Табу

- Ким Джухун. Классрук его голоса не слышит. Удивляется. Смотрит на класс и видит место ученика свободным: - Где он? - Нету, не пришел. - Кому-нибудь из вас он что-нибудь говорил? Нет. Никому. И даже Мартину. Все сообщения Мартина висели в воздухе. Никаких ответов. И он злится. И ему страшно.И он боится, что Юнги будет прав. И Юнги дает ему еще один совет: - Не высовывай нос из дома. Чтобы я не видел тебя в пабе дяди. Мне нужно, чтобы у тебя было алиби, если ты невиновен. Мы поняли друг друга? - А вы что будете делать? - А ответ на этот вопрос тебе не нужен. Потому что ты утопишь все мои планы. Мне не до этого. - Если… если Джухун будет виновен, что его будет ждать? - Смотря, он будет с нами сотрудничать, или нет. Мартин строчит ему последнее сообщение, и пауза: «Как ты?.. Ты не придешь в школу?.. Тебя еще долго не будет?.. Мое дело утонуло. Меня стали еще больше подозревать. Думают, что я специально все делаю. Но ничего, я как-нибудь выйду сухим из воды. На самом деле, я не знаю, что происходит. Но уже время, чтобы ты вернулся. Твое отсутствие очень заметно. И… Я хотел с тобой поговорить, не забывай». И никаких упоминаний подозрений. Это их обоих убьет.

***

Мартин появляется в полицейском участке и просит показать место Юнги: - Эй, пацан, Юнги тебе зачем? – Мартин на бейдже дяденьки читает имя – Чон Хосок. И смотрит ничего не выражающим взглядом. - На частные занятия иду и нему. - Ты смотри на него, как кусается, - папками легонько бьет по голове. – Значит точно знакомый Юнги. Вон его кабинет, - и Мартин проходит вперед, - а уважение, сопляк? - Спасибо. - Да-а. Никакого воспитания. Мартин старается не шутить на тот счет, что Юнги, со своим ростом, вообще не видно из кучи бумаг, которые разбросаны по столу полицейского. Мартин даже не попробовал. Нету сил. И Юнги был в таком же настроении. Под глазами мешки, а взгляд метался из одной бумаги к другой: - Что делаете? - Привет. - Здрасте. Что делаете? - А ты? - Брожу. - А здесь? - Тоже брожу. - Нашел место. Юнги делает глоток из давно остывшего кофе, а Мартин падает на диван: - Для сна не подходящее место. - Знаю, но глаза сами закрываются. - А дома чем был занят? - Думал. - Молодец. И к чему пришел? - Наверное, вы правы. Никто еще не отсутствовал на неделю. - Еще? - Если, конечно, болезнь не излечимая. - Еще? - Какие у вас планы? - О-о, нет, пацан, это уже тебя не касается. Мартин возмущается. - Но я изначально был в этой теме. - И очень зря. Это было моей ошибкой. И поэтому ты выходишь из этой темы. Мартин резко встает, подходит к столу. У него сдают нервы: - Джухуна нет, школа – ад, Вы мне ничего не говорите, я не нахожу себе места, и Вы хотите, чтобы после всего я был спокоен? - Как я понимаю, Юнги находит время для ухмылки, - ты уже уверен в своей ориентации. - Я думаю, если Ваши доводы верны, то Джухун в опасности. - Если, как ты говоришь, мои доводы верны, то его погладят по головушке, потому, что он вовремя смог предотвратить опасность. Так что, думай лучше о своей шкуре. - Да как так можно?.. Юнги ставит все бумаги в сторону, откидывается на спинку стула и смотрит на школьника: - Сядь, - он так и делает, - а теперь слушай. Ты знаешь, где он живет? – головой отвечает: нет. – знаешь, кто его усыновил? – то же самое, - ты видел хоть какие-то фото из его детства или из семьи? – снова. – Ты хоть в курсе о его будущих планах? - Да. Он хочет стать врачом. - Почему? -;Говорил, мать умерла из-за рака. - Как он может знать, если его в девять лет усыновили? - А если речь о его неродной матери? - Знаешь имена? – снова нет. – Тогда почему ты так уверен, что он невиновен? - Потому, что между нами мы открыли все табу. - Точно все? Или все те, что разрешены? Это разные вещи, помни. Такие люди разрешат узнать о себе все то, что можно, но никогда все. Мартин безнадежен. Потому что единственное светлое пятно в его жизни медленно начинает угасать.

