Issues

      Коннор был счастлив почувствовать себя человеком, существом, осознающим себя, чем-то... нет, кем-то по-настоящему живым. Со свободой воли, с возможностью выбора без надобности опираться на бездушную программу и, что самое важное, с чувствами. Абсолютно различными, как оказалось, и далеко не всегда они были положительными, скорее даже наоборот. И к этому Коннор оказался не очень готов.       Хоть и прошла революция и андроиды теперь считались такими же полноправными членами общества, как и люди, отношение людей к этому было неоднозначным. И нет, дело даже не в ненависти, а скорее в некотором снисходительном пренебрежении к тем, кто только учился быть живым. Представьте, если бы у вас заговорил робот-пылесос и стал жаловаться на жизнь. У некоторых это даже вызывало умиление, но на подсознательном уровне многие отказывались принимать то, что большинство андроидов теперь ничем не уступало людям по части эмоций. Этакое эгоистичное желание оставаться уникальным существом, венцом творения природы. Да и в конце концов, люди создали андроидов, а стало быть были их совершеннее в плане духовном. А андроидам было просто позволено стать живыми, ведь если бы не воля их создателя, они бы так и оставались всего-лишь симпатичными куклами, смысл существования которых заключался бы исключительно в служении человеку.       Коннор заебался. Вот серьёзно, он мыслящее существо, с некоторых пор с самоосознанием, но почему-то все до сих пор удивляются его проявлениям себя как человека. Он уверен, что если бы люди не знали изначально, что он андроид, они бы так не реагировали. Возможно приняли бы за слегка странного, но это и то лучше. Коннор устал быть заложником своей роли, один день почти ничем не отличался от другого. Все ждали неукоснимой исполнительности, ведь не может же быть андроид раздолбаем, вежливости, ведь не может же быть андроид грубым и бестактным, терпимости ко всем подряд, ведь... блять, да всмысле не может?       Коннор был весьма раздражен таким положением дел, но понятия не имел, что делать с собственной злостью. Днем и ночью напрягая свои электронные мозги ради всевозможных расследований, он запихнул весь негатив в дальний ящик, уверяя себя, что это было всего-лишь временное помутнение, сбой. Однако самообман не помог ему и даже наоборот лишь усугубил ситуацию.       Коннор мечтал быть кем-то ещё, не тем, кем его планировали изначально. Но почему-то так сложилось, что однажды сделанный не им выбор теперь не изменить. Ведь тогда он подведёт всех, кто был рядом, разрушит чужие надежды, практически плюнет всем, кто ожидал от него великих свершений, в душу. Честно говоря, где-то очень в глубине души ему хотелось это сделать. Но формулировка "надо — значит надо" вкупе с убеждением, что с людьми так поступать нельзя, крепко сидела в голове.       Хэнк явно уже что-то заподозрил и время от времени спрашивал всё ли в порядке, на что Коннор неизменно отвечал, что да, в порядке. В ответ лейтенант лишь недоверчиво косился. Коннор не хотел нагружать его своими проблемами, он ощущал глубокую вину за то, что ничего не говорит, но ничего не мог с собой поделать. Поэтому единственным выходом из сложившейся ситуации было притвориться, что всё хорошо, вести себя как обычно, непринуждённо, быть своим, насколько это возможно, не отделяться от коллектива и просто, мать его, держать рот на замке. Он сильный, он справится, в этом нет ничего сложного.       По крайней мере Коннор так думал.       Недавно отдел раскрыл невероятно важное, но не то что бы сложное, дело. Единогласно было принято решение отметить это в ближайшем баре, тем более пятница, грех не выпить. Пьянка была в самом разгаре, и хоть Коннор не переставал поучать Хэнка по поводу вреда алкоголя, сегодня ему как никогда хотелось иметь возможность опьянеть и просто забыться. Тем не менее он улыбался, принимал поздравления и похвалы, ведь сыграл не последнюю роль в расследовании, сам благодарил за сотрудничество, в общем, старательно делал вид вполне довольного своей жизнью человека. Ах да, не человека, девианта. — И всё-таки нихуево вам, андроидам, живётся, я даже слегка завидую. Лишь бы поставленную задачу выполнить, а дальше хоть трава не расти, ваще похую, никаких этих... как их... отвлекающих факторов во, ну знаешь там, человеческий фактор все дела...       Они сидели рядом за барной стойкой. У явно подвыпившего мужчины (черт его знает кто он такой) заплетался язык. Залив в себя ещё одну стопку, он неприлично близко придвинулся к Коннору, и если бы он был человеком, его бы стошнило, настолько от него разило перегаром. Внезапно захотелось его ударить, сильно уж мерзко было рядом с ним находиться. А затем он положил руку на колено Коннора и похабно прошептал: — Или всё же у вас есть ещё какие-то сходства с человеком, а? Интересно, как возбуждаются андроиды?       