Капризы

Поздним вечером Чуя возвращается домой после миссии по поиску, украденного прямо из смотрового зала музея, огромного редкого рубина. Дверь захлопывается за Дазаем. Его никто не звал, но тому никогда и не нужно было приглашение, чтобы притащиться в квартиру Чуи и хозяйничать здесь. У него даже ключи откуда-то взялись. Чуя менял замки уже четыре раза, но осознав бесполезность этого мероприятия, просто смирился. Откуда Дазай узнал, во сколько Чуя вернётся, одному только Богу известно. Чуя подозревает, тот просто ждал его возвращения где-то у подъезда, не заходя в квартиру, чтобы Чуя не вышвырнул его, обнаружив нежданного гостя. Пока Чуя возится в прихожей, Дазай уже успевает ускакать на кухню и теперь, судя по звукам, роется в холодильнике. Чуя глубоко вздыхает и, так ничего и не сказав, уходит в ванную, хлопнув дверью. Он устал и хочет спать. Дазай может хоть перевернуть все вверх дном, Чуя просто отправит того вниз по лестнице. Делов-то. Правда, потом самому же придется возиться с «бедным-несчастным» и оказывать первую помощь. Чуя отгоняет мысли о Дазае подальше. Его и так слишком много вокруг. Да вот взять хотя бы его зубную щетку, что ютится рядом со щеткой Чуи. Или полотенце. Такое же черное, как душа владельца. Чуя ни в жизнь бы не купил себе черное полотенце. Кто вообще…да плевать. Чуя залезает в душ под струи горячей воды, надеясь смыть с себя этот выматывающий день и отправиться спать. Дверь в ванную хлопает. Черт, он опять забыл отремонтировать замок после того, как некто гениальный пытался вскрыться в его, блять, ванне. А может быть не забыл. Может быть, хотел сохранить себе несколько секунд времени в следующий раз. Секунды иногда чертовски важны. - Чуя, почему у тебя нет маринованных крабов? – Дазай звучит капризно. Сквозь шторку видно только его силуэт. - Потому что я их не покупал. Придурок, свали, я тут пытаюсь помыться. Из-за звука льющейся воды приходится говорить громче, чем хотелось бы. - Но, Чуя, я хочу крабов. Чуя утыкается лбом в мокрый кафель стены. Слишком долгий день. Слишком много Дазая. - Иди и купи себе краба, блять. Или лобстера. Да хоть что, Дазай, только отстань от меня. Дазай не отвечает, но, судя по звукам, выходит. Чуя, оставшись в одиночестве, выдыхает. Он заходит на кухню спустя около получаса. Дазай сидит там, забравшись ногами на стул, обнимает свои колени и смотрит огромным глазом на Чую. Обиженно смотрит. И хорошо, что второй глаз скрыт под бинтами. С давлением только одного глаза справиться не сложно. - Ты еще здесь? – Чуя проходит к холодильнику. После душа организм требовал еды. - Я и не собирался уходить, - Дазай бубнит. Чуя оборачивается на него. И вот этого капризного ребенка боится вся портовая мафия? Чуе хочется ухмыльнуться, но он вовремя вспоминает, с кем на самом деле имеет дело. Дазай сколько угодно может строить из себя изнеженного мальчишку, которым на деле никогда не являлся. Двойственность Дазая иногда поражала. В холодильнике обнаруживается засохшая зелень, последний кусок хлеба и открытая пачка яблочного сока. Он абсолютно точно не открывал её сам. Запасы продуктов стоило бы пополнить. Иначе после следующей миссии Чуе грозит смерть от голодного обморока, а не от жестокости врагов. Ну или порчи, на худой конец. Мысль о порче появляется и исчезает. Он не умрет от порчи. Чуя хлопает дверцей холодильника, берет телефон и садится за стол, открывая приложение доставки. Закидывает в корзину продукты, особо не думая. Добавляет дурацких консервированных крабов. Пусть подавится. Чуя делает заказ. Приложение обещает, что доставят за двадцать минут. Он блокирует телефон и откидывается головой на спинку стула, прикрыв глаза. Рядом слышатся шорохи, а потом почти беззвучные удаляющиеся шаги. Дазай ушел в комнату. И теперь копошится там в шкафу, очевидно. Чуя, просидев еще немного, следует за Дазаем. Тот развалился на диване и играл в какую-то ерунду на телефоне. В футболке Чуи. Рубашка и галстук смятым комком валялись на полу. - Дазай. Тот переводит взгляд на Чую. - Убери, - указывает на пол. Дазай сползает с дивана и, прихватив свои вещи, возвращается на место, уложив ком себе под голову в качестве подушки. Чуя потирает лицо руками. Смотрит на незваного гостя еще пару секунд и возвращается на кухню. Коротает время до доставки, просиживая в телефоне.   - Чуя! Ты заказал мне крабов! – Дазай светится. Знал бы Мори, что нужно для счастья его демоническому вундеркинду… Чуя разбирает пакет с продуктами, пока Дазай пытается с помощью ножа отвоевать у консервной банки крабов. Чуя наблюдает за этим зрелищем, забирает банку и с помощью гравитации вскрывает. Дазай придуривается. Чуя своими глазами видел, как тот справляется со сложнейшими вещами. Вскрыть банку консервов? Как семечки. Ему хотелось покапризничать. Хотелось, чтобы это сделал Чуя. Да плевать. Дазай счастлив. Хватает палочки и уплетает своих крабов. Чуя возвращается к продуктам. На скорую руку готовит себе перекусить. - Я собираюсь спать, - он уже расправил кровать. Еще чуть-чуть и он уснет стоя. Завтра нужно писать отчет, а вечером снова миссия. - Ага, - Дазай полностью увлечен телефоном. Он снова оккупировал диван. - Свали? Дазай приподнимается на локтях и смотрит на Чую. Склоняет голову в бок и приподнимает брови в вопросительном жесте. Затем указывает на окно. - Неужели выгонишь меня в такую бурю? На улице не было бури. На улице спокойная ночь, и слабо моросит дождь. Чуя слишком устал, чтобы спорить. *** Их редко призывали, как двойной черный. Надо сказать, единожды. Но иногда они все же выбирались на совместные задания. Такие, как сегодня. Было не сложно. С этим справились бы и другие, но время шло на минуты, так что Мори решил, что они справятся лучше остальных. Хотел ли он привязать их друг к другу еще сильнее, или это был действительно самый лучший расклад? Какая разница? Это работа. Задания положено выполнять. Дазай составил план за несколько минут. Чуя не спорил. Все прошло так, как и было запланировано. Немного крови, немного криков, и вот желанные документы в руках босса. Последние несколько дней прошли подозрительно спокойно, если не считать сегодня. Усталость, что давила пару недель назад испарилась без следа. Еще и Дазай не вертелся вокруг и не врывался в его квартиру все это время. Чуя считает это своего рода отпуском. - Что ты делаешь? – Он оборачивается на идущего в паре шагов от него Дазая. Тот смотрит на Чую, как на глупого ребенка. - Иду. - Ты живешь в другой стороне, - Чуя останавливается и, обернувшись, указывает рукой в сторону, где расположились грузовые контейнеры. - Тц, с чего Чуя вообще взял, что я иду к себе домой? Очевидно же, что я иду к тебе. - Я тебя не приглашал. Дазай щурится. - Я бы не пошел, если бы ты пригласил. Вероятно, это значило бы, что ты собираешься лишить босса правой руки. - Иди нахрен, Дазай! Ты не пойдешь ко мне. Он уходит вперед, не дожидаясь ответа. Шагов позади не слышно. Вряд ли Дазай прислушался. Скорее всего, просто ждет, когда Чуя остынет, и притащится чуть позже. Знаем, проходили. Квартира встречает теплом. Чуя бы даже сказал, жаром. Он запускает кондиционер. Солнце в эти дни не щадило. Быстро приняв душ, он включает на телевизоре первый попавшийся канал и лезет в тумбочку за феном. Входная дверь, ожидаемо, хлопает. Он закрывал на все три замка. Чуя уходит в ванную и включает фен, заглушая все окружающие звуки. Игнорировать Дазая вряд ли получится, но он хотя бы попробует. Уставившись в зеркало, Чуя приступает к сушке волос. Сзади возникает Дазай, приваливается к дверному косяку и принимается наблюдать за Чуей. Чуя закатывает глаза и хмурит брови. Дазай хитро улыбается, в моменте оказывается рядом, вырывая фен из рук Чуи, и направляет поток горячего воздуха тому в лицо. - Твою мать, Дазай! Чуя тянется, чтобы забрать фен, но Дазай, эта длинноногая шпала, задирает руку вверх. - Попробуй достань, коротышка. Чуя, абсолютно очевидно, зол. Кулак прилетает Дазаю в живот, и он сгибается пополам, закашливаясь. Успешно вернув себе прибор, Чуя снова отворачивается к зеркалу, продолжая сушить волосы. Настроение проебалось к чертям. А ведь день так прекрасно начинался. Дазай рядом выпрямляется со