Легенда о Намикадзе-Учихи

Воздух в командном центре был тяжелым, пропитанным запахом озона и застарелого пота. Минато Намикадзе, Четвертый Хокаге, чье имя заставляло врагов бледнеть, сидел в полумраке. Экран перед ним мерцал, отражая синеватый свет на его сосредоточенное лицо. Он был известен как «Желтая Молния», человек, способный предвидеть будущее — дар, ставший проклятием в этой бесконечной войне. Справа от него, словно статуя из темного гранита, застыл Баку, командир АНБУ. Только побелевшие костяшки пальцев выдавали бурю, бушующую внутри него. Минато чувствовал эту боль. Сын Баку, командир Фокс, пал. — Баку... мне жаль. Прими мои соболезнования, — тихо произнес Минато, нарушив гнетущую тишину. Баку медленно повернул голову. Его взгляд был твердым, как клинок из чакра-стали. — Не стоит, Хокаге-сама. Мой сын погиб, исполняя долг. Он пал, защищая страну и товарищей. Я горжусь тем, что был отцом командира Фокса из первой роты «Блэклайт». Ни тени сомнения, ни капли слабости. Минато невольно задался вопросом: смог бы он сам сохранить такое величие духа, если бы речь шла о его сыновьях? — Минато, мы теряем время! — Цунаде резко ударила ладонью по столу. — Солдаты в Шаньси обезглавлены. Без лидера их перережут как скот. Мы обязаны послать подкрепление! — Я поддержу Цунаде-сама, — подал голос ветеран Кагами Учиха. — Мои люди могут сменить позиции и добраться до них за несколько часов. Ситуация критическая. Данзо Шимура, сидевший в тени, лишь слегка кивнул Баку — жест признания высшей жертвы. Его голос прозвучал сухо: — Каков статус роты Хирузена? Они вышли из Страны Рек? — Хирузен-сама отступает, но им нужно еще два дня, — отрезал Минато. — Мы не можем снять пятую дивизию. Она — ключ к вторжению в Иву. — Вторжения не будет, если Шаньси падет! — взорвался Кагами. — Ива ворвется в самое сердце Страны Огня! Баку внезапно поднялся. Его шаги гулко отдавались в тишине, когда он подошел к экрану, где мерцали лица выживших бойцов «Блэклайт». — Вы не понимаете, — спокойно произнес он. — Это мои солдаты. После смерти Хана они столкнулись с главным испытанием своей жизни. Если вы спасете их сейчас — вы убьете их дух. — О чем ты говоришь? — нахмурилась Цунаде. — Враг боится «Блэклайт», потому что мы — лучшие. Если они выживут только благодаря вашей милости, они навсегда останутся зависимыми. Они должны победить сами. Пройти через споры, через страх, через кровь. Только так куются узы, которые невозможно разорвать. Только так они станут непобедимыми. — Для этого нужен лидер, которого у них нет! — ядовито бросил Данзо. — Ошибаешься, Данзо. Лидеры рождаются в огне. Сегодня они выберут: жить как воины или умереть как трусы. Пора им перестать быть детьми. Цунаде снова вскочила, ее КИ (боевая аура) заставила воздух завибрировать: — Ты безумец! Твои идеи погубят их всех! Хокаге-сама, я требую прислать помощь! Минато закрыл глаза. На одной чаше весов была логика и милосердие, на другой — суровая философия шиноби. Он взглянул на крошечную точку на карте, обозначавшую отряд в Шаньси. Его мысли прояснились. Выбор был сделан. Наруто смотрел на небо. Оно было пронзительно мирным, без единого облачка, скрывающего грядущую бурю. Но он знал: через час первая дивизия Ивы обрушится на них всей своей мощью. Микаса сидела на краю огромной призванной птицы, проверяя механизмы своего снаряжения. Со стороны она казалась ледяной, но Наруто чувствовал — она в ярости. Живая, пульсирующая ярость. — Наруто... — Армин подошел сзади, тяжело вздохнув. — Использовать Шаринган, чтобы наложить на нее гендзюцу... это было верхом глупости. — Ты уже знаешь, — Наруто устало потер лоб. — Аоба заметил возмущение в ее чакре. Твой план провалился. У него чувства острее, чем у большинства, почти как у сенсора. Он скрывал это, чтобы не идти в авангард, — Армин печально покачал голвой. — Наруто, поговори с ней. Ты не