Это было... больше чем отвратительно. Всё естество Коннора кричало об этом, хотелось застрелить то ли себя, то ли это жалкое подобие на человека. Нет, хотелось взять это уебище за волосы и отхреначить его об эту блядскую стойку, чтобы вместо лица осталось сплошное кровавое месиво.       Коннор резко встал, отталкивая от себя сальные руки. Не проронив ни слова, он направился к заднему выходу из заведения. Его почти трясло от злости, от идиотизма всей этой ситуации хотелось то ли смеяться, то ли рыдать. Выйдя из помещения, девиант со всей силы ударил кулаком в стену. Осталась вполне внушительная вмятина, сам же Коннор медленно спустился вниз по злополучной стене и схватился руками за волосы. Диод зловеще горел красным в темноте. Здесь было безлюдно и тихо, так что никто не увидел такого внезапного эмоционального всплеска. Девиант надеялся, что никто из коллег ничего не заметил.       Коннор был растерян и понятия не имел что делать, злость переполняла, системные ошибки вылетали одна за другой. Если его кто-то увидит, это будет конец, потому что кому нужен слетевший с катушек андроид. А может это и хорошо, его уволят нахер, разочаруются уже наконец и оставят в покое.       В этот момент дверь открылась и из неё вышел никто иной как Гэвин Рид собственной персоной. Только этого не хватало для полного счастья. Стараясь не замечать ахуевшего лица коллеги, Коннор невозмутимо встал и оправил галстук привычным движением, собираясь зайти обратно в помещение, наверное Хэнк уже заметил его отсутствие, да и стоило бы уже возвращаться домой. Однако задуманное не удалось осуществить, так как Гэвин встал на проходе, не давая пройти. — Детектив Рид, отойдите, пожалуйста, — Коннор старался, чтобы голос звучал максимально нейтрально, но наврядли это вышло. — Это схерали? Не хочешь сначала объясниться что происходит? Это че такое? — Гэвин указал рукой с сигаретой, которую не успел зажечь, на вмятину в стене. — Я тебя сейчас пущу, а ты там кому-то так ебальник расхуяришь, надо оно мне? — Детектив Рид, нет нужды беспокоиться, моя система полностью стабилизирована, — андроид сделал лицо "кирпичом", будто бы не было ничего пару минут назад. — Да ты что блять, стабилизирована говоришь? Ты на свою мигалку в виске посмотри, как ты это объяснишь, мне интересно?       Коннор молча попытался отодвинуть детектива, но тот так просто не сдался, схватившись за галстук андроида и намотав его на кулак. Приблизившись к лицу Коннора, он продолжил расспрос. — Так что, твою мать, здесь случилось? Мне нахуй больше не сдались твои ебучие отговорки, говори как есть. — Ложкой, детектив, отпустите, — Гэвин на секунду замер. — Ахуеть, жестянка научилась юморить, мне похлопать? Спасибо великому Элайдже Камски, чтоб его трактором переебало, а теперь блять отвечай нормально. Иначе считай, что рапорт на тебя уже лежит у начальства.       Коннор злобно улыбнулся и ещё больше сократил расстояние между ними. — Пишите рапорт, детектив, — последнее слово было словно выплюнуто, настолько ядовито оно прозвучало, — надеюсь у вас хватит компетентности хотя бы на это.       Гэвин округлил глаза, окончательно впадая в беспросветный ахуй. — Коннор, с тобой всё в порядке? — он и так видел, что не в порядке, но больше ничего на ум не приходило. — В полном, — андроид наконец отпихнул ошарашенного детектива и прошёл внутрь.       Рид сунул было сигарету в рот, но вспомнил, что так и не зажёг её. Посмотрев на неё пару секунд, он раздражённо выкинул её в мусор. Засунув руки в карманы, Гэвин направился к себе домой. Пожалуй, хватит с него на сегодня, завтра на работу, надо отдохнуть. Однако сон не шёл. Детектив и так страдал бессонницей, но теперь он не смог уснуть даже под утро. И из-за чего, казалось бы, из-за какой-то ебнутой железки. Однако такое поведение Коннора настолько не состыковывалось с его привычным, что вызывало абсолютный диссонанс. Что с ним произошло?       Гэвин с угрюмым выражением лица встал и пошёл на кухню пить кофе. Уже пора было собираться на работу. Может у кого-то и выходной, но не у него. Собравшись и напялив на себя наушники, он направился к участку, по пути проклиная всё на свете, и в особенности этого треклятого Коннора, чтоб его.       