вселенской печалью в глазах. - Чуя самый негостеприимный человек из всех, кого я знаю. - Сомневаюсь, что хоть кто-то рад видеть тебя в своем доме. - Разве Чуя не счастлив, что ему не приходится сидеть в одиночестве и тоске? Чуя направляет включенный фен в лицо Дазая на манер пистолета. - Проваливай. Размахивая руками, Дазай пятится спиной к двери и покидает пределы ванной, оставляя Чую в спокойствии. - Какой ты пушистый, - Дазай буравил Чую взглядом несколько секунд, прежде чем сказать это. Он сидел прямо посередине кровати в позе лотоса. Спасибо, что без обуви, а то с него сталось бы. Чуя приглаживает волосы ладонью, показывает Дазаю средний палец и проходит к телевизору. От гостя он вряд ли избавится в ближайшее время. Так что хотя бы будет, с кем порубиться в приставку. Подключает провода, выуживает джойстики из коробки и настраивает игру. - У тебя холодно, - Дазай сидел в рубашке, скинув пиджак, вероятно, в прихожей. Чуя берет с дивана плед и кидает его в голову Дазая. В квартире и правда стало прохладно, так что он снижает мощность кондиционера до минимума. - Двигайся, - Чуя залезает на кровать, сталкивает Дазая с насиженного места, так чтобы они помещались вместе и протягивает джойстик. Укутанный в плед и увлеченный выбором персонажа, Дазай меньше всего походил на жестокого мафиози. Чуе думается, что и сам он сейчас выглядел, как обычный подросток. Остаток дня проходит за приставкой, криками о нечестной игре, перекусами и иногда рукоприкладством. Потому что Дазай не умеет быть не раздражающим. - Теперь у меня болит рука! – Дазай демонстрирует плечо, которое только что подверглось очередному удару локтем. - Иди и пожалуйся папочке. Дазай смеется. Чуя встает с кровати и потягивается. Мышцы затекли от долгого сидения в одной позе. За окном уже стемнело. Дазай разлегся на кровати в позе морской звезды и зевал. - Мы должны написать отчет о сегодняшнем задании, - Чуя тычет Дазая в бок. - Уверен, у тебя отлично получится это сделать, - он отмахивается и переворачивается набок, спиной к Чуе, подмяв под себя подушку. - Эй! – Чуя тянет его за ногу, - ты не будешь спать на моей кровати! - Я и не собираюсь! Ты все равно еще не скоро ляжешь со своими отчетами, - Дазай сворачивается в клубок, подобрав к себе ноги. - Не вздумай здесь уснуть, придурок, - Чуя шипит, - стащу на пол. Дазай только машет ладонью, будто отгоняет назойливую муху. Паршивец. Написание отчета заняло больше времени, чем хотелось бы. Сонный мозг отказывался складывать слова в официальные предложения. Утром перед отправкой нужно будет проверить и убедиться, что все в порядке. Размяв шею, Чуя выключает ноутбук, погружая комнату в полумрак. Дазай, разумеется, вырубился на его кровати. Если спустить ему это с рук хоть единожды, Чуя лишится своей собственной постели. Он решительно движется в сторону Дазая и уже собирается отправить его на пол одним точным движением, но внезапная мысль заставляет Чую застыть. Он вообще хоть раз видел, чтобы Дазай спал? Чуя всегда засыпал раньше, а просыпался, когда того уже не было в квартире. В нерешительности Чуя стоит напротив Дазая, наблюдая, как тот обнимает подушку и размеренно дышит. Абсолютно расслабленный. Спящий. Чуя подцепляет руками плед, что валялся в ногах Дазая, и уходит на диван. Да и плевать. Просто в следующий раз он не позволит ему даже приблизиться к кровати. *** В следующий раз Чуя просыпается посреди ночи от того, что, переворачиваясь во сне, задевает что-то рукой. Кого-то. Дазай спит с пультом в руке в полуметре от Чуи. На экране телевизора открыто меню. Они уснули, пока смотрели фильм. Дазай приперся на ночь глядя, жалуясь, что на улице холодно. Чуя посоветовал купить обогреватель в контейнер и не трепать ему нервы. Дазай закатывал глаза и говорил, что Чуя бессердечный и жестокий. Дазай так же сказал, что раз Чуе не нравится его компания, то это будет последний раз, когда Дазай пришел в гости. Чуя не поверил, но очень на это надеялся. Он забирает из чужих рук пульт, выключает телевизор и отворачивается, снова погружаясь в сон. Когда Чуя просыпается окончательно, Дазай