The Algebra of Letting Go

Вторник начался с того, что солнце нахально заливало кухню, отражаясь от белых фасадов шкафов и заставляя Джорджа щуриться. Он поставил перед Кими тарелку с омлетом и тостами, а сам устроился напротив с чашкой кофе и миской овсянки. Телефон привычно лежал рядом, и, пока Кими, зевая ковырял вилкой завтрак, Джордж уже открывал приложение Фейсбука. Диалог с Оскаром был активен с раннего утра. «Я звонил насчет картинга. В воскресенье в 10 утра свободное время. Бронировать?» Джордж улыбнулся и сделал глоток кофе, прежде чем ответить. «Да, бронируйте. Я в предвкушении. И, кажется, немного нервничаю». «Это как езда на велосипеде. Уже не разучишься». «Посмотрим, так ли это». «Не забывайте, что к 10 годам у вас уже был чемпионский титул!» «Ха-ха, Оскар. Ха-ха». Он отложил телефон, чувствуя, как уголки губ сами ползут вверх. Кими, заметивший его улыбку, многозначительно кашлянул, но промолчал, уткнувшись в свой телефон.

***

Дорога до ателье прошла быстрее обычного — возможно, из-за мыслей о предстоящем картинге, а может, из-за того, что летнее солнце вновь решило проявить характер. Джордж припарковался на своем обычном месте, взял сумку и, вдыхая знакомый запах нагретого асфальта и цветущих лип, направился ко входу. Внутри уже кипела работа, но его личное пространство встретило привычной тишиной. Он разложил бумаги, проверил график примерок и как раз собирался погрузиться в эскизы, когда в дверь постучали. — Заходите! — Джорджи, дорогой! Джонатан Уитмор, его постоянный клиент и обладатель безупречного вкуса, шагнул в его кабинет, принеся с собой легкий шлейф дорогого парфюма и ауру неизменного оптимизма. Ему было под шестьдесят, но выглядел он превосходно — подтянутый, загорелый, в льняном пиджаке пастельного тона. — Джонатан! — Джордж поднялся навстречу, пожимая протянутую руку. — Рад вас видеть. Как прошла поездка в Тоскану? — Великолепно! Вино, солнце, паста, — Джонатан мечтательно закатил глаза, а затем уселся в кресло для клиентов, закинув ногу на ногу. — Но я здесь не чтобы хвастаться. Мне нужен новый костюм. Благотворительный вечер в конце июля, ты же понимаешь, нужно выглядеть сногсшибательно. — Понимаю, — кивнул Джордж, доставая альбом с образцами тканей. — У вас есть пожелания по цвету или фасону? Джонатан махнул рукой. — Полностью полагаюсь на тебя. Ты единственный, кто знает, что мне идет. Но, — он хитро прищурился, — я хочу что-то с изюминкой. Не просто классику. — Только не как у мистера Бейлерса. — О, боже! Не говори мне таких вещей! Тахикардия еще, не дай бог, начнется! Джордж усмехнулся, вспоминая подкладку цвета фламинго, и начал перебирать образцы, попутно делая заметки в блокноте. Обсуждение деталей заняло около получаса — ткань выбрали глубокого бутылочно-зеленого цвета, с едва заметным блеском, фасон решили сделать чуть более приталенным, чем обычно, с акцентом на плечи. Когда все формальности были улажены, Джонатан вдруг хлопнул себя по лбу. — Ах да, чуть не забыл! У меня для тебя кое-что есть. Он порылся в своем портфеле из мягкой кожи и извлек оттуда два глянцевых конверта. — Билеты на Сильверстоун. Ложа, все три дня, начиная с пятницы. Племяннику инвестор подарил, а они в Индию улетают всей семьей. Отдал мне, а я, ты же знаешь, вообще в этом не смыслю. А