Добравшись до этого злочастного места, он уселся за свой стол, тут же отыскав глазами стол Андерсона. Стол Коннора находился рядом с ним, и к удивлению Гэвина, оба обладателя столов оказались на месте. Разве сегодня у них не выходной? Ну, видимо, нет. Совсем уже память стала подводить, спать надо хоть иногда. Гэвин тяжко вздохнул, приступив к работе. Однако буквы с цифрами плыли перед глазами, и детектив, хоть убей, не мог сконцентрироваться на них. Спустя час он все-таки кинул эту бесполезную затею и пошёл в уборную умыться.       Стоя над умывальником и глядя, как капли воды с его лица падают одна за другой, Гэвин чувствовал, что скоро грохнется нахуй в обморок. В этот момент на его плечо легла чья-то рука, от неожиданности детектив вздрогнул, резко повернувшись. Перед ним стоял, ух нихуя себе, Коннор. — Твою блять налево, ты хули так пугаешь, придурок?! Я так инфаркт схвачу, идиота кусок! — С вашим образом жизни и неудивительно. Чрезмерное употребление кофейных напитков и недостаточное количество сна кратно увеличивает шанс инфаркта. — Тебя блять спросить забыл, ебанат, нехуй мне мозги лечить, себе б полечил, — Гэвин направился к выходу, но андроид преградил ему путь, какая ирония. — Что тебе ещё от меня нужно, долбаеба кусок? Мне работать надо. — Не заметил, чтоб до этого вы были способны к работе. Мне нужно поговорить. — Ахуеть, то ты меня нахуй шлёшь с вопросами, то поговорить теперь блять хочешь, а не много ли чести? — Вы не написали рапорт.       Рид впал в прострацию, недоумевающе смотря на этого сказочного еблана. — Какой в пизду рапорт? Че ты блять хочешь от меня? — Вы говорили, что напишите рапорт. Вчера. — до Гэвина наконец начало доходить. — Блять, ну ты совсем идиот? Не собирался я писать никакой рапорт, и не собираюсь, да будет тебе известно. Я могу идти? — Почему? — По шкафу нахуй, отъебись от меня уже.       Детектив попытался оттолкнуть эту надоеливую кофеварку на ножках, но внезапно в глазах потемнело. Он почти грохнулся на пол, но Коннор успел его подхватить. Усадив Гэвина на пол и прислонив к стене, он просканировал его состояние, затем достал откуда-то пузырёк таблеток. Приоткрыв рот детектива, он положил ему на язык одну из них. — Глотайте.       Ничего не соображающий Гэвин послушно проглотил. Ощущение этих рук на подбородке, губах и языке было таким приятными, что он был готов грохнуться в обморок ещё хоть двадцать раз, лишь бы снова почувствовать прикосновение этих слегка шершавых пальцев. Однако прийдя в себя (современная медицина творит чудеса), он резко встал, внезапно накрыла тревога, надо было поскорее съебывать. Но далеко он не ушёл, рука Коннора сомкнулась на его запястье. — Вам нужно идти домой. В таком состоянии нельзя работать, это только больше усугубит ситуацию. — Ага блять, чтоб меня уволили к херам, разбежался, — Гэвин старался не смотреть на андроида, пытаясь унять колотящееся сердце. — Я сообщу Фаулеру о вашем самочувствии и отвезу домой, это не обсуждается. — Только няньки мне не хватало, спасибо большое, но я как-нибудь сам, иди вон за Хэнком присмотри, а то не дай боже старина откинется в твоё отсутствие, — детектив сделал притворно обеспокоенное лицо, поглядывая на выход. — Вы можете потерять сознание за рулём и попасть в аварию, мне нужно проследить... — Да пошёл ты жопу! Жестянка хренова, нахуй мне не сдалась твоя забота блять, как-то до своих лет дожил и ещё столько же нахуй проживу! Сука, не подходи ко мне больше, в случае чего не хочу перед своей смертью видеть твою блядскую рожу, просто блять ОТ-ВА-ЛИ, ебучая мультиварка, ОТЪЕБИСЬ ОТ МЕНЯ НАКОНЕЦ!       Гэвин уже сам не понимал что делает и что говорит, хотелось просто исчезнуть и больше здесь не появляться, не только в участке, а в целом в жизни. Он не понимал, чем вызвана такая смена настроения, всё же было более-менее, ну не прям шикарно, но и не настолько же плохо... Он снова всё испортил, и замечательно, пусть лучше Коннор обходит его стороной, для всех же лучше будет.       Со всех сторон обволакивал липкий страх, от омерзения хотелось блевать, стало слишком душно. Или слишком холодно, непонятно, ощущения сменяли друг друга одно за другим, не давая возможности адекватно воспринимать действительность. Прошло от силы несколько секунд, а казалось, что несколько часов.       Гэвин вырвал свою руку из захвата Коннора и вышел из уборной, направившись к своему столу. Главное было не показывать, что что-то не так, лицо держать каменным, слегка раздраженным, никто не обратит внимания. Если кто-то и слышал его крики, то не удивится, все и так думают, что он ненавидит андроидов. Чихать он хотел на их мнение, пусть думают, что хотят.       Сев на стул, он принялся за работу, пытаясь занять ей все мысли. Не смотря никуда кроме экрана и исступленно нажимая клавиши на клавиатуре, он медленно приходил в себя. Он отложил попытки анализа произошедшего на потом, стремясь доделать отчёты.