все еще здесь. Спит напротив. Умиротворенное лицо Дазая кажется чем-то не из этой вселенной. Дазай не бывает таким. Дазай раздражающий, жестокий, расчетливый. Демонический вундеркинд. Тот, кто стал самым молодым исполнителем портовой мафии в истории. Дазай тот, кого зовут в пыточную, если у профессионалов не остается рычагов давления. Дазай абсолютно точно не подросток, живущий свою мирную жизнь и проводящий ночевку у своего друга. Но сейчас, ранним утром, укутанный рассветными лучами он именно таким и кажется. Чуя не видит снов, но ловит себя на мысли, что хочет узнать, что видит по ночам Дазай. Наверняка только кошмары, но вдруг там бывают и проблески чего-то нормального. Как сейчас, пока весь вид Дазая, если не обращать внимания на бинты на руках, шее и лице, говорит о том, что он в порядке. Чуя поднимается с постели раньше, чем ненужные мысли успевают опутать его разум. Ледяная вода приводит в чувства. Чуя жалеет, что сегодня ему не нужно в офис, жалеет, что у него нет срочного задания. Он проверяет телефон в надежде на пропущенный звонок от Мори. Боссу он сегодня не нужен. Чуя уходит на кухню, готовит завтрак, залипает в телефоне. Дазай выплывает из комнаты лохматый в очередной футболке Чуи, в которую переоделся вчера сразу, как зашел в квартиру. Бинты растрепались, и то тут, то там торчали нити и выбившиеся ленты. Дазай зевает и замечает Чую, что уставился на него. Чуя не придумал ничего лучше, чем встать, открыть аптечку и бросить в Дазая три упаковки бинтов. Тот спросонья не ловит их и собирает по полу, а затем молча удаляется в ванную. Возвращается бодрым. Чуя отмечает про себя, что эластичный бинт выглядит не так болезненно на теле Дазая, как обычный марлевый, которым он обматывал себя раньше. - Почему Чуя еще здесь? Чуя давится водой. Какого хрена? - Потому что это мой дом? Почему ты еще здесь? - Потому что я только что проснулся? - С добрым утром, - Чуя проходит мимо Дазая на выход из кухни, задевает плечом. - Эй! Чего ты толкаешься? Чуя показывает ему средний палец, не оборачиваясь. Пусть разбирается со своим утром самостоятельно. Чуя ищет в шкафу одежду, собираясь переодеться для выхода на улицы Йокогамы. Давненько он не прогуливался по порту не в качестве исполнителя мафии. Драгоценный выходной решено посвятить свежему воздуху, пляжу и морю. Он успевает только снять домашнюю футболку, как за спиной слышится голос. - Куда это ты собрался? Дазай стоит в дверях, теребит одной рукой бинт на другой руке и во весь глаз пялится на Чую. - Куда-нибудь. - Я с тобой. Чуя, только что собиравшийся надеть майку, возводит глаза к потолку и вздыхает. - Тебе заняться нечем? Дазай пожимает плечами. Спустя полчаса они идут по набережной. Чуя в майке и легкой ветровке поверх. И Дазай. В строгом черном костюме и галстуке. Морской прохладный ветер треплет волосы. Чуя поднимается в воздух и встает на перила моста, окидывая взглядом порт. Дазай останавливается рядом и опирается локтями об ограждение, не касаясь Чуи. Морская гладь рябит от ветра, отражает солнечные лучи. - У тебя не возникает желания сигануть вниз, пока ты смотришь в воду? – Дазай протягивает руку вперед, играя пальцами воздухом, - разве сегодня не прекрасный день для смерти? - Удар об воду будет болезненным, - Чуя садится на ограждение, подтянув к себе одну ногу, и устраивает подбородок на коленке. - Ты прав, ты прав… Они остаются в тишине, погружаясь в свои мысли. *** Дазай не появляется часто, но редкими его визиты тоже не назовешь. Чуя не видел того на пороге своей квартиры почти месяц. И уже было поверил в то, что Дазай сдержал свое слово и больше не заявится. Но мечтам не дано было сбыться. Барабанная дробь осыпается на дверь Чуи. Ногами по ней стучат что ли? Чуя активирует гравитацию и, приблизившись к двери смотрит в глазок. А потом пару раз бьется головой о металл двери, призывая Богов избавить его от гостя. Но дверь открывает. - О, Чуя, как хорошо, что ты дома. Нет свободных рук, чтобы открыть. Он вваливается в квартиру, отодвигая Чую в сторону. С двумя большими пакетами. - Какого хрена? Ты разве не