Фаворитка из будущего: окно в Россию.

Инфанта Марианна наконец-то прибыла в Россию. И на данный момент путешествия не увидела ничего из того, о чем можно было бы сказать, что Анастасия является ведьмой. Как и во всех странах-союзниках, в России об Анастасии отзывались особенно хорошо. Если в начале своего пребывания в России Анастасия и вызывала какие-то слухи и перешёптывания за спиной, то сейчас все только и делают, что громко говорят о том, что она их будущее и опора, верная советчица и наставница императора. Все эти слухи звучали так громко, что Марианна уже и забыла, что её направили в Россию из-за возможности стать невестой самого императора. И о нём она вообще почти не думала: какой он внешне и по характеру, полюбит ли он её или нет, — её интересовала та, вокруг которой было столько шума за весь этот год. Буквально начиная с города Клайпеда, что недавно стал русским городом, принцесса видела в порту несколько десятков линейных русских кораблей нового типа и таких же фрегатов. Все они привезли в город большое количество стройматериалов: кирпичей для домов простых жителей, цемента и стальных арматур для оборонных фортов и доков для защиты кораблей во время ремонта, паровые машины для строительной техники по типу бетономешалок и много другого. Сейчас город был закрыт для торговли, и все иностранные корабли проходили через Ригу и Санкт-Петербург. Между городами были построены телеграфные башни. Принцессу по прибытии, как и мадам Де Бурбон, просили по прибытии в Россию отправить телеграмму в Петергоф, чтобы они знали, что с ними всё в порядке и они в пути. Аналогичная просьба была об отчитывании о том, сколько они преодолели расстояния, и при желании они могли в любое время сесть на корабль, если им надоест ехать по дороге. Для проезда и заселения в любой постоялый двор им выдали особенное разрешение, а также гидов из военных полков для дополнительной безопасности. Однако принцессе нравилось путешествовать медленно, уже не потому, что она боялась встречи с Анастасией, а потому что ей была интересна Россия, то, чем она стала за то время, что была у власти. К сожалению, постоялые дворы, пусть и были приятные, еда была вкусная и люди приветливы, но, кроме дороги из щебёнки, телеграфов и того, что она увидела на родине, когда присылали подарки из России, её мало что удивило. Да и дороги были все безлюдными — это было и потому, что они ехали по прибрежной дороге с Балтийским морем, её было приказано закрыть на время, чтобы королевский кортеж мог проехать без осложнений и непредвиденных обстоятельств. За то время, что она провела в Версале, девочка успела сдружиться с её величеством королевой и женой Людовика. Та с искренней любовью матери любила своих девочек, что родились именно в тот день, что предсказала Анастасия, и с такой же нежностью и лаской относилась к Марианне. Они много времени потратили на прослушивание песен и музыки на грампластинках, и в знак дружбы девочка решила подарить запасной граммофон и копии дисков, что были подарены ей и остальным членам её семьи. А королева в ответ подарила ей книги, что были подарены Анастасией многим домам Европы, включая Испанию, — одна, однако, девочка не приступала к чтению книги из-за страхов и предубеждений. Сейчас же просто оторваться не могла. Особенно её зацепила история «Алиса в Стране чудес». Она сравнивала себя с главной героиней и думала, что в России её судьба будет похожа и она увидит много интересного. Однако пройденных километров было всё больше, и ничего нового не появлялось на дороге. С одной стороны было Балтийское море, с другой — густые леса. Была середина мая, а он уже весь цвёл и зеленел. Все постоялые дворы были одинаковы, и ничего нового в них не было. Всё, что они делали, — останавливались в них и телеграфировали о своём продвижении в русский императорский двор, чтобы они были готовы к их прибытию. Плюс ко всему им было важно знать настроения принцессы: к чему она более лежит — к праздникам или отдыху после дороги. Девочка же сама не знала, что ей больше хочется. Она надеялась увидеть что-то схожее с чудом, то, чего ещё не успела увидеть ни она, ни её знакомые. Слухи, что до неё доходили, заставляли её воображение завышать свои ожидания. Конечно, многие из тех слухов, что русские — варвары, не подтвердились, — наоборот, все в гостиных дворах были приветливы и учтивы, даже с теми, кто