраженной эмоциональной тирадой. Настолько высокий уровень самоконтроля у капитана стратегического крейсера был ожидаемой опцией, но было бы нелогично отрицать, что он… впечатлял. Весьма впечатлял. Двери турболифта свистнули, закрываясь, и Спок повернулся к научной консоли, отбрасывая все посторонние мысли и сосредотачиваясь на стоящей перед ним сложной задаче.     Жизнь показала, что взвешенный риск капитана в полной мере оправдался. Спок сумел откалибровать сенсоры еще до завершения «первой серии». Увы, из-за необходимости соблюдать Первую директиву они не имели права начать подъем до того, как капитан окажется в одиночестве, и Спок, склонившись над визором научной станции и дожидаясь нужного момента, всей спиной чувствовал направленные на него напряженные взгляды вахтенных. И было бы глупо отрицать, что он испытал огромное облегчение, когда нажимал на кнопку интеркома – немного сильнее, чем это требовалось – и командовал главному инженеру: - Мистер Скотт, начинайте подъем! Координаты переданы на ваш пульт! - Спок отдавал себе отчет, что его голосу сильно не достает необходимого уровня бесстрастности, но окружающим его людям сейчас в любом случае было не до таких мелочей. - Мистер Спок! Порядок! Живой! Медики его уже забрали! - раздалось из динамика спустя одну минуту и пятьдесят две секунды, и по всему мостику прокатился дружный облегченный вздох. А Спок позволил себе на пару секунд прикрыть глаза и тоже тихонько перевести дыхание. Да, риск был взвешенным, но глупо было бы забывать, что вся информация об обычаях аборигенов Кита-Х-2 была довольно старой и могла утратить актуальность.            Спустя еще тридцать семь минут доктор Пайпер доложил на мостик, что жизнь капитана вне опасности, и его состояние стабильно, но на вахте его не следует ждать ни сегодня, ни завтра. Поэтому Спок после окончания своей смены передал корабль заступившему на вахту второму помощнику и отправился в лазарет. С учетом ожидаемого больничного, ему нужно было обсудить с капитаном дальнейшую тактику по миссии. Вскрывшаяся проблема со «слепым окном» трикодеров в отношении биосигналов аборигенов предполагала сворачивание планетарной миссии после завершения сбора всех доступных орбитальных данных, но, разумеется, окончательное решение оставалось за капитаном. Ведь формально трикодеры можно было попытаться откалибровать, хотя сам Спок считал такое решение необоснованным и слишком рискованным. Однако приказ сниматься с орбиты должен был исходить от командира «Энтерпрайз», а не являться решением старпома. Все эти вопросы теоретически можно было обсудить по интеркому, но Споку это показалось… неправильным. Вулканец и сам не мог дать точный ответ, почему он так считал – возможно, причина заключалась в том, что он знал: личные коммуникации воспринимались людьми как более комфортные, а обеспечить максимальный комфорт раненому капитану было логично со стороны старпома. Однако Спок был достаточно честен с собой, чтобы признать: этот аргумент являлся ничем иным, как притягиванием решения к ответу. В любом случае, капитан тоже не был обязан объяснять Споку мотивы своего решения во время их недавней дискуссии на мостике. «Я услышал вашу точку зрения, мистер Спок. Однако вы получили приказ», - такой ответ был бы достаточным с точки зрения командирской субординации и совершенно уместным с точки зрения элементарной вежливости. Однако капитан не ограничился вежливым и достаточным ответом. Поэтому со стороны Спока было только логично сделать равноценный жест. Лежащий в отдельной палате капитан выглядел… не самым лучшим образом, но в сегодняшних обстоятельствах это было ожидаемо. - Мистер Спок! - первым поприветствовал его капитан, избавляя своего старпома от выбора наиболее подходящей фразы из набора положенных для подобных случаев банальностей. На капитанском лице появилась яркая искренняя улыбка, и Спок про себя подивился этому приподнятому настроению, которое не слишком соответствовало как бледности кожи, так и закрепленному на капитанском предплечье инфузору. - Полагаю, мне следует поблагодарить вас за то, что меня так вовремя вытащили с этого увлекательного аттракциона. - Благодарность офицеру за то, что он качественно выполняет свою работу, нелогична, капитан, - сдержанно ответил Спок, вставая рядом с кроватью и заводя руки за спину. - Ну что же, не поспоришь, - хмыкнул капитан, продолжая солнечно улыбаться. Он явно был доволен итоговым результатом своей затеи и с логической точки зрения с ним было трудно не согласиться. Им удалось избежать жертв среди экипажа и при этом не нанести вреда мировоззрению аборигенов. С учетом достигнутого, решение капитана следовало признать изобретательным и логичным. Наверное, даже оптимальным, но Споку было сложно назвать перенесенные живым существом физические пытки оптимальным выходом. - Неразумно спорить с логикой, сэр, - сухо заметил Спок, и капитан в ответ на его скупую ремарку негромко рассмеялся, как будто ничуть не смущенный формальной манерой своего старпома. - Туше. Но присаживайтесь, Спок. Иначе я чувствую себя как-то ущербно, глядя на вас снизу вверх с кровати. - Конечно, капитан, - кивнул вулканец, подхватил стоящий у переборки стул и переставил его поближе к капитанской кровати. Одинаковая плоскость общения была очень важна для людей, и доставлять капитану дискомфорт было со всех сторон неправильно. Усевшись, Спок перешел к цели своего визита. - Капитан, как временно исполняющий обязанности командира «Энтерпрайз» я хотел бы получить ваши приказы по дальнейшему ходу нашей миссии. - Что со сбором орбитальных данных, мистер Спок? Я имею в виду, процент завершения, - капитан впечатляюще быстро для человека умел переключаться с неформальной манеры в полностью деловой модус, и Спок ценил это отсутствие свойственного людям «переходного периода». - Выполнен на восемьдесят три процента, капитан, - без малейшей заминки ответил он, получив в ответ одобрительный кивок капитана. - Ну что же, Спок, вы уже говорили, что нелогично поощрять офицера только за то, что он хорошо выполняет свои обязанности – но признаюсь честно: я впечатлен. Спок подавил неуместную волну польщенного смущения, которая была тем более некстати под этим пристальным, как будто сканирующим взглядом светлых глаз, и ограничился сдержанным кивком в ответ. - В таком случае доводите процент до сотни и снимаемся с орбиты. Играть в прятки с аборигенами у меня больше нет никакого желания, - с этими словами капитан демонстративно поморщился и покосился на инфузор. Спок сочувственно вздохнул и, маскируя свою реакцию, поспешно произнес: - Логичное решение, капитан. - Да уж конечно, - тоже вздохнул Кирк. - Подготовьте командованию полный отчет, а я, как только позволит доктор, подготовлю для вас свой рапорт о тех дополнительных обычаях, с которыми я имел честь познакомиться лично, - при этих словах капитан криво усмехнулся, а Спок не сдержал появившейся на его лице невольной болезненной гримасы. Капитан, как будто стремясь сгладить недостойную потерю контроля своим старпомом, тотчас продолжил. - Приложите его к остальным отчетам научного отдела. - Разумеется, капитан. Теперь я хотел бы узнать, какое решение вы примете в отношении лейтенанта Спинели? - А что насчет него? - настороженно нахмурился капитан. - Доктор Пайпер доложил мне, что лейтенант был благополучно поднят на борт, и он даже допустил его к службе с завтрашнего дня. Начмед что-то от меня скрыл? - Ответ отрицательный, сэр, - торопливо ответил Спок, видя эту ненаигранную капитанскую тревогу. - Физически с лейтенантом все в порядке. Я интересуюсь служебными последствиями его халатности, - за прошедшее с начала их совместной службы время Спок успел убедиться, что капитана Кирка можно назвать весьма строгим, хотя и, безусловно, справедливым в своей строгости командиром. Так что сейчас вулканец не сомневался, что капитан не станет, как выражаются земляне, «спускать на тормозах» случившийся эпизод. Особенно если учесть его фактические – и тем более потенциальные – последствия. - Ах это, - Кирк поморщился, вздохнул и покачал головой. - После выписки я непременно побеседую с ним, мистер Спок. Я понимаю, что он ваш непосредственный подчиненный, но я хотел бы сделать это сам, - капитан с непонятным Споку смущением посмотрел на него и как будто в виде оправдания добавил. - Человеческая психология, мистер Спок. Аргументы того, чьи раны после вытаскивания твоей шеи из петли еще не до конца зажили, воспринимаются ярче и острей. Спок скептически приподнял бровь, в который уже раз недоумевая в адрес странных вывертов людской психики, но этим и ограничился: во-первых, капитан в любом случае был в своем праве как командир всего экипажа, а во-вторых, он был как минимум не менее компетентен в такого рода материях. - Я понимаю, капитан, что ваше итоговое решение будет во многом зависеть от результатов беседы с лейтенантом, однако хотелось бы понимать, к какому варианту вы склоняетесь: немедленное списание или понижение в должности с запретом на спуски в десант? Капитан остро глянул на него и с задумчивым видом погладил подбородок свободной от инфузора рукой. - Вы знаете, мистер Спок, я считаю, что оба этих решения будут слишком жесткими. Вы правы, многое будет зависеть от нашей беседы и ее итогов, однако сейчас я склоняюсь к банальному выговору с занесением, - на губах капитана появилась слабая улыбка, и он снова встретился взглядом с вулканцем. - В контексте реалий Звездного флота я не могу полностью согласиться с расхожей поговоркой «Каждый достоин того, чтобы дать ему второй шанс», но в данном конкретном случае, мне кажется, парню действительно стоит его дать. Урок был жесткий и очень показательный, его должно быть достаточно. Спок вдумчиво приподнял брови и едва заметно поджал губы. - Что же, капитан, в этом вопросе я доверюсь вашему пониманию человеческой психологии и вашей оценке в отношении восприятия лейтенантом Спинели всей ситуации в целом. Кирк оценил дипломатичный ответ своего старпома и тепло улыбнулся ему, после чего подытожил: - Так понимаю, на этом можно считать, что все насущные рабочие вопросы мы с вами обсудили? - Ответ положительный, капитан, - подтвердил Спок. - Тогда можете быть свободны, мистер Спок, - капитан еще раз коротко и как-то грустно улыбнулся, вздохнул и обвел свою палату отчетливо тоскливым взглядом. - К сожалению, наш доктор суров и неприступен, как Эверест, и читать ваши отчеты он мне не разрешит. Так что до моей выписки можете не утруждаться пересылкой. - Я понимаю, капитан, - сочувственно кивнул Спок, прекрасно понимая, как тяжело деятельной натуре капитана смиряться с лазаретской скукой, и почти неожиданно для самого себя спросил. - Может быть, вы хотите сыграть в шахматы? На секунду на лице капитана появилось выражение искреннего изумления, и Спок уже успел почувствовать, как полыхнули жаром его уши, заливаясь краской смущения от собственного неуместного предложения, нарушающего границы командирской субординации – но капитан почти тут же расцвел поразительно солнечной улыбкой и, не скрывая ясно прозвучавшего в его голосе искрящегося энтузиазма, кивнул: - С превеликим удовольствием, мистер Спок! - Тогда я сейчас принесу шахматный набор, капитан, - все еще испытывая некоторую неловкость от собственного предложения, произнес Спок и поднялся со своего места. Быстро шагая к двери, он услышал за спиной возню капитана, который со всей основательностью поудобнее устраивался на кровати перед предстоящим боем. Выходя из лазарета в пустой коридор, Спок позволил уголкам своих губ чуть-чуть приподняться в намеке на полуулыбку. Земные врачи считали, что положительный эмоциональный фон очень важен для более быстрого выздоровления. Следовательно, с его стороны как старпома было только логично обеспечить своему капитану нужный эмоциональный вектор. * * * * * Журнал капитана. Звездная дата 1250.4 «Энтерпрайз» перехватила сигнал бедствия, идущий из квадрата 62-31. Согласно дислокации, в этом районе находится транспортник «Ветер», следующий в колонию на Бенеции-6. «Энтерпрайз» на максимальном варпе направляется в зону предполагаемого бедствия. - Мисс Ухура? - требовательно спросил Кирк, который напряженно восседал в центральном кресле мостика, то и дело поглядывая то на обзорный монитор, то на пульт связи. - По-прежнему не отвечают, капитан, - отозвалась связистка, не оборачиваясь от своего пульта. Кирк видел, как она то и дело подстраивает диапазон оборудования, пытаясь добиться пиковой мощности в нужной точке. - Я понял, мисс Ухура, - подтвердил он рапорт, поднялся со своего места и пошел на второй уровень мостика, к научной консоли. Здесь тоже кипела работа, хотя до точки выхода из варп оставалось еще около пятнадцати минут. - Ну что, мистер Спок, никаких настораживающих признаков? - негромко спросил Кирк, опираясь на столешницу терминала. - Ответ отрицательный, капитан. Уровни активности звезд находятся в ожидаемых диапазонах, признаки аномалий не фиксируются. - Спокойная вода и надежный фарватер, - почти про себя пробормотал Кирк, прищуриваясь и покусывая нижнюю губу. - Капитан? - недоуменно переспросил Спок, отрываясь от визора научной консоли и встречаясь взглядом со своим командиром. На губах Кирка появилась призрачная улыбка, и он пояснил. - Я хочу сказать, что вы не нашли никаких внешних угрожающих факторов. И да, я понимаю, что авария могла быть вызвана сугубо внутренними, техническими причинами. - Действительно, - согласился Спок. - Хочу также отметить, что я сделал запрос относительно курса следования «Ветра», и координаты сигнала бедствия свидетельствуют об отклонении судна от оптимальной траектории. - И при этом мы имеем спокойную воду и надежный фарватер, - понимающе кивнул Кирк. - То есть отсутствие явных причин для выбора другого оптимального курса, - капитан резким движением потер подбородок и поморщился. - Ладно, не будем строить гипотезы на пустом месте и подождем появления конкретных фактов. Разумеется, Спок и не собирался заниматься столь нелогичной деятельностью и одобрял намерение капитана придерживаться той же стратегии. Но тактично решил не высказывать это суждение вслух. Вместо этого он сообщил: - Одиннадцать минут до выхода из варп, капитан. - Я понял, мистер Спок, - Кирк оглянулся на обзорный монитор, на котором отображались мирно мерцающие звезды, коротко вздохнул и, резким движением оттолкнувшись от консоли, пошел обратно на свой пост. А Спок снова сосредоточился на показаниях сенсоров. На протяжении всех оставшихся одиннадцати минут Кирк продолжал время от времени поглядывать на научную консоль, но от Спока не поступало никаких рапортов, и это означало, что спокойная вода оставалась все такой же спокойной. Мисс Ухура, которая продолжала непрерывно вызывать терпящий бедствие транспортник, тоже не сообщала ничего нового – и это означало, что связь так и не удается установить, хотя состояние пространства не предполагало каких-то объективных причин для этого. - Капитан, выходим из варп, - доложил Спок, и по экрану побежали знакомые радужные всполохи. А спустя несколько секунд на нем появилось изображение неподвижно висящего в пространстве транспортника. - Мистер Спок, сканирование биосигналов и энергетического профиля, - тотчас распорядился Кирк, внимательным взглядом изучая картинку на обзорном мониторе. Транспортник выглядел неповрежденным, но даже зеленый новичок знал бы, что это еще ни о чем не говорит. - На борту определяются девять биосигналов, уровень энергии в системах корабля сильно понижен, однако система жизнеобеспечения функционирует на приемлемом уровне, - доложил Спок раньше, чем предполагали стандарты выполнения общего сканирования, хотя Кирк сейчас был слишком сосредоточен на проблеме в целом, чтобы восхищаться частностями. - Девять биосигналов, - пробормотал он, хмурясь и покусывая нижнюю губу. Итак, большая часть экипажа погибла, а для оставшихся промедление с эвакуацией могло оказаться вопросом жизни и смерти. Да, связи не было, но на аварийном корабле тому могла быть тысяча причин даже при отсутствии внешних помех. Так что тактика выглядела очевидной: срочно опускать щиты и командовать подъем выживших на борт. - Капитан, система жизнеобеспечения на пострадавшем корабле отказала, - тоном метронома доложил Спок. «Будто по команде», - мелькнуло у капитана в голове, и от нехорошего интуитивного предчувствия по спине пробежал ознобный холод. Но сейчас на кону стояли девять жизней, и времени на подробный анализ просто не было. С этой мыслью Кирк решительно вдавил кнопку интеркома и скомандовал: - Капитан Кирк – транспортаторной. Готовьтесь к подъему на борт девятерых пострадавших. Координаты поступят с научной консоли, вызвать медиков, среди телепортируемых могут быть раненые, - получив подтверждение от Кайла, Кирк скомандовал рулевому. - Мистер Келсо, полный импульс, подходите на дистанцию телепортации и будьте готовы опустить щиты по команде.   - Есть, капитан, - отозвался рулевой, уверенно направляя «Энтерпрайз» на сближение с погибающим судном.   - Капитан! - и Кирк вместе со своим креслом резко крутанулся в сторону научной консоли, услышав восклицательный знак, отчетливо прозвучавший в обращении к нему вулканца. - В окружающем пространстве нет фиксации варп-следа двигателей «Ветра»! Я откалибровал сенсоры на характеристики двигателей корабля этого типа. Но обнаружены следы работы двигателей другого типа. - Мистер Келсо, уходите на циркуляцию и держите исходную дистанцию! - моментально отреагировал Кирк и требовательно спросил. - Мистер Спок, так чьи это следы?! - Не удается определить, капитан. Видимо, проблема в давности следа, - докладывая, Спок продолжал подкручивать настройки сенсоров и сопоставлять результаты сканирования с некоей диаграммой на дисплее своей станции. Кирк нетерпеливо вскочил со своего места и почти бегом поспешил поближе к эпицентру событий. - Мистер Спок, вы абсолютно уверены, что здесь нет ошибки? - жестко, требовательно спросил он. - И это не собственные следы пострадавшего транспортника? Если у них была авария в инженерном, двигатели могли работать не в штатном режиме, тем более, на финальном отрезке. - Я уверен в своем рапорте, капитан, - с впечатляющей невозмутимостью подтвердил вулканец, не отрывая взгляда от визора. «Спок, вы понимаете, что эти девять человек прямо сейчас могут умирать от недостатка кислорода, пока мы тут разбираемся с тонкостями следов?!» - у Кирка так и чесался язык вопросить это вслух, но он заставил себя удержать язык за зубами и усилием воли завел руки за спину, крепко стискивая их там. Разумеется, Спок понимал ставки. Любой на мостике понимал их, и логичный рассудительный вулканец никак не мог быть исключением, так что глупо было сотрясать воздух бессмысленными вопросами, которые могли лишь дополнительно накалить атмосферу, но не несли практической пользы. Спок внезапно прервал свой анализ и посмотрел на капитана – его инопланетное лицо сейчас выглядело особенно чуждо, подсвеченное синеватыми бликами от визора, и Кирку на какой-то абсурдный миг показалось, что его старпом неким телепатическим образом услышал его непроизнесенное восклицание. Поспешно стряхнув неуместное наваждение, Кирк отрывисто резюмировал: - Я так понимаю, вы предполагаете ловушку. Версию, что «Ветер» притащили сюда на буксире и оставили в качестве приманки – потому что на том месте, где он был атакован, мы могли бы обнаружить следы космического боя. А теперь те, кто организовал эту ловушку, ждут, чтобы мы опустили щиты для телепортации пострадавших на борт. Острая бровь приподнялась, а ее хозяин заявил: - Учитывая все факторы, я считаю вероятность такого сценария весьма высокой, - эти слова были произнесены с почти жутким спокойствием в голосе, и при этом настолько взвешенно и неторопливо, словно речь шла о рутинном отчете о состоянии, а не о судьбе девяти жизней. Однако Кирк не позволил себе отреагировать на этот тон, не позволил себе поддаться вспыхнувшему где-то глубоко внутри горячему раздражению, смешанному с гневом. Черт возьми, он тоже не дает себе впадать в истерику ни при каком, даже самом тяжелом кризисе! А сохраняет хладнокровие вместо того, чтобы обезумевшей белкой носиться по мостику и рвать на себе волосы. И да, границы для понятия «недопустимая потеря хладнокровия» у людей и вулканцев могут быть разными. Так что надо смотреть на дела, а не на тон или выражение лица, или прочую внешнюю мишуру. - Ваши предложения, мистер Спок? - с сухим льдом в голосе спросил капитан, не отводя внимательного взгляда от лица своего старпома. Темные брови сошлись ближе к переносице, а выражение строгого вулканского лица стало как будто еще более сосредоточенным. - Рисковать всем кораблем было бы нелогично, капитан. Как только мы начнем процедуру телепортации, щиты поднять мы уже не сможем, потому что это будет означать убийство телепортируемых. И если в этот момент произойдет взрыв антиматерии, то «Энтерпрайз» будет обречена. При этом сделать триггером для взрыва наведение на транспортник телепортационного луча – это максимально обоснованная стратегия, технически достаточно просто реализуемая. Поэтому я предлагаю отправить за пострадавшими шаттл. Такой метод эвакуации займет больше времени и повысит риски для пострадавших, однако шансы на их успешное спасение все еще будут оставаться высокими, при этом риски для «Энтерпрайз» будут сведены к минимуму. - Но если это ловушка, то пилот шаттла будет обречен. - Это так, капитан, - спокойно подтвердил вулканец. - Но если мы откажемся от спасения, и это не ловушка, то погибнут девять человек. Рискнуть одной жизнью ради шанса на спасение для девятерых логично. Кирк медленно кивнул и прищурился, фокусируя взгляд на одной из лампочек консоли, и пытаясь не упустить и раскрутить мелькнувшую у него в голове пока что смутную идею. - Кого вы предлагаете отправить на шаттле? - спросил он, чтобы закрыть повисшую тяжелую паузу. - Офицер должен обладать хорошими навыками пилотирования и быть физически выносливым, поскольку пострадавшим может понадобиться помощь при их погрузке в шаттл. Поэтому моя кандидатура будет максимально логичным выбором, - все тем же лишенным даже намека на эмоции тоном произнес Спок. Кирк, не удержавшись, резко вскинул на старпома взгляд – но тот смотрел на него абсолютно спокойно и выглядел полностью уверенным как в своих аргументах, так и в ожидаемом им решении капитана. «Интересная логика», - и Кирк, несмотря на драматический накал всей ситуации, мысленно усмехнулся. - «Задача пилотирования в свободном космосе простая, как механический домкрат, с ней прекрасно мог бы справиться и рулевой, да и вообще любой курсант-выпускник. При этом жизнь старпома всяко ценнее жизни рядового офицера, однако же Спок намерен отправиться на шаттле сам. Значит, не все так однозначно с вашей формальной логикой, да, мистер Спок?» Но озвучивать эту мысль вслух Кирк, конечно же, не стал. Вместо этого он наконец расцепил стиснутые за спиной руки и, напряженно нахмурившись, положил одну из них на предплечье вулканца, легонько сжав его. - Мне нравится ваша идея с шаттлом, мистер Спок, но я хочу ее немного усовершенствовать. Вы правы, триггером ловушки разумнее всего было сделать контакт с телепортационным лучом – а еще лучше было бы сделать триггером запуск процедуры телепортации, что застрахует от потраченного впустую взрыва, вызванного тестовым наведением телепорта, если на корабле-спасателе заподозрят ловушку и наведут пробный луч, не опуская щиты. - Действительно, - сдержанно кивнул Спок, который пока не понимал, к чему ведет капитан. А тот, азартно блеснув глазами и крепче сжав вулканское предплечье, перешел к основной части своей идеи: - Поэтому мы зададим шаттлу курс с круговым облетом вокруг «Ветра» и возвращением на «Энтерпрайз», и запустим его с опущенными щитами. И телепортируем к нему на борт первую партию пострадавших с транспортника. Если триггер сработает, и произойдет взрыв, поднятые щиты с большой вероятностью предотвратят гибель «Энтерпрайз». Если ловушки нет, мы продолжим эвакуацию уже напрямик. - Капитан, шаттл не сможет совершить посадку в ангаре в автоматическом режиме, а состояние пострадавших может не позволить им взять на себя… - Если ловушки нет, мы телепортируем на шаттл пилота после завершения телепортации второй партии к нам на борт. Я прикажу лейтенанту Рихардсу быть наготове и стоять в телепортационной. Вулканские брови прыгнули к челке, демонстрируя изумление Спока от капитанского изворотливого плана. - Очаровательно, - чуть склонив набок остроухую голову, произнес он. - Однако должен отметить, что телепортация на движущийся объект сопряжена с высоким риском. - Да, я знаю это, мистер Спок. Но в наших обстоятельствах считаю риск обоснованным. К тому же, на нашей стороне будет виртуозное мастерство мистера Скотта, которому я прикажу лично встать за консоль транспортатора. - Действительно, - согласился вулканец, а Кирк уже протягивал руку к кнопке интеркома, чтобы отдать необходимые распоряжения. Увы, подозрения Спока оправдались. Как только Скотти начал выполнять телепортацию на борт шаттла первой партии пострадавших, изображение транспортника на обзорном мониторе вспыхнуло красно-золотым – как будто телепортационный луч каким-то мистическим образом дестабилизировал его молекулярную структуру – и почти сразу растворилось в невыносимо яркой вспышке аннигиляционного взрыва. Шаттл был уничтожен мгновенно. «Энтерпрайз» тоже здорово тряхнуло, но поднятые на полную мощность щиты уберегли ее от критических повреждений. Спок высказал предположение, что биосигналы пострадавших могли быть лишь качественной компьютерной имитацией, но на суть произошедшего это никак не влияло: транспортное судно «Ветер» погибло вместе со всем экипажем. Тяжело вздохнув, Кирк надиктовал связистке соответствующий рапорт в Штаб, уточнил у Скотти готовность реактора к переходу в варп, после чего приказал мистеру Келсо ложиться на прежний курс.     * * * * * Кирк, просматривая за терминалом в своей каюте стандартную отчетность от отделов, обратил внимание на строчку нового запроса о назначении на освободившуюся должность и недоуменно нахмурился. Потом вздохнул, с улыбкой покачал головой и вдавил кнопку интеркома. - Мистер Спок, зайдите, пожалуйста, в мою каюту. - Есть, капитан, - дисциплинированно отозвался вулканец. Кирк по опыту уже успел усвоить, что его старпом выполняет капитанские распоряжения с поистине фантастической стремительностью. Честное слово, если бы Кирк не был твердо уверен в обратном, он мог бы подумать, что его старпом весь вечер напролет стоит на пороге своей каюты, находясь в постоянном режиме готовности выдвинуться по капитанскому распоряжению в нужную точку корабля. Мысленно поиграв с возникшей в его воображении забавной картинкой, Кирк усмехнулся, устало прикрыл глаза и помассировал сперва веки, а потом виски. Он как раз закончил импровизированный сеанс короткого самомассажа, когда раздался звонок входного интеркома, и на пороге открывшейся двери появилась подтянутая худощавая фигура вулканца. - Проходите, мистер Спок, присаживайтесь, - Кирк махнул рукой на стул напротив. - Хотите чая? - Ответ отрицательный, капитан, - сухо ответил вулканец. - Ну а я, пожалуй, выпью, - улыбнулся Кирк, поднимаясь со своего места и направляясь к репликатору. И всей спиной чувствуя направленный на него недоуменный вулканский взгляд. Вернувшись с чашкой приятно пахнущего напитка, он уселся и кивнул на экран терминала. - Я подписывал отчеты и увидел, что вы одобрили рапорт с запросом о переводе от энсина Винчесласа из отдела молекулярной биологии. - Совершенно верно, капитан, - с едва заметными нотками напряжения в голосе подтвердил Спок. - Согласно стандартной процедуре, как старший помощник. Поскольку вопрос переводов по собственному желанию от младших офицеров решается именно на этом уровне, без предварительного уведомления капитана. - Да-да, мистер Спок, все верно. Вы сделали все правильно, разумеется, - поспешил успокоить его Кирк, вместе с тем прекрасно понимая, что Спок и без его заверений отлично знает, что он не нарушил каких-то пунктов инструкций по работе с кадрами и сделал все именно так, как полагается. - Но я хотел поговорить с вами немного о другом. У вас есть какие-то претензии к энсину Винчесласу как к молодому ученому и офицеру, который находится у вас в подчинении? - Ответ отрицательный, сэр. Напротив, я считаю, что у энсина имеется большой потенциал. Он вдумчив, обладает хорошими аналитическими способностями, ответственно относится к поставленным перед ним задачам. - Очень хорошо. А у вас есть какие-то мысли о том, почему он вдруг захотел перевода? С флагмана флота, который выполняет именно те задачи, которые дадут энсину наилучшие возможности для реализации его научного любопытства. И из-под патронажа отличного специалиста, которым, без сомнения, является его непосредственный начальник? Темные брови сошлись ближе к переносице, и вулканец настороженно посмотрел на своего капитана. - Я понимаю, сэр, что вы своими наводящими вопросами на что-то намекаете. Однако от моего понимания ускользает, что именно вы имеете в виду. И я предпочел бы, чтобы вы высказались напрямик. Если вы хотите сказать, что рапорт энсина является маркером неудовлетворительного уровня моей работы с… - Нет-нет-нет, Спок, - торопливо помотал головой Кирк и приподнял руки в жесте шутливой капитуляции. - Не гоните коней. - Коней, сэр? - Спок посмотрел на него с таким ненаигранным удивлением, что Кирк в первый момент даже опешил. Но быстро взял себя в руки и вернулся к основной теме их разговора. - Земная идиома, мистер Спок. Я хотел сказать, что ваш анализ пошел в неправильном направлении. Мой посыл заключался в том, что объективно у энсина нет поводов для перевода. Однако в вашей почте появился соответствующий рапорт. Формально его действительно можно просто подписать, и в этом не будет ничего страшного. Другой вопрос, следует ли это делать? Может быть, стоит дать молодому человеку немного времени, чтобы остыть? Переболеть и успокоиться? - Чем переболеть, капитан? - еще более настороженно спросил Спок. Кирк улыбнулся. - На этот вопрос я отвечу чуть позже. Смысл в том, что он хороший сотрудник научного отдела, зачем нам искать нового на его место? А ему самому тоже будет лучше, если мы с вами, как взрослые и мудрые командиры, не дадим парню своими собственными руками загубить себе карьеру. - Вы предлагаете принять решение за энсина, капитан? Вы действительно считаете это логичным? И в принципе допустимым? - Нет, мистер Спок, я этого не предлагаю, - терпеливо произнес Кирк, прикладывая все мыслимые и немыслимые усилия, чтобы сдержать тяжелый усталый вздох. - Я предлагаю дать парню паузу. Документооборот на большом корабле – штука сложная и замудреная, и рапорты иногда просто теряются, - Спок уже приоткрыл рот для возражения, но Кирк поспешно приподнял руку, прося старпома не перебивать. Вулканец дисциплинированно закрыл рот. - В ситуации энсина Винчесласа первый рапорт лучше просто проигнорировать. Если через месяц, когда он придет к вам выяснять, что там с переводом, у него по-прежнему сохранится желание перевестись, пусть подает рапорт повторно, и мы проведем его по ускоренной процедуре. Но я практически уверен, что через месяц он уже не захочет уходить, да вот только, если отправить этот рапорт командованию сегодня, обратного пути для него уже не будет. Потому что очередь из зеленой молодежи, мечтающей занять его должность, стоит отсюда и до Альдебарана. - Почему вы уверены, что энсин пересмотрит свое решение? - А это к вопросу о «переболеть», мистер Спок, - мягко улыбнулся капитан. - Дело в том, что наш юный Ромео буквально вчера получил очень болезненный и жесткий от ворот поворот. Девушки, при всей своей трепетной миловидности, на деле порой оказываются безжалостнее и грубее иного клингона. Отказать или разорвать отношения можно по-разному, и энсину Винчесласу здорово не повезло на этом поприще. Честно говоря, окажись я в юности на его месте, сгоряча мог бы и не таких дров наломать. Что уж там какой-то несчастный рапорт о переводе. - Капитан, откуда вы знаете о настолько… личных деталях? - почти потрясенно спросил вулканец, не сводя изумленного взгляда со своего командира. Кирк вздохнул и с нескрываемым сочувствием посмотрел на своего старпома. - На самом деле, Спок, знать такого рода личные детали, о которых второй день судачит весь экипаж – это одна из наших с вами обязанностей как старших командующих офицеров корабля. - Однако в должностной инструкции… - Пункт «работа с экипажем и поддержание должного уровня его морального духа», Спок. И дело здесь не только в судьбе этого конкретного мальчишки, хотя и в ней тоже, конечно. Но есть и более серьезные отдаленные перспективы, которые касаются нашего с вами командирского реноме. Если мы подпишем рапорт этого бедолаги, то в глазах экипажа будем выглядеть равнодушными сухарями, которые даже не попытались посмотреть хотя бы на пару сантиметров вглубь и войти в положение. Люди подобное очень не любят, мистер Спок, потому что легко ставят себя на место пострадавшего по собственной глупости и хотят для себя в этой потенциальной ситуации другого обращения, более вдумчивого и индивидуального. А походя заработанное на таких мелочах нежелательное командирское реноме может аукнуться в самый неподходящий для корабля момент. Поэтому отслеживание подобных нюансов и является частью нашей с вами работы, мистер Спок. Просто вы и предположить не могли, что она включает и эти аспекты тоже. - Действительно, - Спок медленно кивнул, поджал губы в уже знакомом Кирку мимическом жесте размышления над некоей сложной и крайне заковыристой задачей, после чего добавил. - Я приношу свои извинения, капитан, за некачественно… - Не надо, мистер Спок, не извиняйтесь, - решительно перебил его Кирк. - Это вопрос культурных различий, помноженный на отсутствие у вас опыта работы в этой должности. - Скорее, возведенный в степень, - покачал головой Спок. Кирк негромко рассмеялся, глядя на вулканца с нескрываемой приязнью во взгляде. - Пожалуй. Главное здесь то, что я осведомлен о вашем… Кирк чуть-чуть замялся, стараясь подобрать максимально тактичный эпитет, и Спок со свойственной ему бескомпромиссностью помог своему командиру: - О моей некомпетентности. - Ну зачем уж так-то, - с мягким неодобрением покачал головой Кирк. - Вы не штатный корабельный психолог, а мой старпом. И я уже успел оценить по достоинству ваши сильные стороны. И это не комплимент, а простая констатация факта. Эти сильные стороны в высшей степени устраивают меня, так что я считаю логичным подстраховать те гораздо менее значимые аспекты, которые у вас пока проседают. - Это нелогично, сэр. У вас есть собственные обязанности, и вы не можете в дополнение к ним брать на себя часть моих, потому что ваш ресурс не бесконечен. - На самом деле, мистер Спок, эта конкретная часть выглядит крайне затратной именно в ваших глазах. Я думаю, причины этой «добавленной стоимости» понятны нам обоим, и нет смысла их озвучивать. А для меня это, наоборот, одна из наиболее проходных задач. И одна из, если можно так выразиться, безусильных, - Кирк тепло улыбнулся своему поникшему старпому, который явно был изрядно потрясен открывшимися перед ним безднами пылающего ада. - И тем не менее, сэр, - снова поджимая губы, настойчиво покачал головой Спок. - Я считаю для себя недопустимым… - Ну хорошо, а как вам вариант обмена? Раз уж вы настолько принципиальны и ни в какую не хотите делиться. - Обмена, капитан? - Ну да. Я трачу прорву времени на красивую упаковку наших судовых будней для презентации этой упаковки пред штабные очи. Полагаю, краткая фактическая сводка была бы верхом их мечтаний, но у меня она каким-то образом раздувается до совершенно неприличных размеров, - конечно, описывая свои сложности, Кирк здорово лукавил. Точнее, если уж совсем честно, то откровенно привирал, но он считал, что в нынешней ситуации ложь вполне простительна и даже уместна. Штаб, конечно, был хорош – сошвырнул Спока с пирса, а там выплывай, как хочешь. Ну или не выплывай и тони, дело твое. Черт возьми, неужели адмиралы не понимали, что у Спока не тот характер, чтобы, приняв назначение и через некоторое время убедившись, что китель слишком давит в плечах, спокойно сложить с себя полномочия и вернуться на прежние позиции?! Уж конечно, они это понимали, ведь «тех» характеров в Звездном флоте днем с огнем не сыщешь! Понимали, но все равно по каким-то своим внешним причинам – политическим или ради красивой демонстрации широты взглядов – сделали это предложение, привычно наплевав на живую личность, которая скрывалась за официальной строчкой кадровой ведомости! То самое сакраментальное «выплывай или тони». Тем более, что в Штабе скорее всего предполагали: на новом капитане «Энтерпрайз» возможный провал его старпома не должен негативно сказаться – поди, вздохнет еще с облегчением, что не придется прилаживаться к замысловатым вулканским тараканам. Однако за прошедшие недели их совместной службы Кирк каким-то шестым чувством понял: они со Споком отлично сработаются. У них уже сейчас получалось попадать в такт, и это было очень и очень немало. И это не говоря уже о том, что Спок являлся выдающимся аналитиком и почти наверняка лучшим вахтенным за научной консолью всех времен и народов. Ну ладно, пусть не народов, но земных кораблей всех времен – совершенно точно. Плюс Кирк стал замечать за собой симпатию в адрес вулканца, которая пришла на смену сухому, безличному и такому банальному стремлению сработаться со старпомом. Так что его нынешнее искреннее желание протянуть руку и помочь выкарабкаться из метафорического омута было продиктовано не только элементарной порядочностью, но и чем-то более личным. - Вы действительно считаете это уместным, капитан? - неуверенно хмурясь, спросил Спок. - Почему нет? - Кирк весело поднял брови и откинулся на спинку стула. - Визировать эти отчеты я буду сам, так что как минимум ознакомлюсь с ними перед отправкой, и если буду с чем-то не согласен, то просто исправлю это «что-то», и дело с концом. - В этом действительно есть определенная логика, капитан, - с явной неохотой согласился вулканец, и Кирк поспешил закрепить свой успех. - Тогда будем считать, что мы договорились. А что касается рапорта энсина Винчесласа… - То он будет считаться потерявшимся в потоке корабельной документации, - покладисто подхватил капитанскую мысль Спок и посмотрел на своего командира. И Кирку показалось, что в глубине строгих темных глаз что-то мелькнуло. Что-то очень близкое к лукавому блеску – оно чуть-чуть заискрилось у самой поверхности и тут же пропало, как будто его и не было. Возможно, Кирку это просто показалось, и он неосознанно подтянул из подсознания привычную для себя человеческую реакцию, «надев» ее на вулканца. Ну что же, даже если и так – это не самые плохие игры разума из возможных. Хотя сам Спок наверняка назвал бы их неуместными. - Да вы буквально схватываете на лету, мистер Спок, - негромко рассмеялся Кирк.   - В таком случае, разрешите идти, капитан? Мне еще предстоит работа с сегодняшней отчетностью. - Честно говоря, сегодняшнюю я уже отправил, - с улыбкой покачал головой капитан. - Так что начнем с завтрашнего дня. А освободившееся сегодня время предлагаю посвятить шахматам. - Вполне логичное предложение, сэр, - кивнул Спок и поднялся со своего места. Кирк потянулся вперед, чтобы выключить терминал, и следом за своим гостем направился к выходу из каюты.         * * * * * Кирк нервно ерзал в своем командирском кресле, каждую секунду поглядывая на молчащий интерком и остро сожалея, что не спустился в десант лично. - Мистер Спок, - покусывая нижнюю губу, повернулся он вместе с креслом в сторону научной консоли. - У вас есть что-то новое? - Пока нет, капитан, - вулканец сверился со своими приборами. - Я по-прежнему не получаю сигналов от десанта. Даже на уровне биологических параметров для транспортатора. Кирк поморщился и кивнул. - Продолжайте непрерывное сканирование, - отдал он совершенно ненужный приказ, ведь и так было понятно, что старпом не позволит себе ни на секунду отвлечься от визора научной консоли. - Есть, сэр, - дисциплинированно отозвался вулканец, а Кирк молча отвел взгляд от научной консоли, старательно сдерживая вздох. Миссия была совершенно заурядной. Отдаленная система желтого карлика, состоящая из восьми планет и с единственной планетой М-класса среди них. Десант спустился с целью сбора образцов грунта и оценки содержания в нем полония. Простым сканированием узнать это было невозможно, так как спектральный след полония и стронция был практически идентичным. Так что нужны были лабораторные тесты. Поэтому и было решено совместить сбор образцов со скрининговым исследованием планеты. В десант отправились четверо геологов и двое офицеров службы охраны для пущей безопасности, хотя во флотских базах данных не было ничего, что говорило бы о наличии на этой планете высокоорганизованной органической жизни. Эта информация была получена при исследовании планеты беспилотными зондами, а собрать дополнительные данные с орбиты даже очень тонко настроенными сенсорами "Энтерпрайз" было никак не возможно из-за особенностей строения коры. Итак, десант был спущен, и поначалу все шло нормально. На связь после транспортации они вышли, сообщили о благополучном спуске и начале выполнения программы исследований. Лично стоящий у визора научной консоли мистер Спок сообщил, что контакт с десантом уверенный. А потом все полетело к черту. Мистер Куинджи, возглавляющий десант, сообщил об их намерении спуститься в каньон, в котором регистрировался особенно высокий уровень излучения целевого минерала. Капитан переглянулся со старпомом, тот кивнул в знак одобрения, и Кирк дал десанту добро. И после этого десантники исчезли со сканеров и на вызовы по коммуникатору тоже не отвечали, и это длилось уже десять минут. Возможно, микроэлементное излучение слагающих каньон пород блокировало сигналы. Это было очень даже возможно, но волноваться Кирку абсолютно не мешало. К тому же, он хребтиной чуял, что что-то там, внизу, пошло не так. Чудовищно, фатально не так. Интерком на подлокотнике капитанского кресла запищал входящим вызовом, и Кирк резким движением пальца нажал кнопку приема. - Капитан, - послышался из динамика голос Кайла. - У меня экстренный запрос на телепортацию. Голосовой связи нет, это активация аварийного маяка. Сигнал всего один, и он крайне неустойчивый. - Срочно поднимайте, мистер Кайл! - почти крикнул Кирк в интерком и тут же отрывисто бросил Споку. - Мистер Спок, принимайте мостик! Отдав этот приказ, капитан чуть не бегом бросился к турболифту. Несколько секунд на мостике стояла оглушительная тишина. А потом старпом резким движением поднялся со своего места за научной консолью и скомандовал: - Мистер Картер, замените меня. Мистер Арчер, мостик ваш. Не обращая внимания на то, как удивленно переглянулись вахтенные, Спок быстрым шагом направился следом за капитаном. Бегом преодолев расстояние от турболифта до транспортаторной, Кирк влетел туда как раз в тот момент, когда материализация завершилась, и бледный, шатающийся, но вроде бы целый Эклис шагнул с платформы на палубу. - Мистер Эклис, что произошло, где остальной десант? - спросил Кирк, одновременно поворачиваясь к Кайлу и торопливо бросая ему: - Медиков сюда. - Они... Они... Они все мертвы, ка... Капитан. Мертвы все, он... Они... Эти штуки, живые, они их всех, всех... Эклис затрясся и рухнул на колени. Сквозь разорванный рукав туники на коже десантника был отчетливо виден лилово-красный ожог. Появившийся в транспортаторной Спок встал в шаге позади капитана, молча слушая сбивчивый рассказ. - Какие штуки? - Кирк опустился на колени перед дрожащим геологом и обхватил его руками за плечи. Он понимал, что не следует вымучивать рассказ из парня прямо сейчас, но он должен был узнать, что именно произошло в десанте. Вдруг кто-то из ребят еще мог быть живым? Тогда надо быстрее спускать спасательную партию и пытаться вытащить десантников. Если же все точно погибли... Тогда нельзя было посылать новых людей на смерть. - Камни, - лейтенант поднял на капитана полные неподдельного ужаса глаза. - Камни, живые. Они просто съели их всех. Хватали своими щупальцами, валили на землю и тащили в себя… Как закуску... Отрывали от них куски, от еще… Еще живых… А потом тащили и доедали остальное… Мы открыли огонь… но прямое попадание фазерных лучей не мешало им продолжать… В транспортаторную вбежали медики, и Кирк поднялся с колен, давая им место для работы. В какой степени слова находящегося в явной панике лейтенанта были порождением шока, а в каком – истиной? Может быть, кому-то из десантников удалось спастись, спрятаться? Тем более, что излучение проклятого каньона не позволяло найти людей сенсорами с орбиты. Кирк шагнул к интеркому. - Капитан вызывает службу безопасности. Пятерых опытных сотрудников с фазерами и трикодерами в транспортаторную. Отдав приказ, Кирк шагнул к сейфу с фазерами, намереваясь спуститься вместе с десантом. - Капитан, - вулканец подошел почти вплотную к своему командиру. - Я считаю, что в сложившейся ситуации спуск второго десанта нелогичен. Не следует рисковать еще одной группой людей. - Нелогичен, мистер Спок? - Кирк, прищурившись, резко обернулся и зло посмотрел на своего старпома. Спок полоснул по больному – Кирк сам понимал, что высока вероятность никого не спасти и получить новые жертвы, но бросить на кровожадной планете своих людей, не убедившись, что бросать некого, он просто не мог. - По-вашему, логичнее оставить их умирать там, раз уж им не повезло оказаться в этом десанте? Вулканец спокойно встретил полыхающий капитанский взгляд и ответил – максимально ровно и невозмутимо. - Нет, сэр, я хочу сказать, что с учетом полученной от мистера Эклиса информации, мы можем перенастроить сенсоры беспилотного геологического аппарата для выполнения поисково-спасательной задачи. - Оу, - Кирка окатило стыдом, что в угаре эмоций такая простая и разумная мысль не пришла ему в голову. Уши полыхнули жаром, и Кирк, тяжело сглотнув, снова поднял