обещал, что больше не придешь? – Чуя хлопает дверью и прокручивает замки, снова запирая квартиру. Дазай в самом драматичном жесте прикладывает руки к груди, бросив пакеты на пол. И наклонившись над Чуей, причитает. - Что ты такое говоришь? Я бы ни за что не бросил Чую в одиночестве в этой холодной пустой квартире. Вот же придурок. Чуя приподнимает бровь, излучая скептицизм. Пинает Дазая по ноге и выныривает из-под него. - Чего приперся? Дазай хватает свои пакеты и двигается в комнату. А потом вываливает содержимое пакетов на диван. Костюмы. Несколько одинаковых классических черных костюмов и столько же одинаковых белых рубашек. Дазай нашел свой стиль и, очевидно, придерживался его. - Я буду жить с тобой, - он перебирает вещи и складывает в ровные стопочки. Чуя опешил и на мгновение забыл все матерные слова, которые знал. Но быстро опомнился. - Нет! Нет, ни за что, - чередуя цензурную и нецензурную брань и размахивая руками, Чуя пытался призвать Дазая к благоразумию. Дазай, игнорируя его, уже раскладывал свою абсолютно, блять, одинаковую одежду рядом с вещами Чуи в шкаф. Довольный собой, Дазай оборачивается на Чую, что уставился на него во все глаза. - Вижу, как ты рад, но спешу огорчить, я здесь не навсегда. - Конечно, блять, не навсегда! Я выброшу тебя из окна сейчас же вместе с твоими шмотками. Чуя надвигается на Дазая, тот поднимает руки в сдающемся жесте. Чуя со злостью хватает Дазая за воротник. - Эй, эй, не горячись, Чуя. Я на парочку дней. Крыша моего контейнера стала протекать, и меня затопило. - Я здесь при чем? Скажи Мори, он тебя пентхаусом обеспечит. Ты у нас разве не любимый ребенок в семье? Дазай корчит лицо в отвращении. - Помой рот с мылом, Чуя, он говорит ужасные вещи. - Пиздуй к дружку своему, у шестерки же найдется свободный коврик? - Одасаку сейчас занят, я не могу заявиться к нему. Откровенная херня, очевидно. Чуя выпускает из рук воротник Дазая, и тот сразу отходит на шаг назад. Чуя садится на кровать с невозмутимым лицом. Берет в руки подушку. И от всей души кричит в нее. Когда он поднимает взгляд на Дазая, тот стоит, поджав губы, теребит бинты на руках и смотрит невинным глазом на Чую. Выколоть бы ему этот глаз, один хрен только одним пользуется. - Три правила. Не раздражать меня. Не пытаться суициднуться в моей квартире. Я серьезно, Дазай, даже не смей, мне здесь трупы не нужны. И самое главное. Не засыпать, блять, в моей кровати. Ты меня понял? – Чуя по очереди загибает пальцы, а потом тычет указательным в сторону Дазая. – Повтори. - Конечно, конечно, - обворожительная улыбка расплывается на лице Дазая, - быть милым, не экспериментировать с угрожающими жизни вещами и не спать. - Дазай! Тот закатывает глаза. - Твой диван неудобный! У меня спина после него болит! – Размахивает руками и указывает на, ни в чем не повинный, диван. - Значит, спи на полу или выметайся. - Не спать на твоей кровати, - бубнит себе под нос, раскачиваясь из стороны в сторону и глядя в потолок. Что за ребенок. Чуя уверен, что тот держит пальцы скрещенными за спиной. - Прекрасно. Нарушишь хоть одно правило - вылетишь отсюда с балкона. И да, не лезь в ванную, пока я принимаю душ. *** Дазай, как и ожидалось, нарушает все три правила уже на следующий день. С нарушением первого у него никогда проблем не возникало. А его попытку приготовить отядзукэ иначе, чем попыткой самоубийства не назовешь. Чуя возвращается утром с ночной миссии. С кухни доносятся звуки распада Сурибачи. Скинув обувь и шляпу в прихожей, Чуя спешит попасть на кухню. Дазай с мокрыми по локоть бинтами возится с посудой в раковине. На плите кастрюля издает запах сгоревшего риса. - Чуя! Ты вернулся! – Дазай расплывается в улыбке, - а я тут готовлю. - Я заметил, - Чуя открывает окно для проветривания и замечает на столе чашу с зеленым чаем, в котором плавают кусочки консервированного краба и какая-то зелень. Эта же зелень валяется вокруг чаши, разбросанная по столу. Вскрытая, если это можно так назвать, скорее испытавшая на себе все методы пыток, консервная банка лежит перевернутой. Нож тоже лежит здесь. Он изогнут так, как