Когда солнце гасло и всё куталось в тень

Был поздний вечер, когда Методе и Генау шли обратно. Трое суток они выслеживали демона, который разорил несколько деревень, а потом затаился в лесу, учуяв поблизости магов. Демон, конечно, и в подмётки не годился какому-нибудь Божественному Револьте по грубой силе, но нервы им потрепал немало, так как вместо прямой схватки решил прятаться. Методе раньше явно недооценивала демонов, которые не гнушались скрывать свою ману… Её пальто насквозь пропахло сыростью и смрадом леса, она с трудом поднимала ноги из-за налипшей на сапоги грязи. Пыль въелась в её лицо, так что придётся отмывать мылом. К тому же, она ужасно устала и мечтала только о том, чтобы рухнуть на какую угодно кровать и забыться сном. Однако Генау, похоже, совсем не заботили грязь и усталость. Он шёл ровным шагом по просёлочной дороге, состоящей из одних только слякотных луж, будто по тротуару. Его лицо оставалось равнодушным и непроницаемым, как и прежде, поэтому Методе не рискнула жаловаться. — Недалеко находится одна из уцелевших деревень. — сказал Генау. — Переночуем там, а утром отправимся в опорный пункт. Методе кивнула. Это было намного лучше, чем пытаться добраться до него в ночи, не зная дороги. Скоро за тёмными вершинами елей показалась горстка изб, рассыпанных возле чёрных полей. Все деревни на Северном Плато походили друг на друга: кособокие, грубо и наспех срубленные, без наличников и резьбы, столь популярных в Северных землях южнее заставы. Не до украшений было людям — хоть бы выжить… Методе знала это слишком хорошо. Деревня выглядела мёртвой: может, от позднего часа, а может, от страха перед свирепствующими рядом демонами жители затворили все двери и окна. Генау постучался в первый попавшийся дом. Через несколько секунд оттуда послышался старческий голос: — Кого на ночь глядя Богиня принесла? — Мы маги из Континентальной Магической Ассоциации. Пришли на постой. — На прошлой неделе тоже такие приходили. — проворчала старуха, не открывая засов. — Сказали — рыцари «Норма», оказалось — грабители. — Здравствуйте, матушка! Извините за столь навязчивую просьбу, но нам правда необходим ночлег. — вмешалась Методе. — Мы уничтожили демона, который разорил соседние деревни, по заказу от Ассоциации, и нам бы очень не хотелось ночевать в лесу. Мы можем показать вам свои документы. Дверь отворилась, и оттуда выглянула сморщенная старуха в ночном чепчике. Она всё ещё с подозрением всматривалась в гостей, но уже смягчилась. Методе достала из потрёпанной сумки свой пропуск мага первого ранга и бумагу с приказом о миссии. — А, тогда другое дело. — старушка мгновенно расплылась в улыбке. — Проходите, касатики. Простите старую, что вас сразу не пустила. Сами понимаете, время такое, что не только от демонов напасти ждёшь. Методе переступила через хлипкий порог, доски в котором едва держались на ржавых гвоздях. — Проходите, милые, куртки вон на тот крючок можете повесить. Я, признаться, гостей не ждала, поэтому и не приготовила ничего путного, вчерашняя картошка только осталась. Сейчас щей поставлю вариться. Защитники вы наши, проголодались, небось? Методе повесила пальто на одном из крючков, прибитых к такой же разваленной дощечке, как и порог, а потом встала посреди избы, не зная, куда себя деть. Генау, ничуть не тушуясь, присел на лавку возле стола. — Нет-нет, что вы! — Методе неловко замахала руками. — Вы и так к нам очень добры. Мы и картошкой поужинаем. — Мне не в тягость, касаточка. — старушка достала большой чан. — Вы же нас от того демона защитили. Я уж помирать собралась, раз эти злодеи-демоны совсем рядом с нами бушуют. Совсем нас со свету сжить хотят, ироды! Хорошо хоть есть такие умницы как вы. Храните нас, простой люд. Методе, поколебавшись, присела на лавку рядом с Генау, совсем с краю. — Сейчас, щи быстро сварятся. — говорила старушка, ухватом ставя чан с водой в печку. — Вы пока руки помойте, касатики, и сидите отдыхайте. Генау пошёл в сени к умывальнику, состоящему из бочки с колодезной водой, черпака и полотенца, до