захочешь видеть Микасу, когда ее гнев переполнит чашу. Наруто кивнул. Он посмотрел на своих друзей — Рангику, Изумо, Котецу. Все они ждали. — Командир... перед смертью он назначил меня своим преемником, — выдавил он. Тишина была оглушительной. — ЧТО?! — выдохнули они в унисон. Наруто отвел взгляд, чувствуя, как по щекам катятся жгучие слезы. Рангику тут же обняла его, пытаясь успокоить, но Наруто лишь содрогался: — Я не должен быть здесь... Все мои товарищи гибли, а я выживал... Каждое чертово лето... Внезапно его рванули за воротник. Микаса держала его над пропастью, ее глаза горели холодным огнем. — Если хочешь умереть — я помогу тебе прямо сейчас, — прошипела она. — А ну отпусти его, сучка! — Рангику и Котецу бросились на помощь, но Изумо преградил им путь, прижав к птице. — Не лезьте... Микаса смотрела прямо в душу Наруто: — Мне плевать на твои слезы. Ты хочешь бросить ответственность, которую доверил тебе Фокс? Тогда ты мусор. Хуже труса. Я стану лидером вместо тебя. Ты просто никчемный ребенок, который должен прятаться за маминой юбкой. Трус! Сердце Наруто словно пронзили тысячи игл. Он схватил ее за руку, его голос сорвался на крик: — Не делай этого! Только не ты! Ты же мой... ДРУГ! Микаса с силой швырнула его обратно на птицу и отвернулась. В ту же секунду небо содрогнулось от выброса смертоносной КИ. В глазах Наруто вспыхнули три томоэ Шарингана. — Всё это было ложью?! Ты считаешь меня слабаком?! — взревел он. Микаса не обернулась. Одно короткое «Да» разорвало его мир в клочья. Только Изумо понимал: она жертвует всем, даже их дружбой, чтобы заставить его сражаться. Чтобы он выжил. В гарнизоне Генма нервно расхаживал по траншее. — Из-за этого Намикадзе мы все сдохнем, — бормотал он. Анко мгновенно приставила кунаи к его паху: — Еще одно слово, Генма, и я лишу тебя наследства. — Они здесь! — крикнул Аоба. — Но их всего шестеро... Птица приземлилась. Наруто спрыгнул на землю, его одежда была в лохмотьях, кожа покрыта копотью и кровью. — Где командир?! — закричал Генма. — Они пали, — голос Наруто был глухим. — Против нас выпустили Эдо Тенсей. Сакумо Хатаке и Мито Узумаки. Хан запечатал их ценой жизни. В лагере началась паника. «Мы обречены», «Нужно отступать» — шепотки расползались как яд. Наруто сделал шаг вперед. Он положил руку на плечо Генме. — Я не верну Хана. Но я могу повести вас. Командир верил в меня. Если 30 человек из авангарда уничтожили тысячу врагов, то нас здесь девяносто! Мы отправим этих ублюдков обратно в ад! Микаса вышла вперед, ее голос резал как бритва: — Вы либо воины «Блэклайт», либо бесхребетные трусы. Если будете сражаться — выживете. Выбирайте: сбежать и опозорить свои семьи или стать авангардом победы Конохи! Генма посмотрел на решительные лица друзей, на покрасневшую от смущения Югао, на Анко, готовую к бою. — Черт с вами... Намикадзе, если мы сдохнем, я тебя с того света достану! Вся рота, охваченная единым порывом, заняла позиции. Ночь опустилась на Шаньси. Холодный ветер завывал в окопах. Наруто стоял на бруствере, сжимая рукоять танто. Он смотрел на лес, откуда вот-вот должны были хлынуть тысячи врагов. «Прости, отец. Я был глуп, что винил тебя. Теперь я понимаю твой груз. Я — Наруто Намикадзе, командир первой роты «Блэклайт», и я клянусь: ни один шиноби Ивы не пройдет дальше этого холма». — Контакт через одну минуту! — крикнул Аоба. — К бою! — скомандовал Наруто. Звук обнажаемой стали слился в один грозный гул. Лес «взорвался». Тысячи шиноби Ивы бросились в атаку, земля дрожала под их ногами. КИ врага была настолько плотной, что дышать становилось трудно. — Пусть подойдут ближе... — шептал Наруто. — Держите огонь... Пальцы Армина дрожали на пусковой установке. Враг был уже в паре сотен футов. — РАНГИКУ! — закричал Наруто. С неба обрушился дождь из лазурных стрел чакры, прошивая ряды нападающих. — ИВАСИ! Черноволосый шиноби