взгляд на вулканца. - Приношу вам свои извинения за резкость, мистер Спок, - стараясь держать свой тон максимально безэмоциональным, кивнул он. - Сколько времени займет перенастройка? - Приблизительно девять целых и семь десятых минуты, капитан, - почти без паузы ответил вулканец. - Я немедленно займусь этим, сэр, разрешите приступить? - Разумеется, мистер Спок, - еще раз кивнул Кирк, глотая "пожалуйста, поторопитесь". Не глядя, как вулканец направился к выходу, Кирк снова нажал на кнопку интеркома. - Капитан – службе безопасности. Отставить десант. Спустя семь часов Кирк сидел в своей каюте перед выключенным монитором и размышлял о произошедших событиях. Правильнее было бы сказать «рефлексировал», но капитан не любил это слово. Собранные геологическим беспилотником данные подтвердили жуткий рассказ Эклиса. Планета в интерпретации компьютера на первый взгляд снова выглядела безжизненной, но теперь было известно, что искать, и какими потенциальными сигналами можно было разбудить любопытство по всем параметрам похожих на обычные камни здешних обитателей. Высокоорганизованной органической жизни на планете действительно не было, зато была неорганическая, с большим энтузиазмом отнесшаяся к органическому провианту. Первые двадцать пять минут благополучного хода десанта, она, похоже, присматривалась, а потом пошла в атаку. И, увы, это совпало с моментом спуска десанта в экранированный от судовых сенсоров каньон. Если бы они туда не спустились, жертв, скорее всего, было бы меньше. Беспилотник не нашел никаких крупных останков – хищные каменюки подчистили все очень основательно, и о случившейся там кровавой тризне свидетельствовали лишь микроскопические следы гемоглобина и другой человеческой органики. И на этом все. Соответствующие рапорты и предварительные отчеты в Штаб флота были отправлены, сухой ответ – получен, после чего «Энтерпрайз» снялась с орбиты и отправилась к следующей точке назначения. А капитану оставалось лишь составить письма-уведомления для семей погибших. Первые в его жизни письма-уведомления. Но даже это тяжелое дело осталось позади, и теперь Кирк сидел и размышлял о том, что он мог предпринять, чтобы этих смертей не случилось – что мог предпринять и не предпринял. Предварительный запуск беспилотника и сканирование «в провоцирующем режиме»? Но откуда им на тот момент было знать, какой именно режим окажется «провоцирующим»? А может быть, капитану следовало самому спуститься в десант, и тогда, возможно, его природная интуиция смогла бы почуять неладное до спуска в каньон? Кирк тяжело вздохнул, потер рукой лоб и откинулся на спинку стула. Кроме поиска ответов на эти вопросы, у него были и другие поводы серьезно задуматься. Его поведение в транспортаторной. Он не только сам не увидел наиболее разумный способ попытаться отыскать выживших, но и выдал бурную эмоциональную реакцию, когда ему этот способ преподнесли на блюдечке с голубой каемочкой. Капитан должен уметь сохранять трезвую холодную голову в самых аховых обстоятельствах, не паниковать даже тогда, когда, кажется, все против него – а он оказался не способен даже просто выслушать аргументы старпома, сходу приклеив на его слова эмоциональный лейбл, вместо того, чтобы спокойно дать ему договорить то, что он намеревался предложить. Будь на месте вулканца человек, запросто мог стушеваться под пылающим «праведным» гневом капитанским взглядом, и тогда у них было бы еще несколько потенциальных трупов. А Спок молодчина. Не только сумел не спасовать, но и не позволил себе ни единого комментария по поводу неподобающего эмоционального поведения капитана ни сразу, в транспортаторной, ни позже, на мостике. Честно говоря, раньше Кирк не припоминал за собой такого рода срывов – надо полагать, сегодняшний стал результатом того, что в одной точке сошлись сразу несколько факторов. Но, разумеется, это ни в коей мере не могло служить оправданием для него. Спок, который после окончания затянувшейся вахты на мостике отправился в геологическую лабораторию, сейчас тоже был погружен в размышления. Он только что завершил развернутый анализ всех данных, которые были собраны беспилотным аппаратом, и результат оказался именно таким, каким он и ожидал. То есть полностью совпадающим с его предварительным заключением. Теперь, согласно регламенту, ему следовало отправить свой итоговый отчет капитану, чтобы тот мог завизировать его и переадресовать в Штаб флота. Спок еще три минуты назад составил письмо и прикрепил нужный файл, однако все еще не нажал кнопку «отправить». Вместо этого он сидел и размышлял о сегодняшних событиях. За прошедшие после назначения девяносто четыре дня Спок успел неплохо узнать своего нового капитана. Он на практике убедился, что капитан Кирк впечатляюще логичен как стратег, а также строг и рационален как командир, но при этом удивительным образом великодушен в своей готовности поддержать подчиненных, чтобы помочь им исправить недоработки или даже ошибки. И, безусловно, Спок был абсолютно уверен в весьма высоком уровне интеллекта капитана Кирка, что было подтверждено на множестве примеров и даже разными способами. То есть теперь, спустя девяносто четыре дня, Спок получил наглядные подтверждения того, в чем он усомнился после знакомства с прибывшим на борт «Энтерпрайз» новым капитаном: этот офицер действительно полностью соответствовал портрету «идеального капитана». Штаб не ошибся с назначением, а он был неправ в своем недоверии в адрес принятого адмиралами решения. А сегодня Спок узнал еще кое-что важное о своем капитане: он увидел, что тот является человеком очень сильных чувств, и еще раз убедился, что капитан обладает крайне высоким, можно даже сказать, зашкаливающим уровнем ответственности за своих подчиненных. Да, сегодня Спок стал свидетелем того, как капитана подвела его выдержка, но этот факт поразительным образом не выглядел недостойной слабостью, а наоборот, еще сильнее подчеркивал уровень внутренней самодисциплины его капитана. Еще ярче высвечивал его способность держать себя и свои эмоции под таким жестким контролем, который сделал бы честь даже вулканцу. Однако его капитан все-таки являлся человеком и поэтому сегодня сорвался. Спок видел, что капитан стыдился своего срыва – впрочем, не заметить это было бы трудно даже при желании. И Спок чувствовал, что… ему не нравится нынешнее состояние его капитана. Не нравится это отчетливое ощущение выбитой из-под ног почвы, которое буквально излучал капитан все последние семь часов и двадцать три минуты. Спок не собирался рационализировать причины, по которым он хотел лично сообщить капитану итоговые результаты своего анализа. Не исключено, что решение, к которому он склонялся, не было в должной мере логичным, однако… Нет, Спок не сомневался, что уже завтра утром он снова увидит полностью уверенного в себе и в своих решениях капитана, и ничто в том, как он будет держаться, не напомнит о сегодняшней драме и об эмоциях капитана в связи с ней. Также Спок был абсолютно уверен, что его командир не нуждается в так называемых «утешениях». Вулканцы считали такой подход лишенным логики, но люди почему-то ценили этот эмоциональный инструмент. Однако Спок точно знал – капитан Кирк не оценит утешений и не нуждается в них. Этот конкретный человек обладал не только сильными чувствами, но и сильным характером, а также, как уже не раз убеждался на практике Спок, с уважением относился к рациональному подходу, очень часто для человека предпочитая его всем прочим. Будь его капитан вулканцем, Спок еще четыре минуты назад нажал бы кнопку «отправить», но в случае человека это решение было бы неправильным. А Спок не хотел поступать неправильно по отношению к своему капитану. Он отдавал себе отчет, что два месяца назад и даже месяц назад он поступил бы согласно регламенту, но разум тем и отличается от неживой материи, что статика не является для него оптимальным состоянием. Окончательное решение было принято, так что Спок выключил терминал, поднялся со своего места и быстрым шагом направился к выходу из лаборатории.   Из тяжелых размышлений Кирка вырвал звонок входного интеркома. Устало поморщившись, Кирк выпрямился на стуле, глубоко вздохнул, беря эмоции и мимику под контроль, и скомандовал: - Компьютер, открыть дверь. Увидев вошедшего в каюту Спока, капитан чуть нахмурился и спросил: - Нашли что-то новое в данных беспилотника, мистер Спок? - Частично, капитан, - вулканец прошел в каюту и остановился рядом со столом, заводя руки за спину и принимая привычную позу. - Я проанализировал записи, сделанные беспилотным аппаратом, и пришел к выводу, что даже если бы мы запустили зонд перед высадкой десанта, то шансы обнаружить угрозу без настройки на конкретные параметры составляли меньше одной тысячной процента. Губ капитана коснулась призрачная улыбка. Разумеется, вулканский вывод был точен, в этом можно было не сомневаться. Вот только это заключение вместе с обоснованием и всеми расчетами Спок прекрасно мог отправить по почте, не приходя для этого в капитанскую каюту. Личный визит был жестом, и Кирк даже в своем разобранном состоянии не мог не оценить его. - Да, спасибо вам за информацию, мистер Спок, - сдержанно ответил он вслух, решив, что Споку будет комфортнее, если свои эмоции в адрес полученного личного жеста капитан оставит при себе. Кирк ожидал, что ответом будет такой же сдержанный кивок, после чего последует обмен вежливыми словами прощания, и на этом Спок логичным образом откланяется. Однако вулканец второй раз за вечер удивил своего капитана. - Джим, - тихо произнес Спок и сделал крошечную паузу, дождавшись, когда пораженный капитан вскинет на него взгляд. - Мы действительно абсолютно ничего не могли сделать, чтобы предотвратить случившуюся трагедию. Это находилось за пределами наших возможностей. - Спасибо, Спок, - уже совсем другим тоном произнес Кирк, который был глубоко тронут этим выходом за пределы строгих вулканских рамок, ведь он не мог быть продиктован ни чем иным, кроме как живым и искренним стремлением дотянуться до него, чтобы поддержать. Той самой протянутой в тяжелый момент рукой, которая куда важнее тысячи реверансов и правильных растанцовок на спокойной воде. - Может быть, присядете и выпьем чаю? - Кирк кашлянул, прочищая горло, и тепло улыбнулся вулканцу. - Я имею в виду, раз уж анализ данных беспилотника закончен и новых срочных дел пока нет. Объективно Спок не испытывал жажды. Но он был осведомлен, что прозвучавшее предложение – оно вовсе не о совместном потреблении жидкости. В других обстоятельствах Спок, скорее всего, отказался бы, потому что настолько сокращать дистанцию со своим командиром было нелогично и просто недопустимо с точки зрения вулканских стандартов поведения. Но сегодня – сегодня он без колебаний кивнул и уселся напротив капитана. Тот снова улыбнулся – и теперь в его улыбке ясно читалась благодарность – встал и направился к репликатору. - Черный или зеленый? - спросил капитан, не оборачиваясь. - Зеленый без сахара, - ответил Спок, заставляя себя свободно откинуться на спинку стула, потому что сидеть в позе рапортующего офицера сейчас было бы странно. Сейчас он находился в этой каюте с другой целью, и было глупо делать вид, что обстоятельства не имеют значения. Вернувшийся капитан поставил перед своим гостем чашку с горячим чаем и расположился напротив, глядя на вулканца с нескрываемой приязнью во взгляде. Спок отдавал себе отчет, что богатая мимика людей имеет естественную причину: не являясь телепатами и не формируя ментальных связей, они использовали ее как дополнительный инструмент обмена информацией. Однако он каждый раз искренне поражался преображению капитанского лица – от непроницаемой командирской маски, которой не устыдились бы и вулканцы, к этой до невероятного теплой улыбке, которая появлялась не только на губах капитана, но и в его глазах, и вообще каким-то образом считывалась со всего его облика, будто она являлась неким аналогом телепатического общения.       - Забавно получается, - негромко заметил Кирк, вздохнув и покачав головой, и его улыбка стала задумчивой. Спок вопросительно приподнял бровь, и капитан с готовностью расширил свою мысль. - Мы сейчас находимся на, по сути, неисследованной территории. Все данные, которыми мы располагаем, собраны либо с помощью зондов, либо и вовсе методом дистанционной спектрофотометрии. И это именно то, ради чего я шел в Звездный флот. Не ради дипломатических миссий или патрулирования Нейтральной зоны, а именно для этого – мечтал оказаться там, где никто до меня не был. - Вполне логичная мотивация, - согласился Спок, который пока не понимал, к чему клонит капитан. - Да, так и есть, - с той же задумчивостью в голосе подтвердил Кирк. - Однако прямо сейчас дипломатическое па-де-де в сложной позиции кажется мне куда привлекательней новой встречи с неизведанным, - капитан глубоко вздохнул, покачал головой и встретился взглядом со Споком. - Я знаю, вы скажете, что это естественная реакция человеческой психики на сегодняшние события. И будете правы. А также я знаю, что это пройдет. Но в такие моменты я вполне всерьез задумываюсь – а какого черта мы здесь вообще делаем? - капитан поморщился и обвел взглядом свою каюту с таким видом, как будто он в самом деле недоумевал, как он оказался здесь, и что это за место.    Спок знал, что прозвучавший вопрос является риторическим, и ответ не требуется, однако ему было, что сказать капитану, и он действительно хотел это сказать. - Естественное развитие цивилизации подразумевает постоянное раздвижение рамок, капитан. Исследование новых земель – будь они за океаном или на других планетах. И это всегда подразумевало риск. По сути, сегодняшняя ситуация была предрешена самими условиями задачи, если можно так выразиться. Федерация изучает этот сектор, следуя стандартному пути своего развития. И один из ее кораблей в какой-то момент должен был выйти на орбиту, чтобы определить перспективы добычи здесь полония. Выйти на орбиту и спустить десант. Это было закономерно и неизбежно. Открытым оставался лишь вопрос названия корабля. Кирк улыбнулся – слабо, но искренне, отдавая себе отчет, что улыбка наверняка получилась грустной. - Другие придут, сменив уют на риск и непомерный труд – пройдут тобой не пройденный маршрут, - негромко процитировал он. И тут же пояснил, по микромимике вулканца поняв, что цитата ему незнакома. - Это посвящение погибшим альпинистам, Спок, поэтому на первый взгляд стихи кажутся не к месту… - Но только на первый взгляд, - подхватил его мысль Спок, позволяя уголкам своих губ приподняться в намеке на полуулыбку. - Я согласен с вами, Джим – важны не детали декораций, а смысл. - Действительно, - кивнул Кирк, глубоко вздохнул и поднял свою чашку с чаем. - Давайте, Спок, за погибших ребят, пусть земля им будет пухом. Спок молча приподнял свою чашку, разделяя с капитаном тост, после чего сделал несколько глотков. Негромкий перезвон интеркома на капитанском рабочем столе с поразительным символизмом завершил момент, и Кирк, коротко извинившись, принял вызов. На связи был лейтенант Фернандес, вахтенный бета-смены за научной консолью. - Капитан, через десять минут у нас на траверзе будет туманность Грота-Т-3, однако на данный момент показания сенсоров выходят за пределы стандартного диапазона. Кирк обменялся со Споком коротким взглядом, и вулканец кивнул, показывая, что тоже поднимется на мостик. - Вас понял, мистер Фернандес. Продолжайте запись данных, мы с мистером Споком будем через две минуты.   Поздним вечером того же дня, уже лежа в кровати и еще раз прокручивая в голове последние события, Кирк невольно улыбнулся, вспоминая сегодняшний визит Спока, который оказался для него полной неожиданностью. Если бы кто-то буквально вчера сказал бы ему, что его вулканский старпом способен на такие жесты, Кирк, может быть, и не стал бы смеяться над заявителем – но исключительно из-за воспитания, потому что он совершенно точно не поверил бы сказанному. Причем главное-то заключалось не в поступке как таковом, а в том, что именно этот поступок раскрывал. А раскрывал он то, что Спок, оказывается, обладал потрясающей эмпатией – причем в самом настоящем и глубоком ее смысле. При всем своем каменном фасаде и иногда демонстративном непонимании чисто человеческих психологических нюансов – Спок, оказывается, великолепно умел видеть главное. И отвечать на него – искренне, от души, а не основываясь на командирском подходе или принципах поддержания здоровой психологической атмосферы в экипаже. Это было в самом деле поразительно, ведь вулканец для улучшения понимания не мог подключить рациональный анализ мотивов и психологии в целом – так, как мог бы сделать на его месте человек. Нет, в силу разного культурного кода, разного восприятия и разного шаблона ответных реакций такая попытка рациональной оценки обернулась бы полным провалом. Успех могла обеспечить только живая эмпатия. Причем эмпатия чрезвычайно высокого уровня, чтобы ее хватило для замещения дыр в рациональном базисе. И эмпатия Спока, получается, именно такой и была. Сейчас Кирку было даже немного стыдно, что он не сумел разглядеть и понять все это раньше, и жизни пришлось буквально натыкать его носом в факты, чтобы он пришел к правильному выводу. Люди в таких случаях говорят: «Лучше поздно, чем никогда», - и Кирк сейчас собирался последовать мудрости этой поговорки, потому что он никогда не любил бессмысленную рефлексию над тем, что уже осталось за кормой. И еще одну вещь капитан твердо уяснил для себя сегодня – со Споком полагаться на поверхностный взгляд еще более ненадежно, чем это было бы с человеком. А сделанный наспех вывод в случае его старпома способен положить наблюдателя на курс, который будет диаметрально противоположным верному. И эта мысль закономерно вела к заключению: капитанская идея полагаться на одну только логику при оценке дерева решений в голове его старпома была абсолютно и полностью провальной. А их совместный успех на Зера-4-3 являлся скорее везением, чем единственным возможным результатом. Однако эта мысль отнюдь не заставила капитана приуныть, а наоборот, вызвала на его губах новую улыбку. Он всегда был азартным исследователем, а сейчас результат определенно стоил затраченных усилий. В этом Кирк теперь не сомневался ни на секунду.           * * * * * Журнал капитана. Звездная дата 1316.5. «Энтерпрайз» поручена миссия в системе Корти-2. Ее четвертая планета относится к М-классу и является местом обитания доиндустриальной цивилизации. Корти-2-4 привлекла внимание исследователей Федерации еще пятнадцать лет назад, когда в ее горных районах были обнаружены артефакты, отнесенные к наследию Хранителей. Эта сложная система, организацию которой наши ученые так и не смогли полностью понять, регулирует вулканическую активность Корти-2-4. Результаты дальнего сканирования, полученные за последний месяц, насторожили ученых, поскольку они показывают явный рост магматической активности. К сожалению, решение об экспедиции на Корти-2-4 принималось долго, и сейчас время уже стало критически важным фактором. Поскольку регуляция системы артефактов невозможна без телепатического контакта с ней, круг потенциальных исполнителей этой миссии очень узкий, и «Энтерпрайз» была гораздо ближе к Корти-2-4, чем все другие кандидаты.   - Ну что, мистер Спок, уже есть что-то конкретное по ситуации внизу? - негромко спросил Кирк, поднявшись на второй уровень мостика и остановившись рядом с научной консолью. - Данные орбитального сканирования полностью подтверждают информацию об усилении вулканической активности. Узкофокусное целевое сканирование на координатах артефактов показывает сбой в регуляции со стороны объекта номер четыре, - Спок сделал небольшую паузу, не отрывая пристального взгляда от визора научной консоли и продолжая корректировать тонкие настройки сенсоров. Кирк поморщился и неосознанным движением потер подбородок: он до последнего надеялся, что причина окажется какой-то другой – ибо перспектива заниматься наладкой оборудования, принцип работы которого был не то чтобы понятен, не грела его от слова абсолютно. Но, похоже, выбора у них не было. - Я понял, мистер Спок. Мы сможем спустить десант непосредственно на целевые координаты? - Ответ отрицательный, капитан, - тотчас и без малейших колебаний ответил вулканец. - В зоне, прилежащей к артефактам, регистрируется мощное наведенное поле, которое создает серьезные помехи как для телепортации, так и для полета шаттла. Также весьма вероятно, что эти помехи сделают невозможной связь десанта с «Энтерпрайз». - Ожидаемо, черт возьми, - со вздохом проворчал Кирк. - А так хотелось надеяться. - Надежда нелогична, - сухо заметил Спок, а Кирк хмыкнул, не желая ни соглашаться с этим утверждением, ни затевать бессмысленный спор. - Ну что же, значит горный поход в условиях отсутствия связи с кораблем, - деловито подытожил он, хлопая раскрытой ладонью по столешнице научной консоли. - Ваша кандидатура, мистер Спок, утверждена по умолчанию. Выбирайте себе в компанию еще двоих сотрудников вашего отдела, желательно с опытом альпинизма или хотя бы горного туризма. - Сокращение численности десанта логично, - кивнул Спок, наконец отводя взгляд от визора консоли и встречаясь им с капитаном. - Да, с учетом не самого простого маршрута разумнее всего идти двумя парными связками, - согласился Кирк и, увидев, как вопросительно нахмурился его старпом, с уверенностью кивнул. - Разумеется, я намерен лично возглавить десант. Спок с трудом сдержал неподобающий вулканцу вздох, но все-таки не стал возражать против этого нелогичного решения. Оно не стало для него сюрпризом, подтвердив ту тенденцию, которую Спок отмечал в отношении аналогичных решений капитана Пайка – и за сравнительно небольшой период их совместной службы с капитаном Кирком это случилось уже не в первый раз. Так что логично было предположить, что тенденция сохранится и дальше. На губах Кирка появилась слабая улыбка – он явно считал мимические признаки несогласия старпома со своим решением и оценил отсутствие высказанных вслух возражений. - Мистер Спок, в юности я всерьез увлекался скалолазанием, и в этой миссии мой опыт может оказаться важным и серьезным подспорьем для ее успешного выполнения. Спок едва заметно склонил голову в знак признания прозвучавшего аргумента. Он и в самом деле был логичным, а кроме того, вулканец оценил сам факт объяснений, ведь капитан был в своем праве и отнюдь не был обязан их давать. И этот жест уважения от командира был… приятен. Кирк не стал затягивать момент. Еще раз коротко кивнув, в знак окончания их короткого командирского совещания, он распорядился: - С учетом дефицита времени, спускаемся немедленно. Корабль я оставлю за мистером Скоттом. Встречаемся в транспортаторной через пять минут. - Есть, капитан.       