То, что осталось за кадром

Небольшой сибирский посёлок, где зимой снег лежит почти до самой весны, а летом воздух пахнет соснами и влажной землёй. Было тихо. Одна длинная дорога проходила через центр, вдоль неё стояли магазины, почта, старая автобусная остановка и несколько десятков частных домов. Люди здесь знали друг друга годами, а новости распространялись быстрее, чем успевал пройти почтальон. Дом Семёна стоял немного в стороне, ближе к краю посёлка. Небольшой, но аккуратный, из светлого бруса. Перед домом был двор, огороженный деревянным забором, а за ним — гараж и небольшой участок земли. Несмотря на то, что посёлок был далеко от больших городов, в доме было всё необходимое: отопление, горячая вода, современная кухня и просторная гостиная. Семён любил порядок и постепенно сделал дом именно таким, каким хотел — уютным и спокойным. Во дворе иногда лениво прохаживался крупный пёс — чёрный, с густой шерстью. Он внимательно следил за каждым, кто подходил к воротам, но своих встречал радостно, виляя хвостом. Где-то на кухне обычно лежал кот — белый, ленивый и абсолютно уверенный в том, что весь этот дом принадлежит именно ему. Рядом с воротами стояла машина мужчины — тёмная, немного припорошенная снегом. Без неё здесь было сложно. Но главным в этом доме были не собака и не кот. У Семёна была жена. Её звали Карина. Они были женаты уже два года. Девушка была младше его на четыре года — живая, тёплая, иногда немного упрямая, но именно она наполняла этот дом настоящей жизнью. Иногда по утрам из кухни доносился её голос. — Сёма, ты опять рано встал? Семён обычно уже сидел за столом с чашкой чая и спокойно смотрел в окно, где над посёлком медленно поднималось холодное сибирское солнце. — Привычка, — отвечал он. Карина появлялась в дверях кухни, сонная, в тёплом халатике, и тихо вздыхала. — Нормальные люди спят в такое время. Он лишь слегка улыбался. Жизнь в посёлке текла спокойно и размеренно. Дни были похожи друг на друга: работа по дому, поездки в город, редкие гости. Но иногда происходило то, что заставляло людей говорить о Семёне чуть тише и смотреть на него немного иначе. Потому что многие в посёлке были уверены — этот парень видит и чувствует больше, чем обычные люди. И именно это однажды должно было изменить его жизнь.

