Отстань

«Ты мне не отец». Мегуми повторяет это из раза в раз, когда Годжо читает ему «глупые нотации», и каждый раз нехотя тихо извиняется, когда встречается с нахмуренным взглядом сестры. Но Сатору и не пытается заменить им отца. Ему самому всего семнадцать. Да и вообще, как он может пытаться занять место того, кого у него самого никогда не было?  — Мегуми-и, я же говорил тебе не использовать технику, когда меня нет рядом, — пытаясь звучать серьёзно, «ругался» Сатору.  Нет, вообще, он правда недоволен. Мегуми опять его ослушался и призвал шикигами. Но, во-первых, что бы Сатору не говорил, Мегуми не будет его слушать, а, во-вторых, ничего плохого действительно не случилось. Сделал это дома, никого не покалечил (себя в том числе), и на том спасибо. Как можно ругаться за то, что в итоге не причинило никому вреда? Ребёнок же не поймёт всю опасность своих действий. И Мегуми действительно не понимал. Ведь он только зло выдохнул и прошипел: — Отстань. — Мегуми, Годжо-сама тебя не просто так ругает, — вмешалась Цумики, которая вызвалась помыть посуду несколькими минутами ранее. — И общайся уважительно, зачем ты ему «тыкаешь»? — Ты тоже отстань, — Мегуми закатил глаза и спрыгнул со стула, чтобы уйти в свою комнату.  Цумики лишь что-то недовольно прошептала и повернулась к Сатору с извиняющейся улыбкой. — Не обращайте на него внимания, Годжо-сама, он с самого утра бесится, потому что математику плохо написал.  Сатору коротко посмеялся в ответ и кивнул. Чудесная девочка. Цумики всегда помогает успокоить Мегуми, если тот не в настроении. Она единственная, кого он слушает с первого раза. И Сатору очень часто этим пользуется.  — Ничего, разберёмся.  *** Годжо не появляется у них дома уже пятый день. Такое случалось и раньше, но почему-то именно сейчас Мегуми останавливает взгляд на входной двери каждый раз, когда выходит из комнаты.  В остальном всё как обычно: он ходит в школу, делает уроки и играет в глупые настолки с Цумики, пока по телевизору показывают какой-то скучный сериал.  Мегуми не замечает маленькую улыбку сестры, когда он достает три тарелки, после её просьбы поставить их на стол. Он не замечает, как раздаёт карточки с заданиями на троих. И он не замечает, как ему становится тоскливо, когда он остаётся один дома, потому что заболел, а Цумики ушла в школу. Мегуми просыпается вечером, когда слышит, как громко закрылась входная дверь. Он хмурится и резко вскакивает. Цумики должна уже быть дома, значит это точно не она. И всё встаёт на свои места, когда он слышит громкое «Привет, малышня!» и, кажется, Цумики уже вышла встречать Сатору.  А Мегуми лишь фыркнул и лёг обратно в кровать, укутываясь в одеяло. Не будет он встречать Годжо, он не заслужил: пропал на несколько дней, а потом берёт и заявляется, как будто это нормально. О том, что это происходит не в первый раз и не по вине Сатору, Мегуми не думает. И не замечает, как открывается дверь в его комнату. — Мегуми, ты чего тут… — Сатору прерывает очередную глупую шутку, останавливаясь взглядом на повёрнутом к нему спиной коконе. — Эй. Мегуми зажмурился и замер. Может Годжо подумает, что он спит, и уйдёт донимать своими глупыми шутками Цумики.  Но к его сожалению этого не происходит, а матрас рядом с ним прогибается под чужим весом. — Мегуми, — большая рука аккуратно потрясла его за плечо, а Мегуми лишь резко скинул её с себя, заставляя Сатору удивлённо вздохнуть. — Так ты не спишь!  — Не сплю.  Сатору пробежался рукой по чужой макушке, слыша в ответ недовольное сопение.  — Я к вам на несколько дней. Цумики уйдёт к подружке на ночёвку, так что лечить тебя буду я, ты же рад, да? — Годжо расплылся в глупой улыбке. — Ты допустил две ошибки в слове «калечить», — недовольно пробормотал Мегуми, скидывая руку со своего лба, пока он пытался приподняться.  Сатору удивлённо захлопал глазами, прежде чем тихо засмеялся. Ну и подъёбщик растёт.  —  Ну значит сам лечиться будешь, понял?  — Кто бы сомневался.  Вот и поговорили. Годжо уже открыл рот, чтобы сказать какую-то глупость, но вдруг Мегуми резко прижался горячим лбом к его груди, пряча лицо, и обхватил его торс руками. Сатору уставился на него вниз, слегка наклонив голову. Мегуми сделал что? Он его сейчас типа обнял? И именно в этот момент Сатору, которого никто никогда не мог заткнуть, не сказал ни слова, аккуратно поглаживая тёмную макушку.