Волков бояться — в лес не ходить
20 марта 2026 г., 01:04
Уже месяц, как деревня жила в страхе. Собаки, поджав хвосты, прятались в будках. Петухи не пели, пропуская утренний запев, куры перестали нести яйца, у коров пропало молоко. Люди не открывали ставни и боязливо шептались у колодцев.
— Говорят, волки уже к самой опушке подходят…
— В лес теперь ни ногой из-за этих проклятых.
— Куда охотники смотрят? — кто-то даже возмутился, но на него тут же цыкнули.
— Чего ты, их даже лесорубы боятся — не звери, а монстры.
— Наш староста табличку предупредительную вывесил: «В ЛЕС НЕ ХОДИТЬ. ВОЛКИ».
— А говорят, Фёдор послал грамоту в столицу с просьбой прислать снайтеров, тех, что шкуру не портят.
— Снайперов, — поправил деда молодой парнишка.
В этот момент на тропинку из леса вышла Маруся, дочка Михея-кузнеца. Девушка отличалась от здешних девиц тем, что была рослая и крепкая, да хоть коня остановит и в избу легко войдёт, выбив плечом дверь. Но очень уж любила красную кепку, подарок бабушки. Её так и прозвали в деревне: Красная Кепка, — правда, вслух произнести боялись.
Маруся шла уверенной походкой, так она ходила всегда. За плечами виднелся огромный чёрный рюкзак и рукоять самурайского меча, а на груди в лучах солнца купалась золотая медаль.
Увидев её, жители замерли. Баба Нюра выронила из рук ведро, и вода разлилась. Кепка остановилась у таблички и хмыкнула.
— Странно… — сказала она. — Я вот из леса иду, и нет там никаких волков. Один был, и тот убежал.
Та же баба Нюра заметно ахнула: — Да ты чего. У нас мужики в лес боятся ходить, а тут девка.
— Ну… с фактами не поспоришь, — задумалась Красная Кепка.
— Что-то тебя, Марусенька, давно не было видно. Мы уж подумали, что ты в город перебралась, — тут из-за забора высунулась соседка тётя Дуня.
Маруся пожала плечами: — Я ж на соревнованиях была по кэндо. Вот, первое место завоевала, — она показала на медаль.
— Кен… что? — переспросил старый полуглухой дед, сидевший на заваленке в валенках и тулупе.
— Кэндо — «путь меча», — она одним резким движением вытащила меч и встала в стойку. Пара взмахов — и ведро бабы Нюры напополам.
— А ты в лес опять пойдёшь? — сквозь зубы спросила обиженная за ведро баба Нюра.
— Конечно. Мне к бабушке надо. Хочу медаль ей показать, да и мама обещала пирожков напечь. Пойду отнесу. Не понимаю, чего там, в лесу, такого, чтобы прям бояться. — И пошла дальше.
— Ага! Какой волк на неё позарится? Она же все зубы ему пересчитает и из шкуры вытряхнет одним ударом. Не девка, а богатырь! В прошлом годе один лис повадился их кур таскать, так его шкура на воротник пошла.
— Или она их, или они её, — кто-то сказал шёпотом. Все обернулись.
— Типун тебе на язык! Всё ж не чужая. На наших глазах выросла, да и Михей человек хороший и нужный.
В самой глубине леса, под старым дубом, проходило экстренное волчье собрание. На поваленном бревне возлежал главный волчара по кличке Серый. Рядом топтался молодой упитанный волк по имени Клык. Ещё один, старый, Седой, лежал у куста смородины. Молодняк внимательно слушал вожака.
— Повестка дня, — мрачно сказал Серый. — Ворона на хвосте принесла: Кепка вернулась. Что это нам даёт?
— Напасть и съесть, — выкрикнули пара молодых волков.
— Тихо! — угомонил вожак. — Что вы о ней знаете? Ничего! Спешите попасть к скорняку?
— А кто это?
— Эх, молодёжь, — проскрипел старый волк. — Лучше вам этого не знать.
— Я же говорил, надо сваливать… в другой лес, где волки живут спокойно, — ответил следующий.
Серый тяжело вздохнул: — Не станем на рожон лезть — и шкуры не попортим.
