Могу я тебе рассказать кое-что?

В двадцать шесть лет Гарри стал самым молодым главой подразделения авроров с XVIII века. В тот вечер он вышел из офиса, чувствуя странную опустошённость. Он не аппарировал домой, как делал почти всегда. Он просто покинул волшебную часть Лондона, позволив своим ногам вести его по магловским улицам. В голове было совершенно пусто. Праздновать было не с кем. Во вторник он традиционно встречался с Роном и Гермионой на бейглы. Тогда он им и расскажет. В любом случае, вряд ли они обрадуются. У них выработалась неприятная привычка осторожничать, когда Гарри заговаривал о работе, потому что не хотели снова с ним ссориться. Он сел в метро, проехал несколько станций, вышел, прошёл через какой-то парк, сел в автобус, проехался, снова вышел и прошёлся ещё немного. — Хотите попасть на шоу? Начало через десять минут, — спросил энергичный молодой человек с накрашенным лицом, сунув ему в руки флаер. Гарри кивнул, и юноша провёл его в ночной клуб. Судя по посетителям, Гарри предположил, что это был гей-клуб. Парень указал на лестницу, ведущую наверх. Может, это был стриптиз-клуб? Стриптиз для геев? Но всё оказалось не так. Гарри сел в конце зала, и очень скоро понял, что попал на бурлеск-шоу. Хоть он никогда прежде и не видел бурлеск, у него сложилось ощущение, что конкретно это шоу вряд ли отражало этот вид искусства в целом. Всё казалось диким. Женщина, в костюме лебедя, вышла на сцену и вырвала ртом все свои перья. Огненный танцор сжёг свой бумажный костюм дотла, когда тот ещё был на нём. Одно из выступлений представляло собой серию шуток, которые были понятны всем в переполненном зале, но совершенно бессмысленны для него. Было темно, и Гарри нравилось чувствовать себя никем неузнанным. — Молодые и не очень, — сказал ведущий, который каждый раз, выходя на сцену, придумывал разные изобретательные способы избегания фразы «леди и джентльмены». — А теперь я представляю вам нашу главную героиню, возвышенную, чувственную Беллатрису Лестрейндж! Толпа взорвалась аплодисментами. Гарри показалось, что он ослышался. Вообще-то, он был совершенно уверен, что ослышался. В зале воцарилось радостное предвкушение, которого не было перед другими номерами. На сцену повалил дым. Заиграла жуткая потусторонняя музыка, и появилось тёмное облако странной формы. Чёрный шёлк был тонким и слегка колыхался. Это напомнило Гарри о дементорах, особенно когда стало очевидным, что под тканью находится человек и что он пытается освободиться, совершая непредсказуемые движения, словно трепыхающаяся рыба. Номер выглядел так, будто происходил под водой, и чем больше существо под тканью пыталось освободиться, тем чётче становилась его форма. Оно было высоким, с длинными, по полфута, пальцами без суставов, невероятно гибким и плавным, словно перетекающим из одной формы в другую. Музыка нарастала, и внезапно один из этих длинных, похожих на ножи, пальцев прорвался сквозь шёлк. Дыра становилась всё шире, появлялись всё новые и новые пальцы, и Гарри понял, что это действительно были длинные тонкие ножи, каким-то образом прикрепленные к гладким серым перчаткам. А затем существо вырвалось из шёлка. Когда водянистая ткань тёмными складками стекала на пол, Гарри понял три вещи: 1. Драко Малфой теперь был танцором бурлеска. 2. Драко Малфой был самым головокружительно привлекательным человеком, которого Гарри когда-либо видел. 3. Драко Малфой больше не скрывал свои шрамы. На самом деле, он даже подчёркивал их красной помадой, поверх яркого макияжа. Драко был одет в костюм, похожий на доспехи, или драконью кожу. Казалось, костюм был частью его. Всё это делало его ещё более стройным и похожим на эльфа, чем в его восемнадцать, когда он находился под действием МДМА на вечеринке в поместье Захарии Смита. Музыка сменилась, став быстрой и тревожной. Драко провёл кончиками пальцев-кинжалов по порезам, подсвеченными помадой, на своём лице, и они начали кровоточить. Всё выглядело как невероятно искусная тонкая магия. Он танцевал так, словно был существом с другой планеты. Он полностью заворожил зрителей. У Гарри возникло ощущение, что Драко мог бы убить их всех, просто продолжая двигаться, пока они не умерли бы от голода. Драко начал срывать с себя костюм, словно ящерица, сбрасывающая кожу. К тому моменту, когда он почти полностью скинул его, казалось, что он не столько обнажил своё тело, сколько обнажил самого себя, выставив нечто уязвимое и сокровенное, нечто куда более нежное и уязвимое, чем голая кожа. Он провёл ножами по ужасным шрамам на своей груди, по Тёмной метке, по шрамами на шее и на лице. Он стянул свой головной убор, и его серебристые волосы осыпались до талии. Драко был самым странным и красивым человеком из всех, кого Гарри когда-либо видел. Он сбивал с толку, его невозможно было понять или осмыслить. Ослепительный луч прожектора упал на Драко, когда он разрезал последние