Корти-2-4 встретила пришельцев неприветливо. Леденящий ветер норовил забраться под воротники десантных курток, заставляя офицеров зябко ежиться. Кирк, доложив на борт о благополучном спуске, быстро огляделся вокруг, краем глаза отмечая, что Спок уже активировал трикодер и запустил первое сканирование. Закончив беглый осмотр местности, Кирк тоже активировал трикодер и открыл загруженный в него оптимальный маршрут похода, опытным глазом соотнося его с реальным рельефом. Ну что же, начало пути выглядело вполне приемлемым и даже не требовало идти с постоянной страховкой. Так что Кирк, не теряя времени, скомандовал: - Джентльмены, выдвигаемся. Нет смысла стоять здесь и мерзнуть, - наградив своих спутников яркой азартной улыбкой, Кирк первым пошел вперед, беря на себя тяжелую работу по троплению в рыхлом снегу, который доходил почти до колена.   Путь был физически трудным, так что десантники шли молча. Однако возглавляющий маленький отряд капитан с интересом поглядывал по сторонам, не желая упустить возможность оценить местный горный пейзаж. И здесь определенно было на что посмотреть. Они шли по узкому хребту, который равномерно вел вверх, справа и слева от пути десантников скатываясь крутыми склонами вниз, в глубокие скалистые ущелья. Покрытые богатым снежным покрывалом склоны выглядели обманчиво мягкими, лишь кое-где опасно скалясь торчащими вверх каменными зубами. Но Кирк не смотрел вниз, предпочитая любоваться горной страной целиком – неравномерными эффектными пиками и ломаными уступами, снежными карнизами и темными провалами горных арок, которые чернели глубокими загадочными тенями.    - Красиво, - почти про себя произнес капитан, невольно улыбаясь и не сдерживая прозвучавшего в голосе восхищения. К удивлению Кирка, идущий сразу за ним Спок не оставил это риторическое замечание без комментариев. - Вам нравятся горы, капитан? Кирк улыбнулся шире, приветствуя это неожиданное стремление вулканца поддержать разговор на личную тему. - На Земле есть такая поговорка, Спок: «Лучше гор могут быть только горы». - Насколько мне известно, капитан, это не поговорка, а строка из стихотворения, - возразил педантичный вулканец, заставив капитана негромко рассмеяться. - Верно, Спок. Не знал, что вы настолько хорошо знакомы с земной литературой. - Разумеется, я изучал культуру Земли, капитан, - Спок не стал уточнять, что этот конкретный пласт земной культуры он исследовал целенаправленно после их личной беседы в каюте капитана, в которой тот процитировал строки стихотворения-посвящения. Цитата выдавала интерес и эрудированность капитана в весьма специфической сфере, и заинтригованный вулканец счел логичным подробнее изучить вопрос. Помимо прочего, это обещало новый и более объемный взгляд на личность его командира, и это было интересно.    - Да, я помню, вы говорили мне, что среди ваших предков были земляне, - кивнул капитан, как будто ничуть не удивленный продемонстрированной глубиной информированности своего старпома. - Действительно. Кроме того, как и все вулканцы, я обладаю эйдетической памятью. - Тогда все понятно, - снова кивнул Кирк, продолжая улыбаться и зная, что улыбка будет слышна в его голосе. - Кстати говоря, один из смыслов, который литературоведы вкладывают в это стихотворение, заключается в идее бесконечности познания и недостижимости абсолютного идеала. Как только человек достигает одной цели, перед ним открываются новые горизонты. То есть речь о философии постоянного развития: счастье не в финальной точке, а в самом процессе стремления к новому и неизведанному. И я так понимаю, что эта философия близка к вулканской, не так ли? - Совершенно верно, капитан. Хотя с вулканской точки зрения иносказательность земной концепции несколько избыточна. - Не без этого, - усмехнулся Кирк, в очередной раз обводя окружающие горы восторженным взглядом. - Со своей стороны могу сказать твердо: побывав в горах хотя бы один раз, невозможно не стремиться оказаться там снова. Кирк не рисковал оборачиваться, но не сомневался, что в ответ на его слова острая вулканская бровь взлетела в лихом вираже – очень характерный жест его старпома, который мог иметь множество оттенков в зависимости от контекста. - К сожалению, сегодня они создают сложности не только в перемещении, но также в поддержании связи с «Энтерпрайз», - бесстрастно заметил Спок. - Я думал, причина в этом поле, которое генерируют артефакты? - Основная причина, разумеется, именно в нем. Однако горные породы служат своеобразным резонатором, усиливая интерференцию. - Ну что же, вполне логично, - вздохнул Кирк, пожимая плечами. - Особенно если принять во внимание состав местных горных пород. - В самом деле. - С другой стороны, если бы не их состав, нас бы здесь не было. Если бы не перспектива полностью потерять ценные местные месторождения, такой суеты с исправлением сбитых настроек артефактов никто не поднимал бы. - Вы считаете, что судьба цивилизации Корти-2-4 – это недостаточное основание для назначения нашей миссии? - в голосе вулканца не звучало ни единой нотки осуждения или хотя бы неодобрения, лишь только искреннее любопытство, однако Кирк не позволил себе делать поспешные выводы насчет мнения своего старпома обо всей ситуации. - Какая разница, что считаю я, от меня никак не зависело назначение этой миссии, - хмыкнул он. - А вот мнение командования вполне очевидно, как мне кажется. Проблемы с магматической активностью начались отнюдь не вчера, зато печальный прогноз по трансформации горных пород, что называется, свежее некуда. И после него тотчас начались активные телодвижения Штаба с поиском кандидата на выполнение миссии на Корти-2-4. Вывод как бы напрашивается. - Логично, - бесстрастно согласился с его рассуждениями вулканец. - Кстати говоря, для здешней цивилизации бурная вулканическая активность в самом деле будет так фатальна? - поинтересовался Кирк, который уже привык к точности высказываний своего старпома, а потому невольно акцентировал внимание на использованном Споком обороте «судьба цивилизации», ведь вулканец не имел привычки жонглировать пафосными эпитетами ради красного словца. - В самом деле, - тем же невозмутимым тоном подтвердил Спок. - Причем главная проблема заключается не в извержениях как таковых, а в их глобальных последствиях. Особенности атмосферных потоков и формирования облаков на Корти-2-4 станут причиной длительного сохранения вулканического смога, который окажет масштабное воздействие на климат и биоценоз. - Я понял, - вздохнул помрачневший Кирк. Он не сомневался, что Спок ничуть не сгущает краски, скрупулезно придерживаясь точных фактов, и эти факты выстраивались в крайне безрадостную картину. Оставалось только надеяться, что Спок на месте сумеет разобраться с настройками артефакта, и их миссия завершится успешно. Кирк не планировал на этом заканчивать их разговор, намереваясь уточнить некоторые детали, но тут относительной удобный хребет, по которому они шли, внезапно закончился и превратился в полноценный ножевой гребень. Кирк остановился, внимательно оглядывая сложный участок. Спок подошел к нему сзади практически вплотную и остановился за его плечом, тоже изучая препятствие. - Хорошо, что нет сильного бокового ветра, - негромко заметил Кирк, щурясь против снежного блеска. - Но и без него форсирование этого участка будет трудным и опасным. - Согласен. Однако считаю нелогичным отступать.       - Так понимаю, это наилучший маршрут, верно? - Совершенно верно, капитан. Кирк напряженно поджал губы, еще раз от начала и до конца пробежавшись пристальным взглядом по гребню, качнул головой и решительно скомандовал: - В таком случае, выполняем общую связку и приступаем к форсированию. Расстояние между десантниками четыре метра. - Капитан, мне кажется, логичнее идти парами. Однако Кирк не согласился с предложением вулканца. - Это повысит маневренность, да. Но и риск для каждой пары в отдельности тоже возрастет. Поэтому будем использовать общую страховку. Последовательность движения: я, лейтенант Эвре, лейтенант-коммандер Спок, лейтенант Шайзер, - на последних фразах Кирк повысил голос, чтобы его услышали все десантники. - Есть, капитан, - дуэтом отозвались лейтенанты, а стоящий рядом с капитаном Спок лишь молча кивнул, подтверждая полученный приказ. Пара минут – и карабины были пристегнуты, однако капитан, прежде чем ступить на гребень, лично проверил надежность всех креплений, нарочно не обращая внимания на обиженные взгляды лейтенантов, которые тоже были опытными скалолазами. Один только Спок воспринял эту проверку как должное, и Кирк невольно подумал, что иногда вулканская безэмоциональность даже может быть приятной и удобной. Так или иначе, подготовка была завершена, и Кирк сделал первый шаг на гребень. Видимо, боковые ветра здесь не были редкостью, потому что снег на гребне оказался не таким глубоким, как на широком хребте, и это было очень хорошо. Однако Кирк сознательно заставлял себя не поддаваться обманчивой уверенности и ставил ногу очень осторожно, медленно перенося свой вес, чтобы точно избежать опасного соскальзывания. Слой снега потрескивал под сапогом, и капитан не позволял себе ускорить шаг, потому что помнил: у Спока нет горного опыта. Поэтому он взял на вооружение поговорку «тише едешь – дальше будешь» и продвигался аккуратно, неспешно и максимально надежно. Когда гребень оказался позади, капитан хотел остановиться и подстраховать своих спутников, но не тут-то было. Справа торчал высокий каменный зуб, формирующий завихрения воздушных потоков, из-за которых у края склона образовался опасный ледово-снежный карниз. И этот карниз никак нельзя было перегружать, так что Кирк, не поворачивая головы, громко крикнул: - Джентльмены, здесь намело карниз, поэтому форсируем его ходом, но очень осторожно, чтобы случайно не наступить на край. - Принято, капитан! - отозвались офицеры нестройным трио. Кирк между тем, старательно следя за натяжением страховки, прошел за карниз и оглянулся через плечо – и с облегчением перевел дыхание. Эвре благополучно миновал опасный участок, и это означало, что Спок тоже вот-вот сделает это, а Шайзер, в свою очередь, успешно сошел с гребня. И будто накаркал. Сзади раздался жуткий глухой хруст, короткий вскрик – и Кирк тотчас покрепче уперся обеими ногами и одним точным движением вонзил альпеншток поглубже, готовясь к рывку. Но рывка не последовало. Капитан стремительно обернулся и увидел жуткую картину: карниз всей своей массой ухнул вниз, увлекая за собой Шайзера, а следом за ним и Спока. А дальше страховка лопнула – то ли карабин не выдержал, то ли само звено крепления, но это сейчас было неважно. Важно было лишь то, что Спок, растянувшись на животе и не имея возможности воспользоваться альпенштоком, теперь каким-то чудом балансировал на изломе вновь образовавшегося обрыва, удерживая на месте себя и повисшего на страховке Шайзера. И хуже всего было то, что любая попытка Эвре и Кирка добраться до Спока скорее всего нарушила бы хрупкое равновесие снежного склона, вызвав сход малой лавины, которая неминуемо утащила бы с собой связку из вулканца и лейтенанта. Кирку хватило пары секунд, чтобы оценить ситуацию и понять это – и, судя по отчаянному выражению на лице Эвре, тот тоже понял расклад, а потому стоял неподвижно, стиснув кулаки и приклеившись взглядом к товарищам на краю многометрового обрыва. Выход, выход! Должен быть выход! - билась в капитанской голове отчаянная мысль, но секунды утекали одна за другой, а решение не находилось. Одно было ясно точно: вытянуть Шайзера к себе Спок никак не сумеет, это было в принципе невозможно, никак. Значит оставалось лишь одно: рискнуть и попытаться добраться до них. Кирк решительно шагнул вперед, пробираясь мимо Эвре. - Капитан, здесь…, - начал было лейтенант, но не успел договорить, перебитый возгласом Шайзера: - Мистер Спок, отстегните меня немедленно! Вы не вытащите, тут без шансов! А они не вытащат нас с вами! Склон слишком ненадежный! - Если я отстегну карабин, то вы разобьетесь, лейтенант. Вы находитесь над ущельем, и на траектории вашего падения не за что зацепиться, - изумительно ровным тоном возразил вулканец, как будто это не он сейчас напрягал все мышцы, чтобы удержать хрупкий баланс веса. - А если не отстегнете, то мы разобьемся вместе! И миссия будет провалена! Кроме вас ее некому выполнить! - Ваш прогноз неточен, - с той же жуткой механичностью возразил Спок, но Кирк теперь уловил в его голосе заметное напряжение. - Я вижу небольшой уступ внизу. Для меня есть вероятность зацепиться за него и предотвратить наше падение в ущелье. Сейчас я пытаюсь скорректировать будущую траекторию.   Взгляд Кирка тотчас метнулся ниже по склону, фиксируя тот самый выступ, о котором говорил Спок. Метрах в трех под ним… Адски узкий, покрытый снегом… И, возможно, льдом… Как Спок собирается удержаться на нем?! Да еще с хода, с разгона после падения?! Приказать отстегнуть напарника – это казалось невозможным, немыслимым. Противоестественным. Но Кирк уже понял, что это единственный выход, и сейчас он должен – обязан – сделать именно это. Причем без промедления, пока не стало слишком поздно. Неосознанно стиснув кулаки, капитан глубоко вздохнул и жестко – хлестко и наотмашь – крикнул: - Спок… Но тех двух или трех секунд, которые потребовались Кирку, чтобы заставить себя отдать необходимый приказ, как раз и не хватило. Он не успел договорить, когда вулканец вдруг перевалился через край и рухнул вниз. Секунда – и он каким-то невероятным усилием сумел зацепиться за уступ и резко подался назад, формируя ненадежный противовес. Кирк знал, что произойдет дальше. Свободный вес Шайзера на страховке дернет вулканца поперек уступа, срывая вниз, в пропасть. Это было неизбежно. Закономерно, как гравитация. Рывок… И Кирк, вдавив зубы в губу и не почувствовав ни боли, ни вкуса соли, увидел, как Спок… Каким-то невозможным чудом успевает вонзить свой альпеншток и остается на месте. - Страховку! - сипло бросил капитан, на ощупь отстегивая собственный карабин. На ощупь, потому что он абсурдным образом боялся даже на секунду отвести взгляд от застывшей на краю обрыва фигуры. Пара десятков ударов бешено частящего сердца – и страховка была спущена вниз, и Спок даже исхитрился пристегнуть ее свободной от альпенштока рукой, не потеряв при этом равновесия. Остальное было уже делом техники, и спустя еще пару минут оба офицера были вытащены наверх. - Мистер Спок, с вашей реакцией и координацией вам надо работать в цирке, на трапеции. Такой талант пропадает! - облегченно выдохнул капитан, ни капли не стесняясь откровенно подрагивающего голоса и таких же подрагивающих рук, одну из которых он сейчас протягивал своему старпому, чтобы помочь ему подняться на ноги. Эвре, нервно посмеиваясь над капитанским восклицанием, в свою очередь, помогал встать бледному и явно перебравшему адреналина Шайзеру. - Джентльмены, с вами обоими все в порядке? - спросил Кирк, в общем-то не сомневаясь в ответе, потому что оба офицера были на вид целы и без проблем смогли встать, пусть и с помощью. - Так точно, капитан, - кивнул Шайзер и неуверенно улыбнулся с таким видом, как будто сам не мог поверить собственным словам. Кирк ободряюще кивнул молодому человеку и перевел взгляд на Спока. И вот тут его ждал сюрприз. - Не совсем, капитан. К сожалению, во время приземления на уступ я сломал правую большеберцовую кость в области голеностопного сустава. В первую секунду Кирк как-то даже не осознал услышанное – настолько произнесенные вулканцем слова диссонировали с его спокойным тоном и уверенной позой. - Черт возьми, - услышал Кирк негромкое ругательство Эвре и только тогда выпал из своего короткого ступора. Рывком опустившись на колени перед вулканцем, он потянулся было к молнии на его правом сапоге, но был остановлен твердым: - Капитан, не следует снимать обувь с пострадавшей ноги. Из-за отека, который будет только усиливаться, мы не сможем надеть сапог обратно. А идти по снегу босиком – это не лучший выбор. К тому же, на босой ступне невозможно закрепить кошки. Кирк убрал руки и снизу вверх посмотрел на своего старпома. - Я понял. Тогда зафиксируем место перелома поверх сапога, чтобы вам легче было форсировать гребень. Потому что, я боюсь, мы не сможем перенести вас через него на руках и не сорваться во время этого маневра вниз. - Идея с шиной логична, сэр. Но вопрос с гребнем сейчас неактуален, потому что мы должны продолжить наш поход к артефакту. Ничего не понимающий Кирк медленно встал, не отрывая пристального взгляда от глаз Спока. - Спок, - недоверчиво спросил он, почти готовый поверить, что у вулканца от болевого шока начался бред. - Вы что, всерьез заявляете, что намерены идти дальше на сломанной ноге?! Да нам бы обратно отсюда суметь доковылять! - Капитан, обратно мы пойдем после завершения миссии и никак не раньше. Никто другой не может ее выполнить, и у нас нет столько времени, чтобы ждать, пока доктор Пайпер завершит остеосинтез. Как я уже сказал, кость сломана на дистальном участке, без смещения – это означает, что опорная функция пострадавшей ноги сохранена более, чем на пятьдесят процентов, а боль я в состоянии контролировать до того уровня, чтобы она не помешала мне выполнить необходимые корректировки для настроек артефакта. Кирк, все так же глядя Споку в глаза, тяжело, почти судорожно сглотнул. Нет, он прекрасно понимал желание Спока выполнить свой долг: сцепив зубы, преодолевая боль, перешагивая через то, через что как будто бы невозможно перешагнуть – но выполнить, невзирая на внешние обстоятельства. Будь он на месте своего старпома, сам рассуждал бы точно так же. Однако Кирк понимал и то, что иногда желания – даже самого горячего и отчаянного – может оказаться недостаточно. И был уверен, что у них здесь именно такой случай, пусть Спок и отказывается сейчас принять этот факт. Поэтому он как капитан намеревался принять правильное решение и отдать соответствующий приказ. Именно так и никак иначе. Вот только ему не хотелось делать это в резкой форме, хотя прямо сейчас Кирк не смог бы объяснить, почему он так стремится смягчить удар. Но диалог с самим собой можно было отложить на потом, а пока Кирк негромко произнес: - Мистер Спок, я понимаю вашу приверженность долгу офицера, однако… - Капитан, дело отнюдь не в чувстве долга, - неожиданно перебил его старпом, бестрепетно попирая требования субординации. - Дело в ценности жизни, - темные глаза смотрели строго, непреклонно. - Точнее даже, многих жизней. Поэтому я прошу вас, капитан, сейчас довериться мне и моей способности объективно оценить собственное состояние и собственные возможности. Вот так вот. Здравствуйте и добро пожаловать на сеанс вулканского айкидо. Спок с поистине гроссмейстерской ловкостью развернул ситуацию совершенно другим боком и в этой новой позиции тотчас поставил вопрос ребром: доверяет ему капитан или же нет. Как говорится, на нет и суда нет, и капитан остается в своем праве отдать прямой приказ свернуть миссию и выдвинуться в обратный путь. А вот если ответ «да»… Кирк кашлянул, прочищая горло и едва заметно прищуриваясь. И все так же не отводя взгляда от спокойных вулканских глаз. Что же, Крис определенно ошибся при оценке командирского потенциала своего начальника научного отдела. Очень грубо ошибся. - Хорошо, мистер Спок. Давайте попытаемся наложить вам кустарную шину и посмотрим, что из этого получится. Если вы сочтете, что в состоянии дойти до места назначения и обратно, - Кирк сделал маленькую паузу, еще сильнее подчеркивая последнее слово. - То мы продолжаем. Если нет, то возвращаемся обратно. - Спасибо, капитан, - строгие глаза еще на несколько секунд задержали их контакт взглядов, а затем Спок посмотрел на Шайзера и распорядился. - Лейтенант, мне нужны оба запасных альпенштока и фиксирующая лента, которая находится у вас в рюкзаке. Кустарная шина получилась ну очень кустарной. Это было лучше, чем ничего, но Кирк, поднимаясь с колен и недовольно морщась от вида их совместного творения, с нескрываемым скепсисом посмотрел на вулканца и спросил: - Ну что, мистер Спок, каков ваш прогноз? - Я справлюсь, капитан, - ответ прозвучал неожиданно мягко, но Кирк не стал анализировать причины этого несвойственного его старпому тона и, тяжело вздохнув, кивнул. - Теперь за мной идет мистер Спок, за ним Эвре и замыкает Шайзер. Вперед, джентльмены. Кирк очень надеялся, что хребет, по которому они шли, расширится, и по нему станет возможно идти без альпенштока. И тогда он сможет приказать лейтенантам нести Спока. Но увы. Путь оставался сложным, под слоем снега то и дело встречались коварные валуны, форсировать которые нужно было очень осторожно, поэтому Кирк не рисковал даже просто идти рядом с вулканцем, поддерживая его одной рукой, чтобы помогать ему шагать вперед и вверх. Теперь капитан вообще не смотрел по сторонам и уж тем более не любовался горами, он был полностью сосредоточен на дороге, отслеживая малейшие потенциальные неровности, чтобы своевременно предупредить о них идущего следом за ним Спока, а также нетерпеливо поглядывал на положение неуклонно, но слишком медленно приближающейся маленькой зеленой звездочки на экране трикодера. Когда они спустились на Корти-2-4, Кирку было очень любопытно, как выглядит оставленный Хранителями артефакт, и он не отказывал себе в удовольствии пофантазировать на эту тему. Но теперь ему было откровенно все равно. Он хотел только поскорее добраться до места. Когда до цели осталось ровно пятьдесят метров, Кирк наконец позволил себе оторвать взгляд от экрана и посмотреть вперед и чуть вправо. Что же, артефакт никак не выделялся среди окружающего пейзажа, и на самом деле это было логично, ведь Первая директива наверняка не являлась уникальным изобретением Федерации. Кирк, непроизвольно прибавив шаг, поспешил к нужной скале. - Капитан! - почти тотчас окликнул его Спок. - Я должен подойти к артефакту первым. Кирк послушно остановился и шагнул чуть в сторону, пропуская вулканца вперед. Тот шагал на удивление уверенно, даже хромал не очень сильно. Прохрустев по снежной целине к нужной скале, Спок остановился напротив нее, направил на артефакт трикодер и приступил к сканированию. Эвре и Шайзер подошли к капитану и встали рядом с ним, с интересом наблюдая за манипуляциями старпома. Спок тем временем закончил сканирование, повесил трикодер на плечо, стянул перчатки, быстро размял пальцы и одним коротким уверенным движением положил руки на скалу. - Черт возьми, двадцать третий век на дворе, а мы настраиваем оборудование по методу шаманов древнего племени, - тихонько пробормотал Эвре. Кирк оставил замечание лейтенанта без комментариев. Он сейчас думал совсем о другом. Поведение Спока после обрыва страховки и его нежелание сдаваться, относя жизнь Шайзера к неизбежным потерям, было естественным и нормальным для офицера – да и просто для мужественного и отважного существа. Но там, на склоне, был не просто отважный офицер, там был вулканец. Вулканец, который даже на волне адреналина не мог забыть про ставки, которые стояли на кону. И Спок не мог не понимать, что там он не просто рискует своей жизнью, спасая своего товарища – он рискует этой миссией и судьбой цивилизации Корти-2-4. Сам Кирк, окажись он на том склоне вместо Спока, тоже помнил бы про миссию и свою роль в ней, но действовал бы точно так же, как действовал Спок. Однако от Спока он ожидал большей… логичности? Точнее, более рационального подхода к оценке всей ситуации в целом и холодной отсечки такого человеческого, насквозь эмоционального «все к черту, я не брошу его, пока есть хоть призрачный шанс!». Конечно, можно было бы теоретически допустить, что вулканцы относятся к предрешенным судьбам миров с неким фатализмом – но эта теория разбивалась вдребезги при столкновении с реальностью в виде горного похода на сломанной ноге. Да, с бездушной вулканской логикой – или по крайней мере с логикой этого конкретного вулканца – все было далеко не так однозначно, как казалось при поверхностном взгляде. И от этой мысли в памяти вспышкой возникло совсем еще свежее: - Нас беспокоит не Гарри Митчелл, а то, во что он превращается. - Я знаю, что обитатели вашей планеты не испытывают таких чувств, как мы, мистер Спок, но говорить так о человеке, с которым вы годами работали вместе… А следом за этим – их короткий разговор со Споком, когда они остались наедине: - Тогда остается только одно. Убейте Митчелла, пока можете. - Убирайтесь. - Это единственный вариант. Если, конечно, вы успеете это сделать. - Может вы попробуете хотя бы притвориться, что у вас есть сердце?! Мы говорим о Гарри! Происходи этот разговор теперь, после сегодняшних событий на склоне, Кирк совсем иначе услышал бы совет Спока убить Гарри. Совсем иначе воспринял бы его предложение высадить их товарища на необитаемой планете. Он знал бы истинную цену этим словам, и они имели бы для него совсем другую весовую стоимость. Абсолютно другую. И тогда, возможно, Келсо сейчас был бы жив. Как и Денер.   