хлопнул ладонями по земле: — Фуиндзюцу: Огненный барьер! Вспыхнуло алое пламя, отрезая часть армии Ивы. Наруто обнажил клинок, его Шаринган вращался, предсказывая каждое движение врага. — Никакой пощады! За Коноху! Битва за Шаньси началась. «Сожги ублюдков!» Едва этот ледяной приказ сорвался с губ молодого Намикадзе, реальность перед траншеями превратилась в филиал ада. Все — и враги, и союзники — застыли в немом ужасе. Огненный барьер, воздвигнутый печатниками, превратился в гигантскую печь. Пламя ревело, поглощая кислород, и в этом ослепительном вихре девятьсот шиноби Ивы превратились в живые факелы. — ГА-А-А-АХ! — ОНО ГОРИТ! МОЯ КОЖА... Я ПЛАВЛЮСЬ! Крики, полные нечеловеческой агонии, разрывали ночной воздух. Солдаты «Блэклайт», многие из которых сами были еще почти детьми, смотрели на это, оцепенев. Никакие полигоны Конохи, никакие спарринги не могли подготовить их к запаху паленой плоти и виду сотен людей, заживо превращающихся в пепел. Шизуне согнулась пополам, ее стошнило прямо на дно траншеи. Она видела, как кожа стекает с тел солдат Ивы, обнажая мышцы, прежде чем пламя добиралось до костей. Микаса смотрела на это безумие не моргая. Она видела, как враги перерезали себе глотки собственными кунаями, лишь бы прекратить эту боль, а те, кто в безумии бросался на стенки барьера, мгновенно рассыпались серой пылью. За считанные минуты армия, казавшаяся непобедимой, потеряла треть своих сил. Среди выживших командиров Ивы пронесся шепот ужаса: «Неужели Желтая Молния здесь?» Они не знали, что столкнулись не с отцом, а с его первенцем, который в эту ночь перестал быть ребенком. Барьер начал медленно тускнеть, оседая искрами на выжженную землю. Наруто выпрямился на краю траншеи. Его Шаринган, алый и беспощадный, впился в оставшиеся две тысячи дезорганизованных врагов. — Убить их всех. Ярость «Блэклайт» Наруто сорвался с места, превратившись в размытое пятно. Пусковая установка на его запястье застрекотала, выплевывая веер кунаев, которые находили щели в доспехах шиноби Ивы. — ЯХУ-У! — Анко пронеслась впереди него, словно вихрь из стали и змей. Одним ударом она снесла троих, ее смех звучал безумно на фоне затихающих стонов сгоревших. «Она сумасшедшая», — мелькнуло в голове у Наруто, но он лишь крепче сжал рукоять танто. Микаса была подобна шторму. Используя тросы своего снаряжения, она взмыла над полем боя, вонзая сюрикены в глаза командирам отрядов. — Ты следующий, — прошипела она, приземляясь перед дрожащим ниндзя Ивы. Взмах клинка — и голова врага покатилась по земле. Кровь лилась рекой. «Блэклайт» врезались во фронтовую линию Ивы, уничтожая всё на своем пути. Никакого сострадания, никакой пощады — только первобытный инстинкт войны. Наруто, используя 3D-маневры, летал между деревьями, засыпая врага градом снарядов. Каждый бросок был выверен до миллиметра. Но враг начал огрызаться. Мощный взрыв справа разметал семерых товарищей Наруто. — Твари! — Наруто сложил печати. — Мокутон: Сашики но Дзюцу! Из земли вырвались древесные шипы, пронзая врагов насквозь, словно насекомых. Но в этот момент массивный шиноби Ивы возник за спиной Наруто, занося тяжелый меч над его шеей. Кровь брызнула Наруто в лицо, но это была не его кровь. Армин стоял рядом, перехватив лезвие врага голой левой рукой. — Ты не тронешь моего командира! — в глазах вечного тихони Армина горела убийственная решимость. Кунай в его правой руке вошел точно между глаз врага. Наруто улыбнулся. Его друг наконец преодолел свой страх. — Стой! — Армин преградил путь огромному грязевому дракону, летящему на них. Но Микаса уже была в воздухе. Она приземлилась прямо на голову каменного чудовища. — Стихия Молнии: Громовержец! Разряд прошел сквозь технику земли, рассыпая ее в прах. — Дебилы, — Микаса приземлилась рядом с Наруто и Армином, на ее губах играла едва заметная, почти нежная улыбка. — Формация N! — скомандовал