никогда еще не был. Чуя медленно выглядывает из-за спины Дазая, чтобы разглядеть, что он там делает. Судя по количеству посуды в раковине, это далеко не первая попытка приготовить. Бросает взгляд на руки Дазая. Крови и порезов вроде нет. Но бинты абсолютно точно уйдут под замену. То тут, то там виднеются пятна и кусочки зелени. Ну и…они пропитаны водой, а местами покрыты пеной от моющего средства. Дазай полностью разворачивается к Чуе. Чуя зажимает рот рукой, чтобы сдержать смех. На бинт, покрывающий глаз прилип лист петрушки. - Ты чего? – Дазай хмурится в непонимании. Чуя смеется, достает из кармана телефон и делает фото. - Да что такое? Эй! Чуя тянется, чтобы убрать петрушку с его лица и демонстрирует её. - О, - Дазай забирает листок и кидает его в чашку к остальным ингредиентам. - Убери за собой бардак, - Чуя уходит переодеться в домашнюю одежду и привести себя в порядок. Спать хочется сильнее, чем жить, но не ложиться же покрытым пылью строительных блоков, у которых сегодня сидел в засаде. Когда он возвращается на кухню, на столе стоят две миски. Весь мусор убран. Посуды в раковине прибавилось. - Та-дам! – Дазай раскрывает руки, представляя миру свой кулинарный шедевр. Надо признать, полностью готовое, блюдо выглядит не так плохо, как предполагалось. Рис, местами коричневый от пригара, плавает в чае, которого слишком много, но зелень и крабы делают ситуацию лучше. Пробовать на вкус немного страшно, потому что Чуя уверен, что Дазай забыл посолить рис. Чуя садится за стол и берется за палочки. Дазай сидит напротив и смотрит в ожидании. - Ты же не отравил мою порцию, да? – вопрос резонный. - Чуя! Разве стал бы я?! Чуя поднимает бровь. Аккуратно подцепляет палочками немного риса и краба, принюхивается и пробует. Неплохо. Не уровень ресторана класса люкс, но есть можно. Хотя, возможно, Чуя просто слишком голодный. - Ну как? – Дазай тянется вперед, расширив глаза. Во взгляде адский интерес. Если в пыточных он выглядит так же, как сейчас, то Чуя понимает всех бедолаг, которые сдались и выдали информацию. Чуя отодвигает ладонью лицо Дазая подальше от себя. - Съедобно. А сам чего не ешь? Или я тут нужен, как прегустатор? Дазай цыкает и закатывает глаза, а потом сам хватается за палочки и начинает есть, прикрыв глаза в блаженстве. Не хватает только мурлыканья. Чуя зевает и встает из-за стола, чтобы убрать тарелку. - Я спать, не шуми. - Я сейчас уйду. Нарыл новый интересный способ самоубийства. Хочу попробовать, но сначала нужно наведаться в медкабинет Мори. - Ага, купи продукты, когда будешь возвращаться, - Чуя отмахивается и уходит в комнату. - Скинь список! Заниматься составлением списка продуктов Чуя не горит желанием, так что просто падает на кровать и спустя пару минут забывается глубоким сном. Пробуждение наступает урывками. Дневной сон - то еще испытание для организма, хотя стоило бы уже привыкнуть за столько времени работы в портовой мафии. Чуя переворачивается на другой бок и разлепляет наконец глаза. Увлеченный игрой на телефоне, Дазай лежит рядом на животе и качает, согнутыми в коленях, ногами. - Опять не получилось? - К сожалению, я неправильно смешал препараты. Я не умер, но меня стошнило, - объясняет, внимательно глядя в экран и активно тыкая по нему пальцами. - Фу, надеюсь ты почистил зубы, - Чуя зарывается лицом в подушку. - А что такое? Чуя собирался целоваться со мной? - Упаси Господь, - бормочет, - ты купил продукты? Дазай отвлекается от игры, кладет телефон экраном вниз и хитрым взглядом смотрит на Чую. - Чуя не отправил мне список! Так что я взял то, что посчитал нужным. Там же не несколько коробок с крабовыми консервами, да? Чуе стоило бы встать и проверить, что Дазай купил, но вставать с кровати не хотелось настолько, что он был согласен неделю питаться одними крабами. Несколько минут Чуя просто лежит и наблюдает за тем, как Дазай играет. В квартире полная тишина, если не считать звуков, что издает телефон Дазая. Чуя обращает внимание на бинты. Новые. Эластичные. Те, что Чуя закупил пару недель назад. Штук двадцать. Дазай выключает игру, откладывает телефон