Укротительница

      Голубое небо осыпается порохом недавней стычки. Только запах обгоревшых камней и азот, который наэлектрезовал пространство. Проблеск солнца освещает дым, изредка теряясь в нём самом. Искры нексо-сил медленно выветриваются в душном воздухе, пока потоки несут из леса холод хвои.       Вдалеке воины. Дальше от них — командир.       Только он и наматывает круги по полю, не найдя покой. Сражение окончено, но оно продолжает давить весом оружия в ножнах. Тяжёлым шагом и постоянными поворотами, лишь воздух не задевает.       Сокомандники встревоженно переглядываются, но не вмешиваются.       — Может, он сам вернётся? — почти скучающе произносит Ланс, постукивая по шлему.       — Тогда это будет очень долго, — пожимает плечами Аксель.       Пыль скользит по выжженой земле. Единственное, что соединяет разделившиеся группы. Но от скопления теней отсоединяется ещё одна.       — Я сейчас всё решу, — решительно ступает.       Но её за локоть прерывает Аарон.       — Слушай, Мэйс, мне кажется, что ещё не время, — непривычно бубнит.       — А сколько нам ещё ждать? — пытается высвободиться. — Бой уже как десять минут окончен.       Здоровяк подходит, поклав руку ей на плечо. Она дергается, нахмурившись.       — Он прав. Не стоит идти, — продолжает тише: — Ты же видела, что было.       Хальберт скидывает с себя сомнения, ударив хвостом прямо по лицу рыжего. Тот трёт глаза, а она уже отходит дальше. Оборачивается, встав так, что за ней и не видно человека в пустоте. А, выставив руки в боки, так вовсе задирает нос:       — Вы говорите одно и тоже, но ничего не предпринимаете, — от резкости волосы развиваются. — Я могу его успокоить.       И вот её красный доспех отдаляется. Только булава блестит на спине, хотя она явно не собирается её использовать. Кажется, даже небо над ней стаёт светлее.       Фокс напряжённо смотрит ей в след, пока возле Ланс фыркает. Выводит в воздухе кавычки, намеренно делая голос пищавым:       — «Только я могу его успокоить», — слегка ухмыляется. — Да уж, не думал, что наша принцесса станет щитпостом из Рыцарь-тока...       Аксель улыбается в ответ, будто понимает его слова. И, даже если нет, обращает внимание на друга. Тот даже наушники снял.       — Не переживай, — тихо кладёт руку на плечо.       Тот мотает головой, встретившись растерянным взглядом.       — Он опять...       Но слова были не окончены. Не смог подобрать; да и у второго ответа не было. Ричмонд возле только и делает, что склыдывает руки на груди, переводя взгляд вдаль.       Воительница возле сгустка энергии.