того застиранного, что невозможно было определить его первоначальный цвет. Методе перевела взгляд на пол и обнаружила грязные следы от их сапог, которые испортили явно недавно вымытый пол. Она продолжала чувствовать себя неуютно. — Может, я вам помогу готовить? — Ты очень добра, касаточка, но я и сама управлюсь. — сказала ей старушка. Методе наблюдала за тем, как она хлопочет, режет овощи и бросает их в кипяток. Старушка расспрашивала её о подробностях миссии, и Методе старалась рассказать как можно мягче, упуская сведения о жертвах и непоправимых разрушениях. Генау почти всё время молчал, а на вопросы старушки отвечал сдержанно. Методе было тяжело без поддержки с его стороны; она чувствовала, что замалчивание превращается в полуправду, а полуправда — в ложь. Однако она ничего не могла поделать. Правда этим несчастным людям была что обух по голове — и без неё у них бед хватает. Стояла глубокая ночь, когда Методе и Генау поужинали горячими, но пустыми щами, заедая картошкой и чёрным хлебом. Старушка от щей отказалась, сославшись на то, что уже поужинала, как бы Методе её ни упрашивала. Она сперва хотела постелить на печке, но Методе уверила её, что они замечательно выспятся и на лавках. Генау подтвердил это. Он почти с головой накрылся толстым старым одеялом, отвернулся к стене и как лёг, так сразу и уснул, не изменив позы до самого утра. Методе всегда поражалась этой его способности быстро засыпать. Сама она неизвестно сколько времени ворочалась в бессоннице. Она знала, что такое может быть при сильной усталости, однако удовлетворения ей это не добавило. Методе вспомнила, что у Зензе было заклинание, позволяющее легко засыпать без кошмаров. «Мне бы его сейчас…» — с тоской подумала она. От нечего делать она стала разглядывать убранство избы, потемневший потолок и спину спящего Генау. В голове сразу возникли воспоминания их совместных миссий, разговоров, а за ними, как паутинки, потянулись собственные мысли. Несмотря на все сложности в характере Генау, Методе ощущала нему странную, но тёплую привязанность. Странную, потому что её ничем нельзя было объяснить. Да, в бою на Генау можно было положиться: он не раз прикрывал ей спину и выручал из, казалось бы, безвыходного положения. Но разве в обычной жизни ей мог показаться приятным этот угрюмый и мрачный человек? Хотя бы то, что первой фразой, сказанной ей после назначения работать вместе, было: «Постарайся не путаться у меня под ногами», говорило о многом. Да и если взять сегодняшний день… Обычно Генау был неразговорчив, особенно с жителями Северного Плато. Не знал, о чём сказать, или просто не хотел брать на себя груз ответственности объяснить кому-то, что их друга или родственника уже нет в живых? Судя по его расплывчатым словам, обычно это делал его ныне погибший товарищ. Но что это было — малодушие, безразличие или нежелание ранить других слишком резкими словами? Методе терялась. Она хотела быть рядом с Генау, но при каждой попытке сблизиться чувствовала перед собой непробиваемую стену. А что же чувствует он? Осознанно ли отталкивает Методе или ненамеренно? Она предпочитала говорить обо всём прямо, а не молчать, но совершенно не знала, как к нему подступиться. Генау вёл себя так, будто они даже не товарищи: почти не общался с ней вне миссий и исчезал сразу после их окончания. Впрочем, Методе не отчаивалась. Она не хотела торопить события. Генау разбудил её, когда косые лучи солнца начали прорываться сквозь ситцевую занавеску. Методе не выспалась, но встала достаточно быстро. Они оделись, перекусили остатками вчерашнего ужина и вновь отправились в дорогу. По пути им не попались обозы или кто-нибудь на лошади, поэтому пришлось идти через грязь на своих двоих, но Методе ощущала себя намного бодрее, чем вчера. Однако скромная прелесть северного утра не смогла до конца согнать с неё усталость и тяжёлые раздумья. — Меня беспокоит вот что… — начала она. — Мы подняли ночью эту старушку, наследили на её полу, съели её немногочисленные запасы, спали на её постельном белье… А ведь магов