Двойная тьма

      Дождь шёл уже неделю, не прекращаясь ни на минуту. В любое другое время Дазай был бы недоволен. Холод и сырость, как и боль, ему совсем не нравились. Но сейчас это казалось как никогда уместным. Для уставшего от размышлений мозга стук капель был бальзамом. Дазай слушал бы его вечно, если бы мог. Никакая музыка уже не могла помочь. Не теперь, когда всё снова казалось бесполезным. Он валялся в общежитии уже неделю, тупо пялясь в грязное окно. Жизнь теряла смысл слишком быстро, чтобы он успевал его искать.       Агентство жило своей жизнью и без него. Гильдия ушла, Портовая Мафия не выделывалась больше, чем раньше. Мирное время, которого они все так страстно желали, наконец наступило, но спокойнее не стало. Вернулась раздирающая душу тоска от мысли, что смысла в этом всём больше нет. Какой толк спасать людей, если собственная жизнь давно потонула во мраке? В беспросветной темноте, которую едва ли можно закрасить белой краской. Дазай как-то пробовал перекрасить кабинет Мори, пока тот был в Токио. Получилось что-то вроде серого, но даже несколько слоёв не перекрывали яркий чёрный, который босс так любил.       Убивать людей было так же бесполезно, как и спасать. Дазай был на двух сторонах, видел многое, но так и не нашёл отличий. Он ведь знал это с самого начала, но позволил себе поверить в то, что найдёт там причину, по которой люди так упорно продолжают бороться за жизнь. Он видел этих людей, видел в их глазах упрямую злобу на несправедливый мир, с которым и приходится сражаться. Видел, но так и не смог понять, к чему они так долго стремятся. Он сам стремился к смерти, но не подпускал её ближе, чем это было нужно. Это было совсем другое чувство. Не борьба, а банальное упрямство и слабая надежда, что что-то в этой жизни всё-таки есть. Он впервые за долгое время ошибся.

Ничего в этой жизни не было лучше смерти.

      Странно было признавать, но в агентстве действительно было хорошо. Было, пока его присутствие там не потеряло былую важность. Он хотел помогать людям, но не чувствовал от этой помощи ничего, кроме горечи. Одасаку говорил, что помогая людям, он сможет стать лучше, что это будет правильно. Но Ода любил людей, он готов был спасать их несмотря ни на что. Дазай любил своих друзей, и ни один из них сейчас не был рядом с ним. Другие люди попросту не имели значения.       Ветка дерева с силой ударилась о стекло, заставив его тихо зазвенеть. Дазай вздрогнул и перевёл взгляд на тёмную улицу. Там медленно ездили одиночные машины, освещая фарами пустую дорогу. В такую погоду никто не захочет выходить из дома, особенно ночью. Никто, кроме тех, кому совсем нечем заняться. Когда-то он сам был готов бежать под дождь ради очередной дозы адреналина. Теперь…       Он сел, по-турецки скрестив ноги. План созрел сам собой, но был совсем уж безумным. Предложи ему кто-нибудь сделать подобное всего месяц назад, он бы лишь посмеялся. Так глупо было предполагать, что на стороне света ему будет легче искать причину для будущего существования. Умереть сейчас казалось совсем уж легко. Сделай один шаг за открытое окно — будешь уже совсем на другой стороне. Там хорошо, там пахнет свежестью и свободой. Раскинь руки подобно крыльям и лети на самое дно. Он бы с радостью сделал это прямо сейчас, но в этой жизни ещё было одно недоделанное дело. В конце концов, этого бы хотел Одасаку.