лоскуты костюма и резко повернулся, прежде чем кто-либо успел увидеть его полностью обнажённым. Сцена внезапно погрузилась во тьму, музыка стихла, и толпа одобрительно взревела. Большинство зрителей уже разошлись, но Драко всё не появлялся. Гарри заметил женщину, которая изображала лебедя, разговаривающую с барменом. — Извините, — сказал он. — Вы не знаете, где я могу найти Драко? Женщина широко улыбнулась. — Вы его друг? — Да, — без колебаний ответил Гарри. — Как замечательно! Меня зовут Урсула. Его друзья ещё ни разу не приходили. Он будет так рад. Думаю, он ещё в гримёрной, я тебя провожу. В гримёрке было полно сисек. Гарри отвёл взгляд от одной внушительной пары, чтобы тут же ослепнуть от другой. — Драко! — позвала Урсула. — Твой друг слонялся снаружи, поджидая тебя! — У меня нет друзей, — произнёс Драко, характерно растягивая слова. Гарри уже и забыл, каким придурком тот был. — У меня есть только приспешники. Затем Драко оказался перед ним, и Гарри смог лишь улыбнуться, и сделать вид, будто бы его здесь ждали. — Привет. — Гарри? Драко всё ещё был накрашен, включая напомаженные шрамы, но теперь на нём было зелёное платье в пол, расшитое драконами. Рукава ниспадали до пола. Он был похож то ли на прекрасную женщину в своём будуаре, то ли на эксцентричного короля в халате. И в том, и в другом случае, он производил ошеломляющей эффект, и казался ужасно сексуальным. — Хорошее шоу, — сказал Гарри. — Ты видел? — Случайно зашёл. Мир тесен. — Пойдём с нами в Марс! — предложила Урсула. — Прости? — Это толерантный ночной ресторан, — объяснил Драко. — Да, присоединяйся, — сказал огненный танцор, и ещё несколько привлекательных неприлично обнажённых людей согласились. Драко молчал. — Ты не против? — спросил у него Гарри. — Ты волен делать, что хочешь, — ответил Драко. Так Гарри и оказался в Марсе в компании танцоров бурлеска и Драко Малфоя, одетого в женское платье. Драко сел через несколько мест от него. Его огромные накладные ресницы скромно трепетали, пока он, улыбаясь, поглощал еду. Он почти не разговаривал. Гарри тоже. — Откуда ты знаешь Драко? — спросила Урсула. — Мы знакомы со школы, — ответил Гарри. — Ох, я так и представляю себе малыша Драко! Гарри не знал, что на это ответить, поэтому неловко улыбнулся и засунул в рот чипсы. — Он когда-нибудь рассказывал, как получил свои… — спросил он позже, указывая на своё лицо, имея ввиду шрамы. Урсула усмехнулась. — Эй, Драко! — крикнула она сквозь шум. — Как ты получил свои шрамы? — Не сейчас, дорогая, я не в настроении. По толпе танцоров бурлеска прокатился недовольный ропот. — Ну же, давай, — протянула Урсула. — Неужели у тебя закончились идеи? — спросил Марк, огненный танцор. Драко впился в него взглядом. — Ну, хорошо. Все удобно устроились? Все рассмеялись, но, к удивлению Гарри, замолчали. Драко склонился над столом, опершись локтями. — Шёл 1996 год, — начал он глубоким драматичным, мелодичным голосом. — Нью-Йорк. Я работаю таксистом. — Один из тех знаменитых шестнадцатилетних нью-йоркских таксистов, — заметила женщина в огромном головном уборе с изображением жёлтой подводной лодки, миниатюрной модели Гуантанамо и надписью «Америка — отстой». Драко проигнорировал её. — Однажды, молодой человек сел на заднее сиденье моего такси с котом в переноске. «Сэр, нам запрещено перевозить животных», — сказал я, ведь уже тогда я был профессионалом. «Вы не понимаете», — ответил мужчина. — «Я везу его к ветеринару, чтобы его усыпили». Он выглядел таким расстроенным, что моё всем известное своей добротой сердце не выдержало. Он забрался внутрь, предрешая мою судьбу. — Ты что, не спишь по ночам, придумывая это? — спросила женщина, на которой были только накладки на соски, стринги и тонна блёсток. Остальные за столом шикнули на неё. Драко подождал, пока все успокоятся, и продолжил. — Как только мы тронулись, к моему великому ужасу, молодой человек открыл переноску. Кот стремительно выпрыгнул наружу и мгновенно оказался в кабине водителя. У него были длинные острые когти. Он был совершенно невменяем. Его глаза, клянусь, его глаза светились красным! Он был посланником дьявола. — Похоже на правду, — вставила Урсула. — Ты, наверное, много грешил. — Кот вцепился когтями в моё лицо. В моё прекрасное лицо! И вместо того, чтобы помочь, молодой человек начал подстёгивать его! «Повеселись, кот! — кричал он. — Давай, кот, давай!». Напрасно я боролся с этим кошачьим исчадьем. Он был слишком силён. Моя красота была навсегда утрачена. Мир потерял свою вторую Елену Троянскую. — Драко сделал драматическую паузу. — Вот так я и получил свои шрамы. Все за столом захлопали. — Неплохо, приятель, — сказал Марк, — но ты так и не превзошёл ту историю про драку в туалете волшебными палочками. — И никогда не превзойду, — сказал Драко, с внезапным рвением вернувшись к своему гамбургеру. — А теперь, вы все, отвалите со своими назойливыми вопросами.