и уложив голову на сложенные руки, начинает пялиться на Чую. - Что? - Ничего. Чуя щурится с подозрением. - Что ты натворил опять? - Ничего, - Дазай абсолютно спокоен. Чуя не понимает, в чем дело. - Ты же не притащил домой уличного кота? Дазай оживляется. - А можно? - Нет! - А было бы неплохо тебе зверушку завести, может подобреешь, - Дазай вздыхает. - Мне тебя хватает, - Чуя поднимается с кровати, собираясь все же посмотреть, что эта вновь не упокоенная душа притащила домой. - Чуя сравнил меня с котенком? - С крокодилом. - Эй! На кухне обнаруживается пакет с десятью банками крабовых консервов. Ожидаемо. Рис, что логично. Дазай наверняка утром перевел все запасы, что были у Чуи. Какие-то сладости и несколько видов снеков. Что ж, могло бы быть и хуже. Чуя разбирает пакет, закидывает в рот пару сухариков, запивает все это дело холодным чаем и топает на балкон, чтобы проветриться после сна. На улице уже вечереет, Йокогама погружается в тысячи городских огней, что развеивают темноту. Хочется закурить, но Дазай опять начнет ныть из-за запаха. Чуя балуется иногда. В моменты, когда сильно нервничает, или как сейчас: в моменты полного спокойствия. На балкон выплывает Дазай, укутанный в плед, встает рядом и высовывает голову из окна, глядя вниз. - Если я сброшусь вниз и умру на улице – это будет считаться самоубийством в твоей квартире? - Да, ты же из моего окна сиганешь. - И что, Чуя притащит меня обратно и сбросит снова? - Если твое мертвое тело не будет аннулировать гравитацию, это не станет проблемой. Дазай задумывается на несколько секунд, а дальше говорит то, что могло прийти в голову только ему. - Что, если ампутировать мне палец и проверить, будет ли работать исповедь? - Ты больной? – Чуя поворачивается в сторону Дазая и смотрит на него, как на сбежавшего пациента психоневрологического диспансера. - Очевидно? – Дазай склоняет голову к плечу и смотрит на Чую в ответ, - Сам посуди, если мое тело будет способно даже после смерти аннулировать порчу, я больше не буду нужен тебе живым. Придурок. Какой же Дазай придурок. Чуя отворачивается от него и устремляет взгляд на бесконечные вереницы высоток. Дазай рядом вздыхает. - К сожалению, вероятность такой возможности критически мала и стремится к нулю, - он зарывается пальцами в волосы Чуи, - так что придется тебе терпеть меня живого. - Радость то какая. Чуя замирает на пару секунд под прикосновением. Непривычно и странно. Единственным человеком, который проявлял к нему физический контакт была Юан, но даже ей он не позволял много. А потом появился Дазай и трепал Чуе нервы так же часто, как касался его. Он отодвигает руку Дазая. - Что за телячьи нежности? Дазай поднимает ладони и отходит назад, но его плед начинает сползать, так что ему экстренно приходится ухватиться за края. Выглядит это все комично, и Чуя усмехается. - Оставляю тебя в одиночестве думать о смысле жизни или о чем ты там собирался думать, - Дазай покидает балкон, и Чуя остается один, подставив лицо порывам ветра. Время до сна Чуя коротает за исследованием документов по одному из дел. Дазай мельтешит вокруг, то дергая Чую, то отвлекаясь на телефон. Когда он в очередной раз прискакивает, чтобы начать раздражать, Чуя готов. Он берет отрезанный заранее кусок скотча и заклеивает Дазаю рот. - Заткнись уже, - Чуя шипит и держит ладони на щеках Дазая, удерживая края скотча на месте. Дазай дуется и корчит обиженную морду. Чуя садится обратно за стол и Дазай, разумеется, тут же срывает скотч. - Чуя! Я всего лишь пытаюсь развлечь тебя! Наверняка сидеть за этими бумажками ужасно скучно, - он садится на край стола и начинает ворошить бумаги. - Не трогай, идиот! – Чуя выхватывает все документы из рук Дазая и аккуратно раскладывает их по порядку. Дазай тычет пальцем в один из листов. - У вас тут какая-то ошибка. Он выбыл из отряда еще в прошлом месяце, - а потом спрыгивает со стола, треплет Чую по голове и падает на кровать, снова утыкаясь в телефон. Чуя перепроверяет информацию еще раз. Делает запрос в офис, и там ему подтверждают слова Дазая. *** Следующим утром Чуя просыпается