Чёрный пёс.

Пабло дышал тяжело, в груди всё горело. Он вцепился в свою белую футболку так сильно, что ткань едва не лопнула под пальцами. На глазах выступили горькие слёзы — предательские и жгучие. Неужели Фернанда, его маленькая сестра, которую он любил больше жизни, стала частью этого ужаса? Он не мог в это поверить, это казалось каким-то дурным сном. ​Когда они вернулись к домику, Рикардо уже сидел за рулём, нервно постукивая по приборной панели. Луна спала, свернувшись калачиком в своей комнате. Машина тронулась так резко, что девушка едва не проснулась от толчка. Пабло вздохнул, закрыл входную дверь на ключ и побрёл в свою каюту. ​— Да это просто бред какой-то... Что за хуйня вообще происходит! — он обхватил голову руками, стараясь унять дрожь. — Может, зайти к Андресу? Поговорить нормально... он поймёт. ​Пабло поднялся и направился к комнате товарища. — Андрес, это я. Можно зайти? — Открыто, заваливайся, — донёсся глухой бас. ​Внутри Андрес уже готовился ко сну. Он никогда не вынимал ключ из дверной скважины — его комната была его крепостью со своими правилами. Пабло запер дверь, включил свет и нерешительно замер. — Можно я присяду рядом? На диван. — Вообще-то я ложусь уже после этой грёбаной драки, — буркнул Андрес, нехотя поднимаясь. — Ладно, садись. ​Он косо посмотрел на Пабло. Тот выглядел раздавленным. — Слушай... тут такое дело. Среди нападавших была моя сестра. Фернанда. Откуда она там взялась? Ты что-нибудь об этом знаешь? — Хули тут не знать, — Андрес мрачно усмехнулся. — Может, решила деньжат поднять на «похищении невест». Ты же помнишь, два года назад нашу Луну чуть не украли? Мы с Алехандро еле её отбили. Опоздай мы на пару минут — и какой-то старый козёл выдал бы её замуж насильно. — Охуеть... И что этот придурок нёс? — Сказал, что будет мстить, если мы не отдадим девчонку за его сорокалетнего ублюдка-сына. Представляешь? Дочь моего лучшего друга — за это ничтожество. ​Пабло открыл рот от изумления, осознавая масштаб опасности. Он уже хотел подняться и уйти, как вдруг тяжёлая рука Андреса мёртвой хваткой вцепилась в его плечо. Тот смотрел в пол, его длинные чёрные волосы закрывали лицо, а мышцы под чёрной рубашкой перекатывались от напряжения. ​— Слушай... ты же у нас по мальчикам, да? — Андрес странно улыбнулся. — Ты о чём?.. — Пабло похолодел. — Ты что, хочешь в пятую точку мне зайти? — А я буду надеяться, что твоя дырка не такая уж и узкая. Хочу проверить. ​Не давая Пабло опомниться, Андрес силой прижал его лицом к подушке. Сопротивляться этому медведю было бесполезно. Послышался звон расстегиваемого ремня. Пабло пытался вырваться, но Андрес держал его намертво. Когда штаны упали на пол, Андрес грубо раздвинул его ягодицы, оценивая «фронт работ». ​Пабло обернулся и в ужасе застыл: внушительные размеры товарища заставили его сердце уйти в пятки. «Эта палка в меня просто не войдёт», — пронеслось в голове. Но Андрес уже начал входить. ​— А-а-ах! — Пабло зажал рот рукой, чувствуя, как его буквально разрывает изнутри. — Не дёргайся, сейчас будет больно, потом отпустит, — прорычал Андрес, резко и глубоко толкаясь внутрь. Дверь была надёжно заперта, и никто не мог им помешать. ​Пабло из последних сил держался за подушку, сдерживая стоны. — М-м-м... хорошо... давай глубже... — шептал он, сдаваясь этой грубой силе. ​Андрес схватил его за волосы, нагнулся к самому уху, покусывая мочку, а затем резко развернул его лицо к себе. Он впился в губы Пабло жадным, властным поцелуем. — Я хоть и считал себя асексуалом всегда, и секс для меня — скука смертная... но с тобой как-то проще. Так что сегодня ты со мной до самого утра. И плевать, что ты там чувствуешь. ​Андрес кончил в него, тяжело дыша. Он медленно отстранился, взял стул и сел на него, заставив Пабло опуститься на колени перед собой. — Теперь работай. Соси его. ​Пабло послушно взял его член в руки. Он старался работать языком максимально аккуратно, боясь причинить боль. Андрес закинул голову назад, его кадык дёргался при каждом вздохе, а из горла вырывались громкие, несвойственные ему стоны. В комнате стоял звук чавканья и хриплого дыхания. ​В какой-то момент Андрес не выдержал, схватил Пабло за затылок и силой прижал к себе, заставляя взять до самого горла. Горячая струя ударила в пищевод. Закончив, Пабло просто обессиленно рухнул на пол и мгновенно отключился. Когда буря в крови Андреса утихла, а Пабло обессиленно замер, тяжёлое дыхание ещё долго сотрясало стены маленькой комнаты. Андрес, придя в себя, посмотрел на друга иного взгляда — в нём больше не было того звериного оскала. Он бережно, словно хрупкую фарфоровую статуэтку, подхватил Пабло на руки. Тот