***

В тот вечер в доме было особенно спокойно. В гостиной горел мягкий свет софитов. За окном уже давно стемнело, а сибирская ночь накрыла посёлок густой тишиной. Иногда только ветер слегка задевал ветви деревьев у забора. На диване сидели Сёма и Карина. Они смотрели какой-то фильм по телевизору. Карина устроилась ближе к мужу, поджав ноги под плед, а на спинке дивана лениво развалился кот. Обычный вечер. Таких вечеров у них было много. В какой-то момент на подлокотнике тихо завибрировал телефон мужчины. Он сначала даже не обратил внимания. Но вибрация повторилась. — Тебе кто-то пишет, — сказала Карина, не отрывая взгляда от экрана. Он взял телефон и нахмурился. На почту пришло новое письмо. Отправитель был незнакомый. Мужчина открыл сообщение и несколько секунд просто молча смотрел на экран. Карина заметила, как изменилось выражение его лица. — Что там? Семён медленно поднял глаза. — Карин… Он повернул телефон к ней. — Ты это видела? Она прочитала строку письма. Приглашение на кастинг проекта Битва экстрасенсов. Карина на секунду замерла. А потом тихо улыбнулась. Семён прищурился. — Подожди… — медленно сказал он. — Это чё вообще такое? Она отвела взгляд и слегка пожала плечами. — Ну… — Карина. — Я увидела объявление о наборе, — наконец призналась она. — И решила рискнуть. Семён смотрел на неё так, словно пытался понять, шутит она или нет. — Ты… отправила заявку? — Да. — От моего имени? Она кивнула. На секунду в комнате стало очень тихо. Даже фильм на телевизоре будто перестал существовать. Семён провёл рукой по лицу. — Карина… ты серьёзно? Она немного смущённо улыбнулась. — Сём, ну а почему нет? Он молчал. Она вздохнула и повернулась к нему. — Я же вижу, что у тебя это получается. Он ничего не ответил. Потому что она была права. Интерес к эзотерике появился у Семёна ещё в подростковом возрасте. Ему тогда было лет пятнадцать. Сначала всё началось с обычного любопытства. Он случайно наткнулся в интернете на старые статьи о символах, картах, различных практиках. Потом появились книги. Форумы. Странные истории людей, которые утверждали, что чувствуют больше, чем остальные. Подростком он читал всё это ночами, когда в доме уже все спали. Иногда он пробовал повторять какие-то простые практики — больше из интереса, чем из серьёзной веры. Но со временем начали происходить странные вещи. Иногда он будто заранее чувствовал, кто позвонит. Иногда угадывал мысли людей раньше, чем они успевали их сказать. Это пугало. Поэтому он никому не рассказывал. Ни друзьям. Ни родителям. Он держал это при себе. Годы шли, жизнь становилась обычной: работа, дом, семья. Только иногда появлялось ощущение, что он всё равно чувствует что-то большее. Карина была первым человеком, который узнал об этом. И, к его удивлению, она не испугалась Наоборот. Она верила в него больше, чем он сам. Семён снова посмотрел на письмо на экране телефона. Приглашение на кастинг. Москва. Съёмки. Помощь людям. — Охуеть… — он тихо выдохнул. — Ты понимаешь, что ты сделала? Девушка улыбнулась. — Возможно… дала тебе шанс. Семён снова посмотрел на экран. И почему-то внутри появилось странное ощущение. Словно этот вечер только что открыл дверь в совершенно другую жизнь. Семён долго сидел, глядя на экран телефона, словно пытаясь убедиться, что это не сон. А потом вдруг резко вскакивает. — Карина! — выкрикнул он, улыбка расплылась по лицу от уха до уха. Жена чуть вздрогнула от внезапного порыва, но тут же рассмеялась, когда он приблизился к ней. Он обнял её крепко, не в силах сдержать радость. Его губы нашли её губы в страстном, благодарном поцелуе. — Спасибо тебе! — шептал он, слегка отстраняясь, чтобы посмотреть ей в глаза. — Ты просто… ты охуенная! Без тебя… блять, да я бы без тебя никогда не решился. Карина смеялась, обнимая его в ответ. Её руки обвили его талию, а взгляд был полон тепла и доверия. Радость была такой сильной, что он едва мог стоять на месте. Его смех смешался с её, и на диване они смялись, обнимались и терялись в мгновении, где больше не существовало забот, только счастье и близость. Постепенно их обнимания становились нежнее, теплее, руки скользили по плечам и спине, дыхание участилось. Семён посмотрел на Карину, улыбаясь, и тихо произнёс: — Пойдём… — он осторожно, но уверенно, подхватил её на руки. — Пойдём в спальню. Карина засмеялась, слегка сопротивляясь, но в её глазах не было страха — только доверие и желание быть рядом. Семён не торопился, каждое движение было внимательным, полным нежности. Он нёс её в спальню, где мягкий свет лампы создавал уютную и безопасную атмосферу. Они остановились у кровати, и Семён снова обнял Карину. Их сердца бились в унисон, и на мгновение весь мир за окнами дома исчез. Это была радость, которую нельзя было удержать, счастье, которое перетекало в близость — в тихие, тёплые минуты, когда важно только быть рядом. Руки мужчины сжимают ее бедра. Белые простыни с цветочками на неубранной постели, в которых девушка любила подольше понежиться по утрам, холодят спину. Ткань пахнет чистотой, но хлопку далеко до ласки. Сёма, кажется, способен быть везде одновременно, осыпая поцелуями ее лицо, прикусывая за ухом и мурлыча в предвкушении в такт возбуждению. Бретельки ночнушки ловко соскакивают с плеч. Она скользит и щекочет соски на груди, которые он сжимает ладонями. Первый стон срывается с ее губ, и в нем слышится вся ее застенчивость, смущение, неловкость с похотью. — Моя, — горячо шепчет он, медленно снимая остатки своей одежды. Ладони мягко сползают к бедрам, закидывают их на себя и, не давая времени на раздумья, начинает медленно вводить ноющий член в девушку. Она цепляется руками за простынь, ее пальцы мнут ткань в ощущении медленного наполнения. Лесков чувствителен и нежен. Он всем телом прислушивается к каждому ее движению, успокаивает ее нежным шепотом, ловит ее взгляд. Первое движение наполнено напряжением. Он горяч и желанен. Карина тяжело дышит, внутри нее туго, узко. От этой тесноты оба готовы закончить почти сразу. Дальше все проще. Больше влаги, желания, смущающих звуков, от которых кружится голова. Она не знает, куда деваться, бросается под страстное тело, которое покрывает ее кожу поцелуями. Вперед и назад, к выходу и обратно, вызывая возбуждение в душе. — Ммм, блять, как хорошо-то… Хорошая девочка, — хвалит он, подливая масла в огонь неловкости. Карина что-то невнятно выдавливает, срывается на стон, который Сёма глушит поцелуем, опуская голову. Так хорошо, что мысли, как мед, вытекают из головы. Движения становятся резче, воздух горячее, слышится в голосе дыхание. И все было бы прекрасно, если бы парень внезапно не вышел из нее, не подтянул к краю и не посадил верхом на себя, разворачивая прямо к зеркалу. — Смотри, котенок… — свободная рука давит на животик, заставляет почувствовать, как распирает член изнутри. Он задает мягкий ритм в самой глубине. Сидя со своей супругой на краю кровати, отражение бесстыдно смотрит на саму точку соприкосновения, блестящую от переизбытка смазки. Карина смотрит на это и чувствует, что от этого возбуждается еще больше. Все горит. В огне страсти расцветает цветок самого пика блаженства. — Давай, ты первая… — просит так, что его душа скручивается в узел. Он тянется, ощущая тяжесть внизу живота при каждом толчке. Снова и снова, пока щекочущее чувство слабости не поднимается по ногам, за которым следует оргазм с мышечными спазмами. Переполняет жаром. Стоны сводят его с ума. Он сильнее прижимает ее к себе и ускоряет темп, чтобы скорее кончить. Карина откидывает голову на плечо своего супруга. Он тихо стонет на выдохе, завершая последние размашистые движения, после чего стонет снова и снова, покусывает сладкую кожу на ее шее и часто дышит. Но у нее не осталось никаких мыслей. Кроме одной. — Я люблю тебя, — робко шепчет она. Он мягко кладет ее на кровать и снова нависает над ней. Слегка придавливает, потому что все дрожит от удовольствия. Даже его руки трясутся, а тело переполняет нежность. — Спасибо, что веришь в меня…