Нестандартные способы борьбы с тревожностью

Оказалось, что готовиться к Дню Прогресса стоило хотя бы немного заранее. Джейс и Виктор были уверены, что в любом случае все успеют, но кое-чего не учли: работу над хекстеком никто не отменял. Тут подзадержались, здесь забыли сдать отчёты для Мэл Медарды, вон там вообще даже не приступили к заказу, который мог бы принести невероятное количество инвестиций. Так и получилось, что какую-нибудь эффектную вещицу для конкурса пришлось лепить с нуля за две ночи, параллельно заполняя бумаги, бегая по поручениям Хеймердингера и далее, далее, далее. Но сейчас не было ни сил, ни времени лишний раз со вздохом вспоминать ленивые деньки из начала месяца. — Так, — перевернул Виктор абсолютно каждую страницы обратно, — давай пробежимся ещё раз по всем пунктам. Недосып делал его достаточно зацикленным на одном и том же. Джейсу, который и в Академии-то учился не слишком активно, а потому привыкшему дрыхнуть до полудня, приходилось ещё хуже: он вообще едва разговаривал, а реакция его была несколько заторможенной. Перед глазами Виктора буквы тоже плыли, но он хотя бы пытался быть собранным. — Ты слишком загоняешься, — наконец, пробормотал Джейс, смачно зевая. — Тебе надо чуточку расслабиться. Может, по чашечке ко… — Я не буду пить ещё кофе, — чётко отрезал Виктор. — С каждой кружкой я становлюсь лишь тревожнее. Давай вернёмся к списку, — тыкнул он пальцем в лист бумаги. Джейс тихо простонал. Чем больше информации Виктор пытался в него запихнуть, тем меньше её Джейс в себе удерживал. — Твоя тревога мне передаётся, — пожаловался Джейс. — По тебе не скажешь, — резонно возразил Виктор, перескакивая взглядом с середины первого листа в его начало. Все должно было быть идеально. Даже алгоритм повторения. Если Виктор сбивался, ему приходилось возвращаться к первому предложению. — Ладно, — наконец, сдался Джейс и попытался забрать у Виктора из рук бумаги. — Давай я почитаю, а ты сходи и, ну… подрочи. — Помолчи, ты хотел сказать? — Нет, — поджал губы Джейс, — не хотел. Мастурбация — это отличный способ снять стресс. Когда у меня тревога, я дрочу, и это помогает. Он прижал пятерню к своей груди, но Виктор, вздохнув, потянул бумаги на себя. — У меня нет сейчас ресурса на бесплодные фантазии. Я ни о чем, кроме выступления, — показал он в сторону сцены ладонью, — думать не могу. — Попро-о-обуй, — ответил ему протяжно Джейс, делая ещё попытку отобрать список. — Мне нравятся весьма специфичные вещи, — скрипнул зубами Виктор. — Это небыстрый проц… Он осёкся на полуслове, явно, слишком уж явно услышав звук рвущейся бумаги. Медленно посмотрел на свои кисти и понял, что сейчас просто упадёт, и лишь в последний момент Джейс его поймал за шейный вырез жилетки. Уровень стресса подскочил настолько сильно, что Виктор почувствовал: ещё немного, и у него застучат зубы. Все же, как минимум последние три кружки кофе были лишними, потому что обычно он совершенно без проблем держал себя в руках. Джейс выглядел виноватым. Он, очевидно, свои силы тоже не рассчитал. — Может, — печально пробормотал Джейс, — все же попробуешь? Виктор покосился в сторону сцены. Взгляд его, похоже, был слишком многозначительным, потому что уже через минуту Джейс запихнул Виктора за штору у стены, а потом, ненадолго отлучившись, вернулся и впихнул ему в руки баночку с жидкостью. Виктор отодвинул штору и высунулся из-за неё, раздражённо интересуясь: — Это что? — Угадай, — тихо ответил ему Джейс, запихивая Виктора обратно. — Я не буду дрочить, — продолжил шипеть Виктор, пытаясь выбраться. Джейс легко его остановил и, услышав цокот чьих-то каблуков, сам забрался за штору. Ситуация мгновенно стала ещё более неловкой, и Виктор вжался спиной в стену, пытаясь собрать в своей голове мысли, разбегающиеся со скоростью заунских крыс. Джейс явно плохо себя контролировал. Все же, наверное, стоило им хотя бы попеременно спать. — Не буду, — принципиально отвернулся к стене Виктор, фыркая. — Ладно, — внезапно согласился Джейс — по крайней мере, Виктору так казалось, пока он не услышал продолжение. — Тогда я тебе подрочу. Виктор успел