вот ты — другое дело. Джордж замер. Его пальцы, державшие карандаш, слегка дрогнули. — Джонатан, это невероятно щедро. Я даже не знаю, что сказать. — Скажи «спасибо» и наслаждайся, — отмахнулся тот, поднимаясь. — Мне все равно эти билеты достались даром. Возьми Кими или кого-нибудь еще. Он подмигнул, и Джордж почувствовал, как щеки немного заалели. — Спасибо вам огромное. Джонатан еще раз махнул рукой, попрощался и вышел, оставив после себя только аромат парфюма и два билета, которые теперь лежали на столе Джорджа. Он взял их в руки. Тяжелые, плотные, с тиснением и логотипом Формулы-1. Гран-при Великобритании. Сильверстоун. В другой жизни он бы уже прыгал от радости, предвкушая рев моторов, запах жженой резины и высоких скоростей. В другой жизни он бы немедленно позвонил Максу, и они бы вместе считали дни до пятницы, обсуждая шансы пилотов. Но не сейчас. Сейчас, глядя на эти билеты, Джордж вдруг понял, что мысль о гонке не вызывает в нем того трепета, который должен был. Вместо этого перед глазами встала совсем другая картина. Картинг. Оскар. Джордж вздохнул и потер переносицу. Билеты на Гран-при — это подарок, от которого не отказываются. Его размышления прервал звонок телефона. На экране высветилось имя: «Сесилия Грэм-Уиллоуби». Джордж выпрямился. Сесилия была не просто клиенткой. Она была той самой клиенткой. Троюродная кузина принца Уильяма, чье имя в списке заказов автоматически означало: «Сделать невозможное возможным, желательно еще вчера». Она была милой, но ее запросы всегда отличались срочностью. — Доброе утро, Сесилия. — Джордж, радость моя! — ее голос, как всегда, звучал так, будто она сообщала о начале светского раута. — Мне нужна ваша помощь. Срочно. Это вопрос жизни и смерти. — Что случилось? — он мгновенно собрался, готовый записывать. — Я располнела! — трагично провозгласила она. — Это катастрофа. В воскресенье вечером обед у герцогини Глостерской, вы понимаете, что это значит? — Понимаю, — серьезно ответил Джордж, хотя на самом деле понимал только то, что планы на воскресенье только что накрылись медным тазом. — То платье, которое вы шили для меня в прошлом году, то самое, с жемчужной вышивкой, оно не сходится. На два дюйма. Темно-зеленый брючный костюм, бордовое платье с рюшами… Все мало! Я в отчаянии. Вы должны помочь. Я приеду в Лондон в субботу вечером, но мне нужно, чтобы вы приехали ко мне в воскресенье утром. Прямо с утра. Я остановлюсь в «Ритце», как обычно. На вас вся надежда! Джордж глубоко вздохнул. «Ритц». Воскресенье. Утро. Он посмотрел на билеты, все еще лежащие на столе, и вдруг решение само пришло к нему. — Конечно, Сесилия. Я буду у вас в воскресенье. В девять утра устроит? — Вы — чудо! Я знала, что могу на вас рассчитывать. До встречи, дорогой! Она повесила трубку прежде, чем он успел попрощаться. Джордж откинулся в кресле и прикрыл глаза. Через пару секунд он уже набирал номер Макса. — Привет. Не отвлекаю? — Привет, — настороженно ответил Макс. — Не отвлекаешь. Что-то случилось? — Мне достались два билета на Сильверстоун. — О, это круто! Кими будет рад. — Проблема в том, что я не могу пойти. — Уверен? Если ты откажешь паре клиентов, мир не рухнет. — Сесилия… — Ох, елки… — В общем, я хотел спросить, не будешь ли ты против, если я попрошу Оскара пойти с Кими? Тишина