пепел и нейтралитет.

Запах канцелярии и свежего ремонта въедался в легкие. Ририка стояла в душном коридоре деканата, сжимая в руках папку с документами. За толстым стеклом приемной комиссии суетливо двигались силуэты, но очередь двигалась медленно. Она перевела взгляд в окно, пытаясь унять нервную дрожь в пальцах. Новый город, новый колледж, новая жизнь. Здесь она была никем. Пустым листом, на котором можно написать всё, что угодно.

Где-то вдалеке хлопнула дверь, послышался звонкий смех. Ририка обернулась на звук. По коридору, со стороны лестницы, шла компания. Они двигались уверенно, даже нагло, занимая собой всё пространство. Высокая русая девушка, Ксюша, (Ририка еще не знала ее имени, но сразу отметила безупречную линию подведенных глаз) что-то горячо рассказывала парню, идущему рядом. Парень, Никита, слушал с легкой полуулыбкой, но выглядел более расслабленно. Рядом с ними, чуть поодаль, держалась девушка с двумя белыми прядями в темных волосах — Косынка, — которая, казалось, просто скользила взглядом по стенам, впитывая в себя всё происходящее. Замыкала шествие тихая Соня.

И вдруг Ририка замерла. Из-за их спин, словно отделившись от общего шумного облака, появилась она. Девушка с пепельными волосами, собранными в небрежный пучок. Несколько выбившихся прядей падали на лицо, делая его одновременно уставшим и надменным. Взгляд ее был направлен куда-то в пол, губы сжаты в тонкую линию, словно сам факт присутствия здесь уже вызывал у нее глухое раздражение. В тот же миг, будто почувствовав чужое внимание, девушка подняла голову.

Их взгляды встретились.

Это была доля секунды. Мгновение, вырванное из шума голосов и гула ламп дневного света. Ририка увидела холодные, светлые глаза, в которых читалась какая-то колючая усталость от мира. В них не было насмешки, не было интереса. Было лишь мимолетное фиксирование факта: «Ты существуешь». Девушка скользнула взглядом по лицу Ририки, по папке в ее руках и тут же отвернулась, вновь уходя в свою раковину. — Ви, ты идешь? — крикнула Ксюша, уже скрывшаяся за поворотом. — Иду, — бросила та, даже не прибавив шагу. Ее силуэт растворился в перспективе коридора. Ририка моргнула. В груди странно кольнуло. Ей показалось, или в этом коротком взгляде было что-то еще? Какая-то искра, которую сама обладательница пепельных волос старательно гасила внутри себя. — Девушка, вы заходите? — выдернул ее из мыслей голос из деканата. — Да, простите, — выдохнула Ририка и шагнула внутрь, на ходу забывая о странной незнакомке.

***

На следующий день забыть не получилось. — Знакомьтесь, это Ририка, ваша новая одногруппница, — представила ее куратор. Аудитория встретила новенькую гулким молчанием, которое тут же сменилось шепотками. Ририка быстро обвела взглядом лица. И нашла то самое. Пепельная блондинка сидела у окна, за самой последней партой, подперев щеку рукой и смотрела в телефон. Она даже не подняла головы. — Садись вон там, — кивнула куратор на свободное место рядом с невысокой девушкой в очках, которая дружелюбно улыбнулась. Компания Ксюши, занявшая «VIP-зону» у окна, мгновенно окрестила новенькую. Ририка чувствовала их взгляды спиной: изучающие, оценивающие. И один из них был особенно тяжелым. Когда она обернулась, то снова поймала взгляд пепельной. Теперь в нем не было равнодушия. Теперь в нем читалось что-то вроде: «А, это та самая из коридора. И что она здесь забыла?» — Слишком тихая, — услышала Ририка приглушенный шепот Ксюши на перемене. — Даже неинтересно будет задирать. Пресняк. — Ксюш, отстань от человека, она только пришла, — лениво протянул Никита, жуя бутерброд. — Я и не пристаю. Констатирую факт, — фыркнула та. Ририка сделала вид, что не слышит. Она быстро нашла общий язык с «нейтралами» — теми, кто общался с компанией Ксюши по необходимости, но предпочитал держаться в стороне от их разборок. Вместе они обсуждали пары, преподавателей и не обращали внимания на косые взгляды. Всё шло относительно спокойно до большой перемены. Ририка стояла в коридоре у окна, переписываясь с мамой. Рядом никого не было. Шум толпы остался где-то позади. Она не сразу заметила, как рядом с ней остановился кто-то, загораживая свет.

— Ты новенькая?

Голос был низким, с хрипотцой и откровенно скучающим. Ририка подняла глаза. Перед ней стояла ОНА. Вблизи Виолетта (имя она узнала только что из наших уст) казалась еще более... колючей. Острые скулы, светлые ресницы, и этот взгляд исподлобья, полный какого-то непонятного высокомерия. — Да, — коротко ответила Ририка, убирая телефон в карман. — Я вчера зачислялась. Ты проходила мимо. — Я помню, — перебила Виолетта, даже не дав ей договорить. — Ты пялилась тогда. Ририка опешила от такой наглости. — Я не пялилась. Просто смотрела. — Какая разница, — Виолетта повела плечом, словно отмахиваясь от мухи. — Слушай, у нас тут, знаешь, не библиотека. Тут люди общаются. А ты ходишь, как тень. Создаешь своим видом гнетущую атмосферу. — Я никому не мешаю, — спокойно ответила Ририка, хотя внутри начало закипать раздражение. Она ведь правда никого не трогала. — Сижу тихо, учусь. — Вот именно. Ти-хо, — по слогам произнесла Виолетта, делая шаг ближе. — Это напрягает. Ты строишь из себя паиньку? Думаешь, если не отсвечиваешь, то все вокруг будут думать, какая ты хорошая? Не прокатит. Здесь так не работает. Ририка внимательно посмотрела на неё. В этом наезде не было злости, как у той же Ксюши. Там был бы крик и желание самоутвердиться. Здесь же была какая-то... непонятная агрессия. Будто само существование Ририки, её спокойствие и нейтралитет, лично оскорбляли Виолетту. — А как здесь работает? — тихо спросила Ририка, глядя прямо в эти светлые глаза. — Мне нужно начать на кого-то орать или кидаться рюкзаком, чтобы вписаться в твои критерии нормальности? Виолетта прищурилась. Яркая вспышка раздражения промелькнула на её лице. Она не ожидала, что «тихоня» ответит. Да еще и с такой спокойной иронией. — Остроумная, да? — усмехнулась Виолетта, но усмешка вышла натянутой. — Смотри, языком не обожгись. Здесь шагу нельзя ступить, чтобы не получить от Ксюши. А ты у неё уже в списке «подозрительных». Так что либо вписывайся в формат, либо вали. И не стой тут со своим видом оскорбленной невинности. Бесит. Она резко развернулась, и пепельные волосы взметнулись, опалив Ририку легким ароматом духов и табака. Виолетта ушла так же внезапно, как и появилась, оставив после себя лишь чувство недоумения и странный осадок. «Бесит», — повторила про себя Ририка. Её бесит? Но в глазах Виолетты она прочла нечто иное, когда та на неё смотрела. Что-то, что пряталось глубоко за этой показной грубостью. Что-то, что сама Виолетта, возможно, в себе еще не нашла. Ририка вздохнула и снова достала телефон, но пальцы дрожали. Она украдкой посмотрела вслед удаляющейся фигуре. Спина у Виолетты была прямой, как струна, но плечи — напряжены. «Интересно, — подумала Ририка, — чего ты так боишься на самом деле?»