и рыцарей, проходящих тут, много. Люди, воюющие с демонами, приносят простым людям не меньше неудобств, чем сами демоны. — Считай это платой за их спасение — я уверен, что именно так думала та старушка. Отряды наёмников для борьбы с демонами нередко забирают последнее у жителей, ими же спасённых. А те всё равно рады, что живы… Грабители лучше демонов, считают они, а мы для них верх благородства. Ничего удивительного для Севера. Методе хотела было возразить, но промолчала: не нашла нужных слов. Остаток пути они проделали молча. Прибыв в опорный пункт, они доложили об успешном выполнении миссии письмом, которое Генау отправил на почтовой птице. Экипаж, который должен был отвезти их обратно, приходил только завтра утром, поэтому они снова решили заночевать, а перед этим почистить одежду и обувь. Койки в опорном пункте были жёсткие, но более просторные, чем деревенские лавки, однако Методе не спешила ложиться рано, Генау тоже. Они сели за стол. На нём горела керосиновая лампа, отбрасывая тусклый свет на стены. В погребе Генау обнаружил несколько пакетиков старой заварки. Методе несказанно удивилась: — Даже нам, магам первого ранга, приходится есть сухой хлеб на всём Северном Плато. Откуда здесь взяться чаю? — Наверное, остался какой-то с тех времён, когда перевозки были лучше. — ответил Генау, разогревая чайник с помощью магии. — И не такие сюрпризы порой таят в себе с виду непримечательные места… Генау ничего не сказал. Когда чай заварился, они разлили его по грубым кружкам и принялись пить. И для Методе этот выцветший чай вместе с сухим хлебом показался не менее вкусным, чем вчерашние пустые щи. — Ты знаешь, по какому критерию отбирались маги для миссии в Эйзенберг? — внезапно спросил Генау. — Мне кажется, что госпожа Сери делала упор на тех, кто хорош в ближнем бою и имеет опыт сражений. — предположила Методе. — Нет, она выбирала их по заклинаниям, которые они у неё попросили. — То есть? — Те, кто попросил боевые заклинания, станут сильными магами. Но те, кто попросил небоевые, стаут магами, способными превзойти её воображение. Зензе мне так сказала. И пусть миссия засекречена и деталей мы не знаем, в этом определённо есть смысл. Методе задумалась. — И к чему это было? — К тому, что всё-таки я зря надеялся. — медленно проговорил он, задумчиво смотря на дно кружки. — Мы с тобой — одного поля ягоды. Наша участь — убивать демонов на Северном Плато и спасать деревни, если там ещё есть, кого спасать, пока сами не умрём. Не то, чтобы это меня расстроило, ведь я и так занимаюсь этим долгие годы, но ты… Я бы не хотел, чтобы ты становилась такой, как я. — Ты мне уже это говорил. — вздохнула Методе. — И ты не похож на того, кто будет верить словам Сери беспрекословно. — Она не человек. В контексте её нет места мелочности, лжи и интригам. Из всех людей, к кому можно прислушаться, её слова наиболее приближены к абсолютной истине. Не прислушиваться к ней излишне самонадеянно. — Что она для тебя значит? — Она помогает мне не обманывать себя, вот и всё. — И всё? Но она ведь ещё и милая, не правда ли? — Методе непринуждённо улыбнулась, чтобы разбавить обстановку. — Это уже по твоей части. Генау встал со скрипучего стула. — Ладно, я пойду, узнаю насчёт завтрашней дороги и не приходили ли распоряжения от Ассоциации. Методе кивнула. Когда не менее скрипучая дверь за ним затворилась, она легла на стол, положив голову на скрещенные руки. Одинокие часы на стене с незамысловатым маятником показывали за десять. Методе вспомнила все события предыдущих нескольких дней; они возникли перед ней вразнобой, одно за другим, и никак не хотели собираться в логическую цепочку. Только сейчас она поняла, как утомилась за целый день перехода и вчерашнюю ночь, когда не выспалась. Усталость накатила волной, и Методе прикрыла глаза. Утром она открыла их с удивлением, ведь совсем не помнила, когда уснула. Она приподнялась и с не меньшим удивлением обнаружила себя накрытой чужой курткой. Осознание заставило её усмехнуться. Ну и кто тут твердил, что не хороший человек?