Тяжело вздохнув, Кирк усилием воли заставил себя вынырнуть из воспоминаний. Пока их миссия еще не была завершена, и тщательно проанализировать все ее события он сможет позже, на борту. А сейчас ему следовало сосредоточиться на настоящем. Спок все еще стоял, положив руки на обледенелую скалу и глядя прямо перед собой пугающе расфокусированным взглядом. И Кирк только сейчас понял, что, возможно, грубо ошибся с составом десанта, и вместо одного из лейтенантов-ученых ему следовало взять сюда врача, ведь про необходимость телепатического контакта они знали заранее, и одному только Богу было известно, как отреагирует вулканская нервная система на контакт с загадочным древним артефактом. Да, Штаб считал, что задача будет старпому «Энтерпрайз» по силам, но Кирк не особо доверял адмиральской оценке таких сложных материй, да и вообще, артефакт – на то он и есть артефакт, и его поведение может быть непредсказуемым. Тем временем предмет капитанских размышлений вдруг вздрогнул всем телом, заставив Кирка сделать непроизвольный шаг вперед, потом глубоко вздохнул и медленно убрал руки от скалы. - Спок? - не скрывая ясно прозвучавшего в его голосе волнения, нетерпеливо спросил капитан. - Ну как вы? Вулканец снова вздохнул, после чего потянулся за висящим на плече трикодером и ответил – вполне уверенным и ровным тоном. - Полагаю, капитан, мне удалось восстановить синхронизацию этого артефакта с остальной системой. Разумеется, это необходимо проверить, - с этими словами Спок направил трикодер на скалу, вдумчиво сдвинул брови и принялся корректировать настройки трикодера, оптимизируя спектр считывания. - Очень хорошо, мистер Спок, я рад, - сдерживая нервный смешок, кивнул Кирк. - Однако мой вопрос относился не к результатам вашей работы, а к вашему состоянию. Телепатический контакт с неким объектом, созданным другой расой – это опасный опыт. Вулканец стоял к Кирку не спиной, а в полупрофиль, так что капитан увидел, как после его последних слов вулканская бровь прыгнула к челке в уже ставшем знакомым вираже. Однако прежде чем ответить, Спок завершил сбор данных, после чего выключил трикодер и наконец повернулся к Кирку.    - К счастью, мне удалось подстроиться под особенности этой системы, - с этими словами вулканец уверенно шагнул вперед, и Кирк с ужасом увидел, как его правая нога неловко подогнулась, и Спок лишь в последний момент сумел удержать равновесие. Кирк тотчас бросился к вулканцу, подхватывая его одной рукой под локоть, а второй – вокруг талии. - В этом нет необходимости, капитан, - с заметным смущением произнес Спок, вставая ровнее и чуть-чуть морщась при этом. Удивительно, но тяжелый путь по пересеченной местности как будто нанес его пострадавшей ноге меньший ущерб, чем последние пятнадцать минут, которые он провел, стоя на одном месте. Кирк встревоженно нахмурился, а Спок под его взглядом посмотрел на свои сапоги и с явно читающимся на лице недоумением приподнял брови. - Кажется, контакт с системой артефакта внес серьезную разбалансировку в мои ментальные процессы, - изумительно отстраненным тоном резюмировал он. - К сожалению, сейчас я не имею возможности погрузиться в медитацию и исправить возникшие сбои. - Насколько это серьезно? - резким тоном спросил Кирк.   Спок коротко, но пристально посмотрел на капитана, подмечая неприкрытую тревогу в глазах, нахмуренные брови и строгую линию губ, и очень отчетливо понял, что убедить капитана принять то решение, которое является в нынешней ситуации максимально логичным, будет крайне трудоемкой задачей. Может быть, даже невыполнимой. Тот самый высочайший уровень ответственности за членов своего экипажа, который не мог не восхищать, сейчас грозил стать серьезным, а то и непреодолимым препятствием для принятия логичного командирского решения. - Никаких долгосрочных последствий не будет, капитан. Однако, как я уже сказал, для нормализации ментальных процессов необходима длительная медитация. - Хорошо. Я понял, - продолжая хмуриться, кивнул Кирк. - При этом с нашей основной задачей вы закончили, верно? - Совершенно верно. Показания трикодера свидетельствуют о том, что наша миссия успешно выполнена. - Отлично. Значит, выдвигаемся обратно и не теряем время. Мороз и тесный сапог не пойдут вашей ноге на пользу. В этом капитан был абсолютно прав, и Спок, прямо сейчас очень остро ощущая физические свидетельства его правоты, с трудом сдержал болезненную гримасу. - Верно, сэр, - стараясь звучать как можно более бесстрастно, согласился он. - Однако нам придется внести корректировки в нашу тактику. - Какие еще корректировки? - Как я говорил, равновесие моих ментальных процессов нарушилось, и по этой причине моя способность контролировать боль и мышечный тонус в пострадавшей ноге сильно снизилась, - тем же выдержанным тоном пояснил Спок. - Поэтому будет логично, если я подожду здесь спасательную группу, которая будет располагать необходимым оборудованием для моей транспортировки. А вы с лейтенантами быстро дойдете до точки подъема, чтобы вызвать помощь. Аргументация была достойной, а предложенный план звучал логично, однако капитан ожидаемо посмотрел на него с таким выражением лица, как будто увидел у своего старпома отросшую вторую голову. - Логично подождать в неподвижности на морозе? В компании с травмированной ногой, в которой уже нарушено кровообращение? При всем уважении, мистер Спок, большего абсурда и представить невозможно! - Капитан, нам необходимо форсировать узкий гребень, и… - Я помню все сложности нашего пути сюда, лейтенант-коммандер! - ледяным тоном отрезал Кирк, присовокупив к своему заявлению стальной взгляд, которым он сверкнул на Спока. - И мы найдем способ преодолеть их, не бросая часть нашей группы замерзать в снегу! Это мое окончательное решение, и оно не обсуждается. Если вы не сможете идти вовсе, то мы по очереди понесем вас, - Спок упрямо приоткрыл рот, чтобы высказать логичное возражение, но Кирк крепко стиснул пальцы руки, которой он держал своего старпома под локоть, и жестко добавил. - Я сказал, мистер Спок: решение не обсуждается, - не отводя взгляда от глаз вулканца, он выдержал крошечную паузу, после чего произнес. - От вас сейчас требуется только ответ на вопрос: вы в состоянии идти самостоятельно в общей связке? Или мы сразу понесем вас? - Я смогу идти сам, капитан. Но я стану угрозой для группы из-за неуверенной координации. - Мы примем это во внимание, мистер Спок, - Кирк еще на несколько секунд задержал их контакт взглядов, тем самым как бы подчеркивая твердость своей позиции, после чего посмотрел на стоящих чуть в стороне лейтенантов и распорядился. - Идти будем в общей связке. Я по-прежнему пойду первым. Мистер Эвре, на вас помощь мистеру Споку, который пойдет следом за мной. Дистанция два метра, столько же будет между мной и им. Мистер Шайзер, вытравите десять метров, чтобы у вас было больше маневренности на случай критической ситуации. - Есть, капитан! - нестройным, но бодрым дуэтом отозвались лейтенанты, а Кирк снова посмотрел на своего старпома и сказал уже совсем другим тоном, присовокупив к своим словам теплую ободряющую улыбку. - Спок, мы с Эвре поможем вам. Все будет нормально. Мы выберемся отсюда. Все вместе.       Природа Корти-2-4 не захотела входить в положение десантников и решила дополнительно усложнить их обратный путь. Погода в горах отличается переменчивостью на подавляющем большинстве планет, хотя Кирк предпочел бы, чтобы здешние правила стали исключением из общей статистики, однако его желания тут никого не интересовали. Внезапно поднявшийся сильный порывистый ветер сбивал дыхание и тащил поземку, которая быстро припорашивала тропинку из их недавних следов и, вдобавок, сильно мешала оценивать безопасность пути. Кирк заставлял себя не оглядываться на Спока, потому что его внимание никак не могло помочь вулканцу, а вот пропущенная неровность пути или незамеченный свежий снежный карниз легко могли стать угрозой для всего десанта. Так что Кирк стискивал зубы и шел вперед, стараясь не думать о том, чего это стоит Споку. В любом случае, альтернатива сейчас была тем более вне рассмотрения: раненый, на леденящем ветру, Спок имел слишком мало шансов дождаться помощи живым и без серьезных последствий для здоровья в виде масштабных обморожений. Так что нет, проблема выбора отсутствовала, и они должны были просто идти вперед.   Когда впереди показалась площадка, обрушение карниза на которой стало отправной точкой их нынешних сложностей, Кирк остановился и наконец позволил себе оглянуться. Вид ссутулившегося Спока, который явно шел вперед исключительно на упрямстве и силе воле, вызвал в капитане острое желание немедленно пересмотреть безальтернативность своего решения. Повинуясь непреодолимому импульсу, Кирк шагнул к своему старпому и крепко обхватил его рукой вокруг талии, стремясь хоть на пару минут уменьшить нагрузку на его сломанную ногу. - Спок, вы в состоянии форсировать гребень? - сейчас было не время для политесов и реверансов, и Кирк не сомневался, что вулканец понимает это не хуже него. - В любом случае, часть пути уже пройдена, и теперь мы гораздо ближе к точке телепортации, так что ждать помощи придется меньше. А значит шансы дождаться ее выше. Спок скованно, как-то судорожно кивнул, однако его голос, когда он заговорил, звучал с привычной уверенностью, как будто он рапортовал на мостике, а не стоял, замерзший и измотанный болью, посреди ледяной пустыни с перспективой проторчать тут еще пару часов. - Логично, капитан. Вариант подождать помощи в моей ситуации является более разумным. Кирк, мысленно поморщившись, отметил про себя, что Спок не дал прямого ответа на его вопрос, однако решил не настаивать, ведь смысл был ясен. - Хорошо, - коротко кивнул он, оглядываясь направо и находя взглядом уже знакомый каменный зуб, у которого капитан теперь намеревался устроить убежище. - Здесь наиболее подходящее место для создания снежного укрытия. Вы сможете помогать мне, стоя на коленях? - разумеется, Кирк мог бы сделать это и без помощи Спока, но он считал, что неподвижность может оказаться опасным врагом раненого вулканца. - Капитан, десанту лучше не терять время и сразу же выдвинуться за подмогой. Заверяю вас, работать со снегом я совершенно в состоянии сам, ведь для этого не требуется куда-то идти. А экономия времени может оказаться для меня критически важной. Кирк недоуменно посмотрел на своего старпома. Он что, всерьез думал, что капитан оставит его здесь куковать в одиночестве? Раненого и обессиленного? И наверняка уже сильно замерзшего! Интересно, кто привил ему такие идеи насчет ожидаемого капитанского поведения в отношении своих выбившихся из сил и не способных идти дальше подчиненных – уж точно не капитан Пайк. - Разумеется, я останусь с вами, мистер Спок. Лейтенанты имеют опыт горных походов и доберутся до места телепортации самостоятельно, в парной связке. - Капитан, с вашей стороны нелогично… - начал было этот вулканский строптивец, но Кирк не дал ему договорить. - Я не берусь дискутировать с вами, мистер Спок, в категориях логики, но это и не требуется. Мне достаточно знать, что это решение является единственно правильным. И я не объявлял сбор мнений, - на этом капитан послал вулканцу самый твердый из своих взглядов и уже приоткрыл рот, чтобы начать отдавать лейтенантам соответствующие приказы, но не успел произнести ни слова. - В таком случае, капитан, с моей стороны будет разумнее продолжить путь. Ничего себе перевертыши вулканской логики, - хмуро усмехнулся Кирк про себя, но от комментариев вслух воздержался. Лишь бросил на Спока очень многозначительный взгляд. Что же, Кирк уже давно понял, что его старпом был отважным и самоотверженным существом, но для офицеров Звездного флота это являлось скорее правилом, чем исключением из него. Однако теперь стало понятно, что в случае мистера Спока речь явно шла не только о храбрости и готовности к самопожертвованию, но и об откровенном занижении коэффициента ценности собственной жизни, и капитану стоило в будущем иметь это в виду. - Джентльмены, - скомандовал Кирк, повышая голос, чтобы перекрыть свист и завывания ветра. - Выходим на гребень. Порядок движения сохраняем. Мистер Шайзер, максимальное внимание на фиксации позиции, в случае срыва вам придется принять на себя весь вес! - Понял, капитан! - крикнул Шайзер, который был последним в цепочке. Кирк, не желая оттягивать начало штурма, проверил крепление страховки, коротко перевел дыхание и двинулся вперед. С ветром путь был гораздо тяжелее – и да, намного медленнее. Кирк не позволял себе ни капли небрежности, следя за тем, чтобы позиция постоянно была надежной, и он в любой момент мог выдержать рывок сзади без риска сорваться с гребня. Однако Спок каким-то невероятным подвигом силы духа сумел преодолеть гребень и ни разу не натянуть страховку. Кирк, едва оказавшись на широкой части хребта, тотчас зафиксировал себя альпенштоком и, развернувшись назад, второй рукой крепко ухватил Спока под локоть, чтобы помочь ему перебраться через валун, с которого начинался гребень. Вулканец часто, почти судорожно дышал, но явно намеревался идти дальше – однако у Кирка было свое мнение на этот счет. Переместив руку на талию Спока и приняв на себя часть его веса, Кирк отрывисто скомандовал ему: - Отдышитесь пока. Дождемся, чтобы остальные тоже вышли на безопасный участок. Спок безропотно кивнул, явно слишком вымотанный усталостью и болью, чтобы тратить силы на возражения, даже если эти возражения у него имелись. Как только Шайзер сошел с гребня, Кирк сухо распорядился: - Джентльмены, перецепляемся. Дальше хребет широкий и относительно ровный, поэтому я теперь пойду в середине и понесу мистера Спока на закорках. - Капитан! - так и вскинулся вулканец, но Кирк резко, почти грубо перебил его: - Отставить возражения, мистер Спок! Вы получили приказ капитана.    С этими словами Кирк, всем своим видом показывая, что препирательства ничего не изменят, свободной от вулканца рукой стащил со спины рюкзак и передал его Шайзеру, чтобы не перегружать Эвре, которому теперь предстояло возглавлять отряд, протаптывая путь, и следить за маршрутом. Спок следил за действиями своего капитана мрачным взглядом из-под обледенелых бровей, который без слов показывал все его отношение к происходящему. Однако Кирк не считал, что переоценивает свои силы. Оставшаяся часть пути была надежной и достаточно широкой, и заняла у них около двадцати минут. Значит теперь, под нагрузкой, займет примерно полчаса – что выглядело вполне приемлемым. А с учетом всех обстоятельств – более, чем приемлемым. - Ну что, как наш герой? Доктор Пайпер устало посмотрел на вошедшего в лазарет капитана Кирка и покачал головой. - Ох уж мне эти герои героические. Все одним миром мазаны, хоть с человеческой логикой в голове, хоть с вулканской. Вот скажите мне, господин капитан: как можно было додуматься гулять по горам на сломанной ноге? Мне кажется, не нужно быть врачом, чтобы понимать, что это очень плохая идея. Кирк грустно улыбнулся и уселся напротив сердитого эскулапа. - К сожалению, доктор, иногда жизнь вносит бескомпромиссные коррективы в любые здравые планы. И остается только стискивать зубы и делать дело, невзирая на сломанные ноги, руки и иногда даже головы. - Вот-вот, я именно об этом и говорю, - мрачно кивнул доктор Пайпер, слишком вымотанный сложной операцией, чтобы порадоваться хотя бы тому, что совсем скоро эта эпопея с героями лично для него закончится и начнется уже для кого-то другого. - Так все-таки как он, доктор? - капитан посмотрел на него с такой гремучей смесью тревоги и надежды, ярко написанной на его выразительном лице, что начмед поневоле смягчился и не стал тянуть интригу. - Остеосинтез я провел успешно. Второй вопрос, что связочный аппарат голеностопа в условиях жуткого отека и продолжающейся осевой нагрузки тоже очень сильно пострадал. Могут остаться некоторые проблемы с работой сустава. Ничего критичного, просто есть вероятность получить на память о сегодняшнем приключении не самые приятные особенности походки. Впрочем, вулканцы, насколько я знаю, несклонны обращать внимание на такие приземленные мелочи как эстетика. Кирк сочувственно поморщился и вздохнул. - Он сейчас в сознании? - Конечно. В лазарете ваш старпом задержится примерно дней на пять, но не из-за тяжести состояния, которое и сейчас по большому счету удовлетворительное. Ноге нужен покой и восстановление в своем темпе, форсировать я категорически не хочу. Хватит, ее хозяин уже достаточно нафорсировался. - Я понимаю, доктор. Вы не возражаете, если я зайду к нему? - С чего бы мне возражать, - пожал плечами начмед. - Заодно хоть развлечете его немного. А то ведь герои любят геройствовать, а лежать потом в кровати – совсем нет. Кирк улыбнулся с видом нераскаявшегося грешника. - Это было не в бровь, а в глаз, доктор, - с этими словами капитан поднялся со стула и под негромкий смех начмеда, указавшего на нужную дверь, отправился навещать раненого. - Мистер Спок, - лучезарно улыбнулся своему старпому Кирк. - Доктор Пайпер сказал мне, что операция прошла успешно, и вы скоро полностью поправитесь. Я очень рад. - Благодарю, капитан, - кивнул Спок, наблюдая за тем, как его командир, не дожидаясь специального приглашения, проходит в палату, подхватывает стоящий у переборки стул и усаживается на него рядом с кроватью. - Каковы результаты орбитального сканирования, капитан? Они подтвердили стабилизацию вулканической активности? - Да, Спок, все в порядке, - кивнул Кирк. - Я уже завизировал отчет научного отдела по результатам миссии и отправил его в Штаб. Но я так понимаю, на этом тема артефактов Корти-2-4 пока не закрыта? И вы после выписки займетесь теми данными, которые вам удалось собрать на месте? - Совершенно верно. Разумеется, я буду работать над этим в свободное от основных задач время, - чопорным тоном сообщил вулканец. Но Кирк не купился на демонстративную сухость его тона. Негромко рассмеявшись, он покачал головой: - Ну что вы, Спок. Я успел достаточно узнать вас, чтобы не сомневаться в вашем уровне ответственности. Я имел в виду, что хотел бы познакомиться с результатами – даже если вы не сочтете их достойными специального рапорта в Штаб. Мне просто интересно, что еще удастся из них выжать. Я знаете ли, тоже не чужд научного любопытства. - Вполне логично для капитана исследовательского крейсера, - с царственным достоинством кивнул Спок. - Я тоже так считаю, - согласился Кирк. - Так что с нетерпением буду ждать новостей от вас. Тем более, речь идет о Хранителях. По сути, все выводы по ним являются гипотезами, а конкретная информация крайне скудна. - Действительно. - Хотя даже прямой контакт с этим артефактом вряд ли позволит нам полностью расшифровать принцип действия этой системы на Корти-2-4, верно я понимаю? - с любопытством глядя на своего старпома, спросил Кирк. - Полагаю, что да, - острые брови сошлись ближе к переносице в уже знакомом капитану жесте задумчивости. - Хотя давать прогностическую оценку до получения фактических данных нелогично. - Ничего страшного, это останется между нами. Я не страдаю излишней болтливостью, - с озорным видом заверил Кирк вулканца. Острая бровь осуждающе приподнялась, и Спок для усиления эффекта чуть-чуть склонил набок остроухую голову. - Тем не менее, даже если мы не получим никакого осязаемого результата от изучения данных трикодера и их сопоставления с тем, что я успел зафиксировать во время контакта с артефактом, это тот случай, когда восстановление статуса-кво – это уже достаточный результат. - Конечно, Спок, - Кирк серьезно посмотрел на своего старпома и добавил, имея в виду героическое поведение вулканца. - Я отразил в своем рапорте командованию все тонкости выполнения этой миссии. Надеюсь, адмиралы отнесутся к ним с должным вниманием.   