Дурное утро

Вай чувствовала себя паршиво. Это казалось очевидным для всех, кто её окружал, только вот рядом почти никто не задерживался. Невероятно унылая жизнь, состоящая из подпольных боев, алкоголя и ночного одиночества, не помогала от слова «совсем». Поэтому было неудивительно, что после очередного боя — для Вай, к сожалению, проигрышного, — Севика предложила ей: — Ты неплохо держалась. Выпьем? А Вай взяла и согласилась. Ей нужен был хотя бы кто-то, хотя бы как-то, хотя бы… зачем-то. Лишь бы просто не думать ни о сестре, ни о Кейтлин, ни о Джейсе, ни о грызне Пилтовера с Зауном. Заглушить все эти сосущие изнутри силы мысли. Тем более, что после боя она в любом случае пошла бы бухать, так хоть не одной, раз уж подвернулась подобная возможность. Но сейчас, когда голова не гудела после полученных ударов, а в крови не осталось алкоголя, Вай поняла, что совершила ошибку. Смотря на Севику, которая спала рядом в трусах, покрытая синяками после вчерашнего боя, Вай устыдилась своего поступка. Ей не стало лучше. Все прежние тревоги вернулись, своими когтями ковыряя каждый кусочек её тушки. Она ощутила себя преданной своим же телом и предающей собственными помыслами. Чёрная дыра, отрывавшая куски от её сердца, стала лишь больше, потому что Вай очень, очень скучала по Кейтлин. Кейтлин поступила с ней мерзко и отвратительно. После всего, что Вай для неё сделала, принеся в жертву собственные принципы и получив клеймо предательницы, Кейтлин просто бросила её. Для Кейтлин месть оказалась важнее, чем справедливость, и она оказалась готова даже убить ребёнка на пути к своей цели. А Вай — нет. Злость, ярость, обида, разочарование — все это было ясно, Вай прекрасно понимала, откуда эти чувства взялись, но тоска… Почему она вообще тосковала по Кейтлин?.. Потому что была очарована её искренностью, когда они познакомились? Потому что Кейтлин казалась ложкой мёда в бочке дерьма из остальных миротворцев? Потому что Кейтлин банально была красива? Потому что думала, что Кейтлин сможет как-то помочь если не персонально Вай, то хотя бы заунитам? Кейтлин была подобна кинжалу, вонзившемуся в грудь Вай. Мысли о ней причиняли боль, но стоило этот кинжал достать — рана начинала кровоточить, лишая Вай сил — как физических, так и моральных. Возможно, в Вай теплилась надежда, что Кейтлин была не такой, какой её сейчас видели зауниты — беспощадным диктатором, — а той Кейтлин, с которой Вай познакомилась в тюрьме. Возможно, ей промыла мозги та ноксианка, которая фактически захватила в Пилтовере власть. Возможно, в глубине души Вай верила, что сумеет вернуть ту добрую и наивную Кейтлин, с которой они бродили по Зауну в поисках Силко. Это было глупо. Но спать с Севикой было ещё глупее: Вай ещё не успела отпустить Кейтлин, так что это ощущалось как измена. И это причиняло куда больше страданий, чем расквашенное вчера на ринге лицо. В зеркале Вай прекрасно видела: выглядела она просто отвратно. И Севику даже нельзя было обвинить в том, что она Вай воспользовалась: они обе нажрались, но, если Вай искала иллюзии утешения, для Севики это, вероятно, считалось просто развлечением — именно так обычно обстояли дела, когда Вай ещё жила с Паудер, Клаггором, Майло и Вандером. Так и оказалось. — Не заморачивайся, — сонно бросила ей Севика, доставая сигареты и закуривая прямо в постели. — Мы теперь по одну сторону баррикад. Ты, — затянулась она мерзким дымом, — заходи, если что. В этой день Вай впервые выпила ещё до полудня.