лишь моргнуть, но не ответить, и понял, что оказался крепко зажат между Джейсом и стеной. Ну, по крайней мере, теперь Виктор не мог упасть. — Джейс, — прохрипел он, прижимаясь щекой к стене. — Ты что творишь?.. — Я вынужден настаивать, — прошептал ему на ухо Джейс. Виктор попробовал сделать ещё одну, последнюю небольшую попытку выбраться, но сопротивляться было бесполезно. На самом деле, ему нравились подобные ситуации: когда можно было попасться, когда он был придавлен чужим весом и когда можно было просто отдохнуть в других руках. Виктор фантазировал не об изнасиловании, скорее, о грубом сексе в условиях болезненно необходимой тишины. Чтобы с его слабостью не считались, но все равно остановились бы, если бы он попросил. — Отлично, — едва слышно сказал Виктор. — Но я предпочитаю, знаешь ли, достаточно глубокую стимуляцию. И вот теперь Джейс остановился — тогда, когда вообще не надо было бы. — Ты же шутишь? — судя по голосу, он правда не понимал. — Я же не могу так с тобой поступить. — Кого ты обманываешь, — кажется, наконец-то язык Виктора догнал его собственные тревожные мысли, и сопротивляться им не было никакого желания. — Ты достаточно близко, чтобы я мог почувствовать твой стояк. А секс куда лучше мастурбации снимает стресс, знаешь ли. Дыхание Джейса участилось. Кажется, он и не догадывался, как правильно на такое реагировать, а Виктор не мог замедлиться, чтобы все происходящее здраво взвесить. — Но тебе же будет неудобно, — наконец, собрался с думами Джейс. Аргумент был, конечно, неплохой, только вот Виктора он сейчас мало волновал. Как и несколько последующих. Все же Джейс действительно был очень хорошим парнем. Что не отменяло его эрекцию, конечно же, и на уговоры он спустя какое-то время поддался. Виктору понравилось ощущать себя полностью размазанным, задавленным и беспомощным. Ему понравилось чувствовать пальцы Джейса как снаружи, так и внутри. Ему понравилось то, как Джейс прижал его руку к стене, а потом переместил её на шею Виктора, будто дополнительно фиксируя. Но когда член Джейса оказался внутри, Виктор понял, что все — уговоры, бессонные ночи, высокая тревожность, — абсолютно все это того стоило. Он определённо был любителем больших размеров, а фактическая невозможность пошевелиться лишь добавляла остроты. Он буквально выдохнул весь воздух из своих лёгких с первым толчком, и, похоже, сделал это слишком громко, потому что Джейс тут же прижался губами к его уху и попросил: — Чуть тише. Пожалуйста. Его мягкий, почти бархатный голос, немного колкая щетина, всепоглощающее чувство заполненности — это было просто бесценно, и не меньше, чем-то, что Джейс и о ноге Виктора позаботился, держа его так, чтобы не причинять лишней боли. Виктор чувствовал, как кровь, разливающаяся по всему его телу, оставляющая взвинченный отсутствием сна и кофеином мозг почти без собственного присутствия, глушила его навязчивые мысли и мандраж. Ему нравилось глотать ртом воздух, чтобы следующим движением Джейс его выбивал. Он получал невероятное удовольствие от мысли, что любой проходящий мимо человек мог заметить эти болтающиеся шторы, за которыми они оба прятались, и не только остановить их, но и, возможно, сделать дисциплинарный выговор. Ему было очень по душе, что Джейс оказался готов реализовать его постыдные намерения и желания. Другие обращались с Виктором похожим образом, но никто не был таким же искренним, ласковым и физически грубым одновременно — без излишеств, но и без унижений. Возможно, Джейсу стоило вести себя ещё менее сдержанно, но в текущей ситуации винить его было бы просто неправильно. Виктору понравилась каждая секунда всего этого действия. Он даже сумел кончить без рук, что было не таким уж частым явлением, мягко говоря. Хотя, в целом, у них с Джейсом это произошло взаимно и почти одновременно. А вот попытка отдышаться отразилась небольшим болезненным уколом в лёгких, но и он прошёл, стоило Джейсу спросить: — Ты в порядке? Виктор пригладил свои взъерошившиеся волосы ладонью. Он был спокоен как удав и больше не переживал — напротив, кажется, настроение кардинально