был несостоятельным. Все кормили вкусно и на совесть, у всех были чистые кроватки, их стирали с мылом после каждого гостя. Людей было не так много: это было связано с тем, что основной поток уже давно прошёл и все уже были в столице, занимались работами. Сами работы можно было увидеть при строительстве новых гостиных дворов, телеграфных столбов и самой дороги из щебня. В остальном же была обычная поездка, ничем не примечательная. До одного события… Проезжая деревню Большая Ижора, что была расположена перед Ораниенбаумом и где жили строители, вовсю кипела работа как в самом дворце и в его парке, так и на самой дороге. В воздухе стоял сильный запах гари. Сами рабочие клали какую-то чёрную смесь на дорогу из плотного щебня и засыпали этой чёрной смесью, после чего выравнивали лопатами и другими инструментами. Кучера притормозили перед шлагбаумом, после чего сопровождающий солдат подошёл к карете её высочества и сказал, что это последняя конечная остановка перед Петергофом, дальше останется всего пятнадцать километров пути. Солдат решил уточнить, готовить ли праздник в честь приезда принцессы или же обойтись простым приёмом. Девочка решила быть скромной и попросила передать, что хочет в первую очередь познакомиться с его величеством и его семьёй, а заодно с Анастасией. Желание принцессы было учтено, и сообщение было передано. Спустя небольшое количество времени карета снова двинулась в путь. Солдат сказал, что дорога впереди ещё строится, но через пару километров будет готовый участок, и путь станет более комфортным. Так и случилось: через полчаса карета остановилась возле ещё одного шлагбаума, и попросили пересесть на другую карету. Связано это было с тем, что на лошадях были железные подковы, они портят асфальтовое покрытие, а на других используют резиновые, и чтобы долго не менять, лучше сесть в другую карету, а вещи инфанты доставать позже, уже по дороге из щебня. Как только инфанта с мадам Де Бурбон пересели в идентичную карету и двинулись дальше уже по ровному, как в линейку, чёрному камню, карета будто начала плавно плыть по камню, который с виду казался миллионом маленьких камушков, но вложенных при этом очень ровно, без всяких горок и выбоин. Дорога была «идеально чистая» в том плане, что на ней не было посторонних камней, пыли, грязи — всего того, что было до этого в Европе или на дороге из щебня в России. На вопрос о том, был ли это тот самый легендарный асфальт, о котором все слышали, солдат ответил положительно. Это было одно из первых чудес, которое хотела увидеть принцесса. Как и все, она слышала о том, что русские научились приручать электричество и использовать его для повседневных нужд, как свечи или печки, только без дров и огня. К сожалению, электричество она видела всего один раз в Испании при презентации новинок из России, и то один раз, дальше использовать боялись из-за предрассудков. В гостиных дворах не было динамо-машин и электричества тоже. И вот, приехав наконец в Россию, она думала, что буквально на пороге будет всё, но ей нужно было ещё подождать. Несмотря на то что многие подмечали достоинства трубопровода, канализации и электричества, многие говорили о том, что эти свечи Яблочкова очень шумные: стоит включить — шум на весь дворец, и потому мешают другим. И тут либо керосинки использовать, либо на ощупь идти до туалета, если ночью приспичит. Тут ничего нельзя было поделать — это были элементарные правила пожарной безопасности. Для любого человека очень сложно приспособиться к новому месту, особенно если это ребёнок, к правилам чужого дома очень сложно привыкать. Многие, кто жил в Петергофе, отмечали, что шум ламп был меньшим испытанием для них. Другое дело — отсутствие роскоши, господство практичности, строгие правила гигиены, которые заключались в ежедневном омовении с мылом и чистке зубов, а также соблюдении чистоты одежды, чтобы не было пота и запаха, со вшами. Многие из иностранных посланников говорили, что поначалу было сложно привыкнуть к правилам, но потом все привыкли и уже сами страшились того, что творилось в их странах просвещённой Европы, и не могли поверить, что раньше они так жили. Конечно, это был неверный признак того, что там, в России, лучше, чем в самой Европе, но это говорило о том, что никак не в средневековье, с каменными замками, дырками в стенах для лучников и для справления нужды. Слухи гласили, что