***

      Дождь шёл месяц без остановки. Все мелкие группировки попрятались в свои убежища, и даже Портовая Мафия почти не вылезала на мокрую улицу. Исполнители наконец получили возможность доделать отчёты, до которых раньше не доходили руки. Дазай их радости не разделял и в здании сидел лишь потому, что у контейнера протекала крыша, а спать больше было негде. Никакие отчёты он, разумеется, не делал, зато вполне успешно отвлекал от них Чую. Тот, однако, через несколько дней прекратил попытки догнать его, сбивая по пути половину столов и людей, а потому дни снова стали невыносимо скучные.       Из их общего офиса Чуя его сегодня выгнал. При желании Дазай бы вернулся, но гордость не позволяла. Он ждал, когда напарник наконец выйдет, чтобы напасть на него из-за угла, но тот так и не появился. За окном стало совсем темно, коридоры быстро опустели, а дверь кабинета оставалась закрытой. Нехотя переступив через свои грандиозные планы, Дазай достал отмычку и легко вломился в кабинет. — Хули ты припёрся? — Чуя поднял голову, сверля его раздражённым взглядом.       Весь этот день Дазай посвятил незаметной перестановке мебели, и Чую это не трогало, пока из-под него не вытащили стул. Из-за этого бесячий напарник оказался за дверью, а несчастный стул — за окном. Сидение самого Осаму постигла та же участь. Именно поэтому теперь Чуя сидел без него, выглядя при этом ужасно забавно. Дазай не смог сдержать смешка. — Решил проведать тебя. Кажется, ты решил здесь заночевать, — он подошёл ближе, критически осматривая напарника. Тот совершенно спокойно сидел в самой странной позе, которую когда-либо видел Дазай, — на стене, — Тебе удобно? — Очень, — Чуя громко фыркнул и сполз по стене вниз вместе с папкой документов, — И ты прав, я собираюсь здесь заночевать. — Брось, Чуя, — Осаму скривился, — здесь такие неудобные диваны. Ты мог бы пойти к себе домой. — Я не хочу, чтобы ты снова вламывался ко мне посреди ночи, — отрезал Накахара и уселся уже на пол, положив документы на колени, — Если тебе действительно негде жить, попроси у Мори квартиру. Или ломай любую другую, но не мою. — Ты такой скучный, — Дазай обиженно скрестил руки на груди. — Я не обязан тебя развлекать, — Чуя даже не поднял на него взгляд, — Займись чем-нибудь уже. — Мне совсем нечего делать, — Дазай завалился на «самый неудобный в мире» диван и страдающе уставился в потолок, — От тебя совсем никакой пользы. Ты должен хоть раз придумать что-то сам, Коротышка, иначе я разочаруюсь в тебе. — Ещё хоть слово и… — конец угрозы Дазай не расслышал, потому что его придавил огромный медицинский справочник (и откуда Чуя его вообще достал?), весивиший по меньшей мере пару килограмм. — Ты такой жестокий, — проныл он, откидывая книгу в другую сторону. У него это получилось не так эффектно. — Ладно, — Чуя неожиданно встал, убирая в сторону недописанные документы, — Поднимайся давай. — Ты всё-таки решил отвлечься? — удовлетворённо спросил Осаму, послушно следуя за напарником к лифту, — Ты быстро учишься быть послушным. А куда мы идём? — Ты сейчас пойдёшь нахуй, если не заткнёшься, — пробурчал Чуя, вызывая лифт.       Дазай промолчал, гадая, что придумал его не особо изобретательный напарник. У него давно кончились фантазия, а Мори запретил ему громить офисы, пригрозив выгнать под дождь. Чуе же подобных угроз не поступало, так что он вполне мог выдумать что-то подобное. Во всём здании они сейчас практически одни, не считая охрану у входа. Можно было немного их напугать, притворившись вражеской бандой. Дазай уже собирался предложить это, но Чуя уверенно нажал на кнопку нулевого этажа. Зачем ему понадобилась парковка?       Это Осаму понял, когда они вышли из лифта. Чуя, не дожидаясь его вопросов, подошёл к новому красному мотоциклу и поднял насмешливый взгляд. Брошенный им вызов Дазай расценил как личное оскорбление. — Ты хочешь поехать на нём в такой дождь? — безрадостно спросил он, стараясь не выдавать своей напряжённости. Он был готов на любую смерть, но не на чёртову автокатастрофу. — А ты боишься? — Чуя бросил ему шлем, не прекращая улыбаться. Дазай поймал, посылая в ответ возмущённый взгляд. — Конечно, нет!