***

      Едва замедлившись, позади слышно трение металла. Чья-то лёгкая, но упёртая решимость. Почти замирает, но он останавливается раньше.       Мурингтон выдыхает сквозь зубы, закатывая глаза, хоть она и не видит.       — Мэйси, уйдти.       — Я ещё ничего не сказала, — вскидывает бровь.       — Уже начала.       Девушка подходит, но тот не позволяет даже дотронуться — ходит по новой. Она сжимает кулак. Смотрит в спину, скрытую под доспехами. И в очередном шаге уже чувствуется торможение, хоть так и не глядит на неё.       Солнце вовсе решает не появляться. Оставляет отблески и лучи из облаков, словно не хочет проливать свет. И их тени всё равно пересекаются, даже когда тот не подходит близко.       — Может, поговорим? — поднимает руку, как бы предлагая что-то, чего не видит.       — Чего ты такая приставучая... — цидит, вновь крутнув на месте.       — Я? — шире раскрывает глаза, помявшись; тут же руки в боки: — Я вообще-то пытаюсь помочь.       Тот почти поворачивается — лишь проходит дальше.       — Ты не замечаешь, что ты слишком часто лезешь с общением? — крепче сжимает рукоядь. — Такое ощущение, что тебе не с кем поговорить.       — Да? — повышает голос. — Не ты ли говорил, что нужно разбираться "мирно"? Мы можем всё решить, если ты начнёшь говорить!       Капитан замирает напротив. Глазницы сверкают далёким жёлтым свечением, пока носитель строго заглядывает в неё. Не замечает, как слегка склоняется, чтобы быть на одном уровне. Перестаёт шуршать крошками.       — Не всё решается диалогом, — щюрится на её удивление. — И я не тот, из кого ты вытянешь всё.       А Хальберт встаёт ближе, попытавшись быть выше. И он позволяет.       — Что ты имеешь ввиду под "всё"? — мелькает забава, пока уголки губ вздёргиваются.       Он отступает, совсем чуть-чуть. Руки сводит за спину.       — Всё, что ты знаешь и пытаешься достать, — наклоняет голову. — И если я говорю «Не поймёшь», то ты этого и не сделаешь.       — Потому что ты мог бы объясниться, — в наглую наклоняется, тут же отпрянув.       — А если у меня нет тех слов, которые тебе нужны?       Атмосфера переполняется нотками нагретого персика, вытискивая гарь — почему-то это чувствует только он.       — Не важно, — хитро ухмыляется. — Для меня нет ничего невозможного.       Клэй вновь сжимает эфес, на что дева увереннее смотрит в его омут. Как тот опирается в колено, словно скрывается, и продолжает сурово сводить брови. Лишь срывается на резкий выдох, сильнее сжав железную пластинку.       — Ты меня испытываешь? — вытягивает шею. — Мне хватает голоса в голове.       Но, одёрнув себя же, мечник кривится. Но не как при вязком болоте, в которое ступил. Даже срывается в шёпот, потирая переносицу:       — Не заполняй пространство собой.       А слова звучат иначе. Она меняется в лице за считанные секунды.       — Руина? — тянет руку.       — Не важно, — трусит рукой, будто сбрасывает пыль.       — Это из-за неё? — едва касается плеча, а тот отходит.       Как обжёгся — трёт наплечник, хотя нет ни следа, ни тепла. Оттирает, словно пятно.       — Не. Важно, — шипит.       Мэйси как и не замечает прерваный вдох, и как тот пытается опустить конечности. Он крутит плечами, пытаясь перестать растирать железо.       Уже и не чувствуется жар земли, когда провокаторша выставляет пальцы пистолетиком, якобы подзывая. Капитан не меняется в лице, дёрнув себя за гамбезон на бедре. И почему-то ведётся.       — Не важно, да? — цокает, показав зубки. — Только вот ты всё равно позволяешь мне говорить.       — Сейчас заткну, — безобидно огрызается.       Преград и не существует.       Драконша в доспехах идёт задом наперёд, не прекращая раздражающе дёргать пальчиками. А рыцарь продолжает идти следом с опущенными плечами, как если бы следовал по запаху лакомства. Смотрит в её довольное личико, чувствуя неприятную пульсацию под доспехами на каждое её слово и движение.       — О, как грозно. Боюсь-боюсь, — наиграно ужасается, но не получается. — Может, ты ещё и набросишься на меня?       Что-то дёргается, от чего сокращает дистанцию на два шага разом. Всё ещё далеко, правда достаточно, чтобы принцесса-рыцарь могла остановится, и он, не успев, остановился бы вплотную. Она косится назад, хотя не отрывает от него взгляда.       — Тебе стоит перестать действовать мне на нервы, — хрипит, пока очи тонким солнечным покровом цепляются за что-то, сменяясь в синий свет.       — Нет. А знаешь, почему? — прикрывает глаза.       Трава под ногами позволяет ей грациозно скользнуть, отвернувшись. И прервав вдох.       — Ты бы не смог, — поднимает кисть, перейдя в торопливый шёпот: — Или же...       Он и сам не понимает, для чего выравнивается следом. Что идёт по её пути, продолжая рассматривать огненный хвост. И как та, возможно, улыбается с неприятным азартом. Только когда рыцарша перестаёт крутить пальцами, дёрнув обратно вниз — воин следует за резкостью, как если бы был обмотан нитью. А Мэйси продолжает спокойно шагать к товарищам, пока командир прожигает её затылок.       Даже когда проходят мимо настороженных сокомандников, и когда та бросает несколько слов в воздух — Мурингтон дёргается от покалывания, будто ошейник туго затянули.