в ответ была выразительной. Почти осязаемой. — Ты можешь попросить Алекса, Лили, да хоть своих родителей, — наконец заговорил Макс. — А не малолетнего репетитора сына… — Давай немного поуважительнее, — раздраженно перебил Джордж. — Во-первых, Оскару девятнадцать. А во-вторых, он любит Формулу. Кими будет с ним гораздо интереснее, чем с Алексом или Лили. А про родителей ты и сам в курсе. — Джордж, ты этого парня всего ничего знаешь. — Я буду их отвозить и привозить. — Мне не нравится эта затея… — Макс, я согласился на поездку Кими сразу же. — Не сравнивай. Это другое. — Слушай, Оскар — ответственный парень. Албоны хорошо о нем отзываются. Они с Кими ладят. Я не вижу проблемы. — Зачем тогда спрашиваешь, если ты уже все решил? — Я ничего еще не решил, Макс. — Мне так не кажется. — Ладно, я не хочу спорить, — вздохнул Джордж. — Ты категорически против? — Не знаю… Я не знаком с этим Оскаром совсем. Ты точно ему доверяешь? — Да. — Хорошо. Да. Ладно. Но с условием, что ты отвозишь и забираешь их сам. На крайний случай Алекс или Лили. — Конечно, но я еще не спрашивал Оскара. Может он откажется. — Понял. В любом случае, держи меня в курсе, ладно? — Конечно, Макс. — Спасибо. Как твое свидание? — Эй, это вообще к теме не относится. — Ну и что. Кими говорит, что ты в последнее время аж светишься. — А тебе вот надо все знать, Ферстаппен. — Сам говорил, что мы не чужие люди. — Я же тебя не спрашиваю, как там у тебя твои свидания проходят. — У меня их и нет. — Слишком много лишней информации. Мне уже пора идти, я позвоню вечером, хорошо? — А? Да. Да, конечно! — Пока. — Пока, Джордж. Сбросив звонок, он недовольно цокнул языком. «Малолетний репетитор сына». Джордж провел ладонью по лицу. Это было совершенно несправедливо по отношению к Оскару. После чашки любимого чая и пятиминутной медитации, он открыл диалог с Фейсбуке. «У нас тут небольшой форс-мажор… Позвоните, пожалуйста, когда будет время. Это насчет картинга». Оскар позвонил сразу же. — Здравствуйте. Что-то серьезное? — зазвучал его обеспокоенный голос. — Нет, нет, что вы! Простите, мне следовало уточнить. Вы же говорили, что будете очень заняты… — Все нормально, не беспокойтесь. Я на перерыве. — Хорошо. В общем, насчет картинга. Меня срочно вызывает клиентка, отказаться никак не могу. Она… Очень важная особа. — Можем перенести, не проблема. — Да, да, конечно. Но дело даже не в этом. Мне отдали два билета на все три дня Сильверстоуна. Тишина. — Который в эти выходные, — неуверенно проговорил Оскар. — Да. Все выходные я буду работать, но у меня появилась идея. Вы с Кими могли бы пойти вместе. — Что? — Вы и Кими могли бы пойти. — Я… Я не знаю… Это же очень дорого… — Оскар, мне они бесплатно достались, и я никак не отверчусь от работы. Если вы заняты или не хотите нянчиться с Кими, я пойму. Спрошу у Алекса или кого-нибудь еще. Просто вы любите Формулу, и вам было бы намного интересней. — Дело не в Кими, я не думаю, что с ним могут быть проблемы. Просто это… Я не знаю, как могу принять ваше предложение. — С радостью? — Джордж, — выдохнул Оскар. — Можете пообещать, что хотя бы подумаете? Ненадолго повисло молчание. — Хорошо, да. Я подумаю. — Спасибо. — Вам совершенно не за что меня благодарить. — Я с вами не согласен. До завтра, Оскар. — До завтра, Джордж.

