Проклятье алмазного сердца

Мир, где существует магия… он прекрасный и фантастический в представлении многих людей. Изначально она не была хорошей или плохой. Это лишь сильные выбросы энергии, которые можно направить в созидание, создание чего-то нового, защиту, спасение. Именно люди, которые смогли ее обуздать, разделили ее на добро и зло, характеризуя ее по своим параметрам и тому, насколько это выгодно. Со временем многие маги и колдуны, поняв, какая сила оказалась в их руках, научились жить с ней, и лишь некоторые использовали полученное благо во вред других, но мир ждал новый раскол. Людская зависть может быть гораздо сильнее, чем это возможно представить. И за столько лет существования она активно накапливалась. Наряду со страхом, который рождался из слухов и действий, которые зачастую выступали в качестве защиты от нападок обезумевших, считавших не таких, как они, порождениями тьмы. Даже если им пытались помочь. Даже если многие доказали, что они хотят использовать магию во благо. Со временем такие люди, чтобы избегать конфликтов и гонений, стали скрывать свою истинную силу, если хотели жить спокойно. Хуже гонений могли быть только требования сделать что-то, раз уж тебе даровали возможность. Обеспечь меня золотом, сделай меня самой красивой и желанной в нашем царстве, мне не нравится этот человек, пусть все его хозяйство уничтожится. Просьб среди этого всего было мало, но их старались исполнять, если они были от сердца и их итог действительно был необходим. Гораздо больше приказов, которые не подразумевали под собой должной благодарности. Люди погрязли в желании наживы и того, чтобы жить богаче остальных. В желании власти. А те, кому не хватало даже на хлеб, так и зарывались еще глубже в нищету. Они не могли помочь себе, а на помощь никто так и не приходил. Маги перестали видеть нужду в их силах, чтобы не навредить другим, и стали скрываться или уходить в места, где можно было не прятать свою истинную сущность. Немногие продолжали помогать людям или жить в свое удовольствие, не страшась показать свою силу. Одним из таких был сильнейший из своего рода колдун, которому было подвластно почти все на свете. Руки страшил многих, но это было лишь первым впечатлением. Те, кто хоть немного его знал, считали, что этого человека послали и наделили такой огромной силой им небеса. Он держал в себе силу десятков магов, и направлял свои способности лишь на благо тех, кто ему дорог. Никто не осмеливался пойти против него. Достаточно лишь одного взгляда, чтобы глупец развернул своего коня и ускакал прочь. Маг создал из деревни, в которой родился, небольшой городок, в котором могли найти пристанище те, кому это было нужно. Он не строил огромных замков, чтобы оградиться от тех, кого мог назвать своим народом — такой же дом, как у всех, только с большим количеством книг и магических артефактов. И двери всегда открыты. Руки был сиротой, всю свою силу пришлось познавать самому, но люди этого поселения не испугались мальчишки, который мог из рук испускать искры или заставлять кормилицу взмыть в воздух на пару метров, а затем осторожно опустить. Напротив, они присматривали за ним, заботились. И с возрастом юный маг решил им отплатить сполна за эту заботу. Добрый мальчик познал любовь и хотел делиться ею с теми, кто лишился этого. Или теми, кто в ней нуждался. Свой город он назвал Эдемом. Здесь лесные разбойники превращались в граждан, которые примерно следовали по дороге исправления. Здесь бродяги обретали свой дом, а сироты — семью. Заблудившиеся путники получали ночлег и вкусный завтрак, прежде чем следовать дальше. Мир обрел место, ставшее для многих раем. Эдем находился отдаленно от всех. Им не нужна была сторонняя поддержка — и без королей с их подчиненными справлялись. А те, кто хотел напасть на город, который ничем никому не навредил и даже не собирался, еще на подходе сталкивались с одним единственным человеком, чья низкая фигура зачастую не впечатляла целые армейские отряды. Если не понимали словом, Руки забывал о своей доброте. Им двигало желание защитить свой, пусть и не такой уж многочисленный народ. Руки мог отнять чужую жизнь