***

Джухуна на следующий день тоже не было. Но есть весточка от Юнги: После уроков увидимся. Мартин становится воодушевленным. Может, ему дадут какое-нибудь серьезное дело? А может они нашли Джухуна? А если нашли, то где? Все ведь в порядке с ним? А если нет? Конец уроков так и не наступает для него. Потому что он не дожидается конца. На перемене он выскакивает из класса и направляется на автобусную стоянку. На одну стоянку дальше находится полицейский участок. Но через несколько минут он уже начинает сомневаться: стоит ли раньше уйти? Ему неспокойно. И это ему не нравится: - Снова ты, - Чон Хосок снова останавливается перед ним. - Да, Юнги позвал. - Для тебя, господин Мин, сопляк, - и снова получает по голове, - насколько я знаю, ты должен был приехать после уроков. Но он уже предупредил меня, что ты не из послушных. Он в кабинете, проходи. Мартин долго думает, наступает сначала на одну ногу, а потом на вторую у кабинета Юнги. И не решается открывать дверь. Из сердца поступают тревожные сигналы. Ему страшно. И он не понимает, почему. Он боится себя, кабинета, Юнги… Нет, он боится только из-за правды. И наконец, стучит. Открывает дверь, смотрит на полицейского Мин Юнги, который продолжает оставатся сидящим на своем привычном месте, среди множества бумаг, и не сразу видит еще один силуэт, который находится на диване. Он входит, стоит дыбом, смотрит на знакомого сверху вниз, а потом переводит взгляд, глотнув ненавистное содержание глотки, которое то ли мешает говорить, то ли – дышать. - Проходи, садись. - И Вы думаете, что я смогу сесть. - Как хочешь. Джухун, знакомься, это Мартин. Мартин, это Джухун. У Мартина все на лице написано: он изумлен. Его лицо выражает весь спектор эмоций. - Вы издеваетесь? - Нет, знакомлю. - На его лице… - медленно шаг за шагом подходит к Джухуну и останавливается впереди. Джухун так и не смотрит на него. - Я вас оставлю, или рассказать о всех подробностях? – пока Мартин хотел выпроводит его, чтобы остаться с Джухуном наедине, взгляд Джухуна умолял его остаться. – Ладно, Мартин! – он приходит в себя. – Ты новости смотришь вообще? – не смотрит. – В этом и вся суть. Он включает телевизор, переключает на новости. Туда, где говорят о какой-то группировке и преступниках, которых поймали. - Лучшее и всех дел, которые вел я. Меня ждет премия. – и выключает. – Мартин садится рядом с Джухуном, а Юнги ставит стул перед ними и садится сам: - Пока не начнете пилить друг друга, я расскажу. Оказалось: Джухун один из членов группировки, сын одного из членов. Оказалось, реально усыновленный. Оказалось, он доставлял наркоту. Оказалось, группировка большая. Оказалось, Джухун не приходил в школу не из за того, что боялся быть пойманным, просто не мог приходить с таким лицом: с синяками и ссадинами. - Я же говорил, что он может быть в опасности? Почему вы меня не послушали?! - Я бы не дал тебе просрать мои планы второй раз, парень, так что тут твои вопли не к месту. Послушай того, кто старше тебя на тысячи лет. А теперь, пардоньте, но мне нужен свежий воздух, потому что вы у меня в глотке сидите. Общяйтесь. С большим удовольствием. Но никто ничего не говорит. Мартин продолжает удивленно смотреть на лицо Джухуна, кто так и не посмотрел на него самого. Но это уже не по человечески. Джухун устает… и рассыплется: - Прошу, не смотри так. Мартин одно мгновение молчит, но продолжает смотреть. Просто выражение меняется. Он проходит через стадию отрицания на стадию принятия: Джухун перед ним. Целый, но не невредимый. Не нормальный. Наверное, сломленный. Но рядом. Как будто, они не виделись целую вечность. - А как? - Вообще не смотри. - Они даже не обработали твои раны. Встает, несется туда-сюда, чтобы найти что-нибудь, но: - Не думаю, что кому-то было до этого. - Но ведь останутся следы. - Мартин! Кричит. И Мартин останавливается. Потому что Джухун начинает рассыпаться. Но Мартин ведь смотрел по сторонам только по одной причине: Чтобы не говорить на больную тему и чтобы не слышать. Чтобы в лицо ему не говорили “прощай”. Чтобы не говорили ”Я тебе лгал”. Он понимает все это. Понимает, что лгали, скрывали, но еще понимает, что другого выбора не было. Преступник должен был спасти свою шкуру. Но ведь во всех этих