***

Джордж вернулся домой позже обычного. День в ателье оказался суматошным, и, только закрывая дверь квартиры, он наконец почувствовал усталость — ту самую приятную, когда тело тяжелеет, а мысли начинают замедляться. Коридор встретил его полумраком. Он снял обувь, провел рукой по волосам и позвал: — Кими? — В гостиной! Джордж прошел в комнату. Кими сидел на диване, скрестив ноги, и играл в приставку. Экран телевизора освещал его лицо синими и зелеными вспышками. — Ты ужинал? — Да, пап, — не отрываясь от игры, ответил Кими. — Ты сегодня поздно. — Ага, так получилось. Сынок, у меня для тебя новости. — Мне буквально две минуты надо, чтобы уровень добить. Пожалуйста? — Я пока руки помою. В ванной он долго тер пальцы мылом, смывая следы рабочего дня. Джордж посмотрел на себя в зеркало. Под глазами залегли тени, но он не выглядел разбитым — скорее, удовлетворенно-уставшим, как после его любимых занятий йогой. Когда он вернулся в гостиную, Кими уже был приклеен к своему телефону. — Картинг отменяется. Кими поднял голову. — Что? Почему? — Потому что ты пойдешь на Сильверстоун. — Сильверстоун? Джордж опустился в кресло. Спина благодарно расслабилась, ощутив поддержку мягкой обивки. Он даже на мгновение прикрыл глаза, чувствуя, как расслабляются мышцы шеи. — Да. Я из-за работы пойти никак не могу, но я спросил у Оскара, поэтому, может быть, он с тобой сходит. Если нет, то тогда спрошу у Алекса или Лили. — Охренеть! Я так давно там не был! На все три дня? — Да, — улыбнулся Джордж, а затем тут же добавил. — И никаких «охренеть», молодой человек. — Мне надо… Блин, у меня даже кепки Мерседеса нет! Пап, одолжишь свою? — С автографом Льюиса? — Пожалуйста? — Кими сложил ладони в молитвенном жесте. — Кими, сынок, это реликвия. Купим тебе новую кепку. — А футболку? — И футболку. — Ура! Надо написать Олли! Он обзавидуется! — Кими резко вскочил с места, собираясь пойти в свою комнату, но через пару шагов развернулся. — Так Оскар еще не согласился? — Нет. — Я ему напишу. — Не стоит, — мягко сказал Джордж. — Почему нет? — Не будем давить. — Я просто скажу, что хочу, чтобы он пошел со мной. — Сынок, мне кажется, в этот раз стоит отступить. — Ладно, понял. Позже, когда Джордж закончил массаж лица и нанес сыворотку, он сел на кровать. Новые простыни пахли лавандой. Он провел ладонью по одеялу, а затем взял телефон. Сообщений от Оскара не было. И он, зачем-то, пообещал позвонить Максу. — Привет. — Привет. Ты только пришел? — Час назад, но пока поел, привел себя в порядок, и вот… — Знаем, помним. — Как твой день? — На работе завал, пара человек сильно напортачили, поэтому на этой неделе придется сверхурочно работать. — Мне жаль. — Ладно. Не в первый и не в последний раз. — Ты со всем разберешься, как и всегда. — Да… Разберусь. — Насчет Сильверстоуна пока непонятно, я сообщу, как что-то решится. — Понял, — Макс протяжно зевнул. — Ладно, иди спать. — Прости, я сегодня с шести на ногах. — Макс, не извиняйся. Спокойной ночи и удачи с проектом. — Спасибо. Спокойной ночи. Вздохнув, Джордж отложил телефон на прикроватную тумбочку и залез под одеяло. Мысли цеплялись одна за другую, но каждая в итоге снова возвращалась к Оскару.

***

Вечер среды опустился на город медленно, окрашивая окна кухни теплым янтарным светом. Джордж как раз снимал сковороду с плиты, когда раздался звонок в дверь. Он вытер руки о полотенце и пошел в коридор. Оскар стоял на пороге, слегка растрепанный после дороги, с рюкзаком на одном плече и легким румянцем. — Добрый вечер. — Добрый, заходите. Когда Оскар прошел внутрь, Джордж уловил запах улицы — прохладный воздух, асфальт после дневного тепла и слабый аромат его парфюма. — Кими у себя? — спросил Оскар, снимая обувь. — Он гуляет с друзьями, но к началу урока обещал прийти. Оскар усмехнулся. Он поставил рюкзак на стул, расстегнул молнию и начал что-то искать внутри. — Я вообще… — Оскар замялся, судорожно перебирая вещи. — Извините, сейчас… Он поджал губы, расстегнул рюкзак шире продолжил поиски. — Боже, неужели дома забыл… — Что забыли? — Вот они! — он вытащил свою находку и протянул ее