Часть 4
11 марта 2026 г., 21:09
Глава 3. Гиперопека
Декабрь 2008 года. Особняк Холливелл.
После покушения на день рождения Криса Уайатт стал невыносим.
Он не просто следил за братом — он контролировал каждую секунду его жизни.
— Ты куда?
— В туалет.
— Я с тобой.
— Уайатт, серьёзно?
— Серьёзно.
Крис закатывал глаза, но спорить было бесполезно. Уайатт не слушал никого. Ни мать, ни отца, ни тёток. Он установил систему слежения за всем домом, настроил сигнализацию на каждый чих и лично проверял всех, кто входил в особняк.
Даже Дункана.
— Простите, — Уайатт преградил Старейшине путь в гостиную. — Обыск.
— Уайатт! — Пайпер появилась из кухни с полотенцем в руках. — Прекрати немедленно. Это Дункан.
— Я знаю, кто это. — Уайатт не двинулся с места. — Руки, пожалуйста.
Дункан улыбнулся своей доброй улыбкой и протянул руки. Уайатт провёл над ними ладонью, сканируя ауру.
— Чисто, — нехотя признал он. — Проходите.
— Спасибо, — Дункан вошёл в гостиную, где Крис читал книгу у камина. — Здравствуй, Крис. Как ты?
— Нормально, — Крис отложил книгу. — Если не считать, что брат превратил мою жизнь в тюрьму.
— Он просто заботится о тебе.
— Это не забота. Это паранойя.
Уайатт, стоящий в дверях, сжал кулаки, но промолчал. Он слышал каждое слово.
Вечером, когда Дункан ушёл, а Крис поднялся к себе, Пайпер вызвала старшего сына на разговор.
— Уайатт, сядь.
— Я постою.
— Сядь, я сказала.
Он сел. Напряжённый, как струна.
— Ты не можешь так жить, — начала Пайпер. — И Крис не может.
— Я могу.
— Нет. Ты перестаёшь быть братом и становишься надзирателем. Он тебя боится.
Уайатт дёрнулся, как от пощёчины:
— Он не боится. Он злится. Это разные вещи.
— Это одно и то же. Рано или поздно он возненавидит тебя за эту опеку.
— Пусть лучше ненавидит, но живёт.
Пайпер посмотрела на сына долгим взглядом. Она видела в нём себя — ту Пайпер, которая готова была уничтожить мир ради своих детей. Но она также видела опасность. Слишком сильная любовь превращается в яд.
— Что ты будешь делать, когда он вырастет? — тихо спросила она. — Когда уедет, женится, заведёт детей? Ты не сможешь контролировать его вечно.
— Я буду рядом всегда.
— Даже если он не захочет?
Уайатт молчал. Он не знал ответа.
Наверху, в своей комнате, Крис сидел на кровати и смотрел в стену. Он слышал разрыв голосов внизу, чувствовал напряжение, витавшее в доме. И впервые за долгое время он почувствовал не страх, не раздражение, а что-то другое.
Жалость.
К брату. К себе. К этой бесконечной войне, в которой они жили с рождения.
Он взял телефон и написал сообщение: «Спускайся. Посмотрим что-нибудь».
Через минуту дверь открылась. Уайатт вошёл, всё ещё напряжённый, всё ещё настороженный.
— Что смотрим?
— Что-нибудь глупое. Комедию.
Уайатт кивнул и сел на пол, прислонившись спиной к кровати брата. Крис лёг на живот, свесив голову вниз.
— Я не хочу тебя ненавидеть, — тихо сказал Крис.
— А ты меня ненавидишь?
— Нет. Но иногда хочется.
— Я знаю. Прости.
— За что?
— За всё. За то, что не даю дышать. За то, что боюсь.
Крис помолчал. Потом протянул руку и взъерошил брату волосы.
— Ты идиот.
— Знаю.
— Но ты мой идиот.
Они включили фильм. За окном шумел ветер. Где-то в Преисподней демоны строили новые планы. А двое братьев сидели в темноте, и это было единственное, что имело значение.