улучшилось. — Да. Да, — повторил он, торопливо затаскивая обратно на себя брюки, которые, конечно же, были безнадёжно испачканы во влажной сперме. Джейс отлип от него, уже не так уверенно держась на ногах, и тоже прислонился к стене, чтобы застегнуть свои брюки. — А… Ты как? — поинтересовался Виктор. — Н… Неплохо, — после небольшой паузы сонно ответил Джейс, а потом медленно сполз на пол. — Но я сейчас… отрублюсь. — Что? Нет, — зашипел Виктор, тряся его за плечо, — у меня брюки грязные. С обеих сторон, смазки натекло. И…. Джейс медленно начал снимать с себя… что бы это ни было, Виктор понятия не имел, как назывался данный элемент одежды. — Я вообще не соображаю, — заторможенно проронил он, отдавая Виктору эту свою длинную белую штуку. — Возьми мой лапсердак. Виктор, конечно, понятия не имел, что это было, но вряд ли это называлось «лапсердак». Джейс же планомерно покидал реальность: все же, у Виктора устойчивость к депривации сна была повыше. Как будто других вариантов и правда не было. Впрочем, Виктор мог прикрыться спереди картонным планшетом, на котором красовались остатки бумаги с той речью, которую они с Джейсом должны были толкать вместе. Ну, так он думал, но ближе к сцене наткнулся на Хеймердингера и торопливо прикрылся. — Виктор?! Ты где был?! — возмущённо прошипел Хеймердингер. Возможно, Виктор перенял такую манеру общаться от него. — Где… Где Джейс?! Виктор дежурно и сдержанно улыбнулся. — Ему стало не очень хорошо, мы отходили. — А с тобой что? — показал обеими руками в сторону Виктора Хеймердингер, но в глазах его прочиталось плохо скрываемое беспокойство. — В каком смысле? — переспросил Виктор, делая вид, что он не понимает, о чем вообще речь. — У тебя на щеке кровь! — чуть трясущимся пальцем показал Хеймердингер на своё лицо. Странно. Виктор чувствовал себя совершенно нормально, но, когда он потрогал щеку, осознал, что немного крови и правда было. Может, несколько капель, не больше; похоже, стесал о стену и даже не заметил. — О. Мне тоже было нехорошо, задел случайно, — мгновенно нашёл, что ответить, он. — Но в целом я готов представить наш проект. — Боюсь, вы пропустили свой выход, жюри удалилось для голосования, — прокряхтел Хеймердингер уже куда более похоже на себя самого. — Вас слишком долго не было. Виктору так не показалось, но время, конечно, было крайне изменчивой штукой. Может, и права где-то пара минут потерялась. Хотя, если жюри уже ушло… — У стола, — указал Хеймердингер, — есть аптечка. Обработай рану. И в следующий раз приходите вовремя. Удовлетворившись ответным кивком, он пошлёпал обратно на сцену, а Виктор, тяжело вздохнув, вернулся к шторе, за которой сидя спал Джейс. Оставлять его в таком виде было нельзя, поэтому пришлось растолкать. На удивление, очнулся Джейс быстро, хотя вообще-то должен был дрыхнуть без задних ног ещё много часов. — Ну как? — зевнул он, глядя на Виктора совершенно дезориентировано. — Нас дисквалифицировали, — пожал плечами тот. — Может, оно и к лучшему, потому что… — Согласен, — перебил его Джейс, сладко потягиваясь, — отстой полный мы придумали. Виктор бы предпочёл выражение «не уровень учеников Хеймердингера», но — он с Джейсом был солидарен. Полная туфта вышла, даже Мэл Медарда не смогла бы как-то выгодно такую идею продать. Джейс потёр глаза. Было похоже, что он скоро снова заснёт, а это означало, что нужно было выдвигаться хотя бы в сторону лаборатории — она была ближе всего, — чтобы там вдвоём завалиться на диван. Поэтому Виктор протянул ему руку. — Пора идти, Джейс. Кивнув, Джейс поднялся на ноги, но на Виктора благоразумно решил не опираться. Хотя ладонь в свою взял. — Ты будешь со мной встречаться? — спросил он так, словно они логарифмы обсуждали. — А… А… — не смог подобрать нужные слова Виктор, а потому просто кивнул, не до конца веря, что это происходит. Помолчал пару секунд и спросил то, что его самого бесокоило: — А ты меня не осуждаешь? Джейс снова зевнул. — У каждого свои тараканы. Хотя для меня такое было… впервые, конечно. Главное — чтобы тебе нравилось, — очень мило улыбнулся он. В голове Виктора осталось одно слово: «идеально».