Взгляд темных глаз неуловимо потеплел, и Спок покачал головой. - Это как раз несущественно, капитан. Важен лишь результат, который позволил сохранить будущее для цивилизации Корти-2-4. А также получение возможности достичь этого результата. И я хочу поблагодарить вас за то, что вы не отказали мне и согласились продолжить выполнение нашей миссии. - Что же, мистер Спок, вы ведь попросили меня довериться вам. А со стороны капитана было бы очень странно не доверять своему старпому, - Кирк посмотрел на Спока с нескрываемым лукавством во взгляде и увидел, как вокруг уголков строгих вулканских губ наметились едва заметные полукружия пусть сдержанной, но все-таки улыбки. Ободренный этим ответом, Кирк протянул руку и легонько сжал скрытое под больничным комбинезоном вулканское плечо. - Так что я просто принял логичное решение, - Спок не отводил глаза, так что Кирк позволил себе еще несколько секунд продлить контакт их взглядов, после чего плавно завершил момент. - И раз уж у нас зашла речь о логике и ее применении, предлагаю сыграть пару партий, чтобы развеять больничную скуку и скрасить серость часов остеосинтеза. Черная бровь резво прыгнула к челке, а в бесстрастных глазах почти неприкрыто заиграли озорные искорки. - Что же, капитан, не могу не отметить, что логика ваших рассуждений соответствует самым высоким стандартам. - Спасибо, мистер Спок, - Кирк поднялся со стула и широко улыбнулся своему старпому. - Однако хочу сослаться на одну широко известную земную поговорку: С кем поведешься, от того и наберешься. На вулканском лице появилось выражение наигранной задумчивости, и Спок медленно кивнул: - Я всегда относился к этим фольклорным утверждениям с изрядной долей скепсиса, но теперь я вижу, что как минимум часть из них не лишена смысла. - Ну что же, мистер Спок, наша совместная служба только началась, и я думаю, у меня будет еще много возможностей, чтобы раскрыть вам глубокий смысл земного фольклора в самых разных его формах. - Нисколько не сомневаюсь в этом, капитан, - вулканец поджал губы с таким непередаваемым выражением сдержанной иронии на лице, что Кирк едва не расхохотался в голос и, стремясь замаскировать свою реакцию, кивнул Споку и поспешил к выходу из палаты, чтобы принести шахматный набор из рекреации. * * * * * Журнал капитана. Звездная дата 1328.6 «Энтерпрайз» прибыла на орбиту Звездной базы 18, чтобы принять на борт адмирала Ричардсона. До начала нашей пятилетней миссии остались считанные дни, и командование решило провести совместные учения для «Энтерпрайз» и «Эскалибура». Адмирал Ричардсон в ходе этих учений будет посредником-наблюдателем на борту «Энтерпрайз». Капитан Кирк одернул парадный китель и вышел из своей каюты в коридор. - Мистер Спок, - весело кивнул он старпому, который как раз тоже вышел из каюты, как и капитан, направляясь в транспортаторную для встречи адмирала. - Ну что, готовы к смотринам? - К смотринам, капитан? - на лице вулканца появилось выражение демонстративного непонимания. - А как еще это назвать? - усмехнулся Кирк. - Формальная цель учений – это отрабатывание совместного боевого маневрирования в условиях отказа сенсорных систем или их глушения противником. Но мы же не дети и прекрасно пониманием, что на самом деле адмирал должен оценить эффективность экипажа стратегического крейсера после почти полного обновления командирской верхушки и существенного обновления остального личного состава. Почти четыре месяца на обкатку – это хороший и вполне достаточный срок, чтобы увидеть объективный результат. А в остальном я не удивлен желанием Штаба посмотреть на нас вживую, а не через призму судовой отчетности, прежде чем выпускать «Энтерпрайз» в длительную автономку к дальним рубежам. Темная бровь вдумчиво приподнялась, а ее хозяин со своей обычной бесстрастностью заметил: - Согласен, что решение Штаба весьма логично. Но я назвал бы предстоящие учения тестовой оценкой боеспособности «Энтерпрайз» в экстремальных условиях, поскольку термин «смотрины» предполагает несколько другой контекст. Кирк негромко рассмеялся и первым шагнул в открывшиеся двери турболифта. - Транспортаторная, - скомандовал он, взявшись за ручку управления, после чего повернулся к старпому, встречаясь с ним взглядом. - И все-таки я позволю себе не согласиться с вами, мистер Спок, - не скрывая лукавства в голосе и взгляде, заявил он – дождался возмущенного виража вулканской брови, после чего тем же тоном продолжил. - Использованное мной определение для предстоящего визита командования характеризует его в целом, а не только сами учения непосредственно. То есть является более полным, - сделав это заявление, Кирк выдержал по-аптекарски точную паузу, как бы закрепляя шуточную победу, и, прежде чем Спок успел выступить с контраргументом, закруглил игру, переходя на серьезные рельсы. - И к вопросу о полном спектре задач адмирала у нас на борту. Я не думаю, что он с порога бросится изучать текущую отчетность, но все хвосты лучше заблаговременно подчистить. - Подчистить хвосты, капитан? - на вулканском лице появилось такое искреннее выражение незамутненного недоумения, что Кирк не смог сдержать умиленной улыбки. Вообще-то, он не сомневался, что Спок знает, о чем идет речь – столь умный аналитик, коим являлся его старпом, не мог заблудиться даже в таком дремучем лесу, как человеческая любовь к иносказательности и переносным смыслам. Тем более, столько лет сперва учась, а потом работая в человеческом коллективе. Однако Кирк одобрял эту ставшую привычной игру и восхищался тем, как ловко Спок использует этот на первый взгляд простой прием, тем самым разряжая накал ситуации либо перекладывая курс беседы на новый галс. И получалось это у вулканца впечатляюще виртуозно – впрочем, как уже успел усвоить Кирк, это определение можно было смело прикручивать ко всему, что делал его старпом. Так что сейчас Кирк принял подачу и с готовностью дал совершенно ненужное Споку объяснение: - Человеческая идиома, мистер Спок. Означает необходимость навести полный порядок в делах, хотя в вашем случае эта опция идет по умолчанию, - Кирк послал вулканцу еще один озорной взгляд, получив в ответ осуждающий взлет острой брови. - Так что я имел в виду несколько другое: совет придать всей документации товарный вид. В смысле, законченность. Так сказать, красоту в глазах проверяющего, а не только функциональность для собственного пользования. - Спасибо за совет, капитан. Однако, при всем уважении, я считаю его нелогичным. - Вот как? - изумленно приподнял брови Кирк, весьма впечатленный этой бескомпромиссной прямотой. Спок невозмутимо кивнул. - Нет смысла тратить время на создание некоей видимости, которая не имеет никакой практической пользы. - Не скажите, Спок, - поджав губы, покачал головой Кирк. - Практическая польза здесь есть, просто она неявная. И вдобавок отсроченная. Хорошее впечатление, когда речь идет о начальстве, никогда не бывает бесполезным. И дело тут отнюдь не в подхалимаже, Спок. Я такой подход обосновываю для себя как жест уважения. Спок с любопытством посмотрел на своего командира. Всего лишь месяц назад он воспринял бы те же самые слова несколько иначе и интерпретировал бы их как логичную часть тактики умного карьериста. Но сейчас он понимал, что за ними стоит нечто иное. Еще не познакомившись с новым капитаном лично, Спок не сомневался в его амбициозности. Предполагать иное при таком стремительном карьерном росте было бы нелогично. Сейчас, проработав в тесном сотрудничестве с капитаном Кирком сто девятнадцать дней, Спок по-прежнему считал его амбициозным офицером. Но придавал тому же термину другую окраску. Перед прибытием нового капитана «Энтерпрайз» Спок вполне допускал, что столь успешный в карьерном росте офицер рассматривает кресло командира стратегического крейсера как некий промежуточный пункт на пути к более высоким вершинам. Разумеется, Спок был уверен, что молодой капитан будет выполнять свои обязанности с полной отдачей – здоровые амбиции не предполагали халатного отношения к промежуточным этапам. Однако сейчас, день за днем с самого близкого расстояния наблюдая за тем, как именно его капитан выполняет свои обязанности и с какой глубокой личной вовлеченностью он относится к ним, Спок пришел к выводу, что командирское кресло с очень большой вероятностью являлось его непосредственной целью. Именно этот вывод заставлял иначе воспринять только что сказанные капитаном слова. Поэтому он с искренним интересом спросил: - Оптимизация для восприятия наблюдателя? В светлых капитанских глазах замерцали теплые искорки, а на лице появилось очень сложное выражение – как будто Кирк был очень доволен теми внутренними рассуждениями Спока, которые читались за этим вопросом, и одновременно не ожидал их. - Совершенно верно, Спок! - его голос почти звенел от сдерживаемого восторга. - Сторонний наблюдатель не в курсе многих наших внутренних процессов и склонен к поверхностным выводам. Не стоит ждать от адмиралов чудес и надеяться, что они станут смотреть на сто метров вглубь – они занятые люди, и под их ответственностью много кораблей. Поэтому имеет смысл потратить немного дополнительного времени на то, чтобы поверхностные выводы нашего начальства соответствовали реальному уровню нашей с вами работы здесь. За свой уровень я полностью уверен и в вашем также не сомневаюсь, остается лишь правильно презентовать все это великолепие. - В самом деле, вполне логичный подход, - сдержанно кивнул Спок, следом за своим командиром выходя из турболифта.      - Приятно, что мы поняли друг друга, - Кирк послал своему старпому теплую улыбку, а тот, игранув бровью, с демонстративной невозмутимостью ответил. - Взаимопонимание капитана и старпома – логичная и необходимая опция. Кирк негромко рассмеялся. - В высшей степени логично, мистер Спок, - с этими словами он первым вошел в открывшиеся двери транспортаторной. - Капитан, с базы только что передали добро на подъем, - увидев входящих командиров, доложил вахтенный транспортатора. - Отлично, мистер Кайл, поднимайте нашего гостя, - кивнул Кирк, вставая по стойке смирно напротив платформы. Спок, привычным жестом заложив руки за спину, встал рядом с ним. Материализовавшийся на платформе адмирал Ричардсон – седой плотный мужчина лет шестидесяти – коротко кивнул встречающему его командирскому дуэту и шагнул с платформы. - Капитан Кирк, лейтенант-коммандер Спок, приветствую вас, - с этими словами он пожал руку капитану, а старпому адресовал еще один персональный кивок. - Рады приветствовать вас, адмирал, на борту «Энтерпрайз», - протокольно ответил Кирк и взмахом руки пригласил начальство на выход, не видя смысла задерживаться в телепортационной.    - Капитан, «Энтерпрайз» готова к учениям? - деловито осведомился Ричардсон, шагая рядом с Кирком к турболифту. - Так точно, адмирал. Мы готовы сниматься с орбиты, расчетное время прибытия в точку рандеву составляет восемнадцать часов. - Хорошо. В таком случае, не будем терять время на размещение меня и прочие танцы, - Ричардсон с тонкой улыбкой посмотрел на молодого капитана. - Это можно сделать потом, времени будет навалом. А сейчас давайте выдвинемся на мостик и командуйте уход с орбиты, капитан. - Есть, адмирал, - кивнул Кирк, тактично пропуская Ричардсона первым в турболифт. Покинув орбиту Звездной базы, «Энтерпрайз» легла на курс к системе Вега-Х, а Кирк, передав мостик старпому, отправился вместе с их гостем в его каюту. - Ну что, капитан, привыкли к новому статусу? - лукаво улыбнулся адмирал, усаживаясь за стол и жестом приглашая Кирка располагаться напротив. - К хорошему быстро привыкаешь, - в тон ему ответил Кирк. - Похвальный энтузиазм, - хмыкнул Ричардсон. - Но естественный и ожидаемый. Ладно, шутки в сторону, давайте переходить к делу, капитан. Полагаю, вы ознакомились с тактическим планом проведения учений, - фраза не звучала вопросом, но адмирал выжидающе смотрел на него, так что Кирк кивнул. - Разумеется. - Однако цель этих учений, капитан, несколько шире, чем та, что заявлена в официальной сводке, - взгляд Ричардсона стал острым и, как отметил про себя Кирк, напряженным. - Капитан Мерге, который почти семнадцать лет командует «Эскалибуром», уже очень немолодой офицер, и последнее время у него начали проявляться некоторые признаки… нежелательной акцентуации личности. Ни для кого не секрет, что те нагрузки на психику, которые в постоянном режиме испытывает командир стратегического крейсера, сильно влияют на многие аспекты как поведения, так и мышления. Это даже естественно – но до определенного предела. Кирк молча слушал это длинное вступление, не сводя пристального взгляда со своего гостя. Конечно, он уже понял, к чему ведет адмирал – немолодого капитана было решено подвинуть с его должности. Но, похоже, единого мнения по этому вопросу в Штабе флота не было, иначе переназначение просто сделали бы приказом – то есть, как это чаще всего и бывало, речь шла о блоках, течениях, подковерных играх и заинтересованных сторонах, а не об уже принятом решении. Между тем адмирал, выдержав короткую, но многозначительную паузу, наконец перешел к конкретике. - Первая директива, как вам прекрасно известно, капитан, является нашим главным правилом, когда в силу различных причин мы вынуждены спускаться на планеты с разумной жизнью, еще не достигшей в своем развитии определенного этапа. Однако у капитана Мерге был ряд эпизодов, когда он пренебрегал этим правилом. Обстоятельства, бесспорно, всякий раз были сложными, а кроме того, он опытный капитан, и сумел не показать явно свои нарушения. «Фактов и доказательств у нас нет, одни только домыслы и умозрительные рассуждения о вероятностях», - мысленно перефразировал Кирк, с трудом сдержав кривую усмешку. - Для моих коллег в Оперативном отделе очевидно, что этот вопрос необходимо однозначно прояснить. Ведь если у капитана Мерге действительно наметилась такая тенденция, то со временем она только закрепится. А это никак не допустимо и требует жесткого пресечения. Также очевидно, что прояснить позицию капитана Мерге следует в безопасных экспериментальных условиях, а не на реальном горьком опыте. - Так понимаю, эти условия планируется создать во время учений, - сдержанно-нейтральным тоном подытожил Кирк. - И вы полагаете при этом, что капитана «Эскалибура» не смутит присутствие посредника на борту «Энтерпрайз»? - Он не знает о моем присутствии здесь. Ему было приказано написать итоговый отчет о ходе учений и его мнение о действиях капитана «Энтерпрайз». Это вполне в рамках компетенций опытного командира крейсера. - Само собой, - сухо согласился Кирк. - Так в чем заключается суть предполагаемого «эксперимента»?  Ричардсон кивнул. - Как вам известно, после основных маневров запланирован старт шаттла, его выход на орбиту третьей планеты Вега-Х с последующим круговым облетом, сбором и передачей на «Энтерпрайз» орбитальных данных для дальнейшего составления матрицы прогнозов по помехам. Также вам наверняка известно, что на Вега-Х-3 есть цивилизация, которая находится на глубоко доиндустриальном этапе развития, - Кирк молча кивнул, подтверждая, что он в курсе всех этих деталей. - Для моделирования нашей целевой ситуации пилот шаттла должен задержаться в теневой зоне, закрытой от сенсоров наблюдающих крейсеров массой планеты. А вы, капитан, должны сообщить на «Эскалибур», что пилот шаттла доложил о возникшей на борту нештатной ситуации, после чего шаттл предположительно совершил аварийную посадку в дневной зоне планеты, и связи с ним нет. А дальше мы послушаем рекомендации по вашим дальнейшим действиям, которые даст капитан Мерге. Орбитальное сканирование поверхности Вега-Х-3 невозможно по тем же причинам, что и телепортация. Мощное поле интерференции в ионосфере сделает невыполнимым поиск аварийного шаттла с орбиты. Однако спуск поискового шаттла и выполнение сканирования при полете на низких высотах в зоне предполагаемой аварии является прямым нарушением Первой директивы. Кирк молчал, сжав в кулаки лежащие на коленях и скрытые столешницей руки, а Ричардсон, выдержав еще одну небольшую паузу, покачал головой, вздохнул и произнес: - Я прекрасно понимаю, что этот план вам очень не нравится. Я имею в виду, если выразиться мягко и дипломатично. Вы не знакомы с капитаном Мерге лично, но полны естественного юношеского стремления к так называемой «корпоративной солидарности». Это понятно. Однако если посмотреть на ситуацию рационально, без эмоций – мы в Штабе просто хотим узнать, как именно действует в таких обстоятельствах капитан Мерге. У нас возникли подозрения, и мы хотим разобраться, выяснить траекторию для дерева решений, которой придерживается этот командир. Отнюдь не исключено, что предположение о его непригодности к командованию – лишь инсинуации, и он на самом деле не станет давать вам тех советов, которые он не имеет права давать. И резко одернет вас, как он это и должен сделать, если вы сами предложите ту тактику, которая является неприемлемой с точки зрения соблюдения Первой директивы. При этом для вас лично в любом случае не будет никаких последствий. Пилот шаттла сообщит о поломке пульта связи и вернется на борт «Энтерпрайз», а я сообщу капитану Мерге о своем присутствии на «Энтерпрайз» в качестве наблюдателя, отправленного Штабом для контроля сработанности экипажа и действий недавно назначенного капитана перед началом пятилетней миссии. Все логично и понятно, и ваша репутация в любом случае останется незапятнанной. А в остальном… Вы сами прекрасно понимаете, капитан, что это просто наша работа: наблюдение и контроль, и пресечение неприемлемых действий. Ничего личного против капитана Мерге. Кирк едва заметно поморщился и резко произнес: - При всем уважении, сэр, я знаком со своей должностной инструкцией. И абсолютно уверен, что в ней не фигурировали подлость и провокации. - Не надо столько эмоций, капитан, - устало отмахнулся Ричардсон. - Не говоря уж о пафосе. Оно понятно, конечно, но возьмите себя в руки и оцените ситуацию целиком. Вам в будущем еще не раз потребуется этот навык здравой, трезвой оценки. Повторюсь: то, что я вам предлагаю – это лишь моделирование вполне возможных в условиях вашей службы обстоятельств. Своего рода тренажер миссии, который вы сами десятки раз проходили как во время обучения в Академии, так и в ходе тестирований на капитанское соответствие. И делали это без всяких протестов и возмущений, прошу заметить. Никто не будет приписывать капитану Менге некие действия или перевирать отданные им приказы. Мы хотим всего лишь посмотреть на его собственные решения и его собственный выбор тактики. - Я понял, сэр. И мой ответ по прежнему «нет». В официальном приказе Штаба по этой миссии нет указания об организации постановочных тренажеров с участием «Энтерпрайз» и нашего шаттла. Поэтому речь точно не идет о моем отказе выполнять приказ командования. - Что же, в этом вы правы, капитан. Речь о невыполнении приказа Штаба не идет. Также нам обоим известно, что я, будучи посредником у вас на борту, не имею полномочий отдавать вам приказы. Но вы не вчера пришли в Звездный флот и имеете приличный стаж службы в должности старпома. И будучи умным офицером наверняка успели понять, что личные отношения важны и многое решают, - Ричардсон прямо посмотрел в глаза Кирка. - Особенно отношения с теми, кто занимает руководящие должности в Штабе флота.           - Вы правы, сэр, для меня это не секрет, - чуть прищурившись, согласился Кирк. - Давая свой ответ, я понимал это. - Ясно. Ну что же, уговаривать вас я не буду, но советую подумать. У вас на это почти семнадцать часов. - Спасибо, сэр. Однако могу сказать уже сейчас, что своего решения я не изменю, - Кирк уверенно выдержал взгляд Ричардсона, и после короткой паузы произнес. - Что касается остальной части вашего визита как нашего проверяющего. Проверка будет в стандартном объеме, или вы хотите глубже изучить какие-то отдельные срезы нашей работы? - Нет, здесь все будет стандартно, капитан, - качнул головой Ричардсон. - Никогда не любил устраивать террор на ровном месте. И можете быть свободны, капитан. Пройтись по боевым постам и познакомиться с документацией я могу и самостоятельно. - Есть, сэр, - Кирк поднялся, коротко кивнул в знак прощания и вышел из адмиральской каюты. Учения прошли совершенно штатно. «Энтерпрайз» выполнила все необходимые маневры, и Спок был уверен, что адмирал Ричардсон даст в своем заключении высокую оценку действиям экипажа. Что его смущало, так это странное напряжение, которое почти физически ощущалось в воздухе все время выполнения тренировочных маневров. И это было странно. Очень странно. Объективно Спок не находил никаких поводов для волнения со стороны капитана, но ему было достаточно одного взгляда на позу сидящего в своем кресле Кирка – нарочито выпрямленная спина, которая не касалась спинки кресла, и крепко сжатая в кулак свободная рука – чтобы сразу понять: уровень капитанского контроля по какой-то причине выкручен на максимум. Поведение адмирала Ричардсона усиливало это ощущение общей неправильности. Всю первую половину тактической тренировки он как будто почти не следил за действиями вахтенных, хотя именно это должно было стать фокусом его внимания. Вместо этого он не сводил пристального взгляда с капитана и после завершения общего сканирования, перед самым стартом шаттла, вдруг шагнул к нему почти вплотную и тихо спросил: - Капитан, вы все-таки не будете давать пилоту никаких дополнительных приказов? - Нет, сэр. Разговор был очень тихий, и Спок был уверен, что вахтенные даже не расслышали его детали, но вулканский слух обеспечивал ему существенные преимущества на этом поле. Так что он не только разобрал все слова, но и отметил жесткий, почти грубый тон ответа капитана. И да, дальнейшие маневры шаттла показали, что его пилот полностью следовал программе учений, так что Спок решительно не понимал, о каких дополнительных приказах шла речь. А адмирал после этого короткого диалога зримо помрачнел и как будто бы окончательно потерял интерес к происходящему на мостике. У Спока даже сложилось впечатление, что он едва удерживается от того, чтобы развернуться и покинуть мостик. Возможно, этот вывод со стороны выглядел нелогичным и чересчур поспешным, но Спок привык фиксировать мимику и язык тела землян как важные аспекты коммуникации, а также он привык полагаться на объективность собственной оценки. Поэтому, когда учения были наконец-то завершены, и адмирал скрылся за дверями турболифта, Спок коротко глянул на капитана. И тотчас понял, что причиной этого взвинченного состояния были не маневры, а что-то другое. Ибо маневры уже были закончены, а поза и выражение лица капитана все так же выдавали натянутое до звона внутреннее напряжение. Остальная часть вахты прошла в обычном режиме, хотя Спок время от времени продолжал бросать короткие внимательные взгляды на своего командира. И в конце вахты отметил, как быстро тот передал корабль второму помощнику, воздержавшись от обычных для него улыбок и уместных шутливых замечаний. Спок не был уверен, какая тактика с его стороны сейчас будет наилучшей. В самом деле, не идти же к капитану и не спрашивать его, что происходит?! Это было бы совершенно недопустимым нарушением субординации. Однако и проигнорировать свои сегодняшние наблюдения Спок тоже не мог. Поэтому он выбрал компромиссный вариант. Захватив падд с данными последнего сканирования, вулканец направился в каюту капитана. Дверь открылась быстро, но на губах сидящего за своим терминалом хозяина каюты не было его уже ставшей привычной Споку приветливой улыбки. - Капитан, я хотел бы обсудить с вами результаты исследования интерференций ионосферы Вега-Х-3. Они не являются уникальными для этого типа полей, и найденные закономерности могут оказаться полезными для повышения эффективности сканирования на других подобных планетах. Капитан всегда с неподдельным интересом выслушивал не только практические научные выкладки, но даже сугубо теоретические гипотезы, однако сейчас в его глазах не загорелся обычный для него огонек любопытства. Тем не менее, он кивнул и даже улыбнулся, после чего сделал приглашающий жест в сторону свободного стула. Спок сел, про себя в который уже раз отмечая, насколько у капитана высок уровень его самоконтроля и готовность жестко брать себя в руки по требованию долга. В конце концов, подготовленная Споком информация не относилась к категории срочной, и капитан вполне мог бы предложить своему старпому направить отчет на его почту, чтобы ознакомиться с ним позже. Также Спок был весьма впечатлен тем, с каким вдумчивым вниманием выслушал капитан его выкладки – впечатлен, но не удивлен. Закончив свой рапорт, он аккуратно забросил пробный шар: - Полагаю, было бы логично также поделиться этими данными с адмиралом Ричардсоном, но у меня сложилось впечатление, что сегодняшние учения несколько выпали из фокуса его внимания. Взгляд капитанских глаз тотчас приобрел пронзительную остроту, а на губах появилась кривоватая улыбка. - А вы наблюдательны, Спок. Что же, я не удивлен, хотя весьма впечатлен. Как-никак, во время маневров на вас лежала вся сенсорная оценка, а это большой объем работы, тут некогда отвлекаться. Однако вы сумели не только выполнить свои основные задачи на вашем обычном высочайшем уровне, но и подметить все важные сопутствующие детали, - капитан смотрел на него с таким неприкрытым одобрением во взгляде, а в его голосе звучало настолько искреннее восхищение, что Спок со стыдом ощутил, как его скулы окрасились румянцем смущения. Видимо, капитан заметил этот признак недостойной потери контроля и со свойственной ему тактичностью без малейшей паузы продолжил свои рассуждения, тем самым избавляя Спока от необходимости подбирать нужные слова для ответной реплики. - И должен сказать вам, у адмирала были все причины находиться «не в фокусе». Голова у него всю дорогу была занята другим, - произнося эти слова, капитан неосознанно прищурился, а его теплая улыбка трансформировалась в отчетливо саркастическую. Разумеется, Спок не стал задавать уточняющих вопросов, потому что они могли поставить капитана в неловкое положение: с одной стороны, как давно заметил Спок, капитан не любил резко подчеркивать субординацию между собой и старпомом, предпочитая, напротив, максимально смягчать эту границу; а с другой стороны, часть коммуникаций капитана со Штабом была снабжена соответствующей пометкой «только для командира корабля», и, конечно же, эта информация не могла быть раскрыта старпому. Повисла короткая пауза, и капитан первым нарушил ее. - Кстати говоря, Спок, я считаю, что вам стоит знать о скрытых слоях этой миссии. Наш вчерашний конфиденциальный разговор с адмиралом Ричардсоном был весьма… неожиданным по содержанию. - Мне казалось, капитан, что понятие конфиденциальности исключает информирование третьих лиц. - Меткое замечание, - усмехнулся капитан. - Вот только есть важный нюанс – я не считаю вас третьим лицом. - В самом деле? - не сумев скрыть своего изумления, проронил Спок. Вопрос был крайне глупым, но капитан как будто не обратил внимания на бессмысленность прозвучавшей формулировки.    - В самом деле. Я столько раз ссылался на расхожую флотскую поговорку о правой руке, поэтому вполне логично, если я буду придерживаться принципа полного информирования моей правой руки, не так ли? Буквально вчера мы с вами шутили насчет необходимости опции полного взаимопонимания между капитаном и старпомом. И я твердо уверен, что опция абсолютного доверия между нами как минимум столь же важна. И как мне кажется, за прошедшие после моего назначения четыре месяца мы оба неплохо потрудились на этом поле. Последняя фраза капитана прозвучала больше утвердительно, чем вопросительно, однако во внимательном взгляде светлых глаз все-таки ощущалась тень… Нет, это не было неуверенностью, но Спок каким-то шестым чувством понял, что подтверждение сейчас будет не просто уместным. Оно будет правильным. - Однозначно, Джим, - личное имя вырвалось почти неожиданно для самого Спока, но по тому, как тотчас потеплел капитанский взгляд, он понял, что его командир не счел неформальное обращение неуместным. - Вот именно, - улыбка теперь тоже была куда более расслабленная, но капитан с привычной быстротой снова переключился в рабочий режим. - Теперь что касается нашего разговора с адмиралом.           Рассказ капитана был тезисным и впечатляюще безэмоциональным, и, когда он был завершен, Спок приподнял бровь и заключил: - Очаровательно. - Да куда уж больше, - хмыкнул Кирк, безошибочно уловив в голосе вулканца нотки сарказма. - И знаете, что самое очаровательное, Спок? Вчера во время этого разговора я на своей собственной шкуре познал смысл выражения «Дьявол кроется в деталях», - Спок вопросительно посмотрел на своего командира, и тот с готовностью пояснил. - Была у меня на заре моей службы одна показательная история. Еще будучи энсином инженерного отдела и заступая на очередную вахту, я обнаружил, что предыдущий вахтенный не замкнул цепь вывода энергии реактора на защитный контур. Само собой, я выполнил незавершенную процедуру безопасности. А после этого занес информацию о выявленном мной сбое в вахтенный журнал. Хотя понимал, как именно это скажется на карьерных перспективах того офицера, который допустил эту фатальную оплошность. Спок покачал головой. - Строгость отношения командования к подобного рода, как вы выразились, «оплошностям» прямо коррелирует с их значимостью для живучести корабля. Данная конкретная имела критически значимую важность. Именно поэтому халатность в отношении таких задач категорически недопустима, и все офицеры должны понимать это. - Ну да, известная с первых шагов на борту прописная истина – довести до автоматизма и проверять за самим собой, - вздохнул Кирк. - И должен отметить, Спок, что я не жалею о принятом тогда решении, - капитан прямо посмотрел вулканцу в глаза. - Несмотря на то, что пострадавший офицер был моим близким другом. Причем именно «был». На этом наша дружба закончилась, поскольку простить мне мой поступок он не смог. - Правильнее сказать, «не захотел», - многозначительно приподнялась острая бровь. И Спок мысленно отметил, что этот новый штрих, который добавляла к портрету его командира рассказанная сегодня давняя история, не выбивался из общей психологической картины, но определенно делал ее… объемнее. И позволял взглянуть на поведение и реакции капитана во время событий, которые происходили на «Энтерпрайз» после форсирования Галактического барьера, с несколько другого ракурса, делая уже эту картину глубже и объемнее. Но сейчас момент совсем не подходил для обновленного ретроспективного анализа недавних драматических событий, все это следовало сделать позже, в своей каюте, так что сейчас Спок вернулся к их беседе, развивая свою мысль. - И он поступил при этом крайне нелогично. Винить в крушении своей карьеры этот офицер мог только себя самого. Стремление переложить ответственность является в высшей степени неконструктивной стратегией. - Действительно, - улыбнулся капитан, но Спок не мог не отметить, что его улыбка была грустной. - А вчера адмирал пытался убедить меня, что та инсценировка, которую он предлагает мне разыграть, ни в коей мере не может быть квалифицирована как подлая ловушка, и это всего лишь «тестовая симуляция», которая покажет наличие или отсутствие проблемы, а свой выбор капитан Мерге сделает сам. - Подмена понятий, - сухо констатировал Спок. - Один из наиболее эффективных манипуляторных приемов. И я так понимаю, что основной целью адмирала – а скорее, той группы в Штабе, которую он представляет – было не выявление некоей заявленной проблемы, а смена капитана «Эскалибура». - Я уверен в этом практически на сто процентов, - кивнул Кирк. - Создание формального повода, который очень хочется, но никак не получается найти. И для меня это ключевое, - капитан посмотрел на своего старпома с нескрываемой теплой приязнью во взгляде. Он успел достаточно узнать Спока, чтобы не сомневаться в его моральном компасе и глубокой порядочности, однако получить очередное подтверждение этого было приятно. Так же, как приятно было еще раз убедиться, что конкретно этот вулканец не разделял удобную формальную концепцию «начальник всегда прав». - В самом деле, - кивнул Спок и прямо посмотрел капитану в глаза. Он не сомневался, что капитан и сам понимает то, что он сейчас намеревался озвучить, однако ему было любопытно услышать конкретный ответ. - К сожалению, ваш выбор не следовать предложенному плану вряд ли повлияет на перспективы капитана Мерге. Адмиралы все равно найдут как повод, так и способ снять его с должности. А для вас сегодняшнее решение может иметь серьезные отдаленные последствия. Кирк усмехнулся, и в его глазах, когда он снова посмотрел на Спока, искрились лукавые огоньки. - Считаете, в этих обстоятельствах я поступил нелогично?  Спок качнул головой, едва заметно поджимая губы. - Бесчестный поступок не может быть логичным выбором, Джим. - Я знал, что ваш ответ будет именно таким, Спок, - теперь капитанские глаза смотрели серьезно, а в его голосе не было ни тени юмора. - А что касается моих отдаленных перспектив… Знаете, Спок, тут я придерживаюсь правила: делай, что должно, и будь, что будет. Спок кивнул, соглашаясь с этой логичной и достойной позицией. Наверняка многие могли бы высказаться таким же или похожим образом, но вот подтверждать свои слова делом стал бы далеко не каждый. И Спок был доволен, что его капитан оказался тем, кто способен не только декларировать принципы чести, но и поступать в соответствии с ними – особенно в ситуации, формально оставляющей возможность прикрыться перед самим собой ее неоднозначностью. - И насчет капитана Мерге, - Кирк поморщился и тяжело вздохнул. - Разумеется, я свяжусь с ним и расскажу, что под него копают в Штабе. Но в главном вы правы – кто ищет, тот найдет. Особенно, если у этого «кого-то» на руках все козыри прямо на сдаче. Да и карты крапленые. Но тут уж ничего не поделаешь, таковы условия игры, и к ним приходится приспосабливаться. - Действительно, - снова кивнул Спок, с трудом сдерживая неподобающий вулканцу вздох. - Да. Ладно, - Кирк с решительным видом хлопнул по столешнице раскрытой ладонью, как будто заставляя себя встряхнуться. - Важно то, что учения закончились, и адмирал Ричардсон скоро выйдет на своей остановке. А нам с вами стоит подумать о насущных проблемах. Так понимаю, вы тоже еще не обедали? - Ответ отрицательный, капитан. - В таком случае, не составите ли мне компанию? Не хотелось бы столкнуться в столовой с адмиралом и быть вынужденным весь обед провести с ним тет-а-тет. - С удовольствием, Джим, - Спок с готовностью поднялся со своего места и следом за капитаном направился к выходу из каюты.    * * * * * - Ну что, мистер Спок, как насчет шахматной партии после ужина? - весело спросил Кирк. Они только что сменились с вахты, и старпом следом за капитаном вошел в кабину турболифта. Вулканская бровь взлетела к челке, а ее хозяин со сдержанной иронией в голосе поинтересовался: - Сегодня вечером вы решили сделать паузу в ваших «совещаниях» с доктором МакКоем и вернуться к более… интеллектуальным занятиям, капитан? Кирк негромко рассмеялся и, блеснув на старпома лукавым взглядом, с нескрываемым озорством в голосе спросил: - Ревнуете, Спок? Реакция вулканца превзошла все самые смелые ожидания Кирка: глубоко посаженные темные глаза комично распахнулись, и Спок ответил с таким количеством льдистого металла в голосе, что его хватило бы, чтобы остудить ядро средней по размерам планеты класса А. - Капитан, я не давал поводов для оскорблений. - Разумеется, нет, Спок, - миролюбиво согласился Кирк, продолжая так и лучиться озорством. Позволять себе легкие поддразнивания он начал совсем недавно и очень старался сдерживаться, не давая себе разгуливаться на этом поле во всю ширь, даже когда очень хотелось. И, к его немалому удовольствию, Спок начал время от времени отпускать аналогичные шпильки в капитанский адрес, демонстрируя при этом тонкое и острое чувство юмора. - Однако, признаюсь честно, я не ожидал, что новость о… деталях нашего с доктором досуга так быстро разлетится по кораблю. - Удивлен, что это стало для вас сюрпризом, капитан, - сухо возразил вулканец. - Полагаю, вы лучше меня осведомлены о прискорбной склонности людей сплетничать о своих командирах. - Действительно, - с наигранным драматизмом покачав головой, Кирк глянул на Спока, проверяя, заметил ли он употребление одного из его излюбленных словечек. Тот наверняка заметил – как минимум потому, что он в принципе не упускал из внимания детали – однако никак этого не показал. - Но, так или иначе, я правда не ожидал. Вроде вели себя прилично, песни громко не пели… - Пели, капитан? - вулканские брови взвились к челке в искренней демонстрации такого ненаигранного и при этом глубочайшего изумления, что Кирк не выдержал и рассмеялся по второму разу. - Как раз нет, мистер Спок, не пели. До этого дело пока не дошло. На этот раз Спок не стал переспрашивать, ибо это выглядело бы чересчур эмоционально, однако непроизнесенное вслух «Пока?» почти зримо повисло в воздухе.   Двери очень своевременно открылись, и капитан со старпомом вышли в коридор, направляясь в столовую. - Предлагаю сделать небольшую паузу в обсуждении моего досуга, чтобы не давать младшим офицерам дополнительной пищи для болтовни по углам, - усмехнулся Кирк. - Продолжим за столиком. В столовой многолюдно и шумно, так что можно спокойно поговорить. Спок не видел логики в том, чтобы тратить часть обеденного времени на бессодержательный диалог, однако не стал возражать, раз уж капитан столь явно хотел продолжить обсуждение этой темы. Как только они уселись, Кирк негромко заговорил, воспользовавшись тем, что облюбованный ими столик стоял немного в стороне, а остальные члены экипажа, следуя негласной флотской традиции, старались не садиться по соседству со своими командирами и таким образом обеспечивали им некоторую степень приватности. - Возвращаясь к теме нашего с вами разговора, Спок. Вам тоже нужно поближе познакомиться с нашим начмедом, - Кирк теперь уже без тени юмора посмотрел на своего старпома. Тот посмотрел на него в ответ с нескрываемым недоумением во взгляде. - Не вижу в этом логики, капитан. Доктор может узнать всю профессионально необходимую ему информацию обо мне из моего личного медицинского файла. Кирк усмехнулся и покачал головой, про себя искренне поражаясь этой впечатляющей незамутненности. Будь на месте Спока кто-то другой, Кирк бы подумал, что джентльмен всего лишь прикидывается наивной ромашкой, а на самом деле он все прекрасно понимает, просто по какой-то причине сознательно не желает следовать необходимым курсом. Однако за прошедшие месяцы Кирк успел достаточно узнать своего старпома, чтобы не сомневаться – тот сейчас говорит совершенно искренне. И это означало, что от капитана требуются именно объяснения, а не увещевания. - Спок, речь не о медицинской информации. Поверьте мне, последние несколько вечеров мы с доктором обсуждали не мое сломанное в детстве ребро и не те новые травмы, которые я получил за время службы в Звездном флоте. Хотя о детстве мы действительно говорили. Как и о моих приключениях на дальних планетах, конечно. - Не сомневаюсь. Людям свойственно обсуждать потерявшие актуальность отвлеченные темы, - сдержанно согласился вулканец. Кирк едва заметно нахмурился и неосознанно покусал нижнюю губу, выбирая способ максимально быстро и при этом доходчиво донести до Спока основной смысл их с доктором МакКоем посиделок. - Видите ли в чем дело, Спок. В определенном смысле вы, безусловно, правы. Людям проще наладить первые личные мостики в ходе подобных легких разговоров о потерявших актуальность событиях. Они эмоциональные, яркие, и на их основе удобно выстроить непринужденную и при этом достаточно личную беседу. Потому что от сухих собеседований с изложением анкетных данных пользы не будет. Всю анкетную информацию обо мне доктор МакКой может узнать, просто прочитав мой личный файл. Однако этого недостаточно, чтобы понять меня, - Кирк сделал небольшую паузу, подчеркивая важность сказанного. - И это не его прихоть, Спок, а его прямой долг как начмеда стратегического крейсера, который выполняет сложные миссии в условиях длительной автономности. А мой долг как капитана – помочь ему в этом узнавании всеми доступными мне способами. Причем сделать это в кратчайшие сроки. Так сказать, подружиться с ним в форсированном режиме. - Подружиться? - едва заметно склонилась набок остроухая голова. - Не могу сказать, что являюсь экспертом по этой эмоциональной форме человеческих отношений, однако я всегда считал, что это спонтанный процесс, основанный на взаимных интересе и симпатии. Кирк тихонько рассмеялся и с мягкой улыбкой на губах посмотрел на вулканца. - Что же, мистер Спок, ваша оценка как всегда точна и отражает самую суть, - увидев, как в ответ на его слова выражение лица Спока стало чуть более отстраненным и холодным, Кирк добавил, чтобы развеять возможное недопонимание. - И я говорю это совершенно искренне, без капли сарказма. Потому что в обычных обстоятельствах все выглядит именно так, как вы обрисовали, - непроницаемая вулканская маска стала немного теплее, так что Кирк, удовлетворенно кивнув самому себе, продолжил. - Однако соль в том, что наши с доктором МакКоем обстоятельства отнюдь не являются обычными. Разумеется, вы прекрасно знаете пункт Устава об отстранении от командования по медицинским показаниям? - Кирк не стал ждать подтверждения, потому что не сомневался, что все изложенные в письменной форме руководства и инструкции его старпом не просто знает, но знает превосходно, во всех мельчайших деталях и со всеми исключениями. Куда сложнее было с неписаными правилами, а именно о них в очередной раз шла речь. - И здесь самым сложным является вопрос психологического прогнозирования. Начмед должен знать все болевые точки капитана. Потому что кризисов полно, и они часто следуют друг за другом сплошной чередой, и именно по этой причине отбор на должность капитана звездолета предполагает наличие очень высокого уровня устойчивости психики у кандидата. Однако никакой ресурс не бесконечен, и при этом такие люди, которые обычно занимают командирское кресло на стратегических крейсерах, обычно категорически несклонны к душевному стриптизу и свои психологические проблемы предпочитают по максимуму скрывать. Особенно на остроте ситуации. Именно поэтому начмед должен знать все мои слабые места, должен знать, когда ко мне следует присмотреться повнимательнее, чтобы не пропустить тревожные звоночки и не допустить к командованию крейсером того, кто эту способность временно утратил. Спок заметил, что черты лица капитана, когда он произносил свои последние фразы, как будто закаменели, а в глазах появился уже знакомый Споку стальной блеск. И для вулканца это было надежным маркером: тема обсуждения очень неприятна капитану – и это было так понятно – но он заставляет себя дать своему старпому необходимые объяснения. Хотя формально он отнюдь не был обязан это делать. Его общение с начмедом являлось его личным делом, и делиться деталями этого общения со старпомом вовсе не являлось частью служебного долга капитана. И если он действительно считал нужным обеспечить более личное знакомство старпома и начмеда, то он вполне мог просто сделать это приказом. Однако он не стал так поступать, выбрав вариант неприятного для себя подробного и глубокого разговора. Безусловно, это была более эффективная в отдаленной перспективе тактика, но гораздо более затратная для капитана. Однако Спок уже уяснил для себя, что капитан Кирк не считался с личными трудностями и усилиями, если это обещало лучшее качество выполнения стоящей перед ним задачи. И такой подход не мог не вызывать уважения. Основную мысль капитана Спок понял, и потому он решил увести их разговор с самой неприятной территории на более нейтральную, и спросил: - Правильно ли я понимаю, что командование по умолчанию подразумевает, что стать друзьями способны любой капитан и любой начмед? Такой вывод логичен, если перед ними негласно ставится именно такая задача. - Конечно, это не так, - улыбнулся капитан. После небольшой смены фокуса обсуждения он явно расслабился, и Спок мысленно поздравил себя с успешностью своего анализа. - В том смысле, что вопрос эффективного прохождения этапа «суметь сработаться» всегда остается открытым. Бывает личная несовместимость, это глупо отрицать. Но это именно частные случаи, исключения из правила, а не само правило. И на данный момент я могу сказать, что наше общение с доктором МакКоем складывается вполне успешно. Он приятный джентльмен и никакого личного отторжения у меня не вызывает. Судя по всему, я у него тоже не вызываю антипатии. И это хорошо. Найти толкового начмеда – это очень непростая задача, и я рад, что нам с ним на первых порах удалось неплохо поладить. Вчера, кстати, к нам с доктором присоединялся мистер Скотт. Спок многозначительно приподнял бровь, тем самым недвусмысленно намекая, что он совершенно точно не будет сводить знакомство с новым начмедом в аналогичном формате. К счастью, капитан понял его намек. Приподняв руки в жесте шутливой капитуляции, он улыбнулся и покачал головой. - Нет-нет, мистер Спок, ничего подобного я не имел в виду, когда говорил о том, что вам следует поближе познакомиться с доктором МакКоем. Да и в принципе, я считаю, вариант «поближе» в вашем случае будет означать нечто другое, чем в случае двух людей. - Что именно вы имеете в виду, капитан? - с искренним интересом спросил Спок, всерьез заинтригованный капитанским индивидуальным подходом. - Посудите сами, Спок. Информации о вулканцах очень мало. После своего назначения я естественным образом хотел узнать побольше о том, кому предстояло стать моей правой рукой, и неожиданно для себя обнаружил глухую информационную стену. Хотя вы знаете, что обычно я добиваюсь поставленных перед собой целей. - Действительно, - согласился Спок, позволив себе легкую, почти незаметную полуулыбку. Может быть, это было нелогично, но ему приятно было узнать, что капитан был готов проявить максимальное уважение к его видовым культурным особенностям, и такой подход вполне укладывался в ту личностную картину, которую к этому времени имел в голове Спок относительно своего непосредственного командира. - Ну вот. Значит, вы понимаете, что я имею в виду. Доктор знает о вас только то, что написано в медицинском файле. А этого катастрофически мало для того, чтобы он мог выполнять свои должностные обязанности в отношении вас как моего первого и основного заместителя.   - Ваша аргументация была вполне логичной и убедительной, капитан, - неохотно заключил Спок, а Кирк, сочувственно посмотрев на него, добавил: - Но хочу предупредить вас: доктор МакКой очень эмоциональный и как бы это сказать… не самый выдержанный джентльмен. Я имею в виду – даже для человека, - капитан многозначительно посмотрел своему старпому в глаза. - Если сравнивать его с доктором Пайпером – то это будет бурная горная река рядом с тихим лесным озером. - Ваше сравнение кажется мне избыточно образным, капитан, - произнес Спок, который раньше не замечал за своим командиром склонности к ярким метафорам и чрезмерному украшению своей речи. - Это потому, что ваше общение с нашим начмедом пока что ограничивается одним кратким приветствием в транспортаторной, - вздохнул капитан. - Вы прогнозируете, что у нас с доктором МакКоем могут возникнуть проблемы, которые скажутся на эффективности корабля и экипажа? - напрямик спросил Спок. - На самом деле нет, - задумчиво покачал головой Кирк. - Все-таки вы с ним не пересекаетесь в плоскости прямой иерархии, и это главное. И если к вам перейдет командование кораблем, то с очень высокой долей вероятности это произойдет на пике кризиса, когда никакой тонкий анализ психологических материй от доктора МакКоя в принципе не потребуется. Спок кивнул в знак согласия с логикой капитанских рассуждений, однако прямо сейчас он, честно говоря, был больше заинтересован не потенциальными сложностями своего взаимодействия с начмедом, а тем, как спокойно и впечатляюще отстраненно капитан Кирк рассуждал о перспективах, которые ожидают его экипаж после его предполагаемой смерти. Спок знал, что люди очень остро воспринимают эту тему, и для них естественно не задумываться о перспективах «после» – поскольку они уже не будут касаться их самих непосредственно. Такой подход был нелогичен при оценке общей картины, однако Спок за годы службы с людьми уже смирился с ним как с данностью. И сейчас капитан преподнес ему очередной сюрприз. - Так что нет, в текущих условиях некоторая личная несовместимость, если она действительно обнаружится, не должна стать проблемой. Второй вопрос, если вы станете капитаном «Энтерпрайз» на постоянной основе, то все сразу станет серьезнее и куда как острее. - Не вижу логики в том, чтобы обсуждать сослагательное наклонение, - мягко возразил Спок, про себя в который уже раз констатируя, что дальнейшее продвижение по командирской лестнице будет для него неоптимальной стратегией. Раньше он не исключал для себя такой возможности. Собственно, именно поэтому он принял предложение командования занять должность старпома в дополнение к должности начальника научного отдела. И да, обладай он на тот момент той информацией, которой он обладал сейчас, после ста тридцати восьми дней в должности старпома «Энтерпрайз» – скорее всего, он отказался бы от предлагаемого назначения. Разумеется, прослужив на «Энтерпрайз» одиннадцать лет и пройдя путь от энсина научного отдела до его начальника, Спок хорошо представлял себе законы командирской иерархии, правила судовой отчетности, принципы кадрового планирования, а также всю эту сложную систему в целом, коей является стратегический крейсер с задачами «Энтерпрайз». И потому не сомневался, что превосходно справится с должностными обязанностями старпома с перспективой со временем занять командирское кресло на постоянной основе. И, судя по отзывам его нынешнего капитана, с прописанными в должностной инструкции задачами, которые возлагались на старпома, он действительно успешно справлялся. При этом Спок был абсолютно уверен, что его капитан искренен в своей положительной оценке. Спок достаточно узнал своего нового командира, чтобы точно знать – тот ставит свой капитанский долг превыше всего прочего, а потому не позволит себе недобросовестную оценку своей, как он сам выражался, «правой руки». Нет, если бы капитана что-то не устраивало, он бы высказался жестко и прямо, не пытаясь, говоря человеческим языком, «подсластить горькую пилюлю». Ведь он сам не раз заявлял, что на мостике звездного крейсера нет места для «сантиментов и стеснительного фанданго». Однако теперь, наблюдая все нюансы работы капитана в непосредственной близости, из той самой позиции «правой руки», Спок отчетливо понимал, что не имеет ни малейшего желания взваливать ее на себя.    Да, он видел работу капитана Пайка со стороны – но жизнь показала, что это был именно «взгляд со стороны», хотя в тот момент Спок был уверен, что его аналитические умения обеспечивают ему полную и подробную картину. Увы, многие аспекты ускользали из фокуса его внимания, и сейчас Спок считал, что это было связано с сугубо психологическими материями, специфичными для людей, которые он просто не рассматривал, будучи вулканцем – они, эти аспекты, были неявными, скрытыми под поверхностью, однако очевидными для людей и неожиданными для него. Сравнение с прячущимися под водой коварными рифами было избыточно образным, однако максимально иллюстративным. Взять хоть ту же «необходимую дружбу» с начмедом, о которой сегодня сказал капитан. Когда он раскрыл Споку логику психологической аргументации, она выглядела стройной и рационально обоснованной, вот только самому Споку она не пришла в голову, когда он узнал о том, как проводит свой вечерний досуг капитан после прибытия на «Энтерпрайз» нового начмеда. Более того – в этом было стыдно признаваться даже самому себе, но увы, это являлось правдой – Спока несколько задело, что капитан отдал этому новому досугу явное предпочтение перед их ставшими уже привычными вечерними партиями в корабельной рекреации. Неуместная эмоциональная реакция на предполагаемый выбор капитана, разумеется, была вызвана его человеческой половиной и стала фокусом его медитаций, но сейчас речь была не о ней. А о том, что психологическое лавирование, которое требовалось от командира корабля, было тяжелым бременем даже для человека – причем человека со столь высокими навыками социального маневрирования, коими обладал капитан Кирк. И… пока Спок не мог понять, что именно это было, но что-то в речи капитана о необходимости «форсированно подружиться с начмедом» зацепило его. Зацепило на глубоко личном уровне, вызвав не просто сочувствие, а какое-то странное чувство… сродства? «Капитанское одиночество» – разумеется, Спок был знаком с этой расхожей человеческой метафорой, однако она казалась ему всего лишь красочным описанием вполне логичного требования к сохранению дистанции между командиром корабля и остальными офицерами. Однако сегодня обнаружилось, что речь не только о дистанции. Но также о необходимости сильно сокращать ее по требованию долга, приоткрывая постороннему взгляду тайники своей души, в которые вообще не хочется пускать чужаков. - Пенни за ваши мысли, Спок. Вулканец рывком вынырнул из своих размышлений – безусловно, неуместных сейчас, во время разговора с капитаном – и посмотрел в улыбающиеся светлые глаза. И тут же подумал: а ведь то настойчивое стремление капитана сблизиться, протянуть ниточки для общения за пределами мостика, сделать его чуть более личным, чуть более неформальным – оно тоже было продиктовано служебным долгом. Спок вспомнил, что это поведение капитана долгое время вызывало у него… пусть не раздражение, которое являлось эмоцией, а потому не пристало вулканцу, но сдержанное недовольство происходящим он точно в тот период испытывал. Пока не счел логичным прекратить сопротивление и лечь на настойчиво предлагаемый капитаном курс. И дело было не только в разумном подчинении командиру, но и в пробудившемся исследовательском любопытстве – Спок отдавал себе в этом отчет, однако не видел в таком положении вещей ничего предосудительного. Любопытство в адрес своего непосредственного командира логично, тем более, что капитан Кирк явно испытывал в его адрес аналогичный интерес, как бы он ни назывался у людей. И да, появление в отношении своего командира исследовательского импульса, который касался не общего узнавания, а стремления понять этого человека, стало логичным результатом тактики сокращения дистанции, которой упорно придерживался капитан в первые месяцы их совместной службы: поневоле лучше узнавая тонкие грани и оттенки этой яркой, сильной и неординарной личности, Спок не только проникался логичной симпатией, но и начал испытывать азарт ученого. И этот азарт толкал его уже по собственной инициативе делать шаги навстречу и смотреть внимательнее в естественном для вулканцев стремлении узнать еще больше. Изучить, понять, заглянуть немного глубже и раскрыть даже чуть больше, чем предлагалось. А теперь Спок получил подтверждение своим недавним выводам: капитан тогда сознательно сближался не для собственного удовольствия или из человеческой тяги к общению, а для того, чтобы повысить эффективность их совместной работы. И Спок почти неожиданно для самого себя спросил: - Капитан, эта «вынужденная дружба», как вы сами ее назвали, является полным аналогом той, которая развивается у людей естественным путем? Светлые капитанские брови так и взметнулись вверх в демонстрации ненаигранного удивления. - Ого, мистер Спок. Как глубоко вы копнули. Но постараюсь ответить, - капитан с десяток секунд помедлил, покачивая головой, улыбаясь и рассеянно помешивая содержимое своей тарелки, после чего снова поднял взгляд на Спока. - Наверное, я все-таки не совсем правильно выразился. Дружба не бывает вынужденной. Вынужденным и ускоренным является наше с доктором сближение. Только представьте себе, Спок – он же всего неделю на борту, а я уже в курсе истории его первой любви, - капитан весело ухмыльнулся, а Споку пришлось приложить сознательное усилие, чтобы справиться со смущением. Стремление людей обмениваться настолько интимной информацией до сих пор вызывало у него неловкость, и он искренне надеялся, что ему никогда не придется участвовать в подобных разговорах. А капитан, будто не заметив смущения своего собеседника, продолжил. - Так что мы с доктором по долгу службы взяли быстрый старт, а уж во что это в итоге выльется, зависит уже от нас самих. При нашей полной экстрима службе, да в условиях замкнутого пространства через пару лет узнаешь друг друга, как облупленных. Так что равнодушным сложно оставаться. Градус отношений или идет по нарастающей одновременно с закономерным дальнейшим сближением, или же отношения, напротив, идут на спад с одновременным взаимным охлаждением. Тут все просто, никаких сложных материй. Это вам не перипетии любовных драм с их взлетами и падениями – и новыми взлетами. - Что же, я удовлетворен тем фактом, что как вулканец я застрахован от подобных эмоциональных неурядиц, - с достоинством заметил Спок. В ответ на это замечание в веселом капитанском взгляде запрыгали уже знакомые Споку озорные искорки, однако Кирк почти неуловимым движением поджал губы, сдерживая улыбку, а вместе с ней и свой эмоциональный импульс – тоже ставший знакомым Споку мимический жест, который говорил о достойном уважения уровне внутреннего самоконтроля. Будто прочитав его мысли, капитан заметил – уже совершенно серьезно: - Должен вам сказать, мистер Спок, что строгая самодисциплина – это то качество, которое я всегда уважал в людях. Интересный факт, который наводит на определенные мысли, согласитесь? Собственно, еще в самом начале нашей совместной службы, где-то месяц или два назад, я размышлял на эту тему и понял, что в нас с вами, Спок, должно быть гораздо больше общего, чем это кажется на первый взгляд. - В самом деле? - Спок посмотрел на своего командира со вполне искренним удивлением во взгляде. Но тот уверенно кивнул. - Посудите сами. Если смотреть на нашу с вами ситуацию трезво и непредвзято – она отнюдь не простая. В качестве командирского тандема на флагман Федерации назначены неопытный капитан и такой же неопытный старпом. А в Штабе при этом сидят отнюдь не дураки, и в планы адмиралов точно не входит феерическое фиаско этого вновь назначенного тандема. При этом я отлично помню тот девятый вал из кучи тестов и компьютерных симуляций, через которые мне пришлось продраться, прежде чем получить всего лишь подтверждение капитанского соответствия, а не назначение как таковое. Так что вывод выглядит довольно очевидным: нас с вами, мистер Спок, сочли подходящим друг другу по личностному портрету дуэтом. Я допускаю, что вулканский психологический портрет для наших адмиралов – это вещь в себе, но вы как минимум соответствуете ключевым точкам моего идеального напарника, потому что уж меня-то адмиралы изучили вплоть до обратной стороны моих извилин. - Капитан, при всем уважении, предложенная вами тактика морфологической оценки вашего коркового вещества была бы не просто неэффективной, а контрпродуктивной, - чопорно заметил Спок, и Кирк негромко рассмеялся, глядя на своего старпома с нескрываемой приязнью. - Ну что же, остается только порадоваться, что адмиралы в своих тестах все-таки воздержались от чего-то подобного, что включало бы трепанацию черепа. - Действительно. - А у нас с вами, Спок, будет отличная возможность узнать на практике, куда приведет естественное развитие нашего командирского партнерства. - Вполне логичный вывод, капитан, - согласился Спок, ибо со здравыми рассуждениями глупо не соглашаться. Взгляды все так же искрящихся весельем светлых глаз и строгих бесстрастных темных встретились, задержались на несколько секунд, после чего старшие офицеры «Энтерпрайз» наконец занялись своим обедом.          * * * * * Признаться, Спок даже не удивился, когда на ужин следующим вечером капитан явился в компании доктора МакКоя. Удивление было бы нелогично с его стороны, ведь капитанская настойчивость в достижении поставленных целей не была для него секретом, а вчера капитан вполне четко обозначил свою позицию. И да, откладывать реализацию возникших у него идей в долгий ящик капитан тоже не любил. Так что Спок сдержал неподобающий вулканцу вздох и смирился с ситуацией. Тем более, что он сам вчера признал капитанскую аргументацию логичной и убедительной. Поэтому Спок не стал пытаться закончить свой ужин побыстрее, решив вместо этого поддерживать темп своих сотрапезников. - Добрый вечер, мистер Спок, и приятного аппетита, - вежливо поприветствовал его начмед, который подошел к столику первым и наградил старпома теплой искренней улыбкой. - Взаимно, доктор, - сдержанно отозвался вулканец. - Мистер Спок, добрый вечер. Я рад, что вы успели завершить тот эксперимент с фазовым отклонением спектра. Как результаты? Спок мысленно отметил проницательность и верный вывод капитана: он и в самом деле не пришел бы в столовую до завершения эксперимента и даже до окончания обработки его результатов. - Весьма многообещающие, капитан. Разумеется, достоверные выводы об их практической пользе можно будет сделать только после применения соответствующих корректировок и проведения полевых испытаний оборудования. - Само собой, - усевшийся за столик капитан послал своему старпому теплую улыбку и приступил к ужину. - Подождем встречи с эмиссионной ионной интерференцией и посмотрим, что мы сможем выжать из вашего плавающего алгоритма для сенсоров. Но идея в любом случае очень интересная. Поэтому я считаю, что даже в случае неудачи на этом этапе, нам не следует отказываться от нее, а стоит попробовать покрутить ее под другим углом. - Действительно, капитан, - согласился Спок. Про себя он считал, что нет никакой логики в том, чтобы забегать вперед и строить прогнозы для итогов пока не состоявшихся полевых испытаний – как позитивные, так и негативные – однако по сути капитан был прав.  - Ого, Джим. А вы не говорили, что так глубоко интересуетесь наукой, - впечатленно приподнял брови МакКой, с любопытством глядя на капитана. Услышав обращение по имени, Спок лишь в последний момент удержался от того, чтобы бросить на начмеда недоуменный взгляд. Да, вчерашняя лекция капитана о «форсированной дружбе» не была напрасной, но Спок все равно был поражен этой чрезмерной фамильярностью в адрес командира корабля. Тем более, после семидневного знакомства, и даже не будучи при этом наедине.   - Док, так это же логично, - непринужденно рассмеялся капитан, бросая на Спока лукавый взгляд. - Кабы мы ходили только в патрулирования – это было бы одно. А я командир исследовательского крейсера, так что должен быть в курсе, а не читать отчеты научного отдела, будто цитатник Мао Цзэдуна. Причем написанный на китайском. Не могу сказать, что мой интерес к науке стартовал в момент назначения меня капитаном на «Энтерпрайз», но если бы я не был погружен в эту тему, то в принципе не получил бы назначения сюда. Понятно, что мне далеко до мистера Спока и даже до большинства офицеров его отдела, но я не стану скромничать – базовые научные знания у меня довольно неплохие. Особенно в тех областях, которые так или иначе пересекаются с инженерией. Тем более, что этот конкретный эксперимент касается теоретической базы для более тонких и точных корректировок сенсоров в определенных условиях навигации, так что вполне себе вписывается в зону моих непосредственных рабочих задач. - Ох, Джим, что-то смотрю я на объем рабочих задач, который вы на себя взвалили, и этот ком не внушает мне оптимизма, - вздохнув, покачал головой начмед. И внезапно перевел взгляд на Спока. - Мистер Спок, как логик и ответственный… индивид, - Спок понял, что доктор в последний момент заменил слово «человек» на более подходящее, но эта заминка была несущественной. - Вы бы одергивали его время от времени. - Одергивал? - пораженно переспросил Спок, который в первый момент даже был готов поверить, что он ослышался. Однако доктор ничуть не смутился тоном ответа того, к кому он непосредственно обращался – он, такое впечатление, в принципе не считывал тонкости реакции своего собеседника, и Спок знал, что сами люди называли такую манеру «разговором с самим собой». В этом стиль общения начмеда резко отличался от стиля капитана, который всегда очень внимательно слушал своего собеседника и столь же внимательно смотрел на него, явно отслеживая при этом мельчайшие нюансы мимики и интонирования – именно поэтому в самом начале их совместной службы Спок чувствовал себя неуютно под этим сканирующим взглядом. Казалось, что он без проблем проникает за вулканские кордоны и видит больше, чем Споку хотелось бы показать. Впрочем, Спок довольно быстро привык к капитанской манере и обнаружил, что это направленное на него внимание начало ему даже импонировать. Оно определенно повышало эффективность их взаимодействия, а однажды Спок с невольным удивлением осознал, что капитан поразительно точно понял его еще не до конца высказанную мысль и успешно подхватил цепочку его рассуждений – и как показало время, это не стало единичной удачной случайностью, а превратилось сперва в тенденцию, а потом и в закономерность. Такой результат был в высшей степени удовлетворяющим, и совершенно точно стоил небольшого дискомфорта на начальном этапе. А кроме того, подобная острота внимания была логичной для капитана стратегического крейсера, а Спок очень быстро уяснил, что капитан крайне ответственно относится ко всем своим должностным обязанностям. Безусловно, такой подход заслуживал исключительно уважения, и любое недовольство со стороны Спока было бы категорически неуместно. Что же, начмед явно не собирался придерживаться аналогичной тактики, и в его случае это было вполне допустимо. Ведь доктор не являлся командующим офицером. - Угу, одергивал, - деловито кивнул предмет размышлений вулканца. - Полезное занятие, даже если некоторым капитанам оно и будет поперек горла. - Не берите в голову, Спок. Наш уважаемый доктор изволит шутить, - решивший вмешаться в докторские разглагольствования капитан весело посмотрел на вулканца, и у Спока на секунду возникло абсурдное ощущение, что капитан вот-вот… подмигнет ему. Однако ничего такого, конечно же, не произошло, и Спок торопливо моргнул, избавляясь от дикого наваждения. - И вовсе я не шучу! - как будто совершенно всерьез возмутился начмед. - И вообще, старпом, между прочим, моя правая рука, потому что он видит капитана гораздо больше, чем я. Причем видит непосредственно в среде его обитания, а не в лабораторных условиях медицинских тестов. - Доктор, я был проинформирован, что на флоте существует фольклорное выражение «старпом – это правая рука капитана». Со всем уважением, я не могу быть правой рукой двух разных людей одновременно, - с самым серьезным видом заявил Спок и для усиления эффекта немного свел брови к переносице. Его маневр явно имел успех: капитан с откровенно довольным видом рассмеялся и горделиво заявил: - Извините, доктор, но эта территория уже занята. Я был здесь первым. - А это мы еще посмотрим. Между нами, Джим: главное заключается вовсе не в том, чтобы стать первым. А в том, чтобы запомниться на долгие годы. Желательно, на всю жизнь, - доктор по-хулигански подмигнул капитану, а тот, качая головой, рассмеялся по второму разу и в знак одобрения поднял вверх большой палец. Спок не понял смысла шутки доктора – видимо, она содержала некую отсылку, понятную обоим его сотрапезникам, но неизвестную ему.   - В общем, мистер Спок, главное вы уже наверняка поняли: с нашим новым начмедом мы точно не соскучимся, - отсмеявшись, подытожил капитан.        - При всем уважении, сэр, я уверенно могу сказать, что не скучал и до назначения доктора МакКоя на «Энтерпрайз», - твердо возразил Спок. - Это стратегически неверный ответ, Спок, - тоном любящего дядюшки пожурил вулканца начмед. - А ведь, будучи старпомом, вы должны быть стратегом и просчитывать свои действия и слова на ход вперед. А еще лучше – на несколько ходов. С начмедом лучше дружить. Говорят, для здоровья полезнее. - Доктор, я крайне удивлен тем, что вы готовы считать дружбой отношения, в основе которых лежит исключительно корыстный интерес, - вдумчиво прыгнула к челке острая бровь. - Почему «исключительно»? Я имел в виду дополнительный приятный бонус, - МакКой как будто ничуть не был смущен безапелляционным заявлением вулканца. - И потом, здесь почти то же самое, что с темой «быть первым». Я считаю, что главное не то, с чего все начиналось, а как оно продолжилось и чем закончилось. - Слова не мальчика, но мужа, - ухмыльнулся капитан и наконец взялся за вилку. - Ну так, - авторитетно согласился МакКой. - Жизненный опыт не пропьешь, - он с веселым лукавством глянул на влуканца, но тот ограничился еще одним скептическим взлетом острой брови. Но МакКой и не ждал от него ответа. Переведя взгляд на капитана, он спросил. - По начальственной разнарядке я так понял, что на этом плановая ротация экипажа завершена, верно, Джим? - Все верно, док, - подтвердил капитан. - И по факту наша пятилетняя миссия вчера стартовала. - Ох ты! Получается, мы это даже не отметили? - Спок с невольным удивлением констатировал, что в голосе начмеда прозвучали нотки, которые были подозрительно похожи на… тревогу? Как будто его замечание было не риторическим вопросом, а чем-то, что всерьез волновало доктора. - Ну да, - безмятежно пожал плечами капитан, накалывая на вилку яркий кубик. - Ну нет, так не пойдет! - резко тряхнул головой доктор и хлопнул рукой по столешнице. И Спок от неожиданности едва не вздрогнул, мысленно отмечая, что, пожалуй, замечание капитана насчет эмоциональности начмеда не являлось преувеличением. А доктор с решительным видом заявил: - Предлагаю немедленно это исправить. Очевидно, «предлагаю» в случае доктора МакКоя приравнивалось к «требую», потому что он без лишних на его взгляд дискуссий приподнял свой стакан с соком и с неуместной торжественностью в голосе произнес: - Джентльмены, мой тост будет за то, чтобы с этой миссией у нас все хорошо началось, отлично продолжилось и просто замечательно закончилось! - Такой тост грех не поддержать, - одобрительно кивнул капитан и поднял свой стакан, а его взгляд переместился на Спока, и на губах появилась неприкрыто теплая улыбка. - Мистер Спок, я прошу вас присоединиться к нам. Отказывать капитану в прямой просьбе было нелогично, да и вообще Спок не видел смысла в том, чтобы делать это. Поэтому он без колебаний потянулся за своим стаканом и поднял его в символическом тосте. Наградой ему послужила потеплевшая на несколько дополнительных градусов капитанская улыбка. - Итак, за то, чтобы «Энтерпрайз» всегда сопутствовала удача, джентльмены, - Кирк по очереди встретился взглядом с начмедом и снова со старпомом, отсалютовал стаканом и выпил сок до дна.