с легкостью. Но не хотел этого. Все, что было нужно — спокойная жизнь в кругу дорогих людей. И этот один-единственный человек, стоя напротив войска или небольшого военного отряда мог возвести каменную стену между ними или же расколоть землю, разделяя их обрывом. Если попадались слишком напористые, Руки демонстрировал им, на что был способен. И не был уверен, что обходилось полностью без жертв. Призвать молнию для того, чтобы перенаправить ее в кого-то — запросто. Сделать так, чтобы корни вылезли из-под земли и оплели собой солдат? Это можно сделать по щелчку пальцев. Эта мощь пугала. А незнакомый город, насчет которого рождались слишком уж ложные слухи, манил многих правителей. Короли желали золота и еще большей власти. И ничего этого в должной мере они бы не нашли в Эдеме. Не для таких людей он. Это место создано для тех, кто как раз-таки далек от подобных помыслов, и Руки, как хранитель города, всегда стоял на его защите. За все годы, которые маг провел в нем, он успел даже влюбиться и обрести семью не только в качестве тех, кто вырастил его. Даже сам стал отцом. Сын и дочка. То, что вместе с их матерью рисковало стать смыслом жизни мужчины. Он дарил счастье другим, и счастье настигало его самого. Все циклично. Все воздается по заслугам. Это Руки понял еще в самом детстве. Но жадный правитель недалекого королевства не смирился с тем, что какой-то мелкий город, который и городом то назвать с натяжкой можно было, не платил никаких повинностей, не подчинялся ему. А во главе стоял тот, кто обладал огромной силой и не собирался делиться ею с истинным королем. И слухи о том, что Эдем был настолько закрыт от других, потому что его подземелья наполнены золотом, что даже вся армия не сможет унести, не давали покоя. До такой степени, что в голове крутились мысли, как же обойти этого мага. Как пройти барьер, который он установил. Как заполучить то, что скрывают стены маленького города. И никто не говорил, что это должно пройти без жертв. Король хотел проучить самодовольного мага, который решил возвыситься над ним, даже если этот человек всего лишь жил и никого не трогал. Некоторые имеют свойство надумывать больше той действительности, которая существует на самом деле. Они дождались того момента, когда Руки покинет город, пусть защитный купол все еще оставался нетронутым. Мужчина был уверен в безопасности оставленных людей, четко понимая, что, если что-то и случится, он сразу же об этом узнает. Да и не было такого создания, которое бы посмело или смогло убрать эту защиту. К сожалению, так и произошло. На второй день его дальнего путешествия маг почувствовал, словно внутри у него все оборвалось. А в голове набатом стала звучать лишь одна мысль: «Стена рухнула». Он ее сам устанавливал, неудивительно, что прекрасно ощутил факт избавления от его магической защиты. Кто посмел? Что именно произошло? Надо было срочно возвращаться. Он вернулся в свой родной дом, но вместо города нашел лишь руины. Проходя по опустевшим улицам и видя на них мертвые тела, Руки не мог четко понять, что он чувствовал. Все эмоции смешивались воедино. Злоба. Страх. Скорбь. Сожаление. Негодование. Почему? Эти люди ничего не сделали. Они просто жили, не делали ничего плохого. Кто смог поднять свой меч на беззащитных? Кто сумел сломать его защитный барьер? Зачем? Во имя чего?.. Свою убитую жену и сына он нашел на площади. Маленький мальчик, на чье десятилетие лишь недавно устроили в городе праздник, лежал на земле лицом вниз. Если еще можно было назвать лицом обваренную и частично сошедшую с лица кожу из-за расплавленного золота, вылитого на него сверху. Зверство. Ужасающее зверство в адрес обычного ребенка, который еще даже не догадывался, какими жестокими могли быть люди вокруг. А Руки плакал. Впервые он, взрослый человек, сильнейший маг и тот, кто мог запросто сделать почти все, что захочет, рыдал навзрыд, сидя у ног женщины, которую любил, и держа на руках тело сына. Прижимал к себе, будто надеясь, что это сможет вернуть его к жизни. Чувствовал твердую корку металла, которую в истерическом порыве пытался разодрать собственными же пальцами. Ненавидел и проклинал