Армин. Они работали как единый механизм: рука Наруто превратилась в мощный деревянный щит, принимая на себя град кунаев, Микаса разрезала воздух техниками ветра, а Армин добивал выживших из пусковых установок. Перед этой троицей падали десятки врагов. Наконец, Наруто схватил за горло последнего молодого ниндзя Ивы и поднял его над землей. — Хочешь потанцевать? — голос Наруто был пропитан тьмой. Раздался хруст — и тело со сломанной шеей полетело к ногам командира Ивы. Перед ними стоял гигант. Шесть футов и шесть дюймов роста, гора мышц в фиолетовой форме. Лидер первой дивизии. — Ты их вожак? — прогудел ветеран. Армия Ивы и остатки «Блэклайт» замерли, наблюдая за противостоянием двух лидеров. — Как твое имя, мальчик? В тебе я вижу тень Четвертого... Наруто рассмеялся — холодно и жутко. — Имена не имеют значения. Зови меня «Убийца», если хочешь. Я — никто. Единственное, чего я хочу — твоя кровь. В следующее мгновение произошло невероятное: командующий Ивы был разорван пополам. Второй Наруто (клон) вынырнул из-под земли, нанося смертельный удар снизу вверх. Демон... это был демон, а не ребенок. — Сдаемся! Мы сдаемся! — выжившие шиноби Ивы падали на колени, бросая оружие. Молодая куноичи в отчаянии начала срывать с себя одежду, предлагая себя монстру, лишь бы сохранить жизнь. Наруто дрожал от ярости. Образ Хисаны, разорванной на куски, стоял перед глазами. — Я убью вас всех! — он занес танто. — Достаточно! — Микаса перехватила его руку. — Мы не убиваем тех, кто сложил оружие. — Они убили Хана! Они убили моих друзей! — кричал Наруто. — Сможешь ли ты смотреть в глаза Итачи, если станешь мясником, убивающим безоружных? — ледяной вопрос Микасы подействовал как ушат холодной воды. Наруто замер. Мысль о брате заставила его опустить клинок. Он молча развернулся и ушел в глубь траншеи, оставив Изумо и Котецу связывать пленных. Микаса нашла его в самом темном углу. Он свернулся калачиком, и его плечи сотрясались от беззвучных рыданий. — Я не хочу домой... — прошептал он. — Я стал монстром. Итачи увидит во мне чудовище. Микаса нежно обняла его, прижав к своей груди, словно защищая от всего мира. — Пока ты со мной... я не дам тебе потеряться, — прошептала она, целуя его в лоб. Рассвет застал их в медицинской палатке. Югао лежала на окровавленной кушетке. Дыра в ее животе была слишком велика даже для способностей Шизуне. — Командир... — прошептала Югао, сжимая руку Наруто. — Я была... полезна? — Ты была лучшей, Югао-чан. Ты отправила их в ад. Отдыхай... Когда она испустила последний вздох, в палатку вошел Баку. Командир АНБУ, верховный главнокомандующий, склонил голову перед измотанными детьми. — Вы герои. Весь мир теперь называет вашу роту «Призраками». Ива в ужасе. — Герои? — Наруто поднял на него пустые глаза. — Половина моих друзей мертва. Стоил ли этот холм их жизней, пока вы сидели в штабе? — Наруто, он главнокомандующий! — испуганно шепнул Армин. Баку не разозлился. Он опустился на одно колено перед Наруто и положил руку ему на голову. — Ты напомнил мне Хана... Моего сына. Командира Фокса. Шок прошел по рядам солдат. Они не знали, что их погибший командир был сыном этого сурового человека. — Вы свободны на две недели. Возвращайтесь в деревню. Наруто Намикадзе... ты представлен к Кресту Конохи за храбрость. — Я отказываюсь, — отрезал Наруто. — Мне не нужна медаль. Отдайте ее тем, кто лежит в этих мешках. Сделайте так, чтобы люди в Конохе знали их имена. Чтобы они знали, какой ценой куплен их мирный сон. Баку долго смотрел в глаза мальчику, прежде чем медленно кивнуть. — Я исполню твое желание. Он протянул Наруто протектор Конохи. — Это — доказательство того, что они живы в твоем сердце. Пока ты помнишь — они не погибли зря. Наруто сжал металлическую пластину в руке. Металл был холодным, но внутри него разгоралось новое, черное пламя. Его личная война только начиналась.