великий царь Пётр Алексеевич был весьма практичен, ненавидел роскошь, а потом большая часть императорских дворцов скромными, богато были обустроены дома по типу бывшего генерал-губернатора князя Меншикова на Васильевском острове. Сейчас, правда, там ремонт, как и во многих других дворцах. Работы начались почти сразу, как только европейские гости все уехали, дела у них в России были закончены, они создали БРРАП, утвердили общий путь развития, заключили сделки на государственном уровне и потом уехали готовиться к переменам на своих родинах. В посланиях испанскому двору говорилась чистая правда: в России наметилась огромная стройка. Единственный островок, на котором уже всё было построено, — Петергоф, загородная резиденция императорской семьи. Оно и понятно: блага всегда первые достаются тем, кто у вершины власти. Правда, сама власть находится в руках фаворитки императора, и девочка не знала, с кем лучше закрепить отношения: с ней, с императором или его сестрой. В любом случае, как ребёнок, она полагалась на совет взрослых, таких как мадам Де Бурбон или же герцог Де Лириан, что уже почти год живёт при русском дворе и лучше знает, как всё устроено. Кстати, о нём: по середине пути до Петергофа герцог таки вышел на встречу и, поприветствовав особ королевских кровей, сел в карету. — Ещё раз здравствуйте, ваше высочество. — Вам тоже, господин Де Лириан. — Мадам Бурбон, — слегка склонил голову герцог женщине достойного возраста. — Ваша светлость, скажите, нас уже ждут, как я понимаю? — Всё верно, мадам. Простите, что только сейчас встретил, надо было в лишний раз убедиться в готовности. — Я всё понимаю. Есть ли что-то, чего нам с её высочеством стоит знать? — Только то, что многое может вас удивить, учитывая тот факт, что помимо реформ в стране Анастасия занималась новинками для двора его величества. Но не волнуйтесь, я всё буду вам объяснять — Анастасия решила, что так будет лучше. Что касается её самой, злые слухи сильно преувеличены. Она весьма замечательная женщина, довольно приятный деловой партнёр, весьма практичная. Она очень рада, что её высочество сегодня приехало. Как раз начинается лето, у императора будут летние каникулы, поэтому всё свободное время будет посвящено отдыху и развлечениям. — Что касается её высочества, вначале Анастасия предлагает пообедать, потом устроить экскурсию по Петергофу, дать базовые знания о том, как всё работает, а дальше её высочеству будет предоставлен один из дворцов в полное распоряжение. И начиная с завтрашнего дня, вы, ваше высочество, вольны делать что хотите. — Данная новость удивила как саму принцессу, так и её спутницу. — То есть мне что, не нужно будет участвовать на приёмах и я буду взаперти? — Нет, что вы, вы вольны гулять где хотите, только желательно в сопровождении свиты. Участие на приёмах императорского двора — ваше личное дело, вас ни к чему принуждать не станут, ровно как и к помолвке. Уехать вы также можете при желании когда хотите. — А какие есть правила? — решила уточнить мадам Де Бурбон. — Как вы знаете, первая неделя будет для того, чтобы её высочество отдохнула. Ей дозволено есть в меру сладкое и ложиться позже обычного, но после вы будете отвечать за её распорядок сна, рацион и уроки, если сочтёте нужным. Но Анастасия считает, что лучше дать возможность отдохнуть, чтобы не нагружать принцессу. — Что касается правил передвижения, нам нужно отчитываться о том, куда её высочество хочет пойти. Перемещаться должна с охраной из наших и русских солдат. На мне лежит дипломатическая задача между испанским и русским двором, на вас — ответственность за принцессу. — А что насчёт отношений? Как её высочеству вести себя с императором и его семьёй и Анастасией? — Как при французском дворе, полагаю. Я понимаю ваше опасение: многие нервничают в таких ситуациях, но император тоже волнуется. В любом случае он ей часто говорил, чтобы вначале попытался подружиться и узнать получше её. Что касается остальных членов царской семьи — сестра императора, как и его тётки, очень весёлые и доброжелательные, поэтому беспокоиться не о чем. — Хорошо, а нам ещё долго ехать? — Около пяти-десяти минут где-то. Ваше высочество, вы готовы? — Да, — немного неуверенно ответила девочка, и всё же она правда хотела разбить страхи и сомнения и наконец получить ответы на свои вопросы, а заодно увидеть чудеса, о которых столько говорят в Европе.