тех, кто сделал это, и лишь себя ненавидел сильнее. За то, что оставил всех этих людей, которые оказались невинными жертвами, за то, что не смог помочь им. За то, что допустил их смерть. Единственное, что осталось неподвластно Руки – он так и не научился возвращать людей в мир живых. Он не знал, как долго просидел у тел своей семьи. Уже стемнело, а маг так и сидел, прижимая сына и покачиваясь из стороны в сторону. Пустой взгляд был направлен в никуда, а в голове не крутилось ни единой мысли. Абсолютно ничего. Руки понимал, что не видел своей дочери по пути сюда. Когда он всматривался в лица горожан, которые верили в него, с которыми он построил свой личный идеальный мир, где всем было хорошо, замечал детей, от чего кровь стыла в жилах еще сильнее. Но его девочки среди них не было. Маг встал на ноги, чуть шатаясь, только потому что нужно было найти ее и надеяться, что она где-то среди руин этого города. Жива и хотя бы относительно здорова. Девочка сама вышла ему навстречу. Будто почувствовала, что ее отец вернулся и ей самой теперь ничего не угрожает. Вот только глаза ее были заплаканы, сама она не могла связать и нескольких слов от шока, который не прошел до сих пор. Все, что получилось хоть как-то понять из сбивчивой и прерывистой речи ребенка до новой порции слез — ее успел спрятать брат. Пообещал потом прийти к ней обратно — надо только маму забрать — и они все вместе будут ждать папу. От осознания этого становилось лишь хуже. Вечером погибшие люди были преданы огню, чтобы их души смогли обрести покой. Руки стоял и смотрел за тем, как созданный им же огонь поглощал дорогих ему людей, которых уже нельзя было вернуть. Его дочь стояла, пряча лицо в его одеждах и прижимаясь к родителю всеми силами, будто боясь потерять и его. Вот только мужчина решил для себя, что он теперь не будет так благосклонен к окружающим. Те, кто так поступил с его городом, с его семьей, его близкими… они должны поплатиться за это.

***

В этот день над королевством повисла непроглядная тьма. Лишь молнии разрезали мрачные небеса, а гром сотрясал все вокруг. Сильнейший ветер рисковал сорвать кровлю с крыш, гнул деревья и едва ли не сносил того, кто не успел скрыться за стенами дома. Простые люди прятались, молясь всем богам, чтобы это прекратилось как можно скорее. Собаки скулили, лошади взбеленились и пытались сбежать из своих стойл, другой домашний скот тоже бился по углам. А повелителю было плевать. Он пировал вместе со своими приближенными, звучала громкая музыка, которая перебивала шум с улицы, смех и разговоры. Король удобно устроился, в одной руке держа кубок с вином — один из тех, которые они забрали из того странного городка, — а другой обнимая одну из девиц, которой льстило такое внимание, даже если по левую руку от мужчины сидела его беременная королева. Они совсем недавно вырезали почти всех жителей Эдема, оставляя по случайности в живых одну маленькую девочку (о чем не знали) и отмечали это, словно героический подвиг. Зато какой пример другим! Золота, правда, и богатств оказалось не так много, как хотелось, но зато и женщины были красивые, и жажду крови усмирили. До сих пор думали, что никто не выжил. Кроме того самого недоправителя, который до этого мог их отряд одной левой разбить, а теперь получил лишь пепелище вместо родного дома. Достойный ответ достойного владыки. В один момент резко распахнулись ставни, впуская сильный порыв воздуха в зал, моментально погасивший большую часть свечей. Он прервал все веселье и ушёл так же быстро, как и появился, и даже снаружи будто все резко вымерло. - Какого дьявола? — только и произнёс король. Огромные и тяжелые двери тоже распахнулись моментально, хотя это казалось невозможным. Охрана снаружи не прибежала, с места сорвалось только трое мужчин в доспехах, которые были в зале, едва только они увидели неспешно идущего к ним мужчину в длинных черных одеждах. Его мрачная аура окутывала все вокруг, заполняла самый дальний уголок тех мест, которые он миновал. Несложно догадаться, кто пожаловал на пир незваным гостем. На пир в честь убийства его близких, которыми он считал весь Эдем. Колдун поднял руку, следом