был лёгким, почти невесомым в мощных руках «медведя». Сначала он устроил его на стуле, а сам, работая быстро и молча, расправил старый диван, превращая его в широкое ложе. ​Он снова взял Пабло на руки и уложил на кровать. Пабло провалился в забытье, но ненадолго — через пять минут он вздрогнул и открыл глаза. Андрес не ушёл. Он лежал рядом, подперев голову рукой, и просто смотрел на него. В полумраке его глаза казались огромными и полными какой-то невыносимой тоски. ​Тяжёлая, мозолистая ладонь потянулась к лицу Пабло. Андрес нежно, едва касаясь, погладил его по щеке. — Зачем ты это сделал? — прошептал Пабло. Его голос надломился, переходя в нежный, едва слышный стон. Он закрыл один глаз, прижимаясь к этой большой руке своими крепкими, но на фоне Андреса кажущимися изящными ладонями. — Потому что с тобой, сука, гораздо спокойней, — хрипло выдохнул Андрес. — Ты, конечно, бесишь меня иногда... то, что ты тогда подсыпал мне в кофе, я тебе до смерти припоминать буду. Но... мне кажется, у меня к тебе чувства. Причём очень сильные, Пабло. Я сам в шоке, блядь. ​Он переплёл свои пальцы с пальцами Пабло, сжимая их так нежно, что тепло его кожи мгновенно передалось другу. — А как же Ирен? Твоя бывшая... — Пабло посмотрел на него с бесконечной жалостью. — Да к чёрту Ирен, — отрезал Андрес. — Я не смогу с ней быть. Её мамаша — настоящая мегера, она мне жизнь сожрала, из-за неё мы в двухтысячных и разошлись. А с тобой... с тобой я не чувствую, что должен постоянно держать оборону. ​— Может, всё дело в том, что ты тоже гей, Андрес? А никакая не асексуальная машина, — тихо усмехнулся Пабло. — Наверное... хуй его знает. ​Пабло не выдержал. Он приподнялся, запуская пальцы в длинные чёрные волосы друга, притянул его лицо к себе и впился в губы сладким, глубоким поцелуем. Андрес ответил мгновенно. Он приподнялся на локтях, его рука скользнула по спине Пабло, а затем он рывком сорвал с него футболку, отбрасывая её в угол. Свою рубашку он расстегнул сам, обнажая мощный торс с литыми мышцами пресса. ​Пабло замер, обхватив шею Андреса. Они соприкоснулись лбами, глядя друг другу в глаза. В этот момент не было возраста — ни 48, ни 45 лет. Были только двое влюблённых, которые слишком долго шли к этому моменту. При росте 180 Андрес нависал над 175-сантиметровым Пабло, создавая ощущение абсолютной защиты. ​Пабло опустился к плечу Андреса, стянул ткань рубашки и резко, до боли, укусил за плечо. — М-мм... Ну ты и сучка, — выдохнул Андрес со стоном, чувствуя, как внутри снова разгорается пожар. В ответ он прикусил Пабло за мочку уха, заставляя того содрогнуться. ​Затем Пабло перешёл к шее, оставляя на ней следы зубов. Андрес потянулся ниже, погладил крепкие бёдра друга и, не теряя времени, снова подготовил его к самому главному. Пабло вскрикнул, но тут же зажал рот ладонью. — Тише ты... племянницу разбудишь, — прошептал Андрес. ​То, что случилось дальше, было похоже на безумие. Андрес подхватил Пабло за бёдра, как девчонку, поднимая его над собой. Пабло обхватил его шею, а ногами крепко обвил туловище, чувствуя всю мощь партнёра. — Ты мне нравишься, Пабло, — жарко выдохнул Андрес ему в самое ухо. — А ты мне... ты мне реально начинаешь нравиться, — выдохнул тот в ответ. ​От невероятного напряжения и близости Пабло не сдержался. Горячая волна накрыла его, и он кончил прямо на рубашку Андреса. — Ну ты даёшь... прямо на меня, — выдохнул Андрес, глядя на пятно. — Не сдержался, потому что ты сексуальный до безумия! — Пабло резко схватил его за воротник, притягивая к себе. — Ты мне нравишься, понимаешь?! С того самого дня, как я увидел тебя на работе, я хотел признаться. Я люблю тебя, придурок! ​Андрес замер, его кадык дёрнулся. — Ты меня любишь?.. А я-то думал, чё ты надо мной постоянно стебёшься... — Да я над твоими фотками в Инсте дрочил, потому что сдержаться не мог! — выпалил Пабло, краснея от собственной откровенности. — Я тоже люблю тебя, понимаешь? Я хочу тебя постоянно, я никогда тебя не отпускал в своих мыслях! ​Пабло снова впился в его губы, сминая их в жадном поцелуе. Андрес обхватил его затылок, нежно проводя пальцами по волосам. Пабло сжимал его крепкую грудь, чувствуя, какая она мягкая и теплая под его пальцами. — Как же хорошо ты это делаешь... — прохрипел Андрес. — У тебя сиськи такие мягкие... хочется сжимать ещё сильнее, — шептал Пабло в бреду. ​Эта неистовая нежность продолжалась до самого рассвета. Они занимались любовью снова и снова, пока силы окончательно не покинули их. Только когда небо за окном начало светлеть, они уснули в обнимку, сплетясь телами так крепко, что невозможно было понять, где заканчивается один и начинается другой.