Джорджу. — Извините, они немного помялись. Джордж взял два конверта. Плотная бумага. Глянец. Знакомый логотип. Он посмотрел. И замер. Билеты на концерт Тэйлор Свифт — конец августа. Джордж несколько секунд просто смотрел на них, не совсем осознавая происходящее. — Я… — голос подвел его. — Оскар… Он поднял абсолютно растерянный взгляд. Оскар неловко пожал плечами. — Я видел… На Фейсбуке. Что вам нравятся ее песни. Джордж открыл рот. И снова закрыл. Слова не находились. — Это слишком… — после долгого молчания выдохнул он. — Нет, это не… — Оскар запнулся и потер шею. — Я просто хотел отблагодарить вас… Он сделал глубокий вздох и улыбнулся чуть шире. — Я согласен пойти с Кими на гонку. Тишина повисла между ними. — Оскар… — Джордж покачал головой. — Это не обмен. Вы не обязаны… — И вы не обязаны меня кормить, подвозить домой и отдавать свой билет на Сильверстоун. Но вы все равно все это делаете. Джордж нахмурился, все еще держа билеты в руках так осторожно, будто они могли исчезнуть. — Это другое. — Почему? — Потому что я взрослый человек, Оскар. У меня стабильный бизнес, хороший доход. А вы студент, который работает между парами и тренировками, а потом еще летом. Я не хочу, чтобы вы тратили свои честно заработанные деньги на меня. Нас. Особенно учитывая, что я даже не платил за ваш билет на гонку. Оскар чуть склонил голову, глядя себе под ноги. — Но вы ведь тоже тратите свои деньги и время на меня. — Это… — Вы угощаете меня ужином. И не просто пюре с котлетой, хотя я уверен у вас бы и это было бы приготовлено великолепно. Вы подвозите меня домой, хотя мне идти всего ничего. Джордж открыл рот, собираясь возразить, но Оскар продолжил: — Просто… — он пожал плечами и поднял взгляд. — Мне тоже хотелось сделать для вас что-то хорошее. Вот и все. В коридоре стало удивительно тихо. Только где-то на кухне едва слышно шумела вытяжка. Это прозвучало слишком искренне. Без попытки впечатлить. И от этого становилось только сложнее. Он снова посмотрел на билеты. — Я не могу их принять. — Пожалуйста. — Оскар. — Джордж. Тот невольно фыркнул от того, как серьезно Оскар повторил его интонацию. — Это слишком дорого. — Не дорого, — протараторил Оскар. — Мне они достались почти даром, честно. Джордж прищурился. — Что значит «почти даром»? — У моего соседа, Ландо, есть связи. И я ими воспользовался. Поэтому можете не беспокоиться — мой кошелек не пострадал. Джордж смотрел на него с явным недоверием. — Серьезно, — стушевался Оскар. — Я не вру. Он сделал маленький шаг ближе и уже тише добавил: — Пожалуйста, примите их. Джордж медленно выдохнул. Потом опустил взгляд на билеты еще раз. Он почти физически ощущал, как внутри него боролись здравый смысл и совершенно детский восторг. — Вы невозможны, — тихо сказал он. Оскар улыбнулся уголком губ. — Так это «да»? Джордж покачал головой, будто сам себе не верил. — Это очень неохотное «да». Улыбка Оскара стала шире и теплее, и Джордж тут же поспешил добавить: — Но тогда картинг оплачиваю я. — Что? Нет. — Это мое условие. Поход на картинг — за мой счет. — Джордж, нет, мы же договаривались… — Нет-нет, даже не начинайте. Иначе я верну вам билеты. — Это шантаж. — Абсолютно. И не дай Бог, вы еще раз выкинете что-то подобное, — Джордж демонстративно поднял билеты. Оскар рассмеялся, качая головой. — Тогда я не пойду на Сильверстоун. — Вы не можете использовать мое оружие против меня. — Кто сказал? — С вами просто невозможно спорить. — Конечно. У меня три сестры, помните? И прежде чем Джордж успел ответить, входная дверь открылась и на пороге появился Кими. — Вы чего тут? Оскар неловко махнул рукой, в качестве приветствия. А Джордж обреченно вздохнул. — Долгая история. Оскар идет с тобой на гонку. Кими окинул взглядом сначала Оскара, потом Джорджа, и лицо его моментально просияло. — Ты согласился?! — Кими, — предупредил Джордж. — Это «да» или «нет»? Оскар не сдержал смешка. — Да. — Ура! Кими победно вскинул руки, будто только что лично выиграл чемпионат мира, и тут же подлетел к Оскару, обнимая его. — Оторвемся по полной! — Отпусти Оскара и марш мыть руки. Оскар, вас тоже касается.