темах, вопросах и проблем только одного Мартина заклеймили преступником. Это очень больно. Но Мартин даже не думает на этот счет. Потому что ему наплевать на все эти мнения, когда главный “преступник” после долгого отсутствия, наконец-то, появился. И появился в не очень хорошем состоянии: - Перестань, - шепча. – Посмотри на меня. Какая помощь, какие ссадины? Это последнее, что меня волнует. - Ты в порядке? – но Мартин думает, что вопрос дебильный. - А видно, что я в порядке? – взаимно. Взаимно не в порядке. Мартин не знает, какой вопрос задать: почему Джухун не говорил ему обо всем? Но этот вопрос абсурдный. Как можно задать такой вопрос? Почему ты не попросил помощи? Реально? Этот вопрос вообще не к месту. Кто бы его спас? Но Мартин все равно думает, что его бы спасли. - Все же в порядке. Тебя больше никто не будет подозревать, - от таких слов Джухуна Мартин сжимает челюсть. Он злится. - Тебе кажется, меня это волнует? Да мне плевать, когда ты сидишь в таком виде и говоришь нелепости! Я до последнего не сомневался, до конца думал: сейчас войду в класс, и Джухун снова будет на своем месте, или войдет в класс после того, как пойдет в учительскую. Ты в курсе, что без тебя школа не школа вообще. Там я задыхаюсь. - Ты сказал все, что хотел? - Ты в порядке? - Черт! – с горькой ухмылкой. – Просто потрясно. Наконец-то все это закончилось. - Почему не попросил помощи? - Попросил. Поэтому я тут. Сердце Мартина все яростнее бьет. Он снова садится около него и откидывается на спинку дивана: - Что Юнги говорит? - За взаимодействие - общественные работы. А потом молчат, смотря на медали и титулы на стене напротив. Мин Юнги хороший работник: - Расскажешь? Джухун поворачивается к Мартину, тоже самое делает и Мартин: - Сейчас? - Когда будешь готов. - Я никогда не буду. - Ты должен постараться. Я почти все свои табу раскрыл перед тобой, и мне, и тебе осталось всего один. - Джухун руками хочет потереть лицо, но, смотря на синяки, Мартин не дает, беря за руку: - Не делай так. - Я устал. - Полежи. - Не думаю, что место уютное. - Юнги тоже так говорит, но я не слушаю его, и тебе тоже советую. Джухун первый раз улыбается так, как будто ничего не случилось. Он решил полежать, голову ставя на ноги Мартина: -;Твои ноги твердые. - Какие есть, ну прости, - снова улыбается, как будто этого дня вовсе не было. Как будто он не прошел по всем вратам ада, как будто они на свидании в каком-то очень уютном месте. – Расскажешь когда-нибудь? - Если ты расскажешь. - Я и сейчас смогу. - Ну? - Я уже сориентировался. - Да ну. - И приглашаю тебя на свидание. Глаза Джухуна на мгновение открываются, с низов смотрит на лицо Мартина, пока тот нервозно гладит по волосам старосты. Изумление Джухуна меняется спокойствием, и он снова позволяет себе улыбнутся: - Думаешь, между общественными работами будет время на свидания? - Ну, общественные работы тоже могут стать свиданиями. Место не имеет значения. Глаза Джухуна закрываются, пока Мартин говорит: - Юнги угрожал мне, что посадит в обезянник. Это тоже хороший вариант для свиданий. - Огромное спасибо, но откажусь. – И слова все тише и тише. - Мне кажется, Юнги может нас угостить едой, - и Джухун во сне улыбается, - я думаю, он может заплатить за мою службу. - Ты, случаем, не обнаглел? Потому что у Юнги хороший слух. Особенно когда он входит в свой собственный кабинет, где незнакомые, не связанные с его кабинетом, дети… лежат. А один вообще спит. - У тебя очень хороший аппетит. Мартин пальцем шикает, как бы предупреждая, что человек спит. И они продолжают разговаривать щепотом: - Ну и место нашли для сна. - Он устал. Юнги вздыхает: - Я вот думаю, кому-то вообще есть дело до того устал ли я, или нет. - Вы стары, у Вас это уже хроническое… А еще вот интересно: как Джухун уснул под шум споров этих двоих. Наверное, он реально очень устал. Душевно и физически. Наверное, всем нужен перерыв. Длительный сон. Изоляция от мира, от школы и хорошая еда. Что сейчас нужно ученикам, если не все это? Все школьники похожи. Немного разные: внешностью, интересами, семьями, но в конечном итоге похожи. Те же дураки, которые, все равно, вырастут. Освоят уроки и продолжат жить дальше. Но пока они еще школьники, без дурачества никак.