Девочка из завтра

      Пусть вечерняя звезда       Светит тебе.       Мы с Аннатаром стали работать бок о бок. Он сдержал слово: рассказывал о природе вещей этого мира, о кузнечном ремесле, учил меня письменности эльфов, ведь язык я уже знала — я разговаривала на нём. На нём и средиземном. Единственное, что при переходе сработало.       Я же, в свою очередь, учила Аннатара своей письменности, языкам и предметам, которые сама изучала в школе, о которых он не ведал. Эти знания были за гранью его понимания, но благодаря цепкому уму и возможностям майя он всё схватывал на лету и даже применял в условиях мира меча и магии. Он прекрасно рисовал, и когда начертил на бумаге конструкцию межзвёздного корабля, я поняла, что Аннатар постиг науку.       Я, в отличие от него, к пониманию приходила труднее. Почерк был корявым, а нужно было дотянуть до стандарта прежней Мирдании. Имена окружающих меня эльфов я выучила. Учитель был терпеливый.       А вечерами мы занимались любовью в его комнате, а потом и в моей, уже не скрывая наших отношений от окружающих.       Пусть, когда уходит тьма,       Не лжёт сердце твоё.       Случались часы, когда я поднималась на городскую стену и смотрела вдаль, разглядывая синие горы, тонущие в дымке. Зрение эльфов зоркое, и я наслаждалась тем, что давал мне цифровой аватар. Мир без звёздных кораблей был прекрасен. С первозданной красотой, чистым небом, которое пока принадлежало птицам.       И тогда на меня накатывала невыносимая тоска, которую хотелось продлить в своём сердце. Тогда я окидывала взглядом сияющие башни города и искала в себе покой. Но едва Аннатар всходил по лестнице ко мне, пространство сужалось до его необъятной фигуры майя. Он находил меня у одной из башен, и мы стояли, обнявшись. Он не ведал о природе моей грусти, да и я не совсем понимала, отчего в окружении эльфов и этого благословенного края я всё чаще ощущаю наползающую тьму.       Ты идёшь по пустой дороге...       О! Как ты далеко от дома...       Здесь проходили месяцы. В мире цифровой реальности время текло иначе. День сменял ночь, а дела приводили меня к истинному предназначению кузнеца. И когда Келебримбор собрал своих учеников в круг и обратился к ним, призывая услышать песню металла, я её наконец услышала. Не песня в той мере, как она есть, а скорее отклик чувств от холодного камешка руды перед плавкой. Выбирая из прочей груды камней тот самый, что станет во главу, даст ясный блеск и стать, даст тот самый звук, при ударе молоточком о металл которого он запоёт. Слышать гору — в природе гнома, а слышать руду — в природе кузнецов из Эребора.       — Он, — я выбрала тот самый камень и подала его мастеру. Он взглянул на камень и кивнул. Аннатар улыбался, стоя рядом. Я прошла урок жизни и своё последнее испытание в теле эльфа.       Поутру нового дня Аннатар разбудил меня, когда солнце ещё не взошло.       — Энн, — он набросил на меня моё платье. — Просыпайся. Пора.       — Что? — я спросонья тёрла глаза. — Куда?       — Твой сон заканчивается, а Мирдания, истинная, себя выдаст, — Аннатар быстрее сладил со шнуровкой на моём платье, чем я пыталась обуться, не с первого раза попадая ногой в туфельку.       — Но куда… куда я пойду?       — Инсценируем твою смерть, — говорит он, а сам выглядывает из окна.       — Что?! — слишком яро возмущаюсь я, и он залепляет ладонью мне рот.       — Но у меня будет для тебя задание, моя девочка, — тихо говорит он и придвигает меня к выходу. — Об этом я расскажу тебе на городской стене.       — Стене? Зачем? — пугаюсь я и робею, когда мы оказываемся на городской площади. Я слышу горны и звуки барабанов. Словно горный камнепад, грохот перекатывает по долине, неумолимо приближаясь.       — Идём, — Аннатар тянет меня на городскую стену. Я озираюсь по сторонам. Стража обеспокоена. Все указывают на огни в стороне леса. Нас разделяет вода. Я знаю, что орки не любят воду, но она не станет им помехой, ведь они обрушат гору. Я вспоминаю сюжет и так же неожиданно вспоминаю сцену, когда умирает девушка, сброшенная со стены.       — Нет-нет-нет, — упираюсь я и выдёргиваю руку из цепких пальцев Аннатара. Он оборачивается. Я вижу в его глазах недовольство.       — Ты не погибнешь. Твоё тело по ту сторону реальности проснётся целым и невредимым, — говорит он, подходит ко мне и ласково обнимает.       — Но она… она же погибнет, а значит, я не смогу вернуться в неё, — дрожу я.       — Тебе и не нужно, — отвечает он, отнимает меня от себя и пристально смотрит в глаза. — Ты разбудишь меня в своём мире.       — Что? Как? — удивляюсь я.       — Я проживу все века здесь с одной единственной целью — проснуться в твоём. Ты найдёшь мне тело и разбудишь. Карта будет здесь. — Он касается моего виска пальцем.       — Загружу из цифрового мира? — уточняю я с недоверием.       — Нет. Никого загружать не нужно. Я уже буду там, но без тела. Моё сознание будет ждать тебя. Я поделюсь с тобой своей силой майя. Одно условие, моя девочка, — он наклоняется ниже, чтобы шёпот был слышен только мне, — постарайся не привлекать к себе внимания, потому что иначе ты станешь объектом для охоты. А меня не будет рядом, чтобы тебя защитить.       Он целует меня, и вместе с тем я слышу характерный свист стрел, долетающих до стен. Одна из них впивается в моё тело между лопаток. Яркая боль вспыхивает в области груди и в мгновение ока мои колени подгибаются, а свет меркнет в глазах. Я ощущаю падение в бездну. На миг Тьма надо мной схлопывается, наполняя до краёв. В следующую секунду я слышу голоса рядом и с трудом разлепляю глаза. По ощущениям я словно побывала в воздушной центрифуге.       — Она очнулась! Хвала Валар! — голоса рядом восклицают слова, которые не вяжутся с моей действительностью.       Я цепляюсь за бортик капсулы и на дрожащих руках подтягиваюсь и сажусь, глядя на персонал. Те же лица, но иная униформа. Заострённые ушки? Не замечала.       Выбираюсь наружу и едва стою на ногах. Мне предоставляют парящее кресло и какой-то отвар. Бросаю в мягкие подушки своё тело и без желания пью варево, напоминающее зелёный чай.       Смотрю по сторонам. Интерьер как-то поменялся. А что с теми буквами над стойкой? Они какие-то… эльфийские!       «Да что вообще происходит?!» — сержусь я.       — Я вернулась? — переспрашиваю у бионика. Дроид суетится рядом.       — Да-да, вы вернулись.       — По ощущениям, я спала не три часа, — я потираю затёкшие ноги.       — Да-да, чуть дольше, — соглашается он.       — Насколько дольше? — строго уточняю я.       — На стандартные сутки, — вздыхает он.       — Так мама и папа меня потеряли! — спохватываюсь я.       — Ваши родные уже извещены и ожидают вас на взлётной платформе, — отвечает бионик и немигающим взором смотрит на мои неуклюжие попытки выбраться из кресла. — Корпорация вам всё оплатит.       — Неужели? — удивляюсь я. Помнится, там было мелким шрифтом написано…       — Наша Корпорация приносит вам свои извинения в сбое программы. Сумму уже перевели на ваш счёт.       Я смотрю на браслет. Сумма на балансе немного меньше той, с которой я сюда приехала, но по-прежнему на неё можно купить скоростной звездолёт.       Кресло доставляет меня на платформу. Родители ждут в быстроходном коньёре. Удивляюсь, что выглядит он немного круче, чем я видела его недавно: раздался в размерах во всех местах, да и покрыт полиролью. Только в салоне я замечаю, что это совершенно другой урбан кар, компании, производящей элитные пассажирские коньёры с возможностью выхода в открытый космос.       Родители справляются о моём здоровье, будто мы не виделись всего четыре дня. Но для них так и есть. Это для меня минул год в цифровом пространстве.       — Всё хорошо, — киваю обоим и откидываю голову на мягкий подголовник кресла, который подстраивается под меня анатомически.       Перед глазами ещё плывут образы подпространственного перехода и звёздные россыпи невиданных миров.       По ощущениям я совершенно прежняя, но восклицание мамы выдёргивает меня из спокойного умиротворения.       — Чтоб тебя урук утащил!       — Ма-ам? — тяну я в недоумении и смотрю в окно, за которым перед носом нашей машины пролетает чёрной стрелой гоночный кар и создаёт аварию в другом автопотоке, линией выше.       — Извини, милая. Не сдержалась, — оправдывается она.       — Да нет, ладно, — я подозрительно кошусь на родителей, а у самой уже в голове зреет одно предположение.       Я трогаю свои ушки. Они остроконечные.       — Что?! — вырывается у меня восклицание на весь салон.       «Я вернулась или это очередной цифровой мир?!»

неконец