Что же он искал?

Я проснулся днём. По ощущениям в голове и моим сбитым часам в мозгу казалось, что тринадцать дня. Озноб, всё тело было разбито. Казалось, я вдавлен в этот чёртов матрас и ничто не могло мне помочь. Никто не придёт и не разбудит моё тело «Проспал…», — подумал я. Но куда я мог проспать? Кто-то точно за дверью должен был ждать меня, ожидая то цветы, или просто присутствия. Никто не ждал меня там, никто не стучал в дверь. Моя нога чуть дёргалась и я сполз с кровати. На уже грязное одеяло на мерзком полу было всё равно. «Да сука, почему я не могу нормально лечь, спать ночью!!!» — снова вторил я себе сотню раз. — «Сегодня точно сделаю так!» Обманываю себя, точно обманываю. Это знаете и вы в моей голове, и я. Я обманываю себя, чтобы мой мозг начал чуть соображать что творится вокруг. Зелёно-желтые пятна вокруг были и частью гардероба, и на обоях, и на потолке — мои глаза точно не хотели работать в порядке вещей. Им требовалась перезагрузка в виде капель или очков, или вообще нужно было найти новые роговицы. Но не сейчас! Не сейчас! Школа. Точно, я опаздываю на контрольную. А хотя нет, эти времена давно прошли, но они бегут за мной и я вместе с ними. Вуз. Точно вуз? Нет, я его ненавидел. Я бы радовался оправданию не идти на пары, на лекции. На скучные лекции! Да подери их лекции! Девушка. Нет. Работа. Работа? Какая? Что? Вообще кем я могу работать? Кто возьмёт такого доходягу, такого бедняка и нищенство, сборник заболеваний к себе на работу? В Госдуме места заняты, на почте почтальонов не ищут у нас. Я никому не нужен такой! Жизнь. Я опоздал на перрон жизни? Но кто я такой, чтобы рассуждать о жизни и о том, кто в ней я? Глупости забиваются мне в мозг…

***

Лучи солнца бьют в глаза. Пара роговиц наконец начали чувствовать солнечный свет. «Не всё потеряно», — подумал главный герой. Встать наконец-то из-под кровати, где тихонько лежало одеяло было той еще задачей. Ноги его будто не слушались, а руки, упирающиеся в комод и край кровати, собрали всю одежду, будильник, фигурки, очки, кружки и совместно сбросили на пол. Встав и и пытаясь убежать наконец-то от злосчастной кровати, он шёл по ручайку чая на ковре. Дверная ручка. Дверь зелено-желтоватая. Ему показалось, что её обязательно нужно перекрасить, как и стены, и потолок, в более нормальные цвета. Далее по коридору, казавшейся ему абсолютно исполинским по длине, была кухонка и ванна. Чистить зубы, чтобы отбить уверенно смердящий запах изо рта было перво наперво необходимо. Доковыляв до двери ванны, точно ванны, его ноги чуть стали сопротивляться нормальному ходу вещей.

***

И тут пол ушёл из-под ног. Резко, без каких либо предупреждений. Коврик скользнул, или нога подкосилась — я не понял. Я просто рухнул. Мне стало по-настоящему больно. Грохот, наверное, был жуткий, но в ушах зазвенело так, что звук показался далёким, чужим и не моим. Локтем врезался в пол, а коленом в дверной косяк открывающейся двери. Я заметил, как дверь тут же побежала из стороны в сторону и резко захлопнулась. Я лежал на холодном полу и смотрел в щель под дверью ванной. — А зачем я сюда шел? Вода. Нет, туалет. Нет… А зачем? Тело не слушалось. Оно просто лежало, раскинув руки, и отдыхало. Сдавленное, разбитое, но теперь еще и униженное собственным падением. Я повернул голову направо. И увидел стол. Кухонный стол, заваленный бумажками, старой кружкой, крошками. А на самом краю, на самом видном месте, куда падает тот самый спасительный свет из кухни, стояли они. Таблетки. Маленькая упаковка. Белая, с синей полоской. Прямо перед моими глазами. На ней написано «предназначается Карбаридзе». Это же я! Я смотрел на них снизу вверх, и вдруг вспомнил, что туалет, ванна, кровать, кухня и мои ноги не нужны. Нужны они. И стакан воды стоит тут же, на столе, заботливо кем-то поставленный. Мной? Мамой? Врачом? Не важно. Или важно? Вдруг, это маньяк… Я бесцельно улыбнулся, уткнувшись щекой в холодный пол. Солнце уже било не в глаза, а в спину. Согревало. Оно перестало ощущаться, будто облачко на небе скрыло солнце от моего окна. Похолодало.