Убийство на Horizon Street.

***

~Лорд Волан-де-морт~

Зеленое заклинание, тошнотворное и вызывающее слабость у многих других, легко поразило цель, когда эту магию направлял я. Я бы даже осмелился заявить, что овладел им в такой степени, какой, несомненно, не было во всей человеческой истории. Пустые глаза смотрели на меня с мертвого тела какого-то случайного маггла; отвратительного мужчины, которого я застал пристающим к простому ребенку. Не то чтобы мне нужно было такое оправдание, чтобы убить кого-либо, конечно, но моя дорогая, любимая половина предпочитала, чтобы я не бегал и не убивал незнакомцев «без разбора». Его слова, не мои. Черный дым поднялся над улицей, возвещая о прибытии моего горячо любимого. Теперь я хотел бы внести ясность и просто сказать, что любой, утверждающий, будто я не способен на такие чувства, как любовь или привязанность - а именно Рита Скитер и Альбус Дамблдор - понятия не имеют, о чем говорят. Было понятно, что они не знали, учитывая, что я не склонен был проявлять нежность к кому-либо еще, но это не должно было давать им право заявлять то, о чем они ничего не знали. Как бы то ни было, я отвлекся; нет смысла заводиться из-за пары жалких ведьм и волшебников, когда сама Смерть стояла передо мной. — Добрый вечер, мой дорогой, — поприветствовал я его редкой, но мягкой улыбкой. Не теряя больше ни минуты, он притянул меня в крепкие объятия. — Не мог продержаться и недели без встречи со мной, не так ли? — Конечно, нет, ты же меня знаешь. Смерть, или Гарри, как его называли самые близкие, никогда не переставал согревать мое ледяное сердце и дарить мне покой, превосходящий даже мои самые смелые мечты. Это заставляло меня никогда не хотеть отпускать его снова - к черту мертвых; они могли подождать столько, сколько я сочту нужным. Им все равно некуда было спешить. К сожалению, даже мне не всегда удавалось настоять на своем. Рык вырвался сам собой, когда моя любовь наконец отстранилась, лишая меня тепла и этого дурманящего запаха патоки. — Итак, что сделал этот маггл? — спросил Гарри, вместо того чтобы признать мои собственнические потребности. — Разве это важно? — парировал я с легким пожатием плеч - не то чтобы у меня были какие-то моральные принципы, которым я должен был следовать. — Полагаю, что нет, — его ответ сочился легким весельем, и все это время его глаза были устремлены только на меня - взгляд, который говорил, что он был слегка разочарован, если смерть этого незнакомца была случайной. Впрочем, труп на земле значил для нас не больше, чем пылинка. Я знал, что Гарри спрашивает «почему» скорее из любопытства. Ему нужна история, драма - хоть что-то, чтобы развеять скуку вечности. Лично я не возражал бы против такого, если бы моя горячо любимая половина была рядом со мной на каждом шагу; и он был, во всех смыслах, в которых только мог. Найти время для нас двоих было сложно, но мы справлялись. И если мне приходилось иногда подкидывать работенку, чтобы выкроить лишние минуты - что ж, это мелочи. Да, ни один смертный никогда бы этого не одобрил, кроме, пожалуй, собратьев-убийц, но они не в счет. Несмотря на то, как долго такие волшебники, как Альбус Дамблдор, уже жили и каким-то образом продолжали жить, их жизни все равно ничего не значили по сравнению с моей - вся их временная линия едва ли была точкой на фоне моей. Покачав головой, чтобы отогнать мысли, я положил два пальца под подбородок Гарри, чтобы лучше наклониться к нему - наши губы легко соединились, как две идеально подогнанные детали пазла. На вкус он был таким же, как всегда - сладости и пепел, притягивая меня ближе, так что наши тела прижались друг к другу. Хотя время, казалось, замедлялось вокруг нас, стирая остальной мир на долгий миг, оно все равно закончилось слишком быстро для моего вкуса. Застонав, я сразу понял, что раздраженный звук, сорвавшийся с губ Гарри, означал, что где-то еще кто-то умер - значит, нам придется быстро сворачиваться. — Не может остальная часть человечества оставаться в живых еще несколько минут? — открыто пожаловался я своей дражайшей половине, ничуть не смущаясь. Он легко фыркнул: — Говорит человек, который сам часто приводит к множеству смертей. — Это другое, — быстро возразил я. — Я делаю это, чтобы увидеть тебя, и потому что они полностью это заслуживают, а другие убийцы не встречаются с тобой, когда убивают кого-то, так что они делают это не поэтому. Закатив глаза, он парировал: — Возможно, они тоже считают, что другой человек это заслужил. — Мне все равно, — и мне действительно было все равно. — Даже если они убивают в целях самообороны, это все равно не оправдывает этого. Глаза Гарри загорелись весельем, когда он чмокнул меня на прощание в губы. Наблюдать, как моя горячо любимая половина собирает души - осторожно упаковывая светящуюся голубую сферу в свою сумку через плечо - всегда было завораживающим зрелищем, от которого у меня не было желания отворачиваться. Мои глаза оторвались от этого места только тогда, когда тени вокруг меня рассеялись; моя любовь давно исчезла. Я вздохнул от его потери, но знал, что на самом деле мне не на что жаловаться. На это я подписался, когда мы двое признались друг другу в чувствах - украденные моменты между смертями людей, торопливые разговоры и поцелуи рядом с мертвыми телами. Ничего из этого я никогда бы не обменял ни на что в мире, даже во вселенной, что бы там ни думали Альбус Дамблдор или «Ежедневный пророк». Честно говоря, они могут засунуть свое мнение себе в задницу. Хотя всегда было немного забавно слышать, как древний директор утверждает, что я боюсь Смерти, боюсь умереть, когда ничего подобного не было правдой. Я искал бессмертия по одной простой причине: чтобы быть уверенным, что останусь со своей горячо любимой половиной на всю вечность. Гарри с самого начала предупредил меня, что у нас будет еще меньше взаимодействий, когда я присоединюсь к остальному человечеству в загробной жизни, поэтому я взял на себя ответственность отказаться уходить. Все так просто. Все остальные отправятся в свои раи с любимыми, а я останусь здесь, буду делать все, что захочу, и красть саму Смерть при любой возможности, только чтобы поцеловать его в губы и выразить свою любовь этому существу. Никогда прежде никто не заботился о нас так, как мы заботимся друг о друге, но меня это устраивало - мне никто другой и не нужен. Нет ни одного человека или существа, которое могло бы сравниться. Я бы поставил будущее всего мира на этот простой факт. Слегка улыбнувшись про себя, с мыслями, полными моей дражайшей половины, я начал спускаться по улице, не заботясь ни о чем на свете. Мертвое тело позади было уже почти забыто; оно выполнило свою цель. Что, в конце концов, могли сделать Министерство и его идиоты-авроры против бессмертного волшебника? фыркнул я при одной мысли об их попытке засадить меня в Азкабан. Солнце уже вставало вдалеке, и я знал, что сегодняшний день будет великолепным.

Конец.

***