за которой в воздухе повисло сразу несколько человек, и сжал кулак. Тут же раздался хруст, и через секунду мёртвые тела упали на каменный пол. - Вы, жалкие твари, решили, что в этом мире вам дозволено все? — Руки посмотрел на короля. — Что именно вы решаете, кто должен жить, а кто должен умереть из-за вашей жадности и жажды наживы? - Опомнись, ты стоишь перед своим королем! - У меня нет короля. У меня был мой народ, который вы вырезали, как скот. Была семья, над которой вы надругались. Был маленький сын, который ничего не сделал и не заслужил полученных страданий. Которого я предал огню, — погасшие свечи вспыхнули снова, языки их пламени взметнулись вверх. — И я мог бы предать огню весь этот город. Всех его жителей, просто щёлкнув пальцами. Но мне нужны не они. Король видел, насколько ошибся в этом человеке, если его можно было так назвать. Его сила оказалась гораздо больше, чем он предполагал. Животный страх закопошился внутри. Он не переживал за своих людей. Или за свою супругу, которая сидела со страхом в глазах рядом. Переживал только за свою жизнь, пусть и храбрился своим поступком не так давно перед гостями, включая и тех, кто лежал на столах или на полу со сломанными шеями. Королева непроизвольно положила руку на свой живот и посмотрела на супруга, который сейчас напоминал испуганного барана, но при этом не отдавал приказы — пусть это и было бы бессмысленно — и вообще не предпринимал никаких действий. Лишь уставился на мужчину в попытке подобрать слова. Остальные гости переглядывались и не понимали до конца, что им делать. В головах многих крутился единственный возможный вариант, чтобы остаться в живых — сидеть на месте и не предпринимать никаких действий. Слишком просто быть сильным на словах. Когда приходится сталкиваться с еще большей силой вживую, весь запал сходит на нет. Мужчина во главе стола сглотнул. Сложно неправильно понять, про кого именно говорил пришедший. - Что тебе нужно?.. Губы тронула кровожадная усмешка. - Месть. Кровь за кровь. Если ты настолько хотел найти в моем городе золото и драгоценные камни, твой потомок и умрет из-за твоей жадности. Хочешь увидеть такую же золотую корону, которую ты сделал моему ребенку? Вот только мое наказание будет гораздо хуже и уничтожит оно и больнее, и медленнее, — слова для многих в этом зале прозвучали, словно приговор. И уж тем более для королевы, которая услышала все это в адрес ребенка, которого носила в себе. Слова о том, что из-за ее мужа их ребенок, которому она была готова уже сейчас отдать всю ту любовь, которую не получила от супруга и не додала ему сама, будет обречен. И виновник не пытался никак оправдаться или извиниться, лишь бы усмирить чужой гнев. Но Руки сам дал эту возможность, продолжив. — Если ты не хочешь допустить этого, то искупи своей кровью. И кровью тех, кто уничтожил моих людей. Отдай мне мага, который помогал тебе, потому что сами вы бы не справились с моей защитой. Заслужи мое прощение. Тогда проклятье и останется лишь твоим и не перейдет твоим потомкам. Не пытайся меня обмануть. Ты даже не представляешь, что ты наделал и против какой силы пошел. - Ха. Мне плевать. Вместо одного ребенка всегда заделать еще одного! - А ты уверен, что у тебя получится это сделать? — вместо усмешки получился оскал, от которого король отступил назад, натыкаясь на свое кресло и споткнувшись. - Не смей мне угрожать. - Это не угрозы. А твое будущее. Ты все равно умрешь и очень скоро. А так хоть дашь нормальную жизнь не таким жалким выродкам, как ты. Никто не смел подниматься со своих мест. Слишком хорошо этот человек показал, что станет с теми, кто помешает ему. У короля начали подрагивать руки и не от количества выпитого алкоголя. Он резко схватил свою жену за плечо и заставил ее встать, несмотря на положение и болезненный вскрик женщины. - Если ты хочешь смерти моего наследника, пожалуйста — можешь убить его прямо сейчас. Вместе с ней, — трусости и страху пришла несвоевременная ярость, которая подсказала такой вариант хода событий. - Нет, прошу! — взмолилась напуганная королева. Сейчас она боялась не за человека, которого в это мгновение ненавидела до