***

Джордж надел прихватки и открыл духовку. Кухню мгновенно наполнил насыщенный теплый аромат запеченного мяса, яблок, розмарина и сливочного масла. Кими аж выпрямился. — Ого… Джордж осторожно поставил большое блюдо в центр стола. Румяная курица, запеченная до золотистой корочки, лежала среди карамелизированных яблок и лука. На пару секунд за столом воцарилось благоговейное молчание. — Это выглядит невероятно, пап, — наконец выдал Кими. — Я буквально хотел сказать то же самое, — признался Оскар, не отрывая взгляда от блюда. — Джордж… Это просто вау. — Да ладно вам, — пробормотал тот, чувствуя, как теплеют щеки. — Нет, серьезно, — Кими покачал головой. — Ты не перестаешь меня удивлять. — Спасибо вам, — мягко сказал Оскар. Джордж неловко махнул рукой и потянулся к сковороде. — Просто садитесь и ешьте, пока все горячее. — Оскар, тебе надо почаще приходить, — задумчиво сообщил Кими. — Папу вдохновляет твое присутствие. — Кими! — мгновенно вспыхнул Джордж. Оскар резко опустил взгляд, явно пытаясь скрыть улыбку. — Что? Я же правду говорю. — Я и раньше готовил такие блюда. — Ага. Но не так часто. — Неправда. — Пап, с тобой невозможно спорить, — закатил глаза Кими. Оскар, кажется вспомнивший их недавний диалог в коридоре, тихо засмеялся, прикрывая рот рукой, и этот звук почему-то заставил Джорджа покраснеть еще сильнее. Он быстро отвернулся к плите и начал переливать густой ароматный соус из сковороды в соусницу. Темный, блестящий, пахнущий травами и брусникой. Поставив соус рядом с картошкой, Джордж краем глаза вдруг заметил, что Оскар смотрит на него. Очень внимательно. Не на еду. Не на стол. На него самого.

***

Дорога до дома Оскара проходила в непривычной тишине. Лондон медленно тонул в вечернем свете. Фонари еще не зажглись, но солнце уже скользило по стеклам домов мягким золотом, и салон машины был наполнен теплым оранжевым светом. Радио играло что-то тихое и ненавязчивое, но Джордж почти не слышал музыку. Он слишком остро ощущал присутствие Оскара рядом. Тот сидел вполоборота к окну, расслабленно откинувшись на сиденье, и кончиками пальцев задумчиво водил по ремню безопасности. Джордж крепче сжал руль. — Оскар, — тихо произнес он. — Мм? — Я хотел кое-что обсудить. Оскар повернул голову сразу. Внимательно. Спокойно. Джордж коротко выдохнул через нос. — Насчет всего этого, — неопределенно сказал он. — Ужинов. Поездок. Билетов. Картинга. Оскар ничего не ответил, давая ему договорить. — Я боюсь, что… — Джордж запнулся и раздраженно нахмурился. — Черт, это прозвучит странно. — Я вас слушаю, — мягко заметил Оскар. Уголок губ Джорджа дернулся. Но легче не стало. — Я не хочу нарушать ваши личные границы, — тихо сказал он уже серьезнее. — И не хочу, чтобы вы чувствовали, будто чем-то обязаны мне. Оскар слегка нахмурился, но не перебил. — Мы уже говорили об этом. В коридоре. Но… В общем, вы моложе меня. Намного. И иногда я думаю, что из-за этого, возможно, вам просто сложно мне отказать, — Джордж сглотнул и отвел взгляд на дорогу. — И мне очень не нравится мысль, что вы можете соглашаться на что-то из вежливости. Тем более, я не хочу, чтобы вы чувствовали себя обязанным. В машине повисла тишина. Только поворотник тихо щелкал перед перекрестком. — Поэтому… — продолжил Джордж уже тише. — Простите, если я давил. Правда. Я не хотел. И было бы замечательно, если бы мы нашли какой-то нормальный компромисс. Желательно такой, при котором вам бы не пришлось тратить столько денег. Потому что я делаю все это не потому что жду чего-то в ответ. Оскар смотрел