"ГОЛИАФ"

Они бежали назад по невидимому коридору, и шаги за ними ускорялись. Не бежали. Летели. Гравитация здесь была странной - она не мешала, она толкала вперед, разгоняла, как по склону. Коул слышал дыхание Рины, мат Нагаты и стук собственного сердца, которое, казалось, вот-вот лопнет. Буксир показался через вечность. Они влетели внутрь, захлопнули люк, запустили двигатели. Коул даже не смотрел, все ли внутри - просто дал полный газ. Объект уходил вниз. Уменьшался. Становился точкой. - Мы... мы ушли, — выдохнула Рина. - Связь с «Голиафом», — приказал Коул. - Санчес, прием. Мы отстыковались. Уходим. Тишина в эфире. - Санчес? Ничего. Буксир вынырнул из отверстия в корпусе, и Коул увидел «Голиаф». Корабль висел на том же месте. Целый. Неповрежденный. Но его иллюминаторы... Иллюминаторы смотрели на объект. И в каждом иллюминаторе стоял человек. Санчес. И трое из гибернации, которых он разбудил. Они стояли неподвижно, лицами к стеклу, и смотрели наружу. На объект. - Нет, - прошептала Рина. - Нет, нет, нет... Буксир приближался к стыковочному узлу. Коул уже видел лица. Спокойные. Глаза открыты. Рты чуть приоткрыты. И вдруг Санчес поднял руку. Медленно. Плавно. Он поднес палец к губам и приложил его к стеклу. Тссс. Коул дернул штурвал, уводя буксир в сторону. Поздно. Стыковочный механизм сработал автоматически - корабль сам притянул их обратно. Люк открылся. Воздух «Голиафа» пах пылью.