глубины души. Она боялась за еще нерожденного ребенка, который не должен был расплачиваться за поступки своего неразумного отца. На мгновение брови Руки в удивлении приподнялись вверх, а после на его губах появилась усмешка. Он перевел взгляд с женщины на короля, чья рука не по воле ее обладателя разжала пальцы, а после этот жалкий человек поднялся в воздух и отлетел к стене. - Какой жалкий ублюдок, — выплюнул маг. — У тебя есть три дня. После этого тебя все равно настигнет наказание. Но его последствия будут гораздо сильнее. Король поморщился от болезненных ощущений и посмотрел на сидящих людей. - Схватите его! Хоть кто-то! Что вы сидите?! Никто не хотел сталкиваться с этой мощью. Им хватило ее демонстрации. Руки лишь ухмыльнулся. - Надеюсь, ты меня услышал. И не пытайся убить меня — твое проклятье начало действовать еще до того, как я переступил порог этого замка. Ты же не думал, что я приду неподготовленным? Не разочаруй меня и своих людей. В следующую секунду он обратился в большую черную птицу и вылетел в окно. Пришедший в себя король кричал, чтобы его нашли, чтобы уничтожили ту тварь, которая посетила их дом. Чтобы привели его придворного мага. Он не даст ему уйти. У королевы же все поплыло перед глазами. Она бы упала без чувств, если бы ее вовремя не подхватили. И лишь ее мужу на это было все равно. Сейчас его не беспокоило даже состояние своего наследника престола, если бы родился мальчик, или собственной еще не родившейся дочери. А женщина, которая не желала за него выходить замуж, но сделала это под напором своей семьи, после лежала в своих покоях и надеялась, что этот человек одумается. Или что тот страшный гость передумает и оставит их в покое. Но она уже сейчас чувствовала, что что-то происходит с ней и ее малышом. Отведенное время прошло быстро и безрезультатно. По истечению третьего дня королева, беспокоящаяся за жизнь своего ребенка, предприняла попытку найти колдуна, чтобы хотя бы попытаться умилостивить его и убедить пощадить их. Не отца, который заслужил то, что от него требовали, а хотя бы дитя, которое еще даже на свет не появилось. А когда она совсем отчаялась и до полуночи осталось совсем немного, перед ней появился ворон, который обратился в того, кто и наложил проклятье. Он смотрел на заплаканную повелительницу этих мест, которая просила пощады, и на его лице не дрогнул ни единый мускул. Слишком велика была его скорбь и внутренняя боль за своих близких, чтобы стать более добрым и благоразумным, не затрагивая невиновных. И все же… королева не ушла ни с чем. Тот, чье сердце и душу разбил ее благоверный, дал ей возможность увидеть, как вырастет ее ребенок и, быть может, как родятся ее внуки. Если, правда, Фортуна будет более благосклонной, чем он сам. Но это был не просто подарок, отданный за красивые и жалостливые слова. В полночь, когда отведенный срок дошел до конечной точки, не сверкали молнии, не гремел гром. Король был найден мертвым в своих покоях с клинком в груди. Придворный волшебник, избравший более темный путь, оказался сожжен в отведенной ему башне, пусть никто не видел огня или дыма. И каждый солдат, который ступил на землю Эдема, убивал его жителей и грабил их дома, не проснулся на следующее утро. Их нашли с перерезанными глотками. И никому не верилось, что это мог сделать один озлобленный маг. А через три месяца на свет появилась маленькая принцесса, не заставшая своего отца, который способствовал проклятью, которое теперь передалось и ей. Престол перешел младшему двоюродному брату почившего короля, который жил в других землях. А вместе с этим, через год королева получила обратно свой титул, наконец-то выйдя замуж за человека, которого любила, но который не мог противостоять своему более властолюбивому родственнику. Чье место он сейчас занял. Что касается Руки, один из немногих магов, который был вместе с людьми, исчез вместе с маленькой дочерью. А спустя пять поколений те, кто был наделен подобной ему силой, исчезли, оставив мир жестоких и алчных прогнивать дальше, уничтожая себя. Или просто научились хорошо скрываться. Колесо продолжило свой ход. И разогналось так, что уже не остановить.