на него несколько секунд так внимательно, что Джорджу стало немного не по себе. А потом очень тихо спросил: — А если мне нравится? Джордж моргнул. — Что? Оскар чуть пожал плечами, глядя куда-то в лобовое стекло. — Что вы заботитесь обо мне. Джордж слишком резко перехватил руль и тут же заставил себя расслабить пальцы. Он не знал, что ответить. Потому что это прозвучало так просто. — Мне действительно было немного неловко в начале, потому что я вас совсем не знал, — продолжил Оскар, все еще глядя вперед. — Но сейчас все по-другому. Мне нравится, что мы ужинаем вместе. И не только из-за еды. С вами интересно разговаривать. Он замолчал на секунду, а потом добавил чуть тише: — И я бы хотел… Ну, чтобы вы тоже чувствовали, что можете на меня положиться. В ответ. Джордж выдохнул. Медленно. Аккуратно. — Это… — он на секунду задумался, подбирая слова. — Это очень по-взрослому. Оскар усмехнулся уголком губ. — Я говорил вам. Не маленький. — Да, — тихо ответил Джордж. — Это трудно не заметить. Он прочистил горло и поспешил добавить: — Спасибо за честность. Правда. И… Спасибо за билеты на Тейлор Свифт. Оскар улыбнулся теплее. — Но картинг я все равно оплачиваю, — добавил Джордж. — За себя и Кими, по крайней мере. — Это нечестно, — возразил Оскар, но уже без напора. — Возможно. Поэтому вы сможете заплатить за обед после картинга. Оскар прищурился, но в глазах уже плясали смешинки. — Знаете, я начинаю подозревать, что, когда до этого дойдет дело, вы придумаете как мне не платить за еду. — Хэй, это невежливо. — Но вы не отрицаете. — Отрицаю. — Но если вдруг такое произойдет, то я знаю несколько вещей, которые вы любите. — Оскар. — Джордж. — Это все зашло в какое-то не то русло, — выдохнул он. — Не знаю, меня все устраивает. К счастью, к этому моменту они уже почти доехали. Машина плавно остановилась у знакомого дома. Оскар отстегнул ремень, но выходить не спешил. — Спасибо за ужин, — мягко сказал он. — И за то, что подвезли. Джордж кивнул. — И за билеты на Сильверстоун тоже. — Не за что, — ответил Джордж, и прозвучало это легко, без привычного напряжения. Оскар задержал на нем взгляд на секунду дольше необходимого — и Джордж вдруг заметил, что тот напоминает ему кота. — Спокойной ночи, Джордж. — Спокойной ночи, Оскар. Оскар вышел, и дверь подъезда закрылась за ним с тихим щелчком. Джордж постоял с минуту, глядя на освещенные окна чужого дома. Потом покачал головой и с легкой улыбкой тронулся с места. Дома его встретил Кими — взъерошенный, в слишком большой футболке и с телефоном в руке. — Пап! — он подскочил с дивана. — Что такое? — Джордж стянул кроссовки и потянулся. — Папа спрашивает, решили ли мы с кем я пойду на Сильверстоун. — Ну так скажи ему, что идешь с Оскаром. — Я не был уверен, знает ли папа. — Я звонил ему еще вчера. — Понял. А что за билеты тебе Оскар подарил? — На Тэйлор Свифт. Конец августа. — Серьезно? — Да, — Джордж опустился в кресло, чувствуя, как усталость дня наконец отпускает. Кими замер. — У тебя тоже такое ощущение, что ты с ним давно знаком? — Да, — мягко подтвердил Джордж. — Оскар — классный, — выдохнул Кими. И добавил с абсолютной детской убежденностью, — мы должны брать у него уроки каждый день, так будем его видеть почаще. Джордж поперхнулся воздухом. — Кими! — Ты сам говорил, что хороших людей надо держать рядом. — Ты меня пугаешь. — Ладно, ладно. Шучу, — Кими поднялся с дивана. — Пойду папе звонить. — Окей. Джордж откинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза. В приоткрытое окно тянуло вечерней прохладой.