один. Вечером Дазай развалился рядом и обещал, что ляжет на диван, как только наиграется, но судя по подушке и пледу, что благополучно лежали рядом с Чуей на кровати, слов своих Дазай не сдержал. Он должен был уйти на задание ранним утром и в ближайшие пару часов точно не появится. У Чуи и самого сегодня важные переговоры, а потом, если все пройдет удачно, а пройдет все удачнее некуда, разъезды по всему городу. Нужно проверить несколько точек, оценить сотрудников, подписать договоры. Бумажная волокита, которую Чуя не любил, но она была такой же необходимостью в их делах, как и вещи более криминальные. Чуя не появлялся дома трое суток. Сначала он был занят, как и планировалось слиянием с мафией одной группировки, которую Мори хотел заполучить в свои руки. А после нарисовался повод хорошенько размять руки в разборках с мелкой шайкой. Бедолаги по незнанию позарились на алмазное ожерелье, которое находилось под наблюдением портовой мафии. Снова бумаги, документы, проверки. Он видел Дазая в штабе пару раз за это время, но они оба были слишком заняты, чтобы Дазай успел довести Чую до горячки. Оказавшись дома, Чуя тащит себя в душ, а потом сразу плюхается на кровать, и предвкушает прекрасный двенадцатичасовой сон. Он почти засыпает, когда слышит, что Дазай вернулся. Тот копошится в прихожей, издает звонкое «О!» и тут же врывается в комнату мини ураганом. - Чуя! Ты дома! – Он заваливается на кровать и сгребает Чую в охапку. - Эй-эй! Эй! Отпусти, - Чуя пытается выбраться из этих стальных тисков, но ему мешает одеяло, которым он укрылся. - Без Чуи было скучно, - Дазай устраивает голову поверх одеяла на груди Чуи. Чуя безуспешно пытается сдуть со своего лица влажную после душа прядь, которая щекотала нос. Дазай, сжалившись, приподнимается и убирает волосы с лица Чуи, чтобы тут же поймать на себе грозный сонный взгляд. - Слезь с меня. - Чуя разве не соскучился? – Дазай делает невинное лицо. Он слишком близко и это уже выходит за рамки комфорта. - Отстань, Дазай, я устал, - по нахмуренному лицу Чуи это, итак, должно было быть понятно. - Ну, Чуя! Я не отстану пока ты не скажешь, что скучал. Чуя вздыхает. Он не поведется на поводу у Дазая. Он закрывает глаза, решив, что попытается уснуть, а Дазай отстанет сам, потому что игнорирующий Чуя равно скучный Чуя. - Эй, Чуя, - Дазай пытается ущипнуть его за бок, но из-за одеяла это не представляется возможным. Чуя игнорирует, и понимает, что это было лучшим решением, потому что тело наконец расслабляется, и долгожданный сон вот-вот заберет его. Дазай еще пару раз зовет по имени, тычет пальцем в нос, но быстро сдается. Чуя чувствует, как тот поднимается с него. Теплая ладонь Дазая умещается на щеке. Тело застывает. Слишком мягко. Если бы Чуя знал, что такое нежность, наверное, он описал бы это чувство так, но он не уверен. Дазай целует его, и у Чуи перехватывает дыхание. Дазай всего лишь прижимается губами, не совершая никаких других манипуляций. Но это первый поцелуй Чуи. Да и для Дазая наверняка первый. Чуя уверен в этом так же, как в том, что никогда не умрет от порчи. Поцелуй длится не больше пяти секунд, но все знают, что пять секунд это много. Чертовски много, когда тебя целует Дазай. Чуя открывает глаза в тот момент, когда Дазай отодвигается, но не успевает ничего сказать, потому что ладонь Дазая накрывает его рот. - Чуя хотел спать, - дрожь Дазая ощущается так же, как своя собственная, - засыпай, Чуя. Чуе хочется встать, устроить разгром и спросить, что блять сейчас произошло, но. Он устал. Он хочет спать. Объятия Дазая ощущаются слишком комфортными, и побейте Чую за то, что он признал это. Чуя засыпает в надежде на то, что не проснется один. *** Солнечные лучи щекочут лицо. Они забыли закрыть шторы. Чуя разлепляет глаза, восстанавливая в памяти прошедший вечер. Глаза распахиваются, и он резко садится на кровати. - Ну, Чуя, будь аккуратнее, - сонный Дазай пытается вернуться в комфортное положение, и рукой, обвивавшей Чую, тянет его лечь, - дай поспать, потом за поцелуй влепишь. Как будто в этом есть смысл. Дазай уже прошел последний рубеж.