***

      Дорога заняла не слишком много времени, но он успел промокнуть насквозь. По пути к порту он успел сто раз об этом пожалеть, но возвращаться было уже поздно. Скреблась на краешке сознания совесть, но Дазай за свою долгую жизнь научился надолго затыкать её. Ему не было стыдно. Правильно это или нет, Фукудзава должен понять его. Он всегда был достаточно проницателен, чтобы понять, что им сейчас движет. Дазай бы с удовольствием спросил его об этом, но предателей второй раз не прощают. Ему ли этого не знать.       Небоскрёб пустой, а охрана на входе не пропустит внутрь нежеланных гостей. Дазай знает это. И так же знает, что оба эти факта ложь. Он уже в здании, а навстречу ему идёт тот, кому он назначил здесь встречу. Мори этому явно не обрадуется, но Дазаю от этого лишь легче на душе. Противоречия — не то, к чему он привык в своей жизни. И если эта встреча качнёт весы хоть в одну сторону, он будет этому благодарен. — Зачем ты пришёл?       Чуя смотрит холодно, хотя с оттенком искреннего любопытства. Он неожиданно спокоен, хотя Дазай готовился к очередной драке. После их общего сражения против Гильдии они больше не общались. Честно говоря, он даже не знал, что было с бывшим напарником после применения Порчи. То, что Чуя вообще согласился на встречу, уже удивительно. — Хотел поговорить, — Дазай неопределённо дёрнул плечом. Ему незачем врать, хотя быть искренним тоже необычно. Но ему сейчас как никогда нужен совет, а у мёртвых спрашивать уже бесполезно. Пусть Чуя последний, к кому бы он обратился, сейчас у него нет других вариантов. — Ты был не очень-то силён в диалогах, — Чуя тихо хмыкнул и сел на ближайшее кресло. В темноте его лицо было почти неразличимо, но Дазай смог уловить заинтересованность. Выкидывать его из окна вроде не собирались. — Не ври, я прекрасен в переговорах, — он тоже сел, стараясь не терять былой решимости, — Мне нужен совет. Точнее… твоя оценка ситуации. — Совет? — Чуя поднял брови. Он явно не ожидал ничего подобного. Дазай тихо рассмеялся, — Не понимаю, с каких пор тебе понадобились советы. Тем более, что ты решил спросить об этом меня. — Совет, Коротышка, это ведь просто, — Дазай улыбнулся, хотя настроение было совсем нерадостное. За высокими окнами до сих пор шёл дождь. — И какой же? — в голубых глазах напротив читалось что-то странное, будто Чуя догадывался, каким будет ответ. — Я хочу покинуть агентство. — О, — Чуя моргнул, но не от неожиданности, а больше от непрерывного зрительного контакта. Дазай напряжённо вглядывался в него, стараясь найти признаки былой ярости, — И чем я могу помочь? — его голос в тишине пустого здания прозвучал почти издевательски. Тут будто бы и нечему помогать. Осаму вздохнул. Напарник не дурак, он понял, что это значит. — Хочу вернуться в Порт, — слова вышли с трудом, но Дазай почувствовал себя легче. Говорить об этом вслух не так тяжело, как постоянно думать. Наверное, Одасаку был бы против, но разве теперь это имеет значение? — Зачем? — Дазай растерянно поднял брови. Он ожидал любой реакции, но не такого вопроса. Чуя смотрел всё так же спокойно, не выдывая своих эмоций. Ни злости, ни насмешек. Ничего. — Я внезапно подумал, что не хочу умирать, пока не попробую снова ощутить вкус смерти не на себе. В агентстве этого сделать не получится, — Чуя ничего не ответил, продолжая сверлить его непонятным взглядом. Дазай вздохнул. Выкладывать всё он не собирался, но, видимо, выбора нет, — Тогда, в сражении с гильдией, я как будто вернулся во времени назад. Общие задания в мафии, убийства, Двойной чёрный… Я подумал, что не всё было так плохо. Если я вернусь, может, всё-таки найду причину жить. — Вот как.       Коридор снова погрузился тишину, нарушаемую лишь невыносимым стуком капель. Накатила внезапная усталость. Он знал, что это может закончиться плохо, но вот такое откровенное равнодушие вводило в настоящее отчаяние. Ещё совсем недавно Чуя вёл себя как раньше. Это была единственная вещь, которая приносила хоть какое-то удовольствие. Был бы выбор, Дазай бы ни за что не встретился с Мори ещё раз, но Портовая Мафия всё ещё была самым оптимальным вариантом. Чуя, среди прочих неприятностей, казался прямо-таки подарком. Но он почему-то молчал. — Ты пьяный? — неожиданно даже для себя спросил Дазай, не выдерживая давящей тишины. — С чего ты взял? — впервые в голосе Чуи прозвучали искренние нотки раздражения. Дазай почувствовал, как уголки губ ползут вверх. — Ты не попытался швырнуть в меня кресло, когда я назвал тебя Коротышкой. Я не знаю, какие успокоительные ты пьёшь, но результат довольно интересный. — Заткнись, — вяло оборвал его Чуя, не скрывая своего недовольства, — Ты должен быть благодарен моему терпению. По-хорошему я сейчас мог бы спать, а не тратить время на тебя. У меня заслуженный отпуск. — Я благодарен, — искренне усмехнулся Дазай. Если между ними всё осталось как раньше, то переживать было не о чем. — А вот ты, возможно, пьяный, — недоумённо пробормотал Чуя, — С каких это пор ты готов благодарить меня? — Я решил, что ты не так уж плох, — он с притворной задумчивостью оглядел его, — Но ты так и не дал мне совет. — Какой тут совет? — на этот раз вздохнул Чуя, — Хочешь вернуться — возвращайся. Мори только рад будет. — А ты? — А что я? — Чуя встретился с ним удивлённым взглядом, — Я разве могу тебе как-то помешать? — Почему ты вёл себя так, будто тебе всё равно? — Дазай прищурился. Он перестал жалеть о том, что позвал сюда именно Чую. Говорить сразу с Мори он бы просто не вынес, — Мне казалось, там, на поле битвы ты беспокоился за меня. — Я тоже подумал, что всё это было не так уж плохо, — нехотя признал Чуя, игнорируя его второй вопрос, — Если ты вернёшься, я не буду выкидывать тебя силой. — Рад слышать, — Дазай встал, чувствуя себя намного легче, чем пару часов назад, — Итак, напарник, — Чуя фыркнул, услышав нажим на последнее слово, — не позволишь ли переночевать у тебя? — Обойдёшься, — с удовольствием оборвал Чуя, прекрасно зная, что это на него не подействует. Всё снова стало как раньше.

***

      Охранников возле двери Мори Дазай не нашёл, но не удивился. Босс всегда проницательно предугадывал чужие шаги. Впрочем, Чуя тоже мог проболтаться. Так или иначе, сейчас он стоял перед дверями босса, раздумывая, как получше произвести впечатление. Агентство его, конечно не простит, но теперь это почти не имеет значения. У Дазая было два друга. Два ученика. Две жизни. Должен же быть и второй шанс. — Здравствуйте, босс.       Дверь изящно слетела с петель.