Оптимизм

Сабицуки открыла глаза. Еще один день. Опять слушать писк в ушах, опять видеть эту квартиру, от которой уже тошнит, опять садиться за компьютер. Она очень устала. Не работала, не бегала, из квартиры не выходила, но всё равно устала. Единственная игра, которая была у нее на картридже, уже давно наскучила, а выходить на улицу нельзя. Да и если было бы можно, она бы не стала. Ей стало слишком страшно выходить на улицу. Возможно, она даже рада своей хвори, ведь благодаря ней она может не ходить в школу. Так или иначе кое-что все-таки изменилось. Таблетки. Какое-то новое лекарство, название которого девушке неизвестно. Но его ей поставили только недавно и его эффект еще не появился. Надежда Сабицуки на излечение уже давно пропала, но хотя бы внешний вид таблеток радовал. Синие... Они казались куда ярче на фоне бледной девичей руки . Девушка закинула таблетку в рот, запила водой и поставила на стол. Позавчера, в среду, приходил её друг Смайл, а следующий его визит будет только в следующую среду... Единственной радостью было общение с близким другом: оно у Сабицуки проходило раз в неделю. Она бы выкинула все эти чертовы книжонки и компьютер вместе с ними, будь у нее возможность ещё раз прогуляться со Смайлом по зимней улице, покидаться друг в друга снежками и посмеяться, как дети. Сабицуки уже понимала, что не стоит хвататься за все надежды, но внутри нее все же бастионом стояла мысль о том, что эта таблетка может сработать и ее могут отпустить. Ржавчина, какой бы ужасающей ни казалась, могла отступить. Как раз до среды она пропьет целых 12 таблеток этого препарата. Может, ей полегчает? Может... у нее получится выйти погулять? Было приятно об этом думать. И о том, чтобы сестру Смайла увидеть... Вернуться в Шуга Хоул. Попить там кофе с ее любимым пирогом. Вспомнить, как она там ела этот же пирог со своей мамой. Сабицуки незаметно для себя улыбнулась от этой мысли. Она подошла к запылившимся книжным полкам и начала осматривать ее, в поисках фотоальбома. "Дорогая Химари! Нашей девочке уже три годика, пока тебя не было она уже сильно выросла." Это написано на обратной стороне фотографии, на которой мама Сабицуки держит девочку на руках, смотря на ее лицо и улыбаясь. Запись предназначалась для ее сестры. Сабицуки... Сильно ее не знала. Но она знала, что когда у нее будет возможность и ей позволят передавать предметы наружу, она передаст эту фотографию. Очень уж сильно она любила свою маму. Но мамы больше нет. Сабицуки с этим примирилась. Порой она разглядывает этот фотоальбом, единственная книга на всем шкафу из тех, что ей интересна. Девочка взглянула на часы... Прошло довольно много времени, скоро уже есть. А она даже не села за компьютер, не погрузилась в поток своих жутких мыслей и сновидений. Справедливости ради, не все из них были жуткими. Воспоминания о холодной улице и играх в снегу, о городе, о котах, которых она видела на улице ей тоже встречались. Но они встречались реже, а оттого были особенно важными и ценными для Сабицуки. Сабицуки плюхнулась в кресло, облокотившись на спинку, повернулась к столу. Она входит в поток.