грань

Солнце едва выпустило первые лучи, время около 5:40, город ещё спит. Илья открыл глаза, точнее, еле расцепил веки. Даже не глядя в зеркало, он мог предположить, насколько опухшее у него лицо. Вставать не хотелось — ещё вчера Малинин был уверен, что проспит до обеда, но, видимо, никаким весёлым вечером не выбить из организма привычки, выработанные за всю жизнь. Усмехнувшись с долей горечи от этой мысли, Илья стал медленно спускать ноги с кровати. Виски прострелило, ступни заныли от ледяного пола — по крайней мере, именно таким он сейчас казался. Комната тонула в темноте, свет лишь слегка пробивался сквозь занавески. Илья провёл рукой по лицу, пытаясь прийти в себя или хотя бы осознать, что он вообще проснулся. Посидев ещё несколько секунд, он потянулся сонной, плохо слушающейся рукой к тумбочке в поисках воды — сушняк явно не обошёл его стороной. На тумбе, конечно же, ничего не было: он ещё слишком молод, чтобы готовить воду с вечера. Промычав что-то невнятное, Малинин решился подняться. Голова загудела втрое сильнее, и он едва не рухнул обратно. Осторожно взяв телефон и придерживаясь за стены, Илья отправился в ванную. Он быстро включил свет, закрыл дверь и сполз на пол, прислонившись спиной к двери. Он почти ничего не помнил со вчерашнего, и это пугало. Среди обрывков воспоминаний о пьющей на спор Эмбер и отжигающей Алисе в голове промелькнула физиономия Гуменника, соперника из России. Илья не помнил обстоятельств, только его лицо. Зато хорошо помнил, что изначально того не было в списке гостей. Быстро разблокировав телефон, он начал судорожно листать галерею. Сначала всё безобидно: вполне чёткие фото, он, Эмбер, выпивка — всё как всегда. Дальше пошли странные смазанные кадры и несколько селфи... Шайдарова? На телефоне Ильи! Миша, уже сильно пьяный, сделал пару селфи со смешным лицом. Но чем дальше, тем хуже: появились видео непонятного характера — трясущаяся съёмка, пьяные возгласы Ильи. О боже, что только там не происходило! То Эмбер танцует на барной стойке, то Шайдаров крутится на голове, и даже обычно спокойный Юма явно заигрывал с какой-то девушкой. Но... Пети не было видно ни на одном видео. Нигде! Илья расстроенно кинул телефон на пол и, прикрыв глаза, начал напрягать все извилины, пытаясь вспомнить хоть что-то. И не зря! Он вспомнил, что от Гуменника пахло сигаретами. Малинин даже засомневался — Петя совсем не выглядит курящим. Посидев так ещё минут 10–15, Илья ничего не вспомнил. Следующий час он просто приводил себя в порядок в ванной. Когда он вышел, время было уже 7:37 — завтрак в Олимпийской деревне начинается в 8. Малинин быстро оделся, стараясь не разбудить соседа по комнате, и вышел, надеясь прогуляться. Стоило Илье выйти в коридор, как телефон зазвонил. /ЭМБЕР/ — Вероятно, опять что-то суперважное, что она, конечно же, не может рассказать мне через два часа на тренировке, — пробормотал Илья сам себе и сбросил вызов. Ему не хотелось сейчас говорить, всё ещё было нехорошо. Когда он сбрасывал звонок, телефон автоматически перекинуло в приложение «Телефон», и там, среди недавних вызовов от Эмбер, красовались вчерашние звонки. Звонки Пете. Илья замер... Во-первых, когда Гуменник появился у него в контактах?! А во-вторых, почему он вчера звонил ему... 36 раз за полчаса? Вопросов становилось всё больше. И тем не менее Илье стало стыдно. До жути стыдно. Что бы вчера ни произошло, это явно не должно было случиться. Его распирало: распирало от желания узнать, что именно было, и от желания стереть этот день. — Нужно подышать, — решил фигурист и быстро направился к лифту.