— На рожон — не спасёт. Знаю я её. Стоило только заговорить и спосить, куда она идёт, так чуть без хвоста не остался. — Седой вздохнул и прижал обрубок хвоста под себя. — Правильно, валить надо, пока целы.
— Может, она просто пройдёт мимо? — завыл Клык, словно в небе взошла луна. Молодые волки поддержали.
— Кто?.. Она?.. — один из взрослых усмехнулся. — Вы видели, что от Лиса осталось, а он всего пару курей спёр. Не-е-е, я ковриком становиться не хочу.
— А ну, тихо! — остановил Серый.
— Видел я как-то, как она тренируется — щепки в разные стороны летят. Я ж на той ели сидел, после три дня слезть не мог! — тихо заявил ещё один волк.
— А может… съедим её бабку? Пусть знает нашего брата, — предложили два молодых в один голос.
— Вы серьёзно? — сказал Серый. — Вы соображаете, что будет, если Кепка узнает?
— Лучше не надо. Я знаю, — предупредил Седой. — Это не человек, это самурай…
В этот момент из леса донёсся бодрый свист и весёлый напев:
«Ах, крокодилы, бегемоты,
Ах, обезьяны, кашалоты,
Ах, и зелёный попугай!
Ах, и зелёный попугай!…»
Волки замерли. И при слове «Она» их как ветром сдуло. Кто куда. Один молодой всё-таки остался, прижал уши к голове и прикинулся ветошью. Кто-то шепнул ему: «Беги». Но тот, увидев девицу в красной кепке и с корзинкой в руке, застыл.
Она остановилась, глянула на волка и радостно улыбнулась: — О! Отлично! Ну, как дела, серый? Говорят, вы деревню мордуете.
— Кто — мы? — выдавил волк. — Это наговор. И зовут меня Клык, и мне некогда с тобой разговоры вести, меня мама дома ждёт.
— И что, не спросишь, куда я иду? Что, совсем неинтересно? — разминая руки, похрустела шеей.
— Да мы и так знаем. К бабке своей.
— И дорогу не спросишь?
— Я воздержусь, если можно.
— И что, не побежишь её есть?
— Зачем это? — а сам на меч поглядывает, что за спиной Маруси. — Мне как-то без зубов ходить не хочется и, тем более, без хвоста. А что у тебя в корзине? Уж больно вкусно пахнет.
— Пирожки с мясом. Хочешь? — она вытащила один и протянула. Волк боязливо взял: вдруг лапу отрубит. Понюхал и мигом проглотил. — Ещё?
— Не, спасибо! А то бабке не останется.
— Останется, — улыбнулась и протянула ещё один.
Клык понизил голос: — Между прочим… Вот честно, мы больше к ней не ходим.
— Что, не по зубам? — с сарказмом спросила Кепка. — Или дровосеков боитесь?
— Да мы никого… — но Клык договорить не успел.
— Потому что твоя бабушка хуже тебя… — рыча, к ним вышел тот самый бесхвостый. Маруся сразу его узнала.
— Да ты жив?! Скажи спасибо, что зубы остались, есть чем жевать. Она же пять лет на Тибете прожила. Увлекается боевыми искусствами. Это я в неё. А ты узнал, где живёт, и понёсся сломя голову.
— Да я только в дверь постучал. А она открыла и сходу: «Ты на тренировку или на ужин?». А я пасть открыл, чтоб выбор сделать. Так по зубам и получил скалкой. А вы всё: «больная, больная…». Да я здоровее, чем она, не видал. У меня до сих пор в ушах звенит. Мало того, что без хвоста, так и голова на погоду реагирует.
— Да ты же мной представился, вот и получил по зубам. Она терпеть не может, когда врут. А так она старушка одинокая и посидеть в хорошей компании не против. Не с того ты начал знакомство. Ладно! Идти мне надо. А вы прекращайте деревню терроризировать. А то я бабушке пожалуюсь.
— Только не ей… — застонали волки.
— А на пирожки и чай приходите, бабушка всем рада.
Маруся шла по лесу и всё думала, чего люди боятся в лес ходить. Волки как волки. Всегда жили бок о бок с ними. А здесь так красиво и грибов и ягод полно. Она пока не понимала, что чтобы не бояться, нужен увесистый аргумент. К примеру, уверенность, или такой, как за её спиной в виде самурайского меча.