***

      — Ну смотри что ты делаешь! Туже надо!       — Не лезь.       — И всё равно не так делаешь!       Дверь в зону отдыха щёлкает, и на пороге появляется Аксель. Держит бутерброд из листьев и огурцов, перестав жевать. А после подходит, не прекращая удивляться.       — Это часть медитации? — встревает в спор.       — Да, — Мэйси даже не открывает глаза. — Но по моей программе.       Её вновь дёргают за волосы. Случайно, ведь после хватка слабнет. Хотя дрожащий воздух не перестаёт давить на того, кто старается дышать тише.       — Эту сюда. А это туда, — стоит над принцессой возле капитана Ланс. — Ну будто я тебя учить всему должен.       — Заткнись, — едва поднимает руку, чтобы отвязаться от белого пятна.       Хальберт как и не замечает, что позади неё летают искры. Скорее даже то, что копьё безрезультатно ударяется в стену. Но Клэй же правда старается — она даже перестаёт думать, когда тот пытается не тянуть сильно. А руки покалывают — только не от того, что не может заплести пряди.       — Моя мама тоже любит косички плести, — Аксель заулыбался. — Только у меня волосы отростали, так она сразу же хвостики делала! Правда сейчас она недовольна моим "кирпичём", хотя папа так же ходит.       Ричмонд вновь огрызается, пытаясь направить движения. Мурингтон безуспешно отмахивается, не позволяя тому даже коснутся. Зациклился на огне в руках, сохраняя каждый локон горячим.       — Правда у неё хватка такая, что косу могла бы оторвать, — посмеивается. — Поэтому, когда моя сестра обрезала волосы, ведь та сильно дёргала, она подняла на ноги всю деревню.       Делает укус под ещё одну перепалку.       — В честь новой причёски мама устроила пир, — здоровяк облизывается, словно вспоминает вкус домашнего супа.       Мэйси лишь кивает, не особо вслушиваясь. Всего-то чувствует, что крепкие руки в кожаных перчатках пытаются быть осторожнее. Как он, вроде спокойный, сосредотачивается на ней настолько, что любая королевская миссия показалась бы пустяком перед почти религиозным обрядом.       Теперь же воин пытается отвязаться от аристократа, который явно больше разбирается в причёсках.       — Да смотри ты, нужно вот так... — пытается оттолкнуть "парикмахера".       Только протянув руку...       — Я сам, — перехватывает за кисть.       Ланс сначала вздрагивает, а после пытается освободится чуть ли не прыжками. И, когда его отпускают, трёт красную кожу.       — Да ладно! Зачем так сжимать?! — дует в горящий участок. — Ты реагируешь так, будто это твои волосы!       Аксель начинает смеятся громче, пока актёр не по-актёрски остужает белоснежность.       Дева наконец-то приоткрывает глаза, когда Клэй вновь расплетает волосы. Что-то бурчит, но теряется в сладковатом запахе. Наклоняется, чтобы взять расчёску, а после опять склоняется над ней. Бережно проводит щёткочкой-лопаткой. Всего-то пытается отгородится от парней, выставив ногу чуть вперёд — якобы опускается ниже, но прячет пульс, который она могла бы почувствовать, будь ближе.

***

      Имея небольшой, но крепкий, сон, Мурингтон может позволить себе подобие отдыха, читая по ночам различные книги — от исторических хроник и до чепухи в духе дарк романов.       Правда сегодня было иначе: сайты — и не стоит знать, для чего он искал информацию о том, как обращаться с волосами, да с таким настроем, словно завтра будет доклад по захвату крепости.